Ирак

В Ираке нашли следы катастрофы, уничтожившей древнюю Ассирийскую империю

Археологи из США изучили окаменелую воду, образцы которой были отобраны из сталагмитов в пещере Куна-Ба на севере Ирака, и установили, что причиной краха Ассирийской империи стала затянувшаяся в VII веке засуха.

Исследование опубликовано в журнале Science Advances, а краткий отчет авторов представлен на сайте Института исследований в области окружающей среды при Университете Колорадо в Боулдере.

Ассирийская империя была одной из самых мощных в древности. Исследователи считают, что на своем завершающем этапе развития она стала первой сверхдержавой в истории человечества.

Речь идет о периоде так называемой Новой ассирийской империи, продолжавшемся с 912 по 609 гг. до н.э. В ту эпоху это была самая большая в мире империя, которая контролировала огромную территорию от Персидского залива до Кипра.

Ассирийцы не только захватывали новые территории, но и владели передовыми технологиями. Современные ученые называют мастерство ассирийских гидротехников невероятным. Они изменили природный бассейн реки Тигр, используя акведуки и другую гидравлическую инфраструктуру. Некоторые из этих устройств работают и по сей день.

Тайну краха могущественной империи ученым помог разгадать анализ воды, которая застыла в сталагмитах. Археологи сопоставили стабильные соотношения изотопов углерода и кислорода в “окаменелой” воде с современными климатическими данными из этого же региона.

Это помогло определить последовательность изменения климата за последние 3800 лет. Изотопный анализ показал, что в VII веке до нашей эры территорию Ассирийской империи поразила мощнейшая засуха, которая растянулась на многие десятилетия. Именно с этим ученые связывают начало угасания сверхдержавы.

Известно, что ассирийский царь Сеннахериб, правивший с 705 по 681 годы до нашей эры, строил массивные гидротехнические сооружения, включая каналы. Раньше эти проекты ученые объясняли недальновидностью Сеннахериба.

Считалось, что он возводил огромные сооружения в угоду своим краткосрочным политическим целям и амбициям, желая показать собственное могущество и величие. Огромные материальные и человеческие затраты привели к внутренним конфликтам, политической нестабильности и краху империи.

Однако теперь становится понятно, что Сеннахериб, возможно, своими проектами пытался хоть что-то противопоставить экологическому бедствию. Авторы работы даже в шутку извинились перед этим древним правителем за то, что неверно оценивали его действия.

Напомним, ранее ученые из Университета Хоккайдо (Япония) представили исследование, доказывающее, что причиной краха древней Аккадской империи стали мощные песчаные бури.

Краснодарские таможенники выявили незадекларированную валюту на сумму 55000 USD

В ходе таможенного контроля международного авиарейса Стамбул – Краснодар должностные лица Краснодарской таможни выявили факт перемещения без декларирования крупной денежной суммы в иностранной валюте в размере, превышающем установленные нормы.

Гражданин Республики Ирак 1980 года рождения, перемещая наличные денежные средства в сумме 55 тысяч долларов США, проследовал через «зеленый» коридор без заполнения пассажирской таможенной декларации, нарушив тем самым таможенное законодательство ЕАЭС.

В настоящее время проводятся необходимые процессуальные действия по установлению всех обстоятельств данного нарушения, – сообщил нам представитель Краснодарской таможни.

Краснодарская таможня напоминает гражданам о необходимости своевременного ознакомления с таможенными правилами. При ввозе на территорию Евразийского экономического союза или вывозе валюту, превышающую в эквиваленте 10 тысяч долларов США, необходимо декларировать.

Олег Валецкий. От Боснии до Ирака. История русского добровольца, сапера и писателя

Полный спокойствия Олег Валецкий бросается в глаза на серых московских улицах. На нем футболка националистического сербского бренда «Otadzbina», с оскалившимся волком. Олег, в свое время, прошел две войны на Балканах – Боснийскую и Косовскую, а потом обучал македонских солдат обнаруживать мины албанских террористов. Вообще-то, он побывал в гораздо большем числе конфликтов, начав с Осетии и закончив Ираком. Про него есть лаконичная статья в «Википедии», а в тематических книжных магазинах продаются его книги. Когда я учился в школе, то после уроков шел в библиотеку и читал статьи Валецкого в журнале «Солдат Удачи». Олег говорит мне, что на Балканах рано или поздно начнется новая религиозная война, но на нее он вряд ли уже поедет.

«На этнические чистки я не обращал внимания»

Когда я ехал в Боснию, никаких сомнений не было. Сербы не были для меня идеальными людьми; но в 1993 году они были той стороной, которая воевала против нашего общего врага. До этого я уже успел повоевать за осетин в Южной Осетии.

Линия фронта в Боснии была четкой – между собой воевали народы: сербы с бошняками-мусульманами и хорватами. Конечно, в мусульманских частях были местные сербы, а в сербских – мусульмане, но это не было распространенным явлением или идейностью. В Боснии вообще идейных людей мало – это приземленная «кавказская» страна. Идейность – удел образованных людей, которых, там не много. Просто там жизненная коллизия: мусульманин живет среди сербов, у него есть сербы родственники, и его мобилизовали за сербов, – и наоборот.

На фронте я ждал, когда начнут стрелять. Каждый солдат так себя ведет. Но, в общем, в Боснии, шли в основном позиционные бои: раз в два-три месяца наступаем, – выбьем мусульман и снова сидим на позициях. По-сербски «позиция» – это положай. У нас, русских добровольцев, говорили: «Ходить на положай». Мясорубка в траншейных боях редко встречалась, но все-таки бывало и такое.

Так у меня было до марта 1995 года, когда я уехал из Боснии. Отступления сербов перед бошняками с хорватами под ударами авиации НАТО видеть не довелось.

В этнических чистках я не участвовал, хотя знал, что они случались – на каждой войне они происходят. Наличие чисток зависит не от рядовых, а от командования. Как реагировали сербы? Да никак: война идет, – вот бы их всех, мусульман, перестрелять!

Некоторые пишут, что в Боснии и Герцеговине было двести тысяч погибших, – но это фантазии. Сербы потеряли 20-21 тысячу солдат убитыми, а всего в Боснии погибло примерно 100 тысяч человек, из них больше половины – военные. Была совместная комиссия из сербов, мусульман и хорватов, плюс есть Министерство по делам ветеранов Республики Сербской: они подсчитали всех.

На войне мне приходилось пересекаться с Радованом Караджичем. Культурный человек, его должность президента Республики Сербской была условной. Фактически всем управлял Белград. Благодаря нему наши добровольцы получили право на гражданство и пенсию. Почему бы и нет? Мы – бывшие военнослужащие армии Республики Сербской со всеми вытекающими правами.

Русских через Боснию прошло 600-700 человек; кроме нас, других иностранных волонтеров и не было у сербов особенно-то. Практически, все они потом отошли от войн, и, к сожалению, некоторые в своих интервью хаяли сербов. У нас в народе в последнее время стал, распространен тип хама: куда его ни пошлешь, он обо всех будет плохо отзываться. На Донбассе где были также русские добровольцы, – если некоторых послушать, там никто, кроме них, не воюет. Это особенности современной российской психологии. Понятно, что есть разные сербы: те, которые не воевали, и трусы, и интриганы, и подонки, – их много в каждом народе. Но нельзя, же так огульно судить.

«Серб – это нечто среднее между грузином и русским»

После войны в Боснии я остался у сербов – у меня жена сербка. Но своим для сербов я не стал. Мало ли какой русский поселился среди них. И я бы не сказал, что между русскими и сербами, особенно боснийскими, такое уж тесное братство.

Боснийское общество сильно отличается от общества в Сербии своей психологией, она скорее близка к кавказской, чем к российской. Большую роль играет традиция и интересы общин. Тамошний серб – это нечто среднее между грузином и русским. Вообще, боснийцы, как и балканцы, отличаются от европейцев. Но в тоже время тяжело определить, что такое образец европейской психологии. Боснийские мусульмане вполне нормально устраиваются в Европе, переезжают в Америку. В свое время они были опорой Австро-Венгрии на Балканах, затем – Германии. Хотя турки ушли из Боснии в далеком 1878 году, боснийцы так и остались мусульманами. Да и нет в мире массовых примеров разрыва с исламом. Ну, если только гагаузы, которые переселились из Болгарии в Одесскую область. Ислам – сильная религия.

Но все-таки у боснийских сербов традиция и община были более значимыми понятиями, нежели у мусульман. Многие сербы из Боснии жили в Сербии, продолжая оставаться тесно связанными с Боснией. Этнические связи сербской общности сильные, они бы воевали в Боснии, – без вариантов – чтобы их не оторвали от Сербии.

Чем сербы интересны – помнят родовые корни: дедов, прадедов. В России знают только три поколения, бабушки не ведают национальных обычаев, песен. Ну, разве где-то в казачьих областях. Русских перековали, как говорил Сталин. Если бы Советский Союз не распался в 1991 году – русских уже не было бы, а были советские люди. Хотя при Тито в Югославии торопились создать югославов, но ничего не вышло.

«Русским добровольцам не давали спокойно жить»

На Родину после Боснии я не хотел приезжать не только из-за семьи. Бывшим добровольцам не давали спокойно жить спецслужбы: был ряд провокаций, – людей вовлекали в темные истории. Некоторые оказались в тюрьмах, как Михаил Горымов-Клевачов, которого обвинили в подрыве грозненского поезда в марте 2005 года и дали 19 лет колонии (https://ovdinfo.org/persons/mihail-klevachev). Да, он ходил в Сараево на «положай» и участвовал в боевых действиях в Косово, но с взрывчаткой не умел обращаться. Он даже не знал, как ставить мины. Он не был сапером, Миша – писатель. Желания повторить его опыт, у меня не было. Я вообще не собирался устраивать революции в России – я хорошо знаком с московской политической тусовкой.

Русским добровольцам не давали спокойно жить даже на Балканах. Некоторые лица из бывшего СССР – члены миссии военных наблюдателей ООН и сотрудники ОБСЕ, вели политику по дискредитации и вытеснению нас из региона. Кстати, в Дейтонском договоре, закончившим войну, было обговорено, что все иностранные добровольцы должны покинуть Боснию. В основном, имелись в виду моджахеды, переброшенные в страну по линии НАТО; а некоторые когда-то советские офицеры решили внести свой вклад – выслужиться перед товарищами из США: начали кампанию по запрету русским работать по профессии.

Были и доносы. В 2003 году монахи из афонского монастыря Хиландар пригласили былых русских добровольцев и сербских ветеранов из Республики Сербской к себе в гости. Встретиться с греческими добровольцами, воевавшими в Боснии и греками-политиками. Но поездка не получилась: пришел донос из Украины в Москву, что группа русских и сербов готовит теракты против летней Олимпиады, – руководителем назвали Мирослава Топаловича, секретаря «Союза добровольцев». Топалович ездил с 1992 года в инвалидной коляске и всего год назад, наконец-то, стал ходить на костылях. Добровольцы же приезжали в Боснию воевать, а не чтобы совершать взрывы после войны.

«Мин было очень много»

Мне надо было на что-то жить. Конечно, я не хотел работать сапером: это не очень приятно, – даже во время войны я не был сапером. Все солдаты боятся, что из-за мины у них руки или ноги не станет. Но надо где-то работать. Сербские товарищи из Сараево сказали, что есть американская компания, которая при поддержке офицеров Армии Республики Сербской набирает кандидатов на работу саперами. Пришел: в Бане-Луке на пятьдесят вакансий восемьсот кандидатов, – но меня взяли сербские инструктора. Кроме меня разминированием занимались еще двое русских добровольцев, оставшихся в Боснии.

Ты спрашиваешь – каково это, работать на врагов? Какие враги? После Дейтона люди в Боснии подрывались постоянно, и по линии ООН был создан Противоминный центр (Mine Action Cetnte); всего в Боснии за десять с лишним лет после войны около 3000 человек прошли обучение как саперы по стандартам ООН, хотя реально работал едва ли третий.

Почему именно американцы и британцы этим занялись? Они согласно Дейтонскому договору и решению ООН осуществляли руководящую роль в оккупации Боснии, да и не было других компаний. Как это делается? Американцы или англичане открывают свою компанию. И набирают местных, из бывших военных: сербов, мусульман, хорватов. Получают задачу от Противоминного центра – снять минное поле. Ты не воюешь за них – ты разминируешь. Бизнес, ничего личного. В России разве мало ЧОПов из бывших силовиков, работающих от той же британской G4S – частной военной компании?

Мин было очень много. Мы работали в группах из пяти-шести человек, сербов. Я обезвредил около полутора тысяч мин и боеприпасов. По идее мины надо подрывать, я больше предпочитал извлекать взрывное устройство. Саперы гибли постоянно, в год до пяти человек. К сентябрю 2008 года, по данным Противоминного центра в Боснии и Герцеговине подорвался 91 деминер (насмерть – 37). Всего не стало 60-70 саперов. Один, причем, погиб не от мины – свалился со скалы и разбился. Гражданских еще больше – несколько сотен случаев подрывов.

Но мины на войне – это практика. Сейчас в мире добиваются запрета мин, руками невоюющих Канады и Норвегии. Хотят запретить не только противопехотные мины, а все. Это защита США. Во время войны в Ираке 60 процентов американских потерь пришлось на мины и самодельные взрывные устройства. Мины – оружие слабой стороны. У сильной стороны есть авиация, зачем ей мины ставить? Частично мины запрещены – это привело к падению профессионализма саперов, в том числе и в России, подписавшей конвенцию.

Мне пришлось уйти из этого дела, когда местные чиновники стали создавать свои компании. Разрешения разыгрывались на тендерах. Начали формировать этнически смешанные команды саперов. Когда я начинал в иностранных компаниях, то группы делались по этническому признаку. Ни то, чтобы я не хотел с мусульманами работать, – никто на меня с ятаганом не бросился бы, и среди саперов мусульман у меня были друзья; но в Боснии все основывается на личных связях и взятках.

«Повелитель бури» об американских саперах я не смотрел. Вообще телевизор редко смотрю. Времени не хватает.

«В Косово я отправился с верой в победу»

В 1999 году в Косово, я отправлялся с верой в победу. К концу войны сербские подразделения, преследуя албанцев, уже переходили границу с Албанией и Македонией, где находились силы НАТО, и даже троих американцев взяли в плен. Конечно, американцы на третий месяц бомбардировок Сербии уже хотели перейти к наземным ударам по войскам. Погибла бы масса людей. Но у сербов были шансы прорвать оборону врага и выйти в Албанию. Отдача Косова – самая большая ошибка Белграда.

На той войне я часто видел пленных шиптаров. Что с ними делали? Да били их. Сербы, а не я. Это потому, что отношения между сербами и албанцами-мусульманами отличаются от взаимоотношений между сербами и боснийскими мусульманами. В Боснии они, вопреки всем мифам, более приемлемые, но в Косово фактически был обоюдный апартеид. Сербские и албанские общины имели отдельные кафе, места отдыха. Лично я не хотел разобраться ни с албанцами, ни с американцами. Никакой ненависти. Я находился в сербской армии и выполнял приказы. Албанцев или прочих противников я не воспринимаю как исчадье ада – это нормальная логика.

После оккупации НАТО Косово у албанцев был сильный наступательный заряд. Они начали войну в 2000 году на юге Сербии в Прешевской долине и весной 2001 года в Македонии. Македония была продолжением борьбы албанцев за Великую Албанию. Война неизбежно должна была прийти туда, в силу большого количества шаптар в приграничных областях. Так в Арачиново летом 2001 года были достаточно упорные бои, и появились моджахеды, которых выбили, во многом благодаря арендованным на Украине вертолетам с пилотами. Применяли и боевые отравляющие вещества. Македонцы были уверены, что полностью загасят албанцев, но их предали собственные элиты. В итоге, боевиков из окружения вывезли американцы в Косово.

В Македонию в июле 2001 года меня пригласили как инструктора-сапера бывшие добровольцы, русские, осевшие в Сербии и попавшие по сербской линии в Македонию. Взял отпуск и поехал. Я недолго был в стране – месяц где-то, уже не воевал там. А македонцы – все те же сербы, или болгары. Особенно они не отличаются.

«Война не снится или я не помню»

Всего у меня четыре ранения, от пуль и ручных гранат. Последствия не особо быстро проходят. Но, в общем, на войне мне повезло, бог хранил, ведь военные больницы – это такие мясорубки. Не только сербские. Люди идут потоком: суматоха, не хватает лекарств. Хотя медикам надо десять раз подумать, прежде чем оперировать; но людям режут ноги и руки направо и налево, вместо печенки удаляют селезенку. Снайпер попал человеку в ногу, а ему кости неправильно срастили. Потом молотком разбивали, ставили аппарат Елизарова. Огромная трагедия для людей. Понятно, что не все врачи такие, многие делают, что могут.

Мне один раз заразу занесли, но несознательно. Я прибыл восстанавливаться на море, в Черногорию, а у меня огромная шишка вскочила на плече от зараженной крови. Хорошо еще, что положили в военно-морскую больницу в Мелянах, мог бы и без руки остаться.

В сербских больницах были только сербы. Боснийских пленных я там не видел.

Война не снится или я не помню. Да и депрессий после Боснии и Косово у меня нет. Нормально все. Я – сапер, для меня война и период после нее особо не отличаются. Поствоенный синдром – это надуманная травма. Людям же надо что-то там писать в Интернете и СМИ, вот ради манипуляции обществом и выдумали этот синдром. Как Фрейд, который как психолог был полностью бесполезен, клиентов он не лечил, зато продвигал свой психоанализ.

Раньше люди воевали по 10-15 лет, и ничего. У меня дед с 1941 года воевал; он черновицкий, как пришла советская власть, его взяли в пограничники. Он здоровый был, лесоруб. В окружение попал, в 1941, был ранен, а потом у партизана Ковпака оказался, затем командовал истребительным отрядом НКВД, из местных, – за бандеровцами десять лет гонялся. От села деда до мемориала Степану Бандере тридцать километров. Отца и дядю, когда были маленькие, чуть с домом не сожгли, а так бандеровцы встретив деда на свадьбе в селе, решили не убивать, так-так он, по их мнению, справедливо себя вел. Отец же закончил Кишиневский институт физкультуры, был призван офицером в спецназ ГРУ в Крыму, и в отставку ушел подполковником. Человек к войне может привыкнуть, хотя понятно, что не на всю жизнь. Разговоры, что только поколение Холодной войны в Европе готово воевать – это идеологические штампы. Если где-то тряхнет, то, как и раньше, пойдут убивать и умирать.

Как отдыхаешь ото всего на войне? Я научился: найду укромный уголок и сразу вырубаюсь. За десять минут силы собираются. Надо уметь психически отключаться.

Что на войне напрягало: я столкнулся с тем, что люди, которые находятся под пулями с тобой бок-о-бок, после боев под действием личных, особенно материальных амбиций, склонны обливать грязью тех, кто оказал им доброе дело.

Ирак

Потом через Боснию я нанялся в частную военную компанию и улетел в Ирак. Первый раз в 2004 году, и потом возвращался в 2008-2010 годах. Требования к нам, были простые: знание английского языка, дисциплина, умение управлять людьми.

Была такая известная ЧВК «Armor Group». Ее предшественница – британская компания «Defense Systems Limited», которая в Боснии занималась разминированием; на ее базе и создали «Armor Group» с офисом в Москве. Через нее я попал с группой россиян и украинцев в Ирак первый раз, в составе ЧВК «Erinys», директором там был шотландец Фрезер Браун, экс-директор боснийского офиса DSL. Вообще, в Ираке тогда русских хватало, некоторые гибли. При мне там был Олег Тингаев из Калуги, его не стало уже после моего отьезда в 2006 году – подорвался на СВУ. В командировке я некоторое время вел подготовку иракских курдов в Эрбиле.

Вокруг ЧВК много дезинформации. Сотни безбашенных сербских наемников после Югославской войны – это очередной миф. Не так уж и много было сербов в ЧВК. Несколько сот человек из бывшей Югославии, причем, не только сербов, но и мусульман, и хорватов. Да и какие безбашенные? В ЧВК система – что сказано, то и делаешь; и это не воинское подразделение, у нее иные задачи: охрана лиц, сопровождение грузов, статика.

Западные ЧВК не воюют, для этого на Западе есть армии. Есть отдельные ЧВК – американские, английские и южноафриканские, которые выполняют, условно говоря, военные задачи по подготовке воинских контингентов в третьих странах. Но вот сербы, мусульмане, болгары и другие представители Балкан не попадают в эти компании.

Сербам тяжело попасть в ЧВК. В Боснии и Сербии есть несколько региональных структур по набору в Ирак и Афганистан, находящихся в контакте с западными компаниями. Но проще напрямую с западными представителями работать; как только они все переложили на местных, началась коррупция. Берут своих родственников, или тех, кто им деньги даст. Хотя коррупция везде. Вот в России, где вы устроитесь на работу без взятки?

Если так подумать, то распространенная в мире статья «наемничество» нелогична. Ради чего статья? Преследовать человека за то, что он воевал за деньги? Ну воевал, и что? Так и журналисты пишут за деньги – и нередко пишут не то что есть, а то что скажут. Врать, по-моему, также аморально. Исторически статья о наемничестве возникла в ООН под давлением африканских стран, когда ЮАР воевала с террористическими организациями, которые состояли из негров и терпели поражения от белых наемников. Теперь уже и добровольцев стали объявлять наемниками, например, русских, которые воевали на сербской стороне.

Какой был Ирак? Легче конечно чем в Боснии, но по-правде и ничего интересного: пустыня, жара, песок. Война в Ираке меня даже не касалась, этим занимались американцы. Да и не было у меня желания воевать против иракских повстанцев. Злорадствовал ли я, когда американцы несли потери в боях с иракцами? Нет – меня это даже не интересовало.

Когда я был в Ираке, у меня появилось много свободного времени. Работа в Ираке дала мне возможность писать. Так появились мои первые книги в середине 2000-х. Я вообще не хотел становиться писателем, но другой работы между поездками в Ирак не было.

«Про войну в Югославии кто-то бред пишет»

Говоря по правде, я начал писать еще и в силу личной необходимости, причем, в стол. Когда кончилась война в Боснии, в 1995 году, у меня было желание заняться военным образованием. Я конспектировал работы югославских авторов, много общался с саперами; а кто такие саперы? – они воевали в штурмовых подразделениях, много чего знают. Так вот, занимаясь с сербскими материалами, я понял, что многое скрывается. То, что из-за трибунала в Гааге Сербия не хотела признавать свое участие в Боснийской войне – это вершина айсберга.

Жили люди, были гражданами одной страны и начали друг друга убивать; но это не было их инициативой. Ими манипулировали спецслужбы, причем, и югославские, которыми манипулировали западные секретные службы. Возьмем расстрелы пленных бошняков в Сребренице – их представляют как месть сербов мусульманам. Но это не инициатива снизу: в армии командир решает, а не рядовой. В Сребренице убивали спецподразделения, некоторые бойцы и офицеры которых после войны стали работать в западных компаниях, в том числе по линии британских и американских спецслужб. Интересно?

В Сребренице была подготовлена почва для работы трибунала в Гааге. И делали это не из Пале, столицы Республики Сербской, а из Белграда. Бумаги по этническим чисткам есть в Гааге, с подробным перечислением всех подразделений – их составляли не мусульмане, а штабы югославской армии, спецслужбы. Есть такой Югослав Петрушич – сотрудник югославских и французских секретных служб с 1980-х годов. Так он часто выступает в местных СМИ и говорит, что до начала войны в СФРЮ возникла группа сотрудников югославских спецслужб связанная с ЦРУ, и они проводили политику по разжиганию конфликта и совершениям военных преступлений на всех сторонах. Такая вот деструктуризация страны. Все происходило, как писал Бжезинский в «Великой шахматной доске».

Про войну в Югославии на русском есть разные книги – кто-то бред пишет, кто-то нормально. Так один известный «автор» в своей книге сообщила, что в ходе бомбежек НАТО 1995 года погибло 500 сербов, хотя на самом деле 20 человек. Но есть и Борис Земцов – «Боснийская тетрадь», и Михаил Горымов – «Русские добровольцы в Боснии». Книги о войне публиковать тяжело. Это не моя заслуга, а издателей. Роберт Оганян, редактор издательства «Грифон», сам некогда служивый по линии КГБ, вышел на меня после того, как я начал писать на сайте «ArtOfWar» куда попал благодаря покойному его владельцу Владимиру Григорьеву, ветерану спецназа ГРУ в Афганистане. Кстати, моя «Югославская война», ее первое и неожиданное издание 2006 года – это черновик.

Меня в Сербии читают, предлагали перевести мои книги на сербский язык, но я не вижу в этом смысла. Они написаны они для русских.

«Война в Боснии – это для меня далекое прошлое»

Война в Боснии и Косово – это для меня уже далекое прошлое: я выполнил свой долг. Сербская футболка на мне – это подарок товарища. Хорошая, кстати, футболка. Она мне нравится. Но я вряд ли буду воевать за Сербию, если там что-то произойдет.

У меня давно были мысли покинуть Сербию, но возможностей не было. Жизнь в Сербии – это большие расходы, в стране нет работы. Есть возможность по разминированию кассетных бомб от бомбежек 1999-го года НАТО, но этот рынок, как ни странно, держат хорваты.

Политикой в Сербии я не занимаюсь, в обществах русско-сербской дружбы не состою; не вижу смысла. Политика в Сербии – это бизнес. Зачем мне себя этим дискредитировать? В итоге я несколько лет назад вернулся в Москву.

Живя здесь, я понимаю: то, что было в Югославии, – рано или поздно ждет Россию. Идет разжигание все новых точек на территории бывшего СССР. Донбасс привел к тому, что Россия потеряла остальную территорию Украины с населением в 40 миллионов человек. Но глупость – сравнивать украинцев с хорватскими усташами.

Некоторые участники Югославской войны появились на Украине. Отдельные офицеры по линии спецслужб, как и товарищ Стрелков. Его я не знал, к его деятельности отношения не имел и не имею. Но вот отряды хорватов в «Азове» – очередной миф. Когда закончилась война в Хорватии и Боснии? В 1995 году. Откуда там могли бы взяться их отряды? Разве какие-то одиночки. Двадцать лет прошло. Что касается сербов – они на Донбасс попали по крымской линии, куда прибыла группа четников, и по большому счету ради пропаганды. Четники не предполагали, что начнется настоящая война. Когда все грянуло, то некоторые сербы отправились в Донбасс, а с ними зашло и несколько французов, которые попытались организовать отряд правых европейских националистов «Юните Континенталь». Это было благополучно задавлено местными властями, а их провозгласили шпионами – хорошо, что не убили.

Если Россия пойдет по пути Югославии, то у меня нет никакого желания участвовать в операциях на территориях Владимирской или Ярославской областей. Война ведь, как пишет один из ведущих военных теоретиков Девид Килкулен, будет идти в основном в городах и ныне ее формат уже можно наблюдать на Донбассе, в Сирии.

В Сербии я был крайний раз года два назад. Нынешняя политика Белграда – идти в НАТО, и, по-моему, сербы изменились к худшему. Народ слишком самолюбивый. О войне вспоминают на уровне слухов и сплетен. Начитаются газет, и понеслось. Кто реально воевал – их было не так много, предпочитают молчать. В основном слышится болтовня о подвигах и спецподразделениях от бывших поваров и водителей. Когда я нахожусь в Сербии, предпочитаю о своем участии в войне не говорить. Смысл?

Максим Собеский

Агрессивные амбиции ВВС Турции

На фоне борьбы российских авиасоединений с экстремистами в Сирии отчётливо бросается в глаза проведение Турцией откровенной агрессивной внешней политики. Учитывая последние события на Ближнем Востоке, турецкое руководство делает особую ставку на боевую авиацию.

Анкара – ближневосточный жандарм

На протяжении всего своего существования Турецкая республика проводит агрессивный внешнеполитический курс с целью обретения так называемого «особого статуса» на Ближнем Востоке. Причём вступление Турции в НАТО только усилило её гегемонистские устремления.

Нужно признать, что Военно-воздушные силы играют всё большую роль во внешнеполитической экспансии официальной Анкары. При этом Запад всегда использовал и продолжает использовать Турцию в качестве своеобразного антироссийского тарана; наличие авиационных группировок вблизи границ Сирии и Ирака имеет географическое и временное преимущество при планируемых провокациях против сопредельных государств. Авиабазы «Конья» и «Эскишехир», «Диярбакыр» и «Бакиркой», «Инджирлик» и «Мерзифон» – вот далеко не полный их список, которые используются не только Военно-воздушными силами самой Турции, но и авиакрыльями других государств Североатлантического альянса. Всего на территории страны имеется 34 аэродрома с развитой инфраструктурой.

Несмотря на так называемый «режим перемирия» в Сирии, со стороны турецкого руководства продолжается подготовка к агрессии против Дамаска. При этом СМИ подчеркнули тот немаловажный факт, что ещё 17 февраля курды провели удачный рейд в Анкаре недалеко от штаб-квартиры вооружённых сил Турции, парламента и других правительственных зданий. В результате атаки погибло 28 человек (22 из них – военные пилоты).

Военно-воздушные силы Турции, по приблизительным данным, насчитывают 260 многоцелевых истребителей F-16С/F-16D/F-16СJ Block 30/Block 50+ (часть машин была произведена по лицензии в самой Турции фирмой «Turkish Aerospace Industries»); 47 истребителей-бомбардировщиков F-4E «Фантом» (модернизированы израильскими специалистами до версии F-4E «Терминатор 2020»), 66 многоцелевых истребителей F-5A «Тайгер» (48 машин проходят модернизацию до версии F-5S). 27 морально устаревших NF-5А/NF-5B канадского производства; авиапарк учебно-тренировочных самолётов имеет в своём составе 70 машин Т-38А/Т-38М, 55 Т-37B/T-37C, 28 Т-41D, поставленных из США, 40 самолётов KAI KT-1 «Woongbi» южнокорейского производства, 34 Marchetti SF.260D, поставленных из Италии. Военно-транспортная авиация имеет на вооружении 34 самолёта C.160 «Трансалл» франко-германского производства, 26 машин С-130 «Геркулес» различных модификаций, 61 Tusas CN-235M (испанский самолёт фирмы CASA, часть машин также производилась в Турции по лицензии), три «транспортника» А400М (всего заказано 10 машин данного типа), семь топливозаправщиков KC-135R, четыре самолёта дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) Е-737-700. Авиация сухопутных сил насчитывает до 100 лёгких самолётов различных типов и модификаций.

Вертолётный парк (большинство винтокрылых машин числятся в составе сухопутных войск), насчитывает 126 многоцелевых вертолётов UH-1Н «Ирокез», 98 десантных UH-60 «Блэк Хок», 49 разведывательных AB-204/206, 44 ударных вертолёта АН-1F/АН-1W «Супер Кобра» (все – американского производства), 109 военно-транспортных машин AS.532UL французского производства, 20 ударных вертолётов Т-129 (созданы на базе итальянского А129 «Мангуст», в дальнейшем планируется построить 70 машин), 18 многоцелевых вертолётов Ми-17 (используются в жандармерии). Численность личного состава ВВС достигает свыше 60 тыс. человек.

Авиация ВМС Турции имеет на вооружении семь патрульных самолётов CN-235М, а также 26 многоцелевых и транспортных вертолётов различных типов.

При этом, несмотря на экономические трудности, вызванные российскими санкциями и существенным падением прибыли от контрабандного нефтяного бизнеса, Анкара увеличила расходы на модернизацию своих вооружённых сил и решила воспользоваться ослаблением Сирии и Ирака, чтобы продемонстрировать возможности своей боевой авиации. Так, турецкое командование рассматривает возможность закупки дополнительных самолётов ДРЛО; если правительство Р. Эрдогана одобрит запрос в рамках реализации опциона к базовому контракту с компанией «Боинг», в этом случае будут заказаны ещё два самолёта E-737-700 в рамках программы «Peace Eagle».

Однако при более глубоком анализе ситуации станет ясно, что в случае прямого военного конфликта с Россией турецкие авиасоединения попросту прекратят своё существование. И в настоящее время янычарам живётся очень неспокойно, желая быть под прикрытием Вашингтона.

 

Авиация и геополитика: что дальше?

Говоря о геополитической стратегии Турции, необходимо отметить существенный момент. Дело в том, что её внешняя политика, в отличие от других стран НАТО, не является полностью зависимой от США, так как Р. Эрдоган проводит шовинистический курс, фактически унаследованный ещё от Османской империи. Более того, сформулированная ещё в конце XIX-начале ХХ веков концепция о создании так называемого «Великого Туранского царства», получила «второе дыхание». Рассмотрим лишь некоторые приоритетные агрессивные направления официальной Анкары:

Первое. Турция продолжает модернизацию своих авиабаз на северо-восточном направлении против России с прицелом на Крым, российский Северный Кавказ, а также на республики Закавказья.

Второе. Турки считают Сирию и Ирак зоной своих особых интересов, при этом они не желают её делить с кем бы то ни было, тем более что в упомянутых государствах есть природные ресурсы, в частности, богатые месторождения нефти и газа.

Третье. Также необходимо учитывать и подавление Турцией национально-освободительных движений: так, правящая верхушка до сих пор проводит массовые репрессии в отношении курдов и её главных сил – Рабочей партии Курдистана и Демократического союза Сирии, а распространение левых идей Турция считает для себя смертельной угрозой.

Ещё в 1990-х годах официальная Анкара энергично принялась за «переформатирование» постсоветского тюркского мира. Так, объявив себя «старшим братом» для тюркских государств, в 1992 году тогдашний президент Турции Тургут Озал высокопарно отметил, что «тюркский мир займёт доминирующее положение на евразийском пространстве от Балкан до Китайской стены».

Более того, 2 августа прошлого года Р. Эрдоган цинично заявил, что Турция никогда не признает народный референдум в Крыму, а основным приоритетом в нынешнем положении Украины является «покой, благополучие и безопасность крымских татар», причём турецкая сторона оказывает всяческую помощь киевской хунте (участие Анкары в энергетической блокаде Крыма тому подтверждение).

Анализируя внешнеполитическую экспансию Турции, нелишне вспомнить, что Анкара при каждом удобном случае старалась совершить агрессивную подлость против России (СССР): так, ещё летом 1942 года, в ходе Сталинградской битвы Турция, являясь сателлитом фашистской Германии, сосредоточила у наших границ 26 своих дивизий с целью нанести удар в спину Советского Союза.

Другой пример: в ходе двух чеченских войн Анкара была и является одним из главных спонсоров ваххабитского терроризма на Северном Кавказе (так, боевики проходили подготовку и лечение, получали финансирование за счёт турецкого правительства).

Однако Турция не ограничивается только политическими демаршами. Так, ещё в июне прошлого года Генеральный штаб турецкой армии начал готовиться к созданию первой авиабазы за рубежом. Военная база будет располагаться в Катаре, где будут дислоцированы не только элитные эскадрильи Военно-воздушных сил, но и части спецназа. Учитывая агрессивный настрой правительства Р. Эрдогана, фактически – это начало реализации далеко идущих экспансионистских планов.

При этом посол Турции в Катаре Ахмет Демирок заявил агентству «Рейтер», что «у Турции и Катара много общих интересов, а также есть «общие враги». Следует отметить, что обе страны открыто поддерживают террористические организации, например, запрещённых в Египте и некоторых других арабских странах «Братьев-мусульман», а также выступают за ужесточение антироссийской политики, причём все расходы на создание турецкой базы берёт на себя Катар.

Дальше – больше. Так ещё с 15 февраля ВВС Турции и Саудовской Аравии проводят совместные учения. На первом этапе в них принимали участие шесть саудовских истребителей F-15S. 26 февраля в Турцию прибыли ещё четыре машины, пополнив эскадрилью, прилетевшую в середине февраля. Таким образом, на турецкой авиабазе «Инджирлик» теперь дислоцировано больше двадцати саудовских истребителей F-15S и два «транспортника» С-130Н. Они уже проводят второй этап учений.

Комментируя манёвры, военный представитель Саудовской Аравии, бригадный генерал Ахмед аль-Асири цинично заявил, что «этот шаг был осуществлён в рамках борьбы с ИГИЛ на территории Сирии». Официально новые союзники отказались от проведения наземной операции, однако нет сомнений, что у них такой план имеется.

Учитывая разворачивающиеся события на Ближнем Востоке, возможны два главных сценария, причём в любом случае провальных для Турции:

  • Россия продолжает антитеррористическую операцию в Сирии, оставшиеся коридоры снабжения экстремистов берутся под контроль сирийской армией. Турция, опасаясь поражения, не рискует развязать агрессию против Дамаска, что предопределяет скорый крах террористов в Сирии; тем самым влияние Анкары в регионе уменьшается.
  • Турция, спасая «игиловцев» от полного уничтожения, начинает широкомасштабную войну против Сирии и курдов на севере Ирака; в ответ Россия наносит массированные авиаудары по турецким базам. В свою очередь, курды расширяют партизанскую борьбу против турецких войск; всё это в перспективе приводит к полному военному поражению Турции, разделу турецких территорий и созданию независимого Курдистана. Тем самым Москва существенно повышает своё военно-политическое влияние на Ближнем Востоке, при этом не исключено формирование нового антизападного блока (Сирия – Иран – Ирак – Курдистан).

Как было уже сказано, ВВС Турции не представляют сколько-нибудь серьёзной угрозы для авиации России; в то же время ни поставки западной авиатехники, ни помощь Саудовской Аравии не спасут османов от возможного поражения, а у эрдогановской Турции нет будущего.

Иракский гамбит: нерешительная стратегия Багдада

На фоне успехов ВВС России в борьбе с терроризмом отчётливо бросается в глаза непоследовательная политика Ирака, который страдает от натиска радикальных исламистов. Почему иракское руководство до сих пор не обратилось к России за помощью? Попробуем разобраться.

 

Россия действует – Багдад молчит

В последние недели в ходе сирийской кампании благодаря действиям нашей авиации боевики несут большой урон в живой силе и технике. При этом, спасаясь от ударов с воздуха, бандиты бегут из Сирии в Ирак: так, «игиловцы» спешно оборудуют новые позиции в районе города Мосул. Однако в настоящий момент официальный Багдад пытается уничтожить террористов своими силами; тем самым иракская армия продолжает нести ощутимые и бессмысленные потери в боях с экстремистами.

Нужно признать, что борьба с ИГИЛ на иракском направлении должна активизироваться в связи с тем, что именно из Ирака террористы не только перекачивают контрабандную нефть для пополнения своего бюджета, но и пытаются перебрасывать подкрепления для удержания оккупированных провинций на территории Сирии.

Ещё до начала воздушной антитеррористической операции пресс-центр иракской армии «Media War Cell» (MWC) сообщал, что Россия продала Ираку небольшую партию многоцелевых тяжёлых истребителей Су-30МК, также были поставлены ударные вертолёты Ми-35М и Ми-28НЭ «Ночной охотник». В настоящее время новые машины уже наносят удары по позициям «Исламского государства», однако успехи иракских пилотов выглядят более чем скромно.

Хотя тяжёлое положение в стране и вынудило премьер-министра Ирака Халеда аль-Абади заговорить ещё в начале октября о необходимости российской военной помощи, однако затем этот вопрос повис в воздухе. В свою очередь, наша страна однозначного ответа не дала, намекнув, что готова принимать призывы о помощи в виде официальной просьбы.

В этой сложной ситуации России необходимо наращивать своё военное присутствие на Ближнем Востоке; тем самым российская авиагруппировка в Сирии станет ещё более значимым противовесом не только террористическим формированиям, но и американским авиабазам, которые появились ещё в начале 1990-х годов и были усилены в 2000-х годах.

 

Состояние ВВС Ирака: краткая справка

После оккупации страны войсками западной коалиции ВВС Ирака фактически перестали существовать. Только в 2004 году начались переговоры США с марионеточными властями по созданию новых иракских авиасоединений; при этом американская сторона всячески затягивала (и затягивает до сих пор) масштабные поставки даже подержанной авиатехники.

Военно-воздушные силы Ирака, по данным на ноябрь 2015 года, имеют в своём составе 10 многоцелевых истребителей Су-30МК, поставленных из России и Индии, четыре истребителя F-16С, два учебно-боевых самолёта L-159A чешского производства, 12 штурмовиков Су-25КМ/Су-25УБКМ, девять транспортных самолётов С-130Н «Геркулес», шесть «транспортников» Ан-32Б, поставленных из Украины. Вертолётный парк насчитывает 15 ударных машин (10 Ми-35М и пять Ми-28НЭ), 40 многоцелевых вертолётов Ми-17/Ми-171, 16 UH-1 «Ирокез», 10 лёгких разведывательных машин Bell 206, девять лёгких многоцелевых OH-58 «Kiowa».

Кроме того, с Южной Кореей был заключён контракт на поставку в Ирак учебно-боевых самолётов FA-50 (Т-50IQ) «Голден Игл», которые должны поступить на вооружение в ближайшее время. Помимо применения в роли лёгких ударных самолётов, FA-50 и L-159 будут использоваться для подготовки пилотов.

На первый взгляд, для разорённого войнами Ирака всё это выглядит внушительно. Однако, несмотря на наличие относительно новой авиатехники, иракские пилоты имеют низкий уровень подготовки, что фактически сводит на нет результаты боевых вылетов.

Кроме того, нельзя исключать и того, что в самый неожиданный момент агенты террористических группировок могут либо уничтожить иракскую авиацию на земле (подкупить охрану – не проблема), либо захватить боеспособные машины, тем самым бандформирования существенно усилят свой потенциал.

 

Авиация и геополитика: Запад нервничает

Совершенно очевидно, что успехи российской авиации, усиление влияния РФ на мировой арене – всё это вызывает злобу у Запада. Несмотря на террористическую угрозу, Вашингтон и Брюссель продолжают проводить политику двойных стандартов.

Так почему же Запад стремится во что бы то ни стало удержать Ирак под своим господством? Какие мотивы побуждают Североатлантический альянс проводить скрытые политические манипуляции против Багдада?

Первое. Ирак занимает выгодное географическое положение на Ближнем Востоке, то есть контролирует не только воздушное пространство в самом центре региона, но и выход в Персидский залив около соседнего Кувейта.

Второе. Богатые месторождения нефти делают Ирак важным энергетическим игроком в мире; по данным официального Багдада, запасы «чёрного золота» в стране составляют более 143 млрд. баррелей. Ясно, что Запад не желает терять доходный «нефтяной пирог».

Третье. В последнее время участились контакты между Россией и Ираком; всё это вызывает опасение командования НАТО потерять господствующее положение Запада на Ближнем Востоке.

Кроме того, территория Ирака является своеобразной резервной базой для пополнения потрёпанных формирований террористов; на территории страны находится много подземных тоннелей и бункеров, уничтожить которые может только наша авиация. Ясно, что промедление с просьбой о военной помощи обернётся печальными последствиями не только для самого Ирака, но и для всего мирового сообщества; тем самым может реализоваться сценарий по принципу «Недорубленный лес вырастает». Конечно, иракская операция для нашей страны станет гораздо более затратной, чем сирийская, но у России иного выхода просто нет.

Ещё один существенный момент: после парижских терактов Запад уже начал войну против боевиков (так, ВВС Великобритании и Франции уже наносят удары по целям террористов не только на севере Ирака, но и в районе сирийского города Ракка, неофициальной «столицы» ИГИЛ); тем самым страны НАТО стремятся лишить Россию плодов её будущей победы.

Таким образом, иракскому руководству необходимо принять единственно верное решение – как можно быстрее обратиться за помощью к России в борьбе с терроризмом. А российская авиация, усилив свой количественный потенциал, уже сейчас готова действовать на иракском направлении, тем более что у наших пилотов уже есть солидный боевой опыт.

Вопросы геополитики с православной точки зрения

0

Сегодня у нас в гостях профессор, протоиерей, доктор наук, настоятель храма Новомучеников и исповедников церкви Русской Александр Федосеев.

Отец Александр, Вы уже много лет являетесь не только богословом, но и общественным деятелем, публицистом, с 2007 года членом Союза  Журналистов. Вы – человек, который интересуется судьбами мира и Европы. Из под Вашего пера вышло около 450 статей на эту тему. Позвольте задать Вам несколько вопросов: – Да, разумеется. Всегда рад Вам ответить.

1)    Уважаемый о. Александр, Вы писали статьи о крахе мультикультурализма в Европе. Прошел год. Что, по – Вашему, изменилось?

В Европе нарастают тенденции ужесточения влияния на общество с еще более разрушительными догмами толерантности и мультикультурализма, когда через потоки беженцев из мусульманских стран Ближнего Востока и Севера Африки пытаются разделить нации по признаку отношения к трудовым мигрантам. Наиболее парадоксальные в этом плане межнациональные отношения можно проследить в Германии, как самой благополучной стране Евросоюза. С одной стороны на призыв о помощи беженцам в Мюнхене откликнулись тысячи немцев, приносящих еду, вещи и игрушки для детей на вокзал Мюнхена, где скопилось почти 1600 человек из стран Ближнего Востока, бегущих от нищеты и хаоса «арабской весны». С другой стороны среди немцев зреет социальный протест против трудовых мигрантов, gastarbeiter, которые не желают и не могут ассимилироваться в Германии благодаря огромному ряду запретов в немецком законодательстве.

Создавая свои диаспоры, принося собственную культуру, язык и традиции в места, где подобное воспринимается трудно, тяжело и даже в штыки, трудовые мигранты, защищаясь, ведут себя вызывающе, создавая атмосферу ненависти и нетерпимости теперь уже по отношению к коренным жителям. Что удивительно, при всей суровости и тщательности немецкого законодательства, МВД Германии предпочитает не вмешиваться в происходящие конфликты на межнациональной почве, что только усугубляет положение, как диаспор мигрантов, так и коренных жителей. И эти разнонаправленные тенденции сегодня характерны для всех стран Евросоюза. Нет планов и понимания использования труда мигрантов, обучения языку и культуре принимающей стороны, нет планов ассимиляции, что в условиях глобального мира выглядит полнейшим непониманием происходящих в обществе процессов. В то же время правительства стран Европы пренебрегают мнением собственного народа, протестующего против стихийного завоза gastarbeiter в свои страны. Создается впечатление, что Брюссель намеренно разжигает столкновения на межнациональной почве, чтобы затем использовать их в своих далеко идущих планах, среди которых наверняка найдет место для «европейской весны».

  2)  Христианство в Европе, согласно Вашим утверждениям, до сих пор последовательно отступает под натиском секуляризации?

Да, и процесс этот усилился, как это не покажется странным, с выбором нового папы Римского Франциска. С одной стороны глава самой большой христианской Церкви в мире являет собой само смирение и желание угодить обездоленным и сломленным невзгодами европейской жизни людям. Похвально, но где здесь служение главе Церкви – Иисусу Христу, где благодарение за все то, что послано нам только Его волей? Впечатляет наперсный крест папы, где изображен пастух в окружении своего стада, несущий на своих плечах овцу. С одной стороны это символ епископского служения, но где символ распятого Иисуса Христа, где его величайшая жертва за каждого из нас, где попрание собственной смертью греховную смерть всех тех, кто с надеждою прибегает к Божией помощи? Нет ее, ведь в своей инаугурационной речи папа Франциск призвал всех христиан стать «хранителями» Божьего творения – людей, окружающей среды, животных и всего, что ныне составляет жизнь каждого человека. В этом призыве нет воззвания следовать за Иисусом Христом, взяв свой крест и не отказываясь ни от чего, ни от каких – либо испытаний, выпадающих на нашу земную жизнь. Ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11 – 30) говорит Господь, но кто сегодня добровольно шествует за Христом? Поэтому так важно сегодня соблюдать церковные догматы от тех, кто призван в священном, а тем более в епископском сане побуждать всех следовать за Спасителем, не боясь и не унывая под гнетом своего собственного креста. Если предстоятель Церкви являет собою пример жертвенного служения, если священники  и епископы следуют за своим пастырем, то Церковь укрепляется и растет, в противном случае, она сжимается как шагреневая кожа, служа человеку, но не Спасителю, становясь эгоцентричной  Церковью, где в центре мироздания стоит человек, а не Творец всего сущего – Иисус Христос.

  3)  Эвтаназия – это продукт, все той же, дехристианизации?

Да, это прямое отвержение воли Божией, Его святого промысла над каждым из нас, это нежелание терпеть скорби до самого конца, до смерти. Претерпевший же до конца спасется (Мф. 10 – 22), то есть добровольно обрекающий себя на эвтаназию – самоубийство, отказывается не только от воли Иисуса Христа, но и не желает спасительного пути вместе с Господом в Его обителях. Мы не вправе по своему хотению распоряжаться собственной жизнью, ведь она дана нам Спасителем и то, что мы можем заслужить терпением скорбей и немощей, неизмеримо по сравнению с тем, что приходится испытать каждому из нас в земной жизни. Однако современный человек, отвергаясь Божьего Промысла о самом себе, неизменно попадает в руки иного – отца лжи, становясь его рабом, ибо одевается в одежды неправды, предательства и потакания плоти, считая такой путь наиболее верным для себя, а когда приходит время воздаяния за нераскаянные грехи, вместо терпения человек выбирает самоубийство через эвтаназию, окончательно перечеркивая собственную христианскую душу. Поражает, с какой легкостью современное общество выбирает как собственную жизнь, полную страстей, так и собственную смерть, полную вечного забвения.

  4)  Как Вы думаете, насколько вероятен прогноз по финансовому кризису в Евросоюзе?

Финансовый кризис в Евросоюзе уже не просто стучится в двери каждой европейской страны, но хозяйничает в каждом европейском доме. За депозиты нужно платить, при ставке рефинансирования ЕЦБ Марио Драги в 0,05% деньги все равно оказались не нужны, не востребованы большинством производителей, которые, спасаясь от финансового и экономического кризиса, выводят собственные предприятия в страны Восточной Европы и в Юго – Восточную Азию. Однако последние события на восточных фондовых рынках и прогнозах по росту промышленного производства в Китае, с все большей откровенностью для финансовых кланов говорят о том, что кризис окончательно стал системным и общемировым. Сегодня больше не осталось стран, чья экономика не подвергается кризису спроса, что говорит о самых масштабных и панических явлениях со времен возникновения капитализма. Сама идея бесконечного расширения рынков и роста спроса, казавшаяся незыблемой в 90-х годах прошлого века, сегодня стала окончательной явью и больше не дает прибыли банкам – кровеносной системе всей мировой экономики. Более того, финансовые войны, которые начались между Евросоюзом и США, Китаем и США грозят обвалом всех долгосрочных торговых договоров и разрушением экономических и политических союзов. Кризис в Европе не просто экономический, он и политический, ведь у стран Евросоюза сегодня нет выхода из создавшихся условий, когда стремительное падение экономики следует собственным тенденциям, которые переломить только одной политикой количественного смягчения, проводимой ЕЦБ, скупая долговые обязательства стран ЕС, уже нельзя. Не получилось это в США, не получится и в Евросоюзе, так развитие внешней ситуации на финансовых рынках, говорит о всеобъемлющем крахе ссудного процента и капиталистической теории постоянного расширения рынка.

  5)  Создание объединенной армии и полиции Евросоюза – миф или реальность?

Скорее одна из попыток консолидировать управление странами, входящими в Евросоюз. Но здесь нужно понимать, что правящая элита 28 стран, входящих в ЕС крайне неоднородна и преследует собственные цели и задачи в экономике и политике своих стран. Общего европейского дома с отменой границ и введением единой валюты так и не произошло, да и не могло произойти, ведь национальные особенности, культура, традиции и отношение к экономическим канонам в разных европейских странах разное, так как сами страны развивались по – разному и в отличающихся условиях (некоторые долгое время были колонизированы другими европейскими странами). Надо понимать, что создавая Евросоюз, главными выгодопреобретателями были Германия, Франция и Великобритания, а остальные страны всего лишь расширением капитализации немецких, французских и английских рынков, то есть финансовой экспансии большой Европейской тройки. Сегодня Евросоюз разваливается, так как эпоха расширения, в том числе и за счет Восточно – европейских стран закончилась, приложение денег стало невостребованным и маловероятно, что странам Евросоюза удастся договориться о создании наднациональных властных институтов, ведь Европейский парламент Брюсселя продемонстрировал свою недееспособность в преодолении кризисных явлений, следовательно, договориться о создании новых институтов в виде объединенной армии и полиции уже не удастся. С большой долей вероятности, экономический и финансовый кризис приведут к распаду Евросоюза, к валютным войнам, к переделу сфер влияния и попыткам изменить решения Ялтинской конференции 1945 года.

 6)  Украина и Европа – перспективы сотрудничества

В самом простом рассмотрении вопроса Украина – Европа представляется намеренное использование Брюсселем новой власти Киева для создания условий разъединения братских стран – Украины и России, возникновении обстановки ненависти и подозрительности среди народов с тем, чтобы не произошло объединения двух стран в единую русско – украинскую Державу, настоящую силу против всех попыток дестабилизации стран бывшего СССР. Можно с уверенностью сказать, что Брюссель и Вашингтон действуют рука об руку, пытаясь за короткий промежуток времени разрушить культуру и традиции Украины, навязав стране чуждые ей понятия национального шовинизма, которых, заметим, нет в Европе. Что это – эксперимент возрождения фашизма в отдельно взятой стране или попытки зомбирования населения с целью определения предела воздействия на нацию? Очевидно, что на Украине ставится грандиозное шоу творцов нового мирового порядка, которое эхом отражается и в России, ведь пропаганда двух стран работает на один и тот же результат – разъединения и  разобщения, и в случае успеха поставленного эксперимента, он, без сомнения, будет использован и в Европе. Сегодня Брюсселю нужна Украина слабая, мятущаяся из стороны в сторону, но следующая одной доктрине – ненависти к России, однако на отрицании нельзя построить собственное процветание, ибо ненависть всегда ведет к разрушению, к девальвации всех национальных черт народа, к его деградации. Но официальные власти Евросоюза такое положение вещей вполне устраивает, ведь Украина отгорожена от Центральной Европы буфером из Восточных стран, которые смогут предотвратить неконтролируемое расползание украинского кризиса на всю Европу, оставив его зерна только в России и на Украине. Поэтому Брюссель так спокойно хозяйничает на Украине, заставляя Киев исполнять свои пожелания, что даже очередной взрыв гражданского неповиновения власти нисколько не смущает Евросоюз, следующий своей стародавней римской практике: «separa et impera».

 7)  ИГИЛ – искусственное объединение и повстанческая армия

Исламское государство Ирака и Леванта на самом деле не является государством, хотя и декларирует печатание золотого динария, так как не имеет строго очерченных границ, общность языка, культуры и традиций, а также собственной экономической деятельности. Само это образование, корни которого находятся в террористической группировке Аль – Каеда, контролируется и финансируется США, Великобританией, Саудовской Аравией, Катаром и Францией. Есть данные, что Израильский Моссад и МИ6 очень плотно опекают ИГИЛ и не позволяют боевикам вторгаться на иные территории, кроме как предназначенные для дальнейшего хаотизирования стран Ближнего Востока и их населения. Попытки проникновения в Саудовскую Аравию выглядели как инсценировка деятельности ИГИЛ в Доме Саудов, не более. Иных целей и задач, кроме как формирования обстановки хаоса, у ИГИЛ нет и США зорко следят за тем, чтобы не возникало попыток настоящего формирования государства на территории Сирии и Ирака, для этого применяется излюбленная тактика ЦРУ – периодически сталкивать в вооруженном противостоянии различные группировки боевиков в борьбе за власть. Именно поэтому никакой идеологии у ИГИЛ нет и никогда не будет, но зачем США вкладывать столько сил и средств в разрушение Ирака и Сирии, ничего не предпринимая против других государств региона, не считая брошенного на произвол судьбы Афганистана? Цель одна, и она записана красными буквами каббалистического учения в каждой масонской ложе – строительстве Третьего храма в Иерусалиме с установлением престола Иерусалимского царя, но прежде должно совершиться пророчество – война Израиля с армадами Востока на поле Армагеддона – территории нынешней Сирии, занятой ИГИЛ. Сегодня в Израиле уже приступили к подготовительным работам на Храмовой горе, где расположено несколько мусульманских святынь – мечеть Аль – Акса и Купол Скалы, располагающихся или граничащих с территорией будущего храма. Представляете, какой повод начать войну будет у ИГИЛ, если власти Иерусалима откажутся от представительства иных культур на Храмовой горе?

  8)  Беженцы из Азии – это таран для расчленения Евросоюза или единственная возможность пополнения недостающей рабочей силы Европы?

В условиях спада промышленного производства в странах Евросоюза и вывода предприятий за рубеж, в страны Юго – Восточной Азии, а также системного кризиса основ капиталистического способа производства и существования общества, при невозможности дальнейшего воспроизводства средств производства, любое пополнение невостребованной рабочей силы грозит социальным взрывом и хаосом управляющей элиты. Сегодня мы с удивлением можем наблюдать, как в странах Северной Африки и Ближнего Востока проводится целенаправленная компания по вербовке желающих выехать на заработки в Европу трудовых мигрантов, особенно в странах «арабской весны». При этом, вполне вероятно, существуют целые фонды, которые финансируют массовый поток переселенцев, ведь на это нужны большие деньги, а их у gastarbeiter нет, следовательно, за этой массовой акцией стоят европейские фонды. То есть сама Европа создает себе трудности, грозящие вылиться в уличные «майданы»! По всей логике развития текущих событий получается, что сами европейские страны создают условия своего будущего разъединения, краха Евросоюза, ведь после прекращения деятельности Шенгенского соглашения, неминуемо наступит эра взаимных притязаний и валютных войн, которые возможны только при условии возвращения национальных валют. Очевидно, что весь нынешний политический процесс с наплывом трудовых мигрантов нацелен на крах Евросоюза, и застрельщиком этих процессов является Германия.

    9) Исламский фундаментализм может ли угрожать России?

Попытки дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе со стороны исламского фундаментализма Саудовской Аравии, Катара или ИГИЛа сегодня лишены любой возможности, так как после окончания двух Чеченских войн Россия взяла правильный курс на интеграцию кавказских народов в русскую среду, то есть Администрация В.В.Путина сделала то, что не получилось у А.Меркель – ассимилировала Кавказ в России. И эта ассимиляция выбила почву из – под ног ваххабитского подполья, рассчитывавшего вербовать своих сторонников среди молодых безработных людей. Сегодня представители кавказских народов участвуют в экономическом развитии России, в самих кавказских регионах созданы не только рабочие места, но и наладилась вполне достойная жизнь, когда молодежь может выбирать между национальной республикой и русскими регионами. Безусловно, еще не все противоречия, в том числе культурные, мировоззренческие решены на должном уровне, но процессу интеграции Кавказа в жизнь России всего лишь 12 лет, а это очень маленький срок, чтобы давать полноценную оценку произошедшим изменениям. Ясно одно, что подавлением, разделением нельзя создать большую семью народов, но терпением национальных различий, стремлением поднять культурный и мировоззренческий уровень национальных меньшинств на уровень развитых регионов России, становится залогом ликвидации очагов напряженности в межэтнических отношениях наших народов.

Дорогой отец Александр, благодарю Вас за столь содержательные ответы на вопросы, которые в данный момент интересуют очень многих. Весьма  отрадно, что Ваше, пусть и частное мнение, дает объективную оценку происходящим реалиям и отвечает на вопросы волнующие очень многих людей в современном мире. Благодарю Вас за интервью.

  Доктор богословия профессор протоиерей Александр Федосеев

Интервью вел заместитель Директора Института Русского Социологического Исследования В. Максимов.

Насильственная глобализация

На вопросы журнала «ГАЗПРОМ» отвечает солдат удачи, сапер, писатель Олег Валецкий. Беседу вел Денис Кириллов.

Олег Валецкий родился в 1968 году в Одессе. В 1990-х в качестве добровольца участвовал в боевых действиях на территории бывшей Югославии.  Работал в организациях, выполнявших задачи в области обеспечения безопасности и разминирования на Балканах, в Афганистане и Ираке. Автор ряда книг, посвященных военно-исторической, военно-политической и военно-технической тематике.

 

– Олег Витальевич, как вы стали русским добровольцем в составе Войска Республики Сербской в Боснии и Герцеговине в 1993–1995 годах?

– До того как стать участником боевых действий на территории бывшей Югославии, я участвовал в движении по возрождению казачества и успел повоевать в 1992 годув составе Национальной гвардии Южной Осетии. Начавшийся процесс распада СССР привел к вооруженному конфликту осетин, пожелавших остаться с Россией, с новой грузинской властью, во главе которой тогда стоял Звиад Гамсахурдия. Сегодня очевидно, что этот чисто национально-территориальный, казалось бы, конфликт определенные силы пытались разыграть в своих интересах и направить против России. Их цель –разжечь очаг нестабильности на Кавказеи в Закавказье и поддерживать это пламя любыми доступными способами и средствами. Будь то межнациональная рознь, религиозные разногласия, территориальные претензии, политические склоки, экономические проблемы и т. д. Ярким подтверждением этого стала политика Грузии в период последующего правления Михаила Саакашвили, проводимая при активном и ни от кого даже не скрываемом участии так называемого мирового сообщества. Всем известно, чем всё это закончилось в 2008 году. Впрочем, неудачи на одном «фронте» заставляют всё те же «международные силы» перемещать свое внимание и активность на другие горячие точки. Так, сегодня центр «пожара» перекинулся из Сирии на Украину. А в начале 1990-х «фронт» переместился на Балканы.

 

Война нового типа

– Попал я на территорию бывшей Югославии, как и многие другие иностранные добровольцы, воевавшие на стороне сербов, не особо разбираясь в мировой политике. Задуматься о глобальных процессах меня заставило то, что я увидел там своими глазами. Все мы горели желанием совершить большое и, как нам казалось, благое дело – помочь в трудную минуту нашим славянским, православным братьям. А то, что всё это организовывалось через казачество, было дополнительным стимулом и придавало больше уверенности в себе. Собственно, о сербах я тогда знал совсем немного, если не сказать ничего. Но мне почему-то очень хорошо помнилась картина, на которой сербский герой Милош Обилич, причисленный Православной Церковью к лику святых, убивает султана османов Мурада I в битве на Косовом Поле в 1389 году.

– Что вы увидели тогда на Балканах, с чем столкнулись? Как вы сегодня оцениваете те события?

– Увидел я, к сожалению, совсем не то, чего ожидал. На Балканах шла гражданская война, я бы сказал – нового типа. Никаких диких банд четников, усташей и албанцев не было. Без всяких сомнений, всё было заранее подготовлено и хорошо организовано извне. «Международные круги» – назовем это так – контролировали все местные органы власти, практически полностью разложенные и коррумпированные к тому времени изнутри, естественно, не без активного участия заранее направленных на Балканы специалистов. Корысть и предательство дали возможность использовать государственный аппарат Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) для подготовки и реализации в регионе проекта управляемой гражданской войны всех против всех. Обычные же люди – прежде всего сербы, но, конечно, и не только они – оказались заложниками этой ситуации. Как, впрочем, и мы – русские добровольцы, поспешившие на помощь братьям-славянам. Обо всем этом я постарался максимально подробно рассказать в своих книгах «Волки Белые. Сербский дневник русского добровольца» и «Югославская война».

– Теперь вы жалеете, что отправились тогда на помощь братьям-славянам?

– Нисколько. Я многое увидел своими глазами, узнал то, о чем раньше мог только догадываться, а благодаря всему этому – многое понял. Это позволяет мне отчетливо видеть и осознавать не только то, что сейчас происходит на тех же Балканах, но и в других регионах мира. Помимо этого, я получил достаточно редкую и весьма востребованную специальность – сапер, по которой работаю и сегодня. Поэтому не вижу смысла на что-то жаловаться. Работа сапером дала мне замечательную возможность получать не только личный опыт, но и ценную информацию от своих коллег, также в большинстве своем бывших ветеранов различных штурмовых подразделений и отрядов специального назначения.

 

«Миротворцы» против сербов

– Почему в 1999 году вы отправились воевать в Косово? Что вы там увидели? Как оцениваете нынешнюю ситуацию вокруг Косово и Метохии?

– Когда начались натовские бомбежки Сербии, я был в соседней Республике Сербской, в Боснии и Герцеговине. Тяжелое моральное и психологическое состояние сербского общества усугублялось полной беспомощностью и бездействием России. В такой ситуации я просто не мог поступить иначе, как отправиться в Косово. Хотя нужно заметить, что из всех саперов, работавших тогда за весьма солидную плату в международных организациях на территории Боснии и Герцеговины, в рядах Югославской Армии на этом фронте оказался лишь я один. Здесь также столкнулся совсем не с тем, чего ожидал. Я был убежден, что эта война спровоцирует взрыв патриотизма и объединит сербское общество, родит героев, сравнимых с теми, что когда-то вышли на Косово Поле, – Милошем Обиличем, Лазарем Хребеляновичем, Вуком Бранковичем и Влатко Вуковичем. Но ничего такого не произошло. И даже наоборот, я стал свидетелем планомерной «зачистки» сербского общества от тех, кто в войне 1991–1995 годов рисковал ради него всем. Тем не менее я считаю, что лично для меня было большой удачей побывать тогда в Косово и оказаться в рядах тех, кто воевал на стороне Сербии. Здесь сербская армия имела огромное превосходство перед боевиками Армии освобождения Косово (АОК), но руководство страны больше внимания уделяло удержанию своей власти, чем решению косовских проблем. В результате момент был упущен, а затем, по уже опробованному в Боснии и Герцеговине сценарию, когда Запад просто обманул сербов, руки у сербской армии оказались связаны. Любое наступление сразу же останавливалось очередным перемирием. Время работало против сербов, силы которых стали слабеть. А потом им вообще пришлось покинуть Косово и Метохию. Благодаря «миротворцам» боевики АОК трансформировались в легальную политическую силу и получили контроль над органами власти края. После ухода сербской армии и полиции по Косово прокатилась волна террора против сербского населения – были убийства и исчезновения людей. На преступления АОК миротворческий контингент не обращал никакого внимания. И по вполне понятным причинам: это позволило «международным кругам» взять под контроль всю экономику Косово и Метохии. Например, горнодобывающий комбинат «Трепча», обладающий значительными запасами цветных металлов и каменного угля, а также ТЭС в Обиличе, снабжаемую этим углем. Кстати, до войны эта электростанция была одним из главных источников электроэнергии для Сербии. Она вместе с ТЭС в Обреноваце и ГЭС «Джердап» входила в государственную компанию Elektroprivreda Srbije. В 1996 году с ней вела переговоры British Power о возможности приватизации. Однако власти Сербии отдавали предпочтение немецким компаниям и, в частности, энергетической группе RWE. Поэтому весьма показательно, что с уходом сербской армии из Косово управлять ТЭС в Обиличе, как бы случайно оказавшейся в британском секторе KFOR (Kosovo Force – международные силы под руководством НАТО, ответственные за обеспечение стабильности в Косово), стали именно британцы. Очень удачно для «миротворцев» получилось и с заводами «Балканел» и «Застава-Ивеко», плотно сотрудничавшими до войны с немецкими и итальянскими компаниями. Теперь они оказались в германском и итальянском секторах KFOR соответственно. Важно отметить, что все сколь-либо крупные и чего-то стоившие фабрики и заводы в Косово и Метохии попали под контроль UNMIK (Миссия Организации Объединенных Наций по делам временной администрации в Косово), которая совместно с албанскими властями организовала их «эффективную и справедливую» приватизацию. Если же говорить о нынешней ситуации, то благодаря псевдомиротворческой политике «мирового сообщества» Косово по сути превратилось в плацдарм, с которого определенные силы в исламском мире могут начать войну против Сербии, затем – и всего Балканского региона, а впоследствии и против Европы.

– В 2001 году вы оказались в Македонии. Почему? И что там происходило?

– В этой стране я находился в качестве инструктора при силах специального назначения МВД Македонии. Тогда с территории Косово, формально находившейся под контролем международных сил безопасности KFOR, была осуществлена прямая вооруженная агрессия албанцев против соседней Македонии. Большую часть населения страны составляют болгары и сербы, но около четверти жителей – албанцы. С началом войны в Косово и Метохии Македония превратилась в тыловую базу АОК. Когда же «международное сообщество» заставило сербов прекратить боевые действия против косовских албанцев, АОК перешла в масштабное наступление на Македонию. Армия этой страны легко бы справилась с албанскими сепаратистами, если бы не «миротворцы». В результате АОК не только вышла из-под удара македонских войск, но и получила возможность легализоваться, создать албанскую партию, войти во властные структуры и взять под свой контроль часть территории Македонии. Самостоятельный фактор – Как вы думаете, почему военно-политическая верхушка Югославии предала свою страну? Неужели никто не думал, к чему всё это может привести? – Я бы не стал говорить о предательстве в том смысле, который вы, по-видимому, вкладываете в это слово. Потому что под патриотизмом на Балканах, как правило, подразумевается преданность своему народу, а не всем людям, населяющим Югославию. Еще при Тито Югославия находилась под мощным влиянием Великобритании, имевшей многовековой опыт управления колониями и применявшей здесь все проверенные технологии, доказавшие свою эффективность. В силу этого политика страны определялась местной элитой, состоящей благодаря родовой структуре общества из достаточно странной смеси представителей партийной номенклатуры, полиции, органов правосудия, спецслужб, бизнесменов и криминальных элементов. При этом элита воспринимала себя хозяином государства. Если же говорить о Тито, он не ошибался, как многие считают, а действовал вполне осознанно и планомерно в интересах «международного сообщества», которое в том случае представляли британские и американские спецслужбы. Таким образом, югославский конфликт был намеренно создан этим сообществом, превратившимся в самостоятельный фактор, который определял политику прежде суверенных государств. Это последствие глобализации, когда развитие науки, техники и общественных процессов приводит к установлению надгосударственных связей, а затем и политико- финансовых структур, которые требуют устранения всех, кто им хоть как-то противостоит. Координирующую роль в этом глобальном процессе в настоящее время играют США. В книге «Югославская война» я как раз и описываю, каким образом «международное сообщество» может подготовить такую же войну в любой стране мира. Между тем, возвращаясь к вашему вопросу, подчеркну: к чести сербов как объединяющей нации в бывшей Югославии нужно заметить, что, в отличие от русских, они не согласились с расчленением страны и разделением своего народа. За что и поплатились. Было бы странно ожидать, что они в полном одиночестве и изоляции выиграют войну, в которой против них выступили не только хорваты, мусульмане и албанцы, но и НАТО при всесторонней поддержке Совета Безопасности ООН. Первая скрипка – Вы говорите, что США играют первую скрипку в процессе насильственной глобализации мира и устранения противников этой идеологии. Как проводится эта политика? – В результате кардинальных изменений политики на глобальном уровне в 1990-е годы США заняли место главной вооруженной силы мира. По этой причине Устав американской армии изменился в направлении колониальной войны, в которой пространством битвы считается вся территория нашей планеты и все сферы жизнедеятельности. Уставом было закреплено проведение миротворческих операций. Американское командование определило своим корпусам соответствующие театры боевых действий, или, как ныне говорится, миротворчества. Так, ее Пятый корпус получил Европу, Третий корпус – Азию и Африку, а Первый корпус – Тихоокеанский регион. В то же время в Устав были внесены положения о многонациональных силах, которые, естественно, при американском командовании будут выполнять тактические задачи, но в стратегических целях. Главной опасностью новым Уставом была провозглашена долговременная партизанская война. Югославия 1990-х годов стала полигоном для апробации новой военной стратегии Соединенных Штатов, которая отличалась от прежних тем, что создавалась уже не ради представления и реализации интересов одного государства, а всего так называемого мирового сообщества, базирующегося на институтах НАТО, ЕС, ОБСЕ и ООН. В 1999 году на Балканах был опробован переход от доктрины воздушно-наземного сражения, закрепленной уставом Сухопутных войск США FM 100, к доктрине воздействия на противника с расстояния управляемыми системами оружия, а также методами политико-пропагандистского влияния на руководство и население противоборствующей стороны. Подобная стратегия была ориентирована на создание компактных вооруженных сил, оснащенных современными системами управляемого оружия, средствами разведки и радиоэлектронной борьбы, а затем в июне 2001 года закреплена в стратегической доктрине FM-1 «The Army», а также в уставе боевых действий FM-5 «Operations». Такие вооруженные силы могут без долгой подготовки самостоятельно переходить к боевым действиям в любой точке планеты при помощи местных союзников. При этом нет необходимости в проведении традиционных мероприятий по переводу жизнедеятельности страны на военное положение. Информационная война – Под политико-пропагандистским воздействием нужно понимать информационные войны, которые «мировое сообщество» ведет против властей и населения стран, попадающих в жернова насильственной глобализации? – Безусловно. Это неотъемлемая часть реализуемой США стратегии. Манипулирующие фактами средства массовой информации сегодня являются такими же участниками боевых действий, как и пилоты самолетов AWACS (Авиационная система раннего предупреждения и управления). И те и другие никого сами не убивают, а часто даже и не пересекают границ стран, в которых при их непосредственной поддержке и активном участии ведутся боевые действия. Например, во время югославских войн Запад вел мощную пропагандистскую кампанию, представлявшую население региона «дикими балканцами», варварами, которые режут друг друга почем зря, прикрывая тем самым истинную причину всех этих конфликтов – продуманный и планомерный развал Югославии в интересах «мирового сообщества». Еще один типичный пример – события 1995 года в Сребренице, городе, расположенном на территории Республики Сербской в составе Боснии и Герцеговины. Эти события «международное сообщество» скрывает до сих пор, а длящееся уже много лет расследование не дает никаких результатов. Все сербские солдаты и офицеры, участвовавшие в той операции, были обвинены в расстрелах мирного мусульманского населения, хотя в большинстве своем они и понятия не имели, что происходило с пленными и гражданским населением. Это не только нанесло огромный ущерб имиджу сербов и настроило против них общественное мнение, но и способствовало озлоблению мусульманского населения. В то же время те, кто действительно организовывал и совершал эти преступления, почему-то обойдены вниманием западных спецслужб, под полным контролем которых сегодня находится Босния и Герцеговина, а также Сербия. Более того, становится всё более очевидным, что именно эти спецслужбы и были реальными организаторами тех расстрелов. Еще более парадоксально, что в Сербии эту тему стараются всеми силами замять, а параллельно с этим уже сербские спецслужбы, теперь подконтрольные «международным», проводят розыск и аресты бывших сербских военных, голословно обвиненных в этих расстрелах Международным трибуналом в Гааге и судами по военным преступлениям Сербии и Боснии. Все это выглядит не как ошибка или какая-то случайность, а как целенаправленная политика. В этом контексте здесь очень к месту будет заметить, что, например, в Македонии представительство Международного гаагского трибунала было зарегистрировано весной 2001 года. То есть в самом начале боевых действий, до совершения каких бы то ни было военных преступлений. Разве это не странно? Осознанно замалчиваются и эксперименты США по применению на территории бывшей Югославии боеприпасов с обедненным ураном. В ходе боевых действий наибольшую опасность для сербской бронетехники представляли американские штурмовики А-10 Thanderbolt-2. Этот самолет был создан для применения семиствольной 30-миллиметровой автоматической пушки GAU-8A Avenger. Она действует по так называемой gatling-системе с вращением блока стволов и поочередной подачей боеприпасов. Основной боекомплект этой пушки составляют 275-граммовые бронебойные снаряды PGU-14B (30×173 мм), созданные компанией Primex Technоlogy. Главное их отличие от всех других боеприпасов заключается в использовании сердечника из дешевого обедненного урана с плотностью 19,05 г на 1 куб. см. Это дает возможность штурмовикам А-10 поражать цели с высоты до 2 тыс. м и тем самым пробивать литую броню толщиной до 90 мм, что обеспечивает поражение большинства современных танков. Последствия применения таких снарядов на экологию и здоровье человека широкой общественности до сих пор неизвестны. Дело в том, что территория, на которой они были применены в Косово и Метохии, находится под контролем международных сил KFOR и албанских властей. В Боснии и Герцеговине эти же боеприпасы применялись в районе Хаджича, но затем сербы были выселены с этой территории и она передана под контроль мусульман.

 

Любимый козырь

– Что вы думаете по поводу «народного бунта» на Украине? Это всё та же стратегия «мирового сообщества» в действии?

– Украина – самый типичный пример того, как под предлогом защиты прав человека – а это любимый козырь дипломатии США в любых ситуациях – расшатывается система безопасности страны. И не нужно быть большим специалистом, чтобы понять: сегодня ее толкают к такой же войне, какая была в Югославии. Украина – искусственное государственное образование. Если просто посмотреть на карту Российской империи, то станет очевидно, что земли Восточной и Южной Украины осваивались не Галицией, чьи жители находились под властью Вены, а Россией. В Гражданскую войну здесь была одна из основных мобилизационных баз белых армий. И то, что Югу и Востоку Украины пытаются насильственно навязать власть политиков, чьи сторонники находятся главным образом на Западе и в Центре страны, – это прямой путь к страшным конфликтам. Каждая война на Украине всегда сопровождалась боевыми действиями между различными группами населения. Это неудивительно, учитывая, что именно здесь проходит граница между католичеством и православием. Впрочем, если обратиться к истории, то скорее всего основным центром будущих боевых действий станет именно Западная Украина, где еще свежа память о прежних конфликтах. Безвластие уже привело к появлению в этом регионе множества вооруженных отрядов, и рано или поздно эти группировки начнут выяснять между собой отношения вооруженным путем. Велики различия между Галицией и Волынью, тогда как Закарпатье и Буковина вообще выделяются на общем фоне –хотя бы сильной православной церковью и наличием достаточно сильных национальных меньшинств. Помимо этого, в Карпатах до сих пор сохранились три старые «карпаторусские» этнические группы – лемки, бойки и гуцулы, причем в среде гуцулов возникло движение (которое легко может превратиться в политическое) за придание гуцульскому диалекту статуса языка. Галичане не желают идти на компромисс с кем бы то ни было, и любое действие вызывает у них ответную реакцию.

 

Соотношение сил

– Что вы думаете по поводу международных конфликтов вокруг Ирана, Ирака, Афганистана, Египта, Сирии, Ливии?

– Иран – очередная внешняя угроза, выдуманная США, возможно, с прицелом на будущее. В других названных вами странах сознательно раскручивается маховик салафизма, что рано или поздно приведет к большой войне, которая может перекинуться и на Европу.

Каждая война на Украине » всегда сопровождалась боевыми действиями между различными группами населения. Это неудивительно, учитывая, что именно здесь проходит граница между католичеством и православием

– Вы часто говорите об угрозе для Европы исламского экстремизма, который укрепляется на Балканах. В чем конкретно вы видите опасность?

– На Балканах идет активный процесс реформирования вооруженных сил под бдительным присмотром НАТО.

Число военнослужащих и количество вооружений в сербской армии кардинально сокращено, в ней сегодня служит всего 30 тыс. человек. Армия Болгарии в еще более плачевном состоянии. Положение румынских вооруженных сил лишь немногим лучше болгарских. В Хорватии армия лучше оснащена, но ее численность значительно меньше сербской. А вооруженные силы Черногории, Боснии и Македонии намного слабее, чем в этих странах. Между тем из-за своеобразной политики «мирового сообщества» в регионе активно развиваются ваххабитские настроения. Напомню, что впервые ваххабиты появились в 1993 году на территории Боснии в зоне британского контингента миротворческих войск. Теперь они присутствуют уже в Косово и Метохии, откуда ваххабизм успешно экспортируется в Албанию, а также в Македонию. Есть «очаги» в Сербии и Черногории. И всё это было бы не так страшно, если бы не Турция, армия которой является сегодня одной из самых многочисленных и мощных не только в регионе, но и в Европе. В ней служит свыше 600 тыс. человек, не говоря уже о большом резерве и вооруженных формированиях жандармерии. С учетом роста ваххабитского движения в самой Турции и во всем Балканском регионе такое соотношение сил не может не настораживать.

 

ЧВК

– Вы работали в международных частных военных компаниях (ЧВК) на Балканах, в Ираке и Афганистане. Какую роль они сегодня играют в вооруженных конфликтах, возникающих в различных частях мира, и насколько могут быть актуальны для России?

– Появление ЧВК – также последствие глобализации мировой экономики. Их использование в массовом порядке началось после оккупации Афганистана и Ирака соответственно в 2001 и 2003 годах. Нужно понимать, что англосаксонская модель армии сильно отличается от европейской. Так, американская армия, по сути, представляет собой большую корпорацию, которая использует подрядчиков – как государственных, так и частных. В силу этого те сферы деятельности, которые в Европе традиционно находятся в ведении министерств и ведомств, а то и родов войск, в армии США переданы ЧВК. Последние занимаются в основном подготовкой и тренировкой персонала (армии, полиции, спецвойск), транспортными перевозками (в том числе авиационными), охраной объектов и людей, разминированием. В результате ЧВК де-факто и де-юре являются составной частью операций американской армии по целому ряду положений. Хотя к собственно ведению боевых действий отношение имеют далеко не все из них. И, как показывает практика, полностью заменить армию или спецслужбы ЧВК пока не могут. Между тем постепенно они становятся всё более самостоятельным фактором в американской политике. И зачастую военную стратегию в отдельных регионах мира определяют при помощи ЧВК владельцы транснациональных орпораций. Частные военные компании принимали участие во всех последних войнах и вооруженных конфликтах по контрактам с правительственными ведомствами США и Великобритании, управлениями американских вооруженных сил, структурами ООН и Всемирной организации здравоохранения, правительствами стран –участниц военных конфликтов, а также с западными коммерческими компаниями и даже частными лицами. Что касается перспектив формирования ЧВК в России, пока я отношусь к этому скептически. В том же Ираке российские компании обслуживаются британскими ЧВК. Российские компании, такие как «Газпром», по моему мнению, не должны подменять собой функции МИДа или Генштаба. Другое дело, что любые организации, в том числе и «Газпром», действующие за границей в странах с нестабильной политической обстановкой, нуждаются в структурах, обеспечивающих их безопасность. Такие структуры могут даже самостоятельно действовать в зонах интересов российских компаний до появления и после прихода «заказчика». Но ЧВК эти должны быть только российскими, и работать в них должны преимущество граждане Российской Федерации.

 

Открыть глаза

– Почему вы решили заняться публицистикой и начали писать книги?

– Первый мой опыт – в 1996 году – был случаен. Как-то редактор московского журнала «Солдат удачи» Сергей Панасенко попросил меня написать что-нибудь о войне в Боснии. Я подготовил материал «Русские в Сербии» –о боевом пути нашего подразделения «интервентного взвода» русских добровольцев, действовавшего в составеТретьего пехотного батальона Первой сараевской бригады Сараевско-Романийского корпуса Армии Республики Сербской. Позже я написал для того же журнала статью «Записки сапера из Боснии и Герцеговины (опыт работы в американской компании Ronco в 1996–97 годах)». После войны в Косово я продолжил сотрудничество с этим журналом. То, с чем мне пришлось столкнуться на своем боевом, да и просто жизненном пути, побудило меня заняться более глубоким осмыслением характера войны в бывшей Югославии и послевоенных проблем Балкан. А ведь мне было что рассказать. Затем я обратился и к другим, не менее интересным темам.

– Каковы ваши творческие планы на будущее?

– Не хотелось бы опережать события. Всему свое время. Впрочем, могу сказать, что существуют планы экранизации моей книги «Белые волки». Пока мы занимаемся поиском финансирования для этого проекта.

Беседу вел Денис Кириллов

Корпоративный журнал ОАО «ГАЗПРОМ» №4, АПРЕЛЬ 2014

Вышла новая книга Валецкого О.В. “Применение самодельных взрывных устройств и методы борьбы против них по опыту армии США”

Вышла новая книга Валецкого О.В. “Применение самодельных взрывных устройств и методы борьбы против них по опыту армии США”

В свет вышла новая книга Валецкого О.В. “Применение самодельных взрывных устройств и методы борьбы против них по опыту армии США”.

Олег Витальевич Валецкий – автор книг и многочисленных публикаций по истории, теории и практике боевых действий в бывшей Югославии. Участник боевых действий войны на Балканах: в Боснии и Герцеговине (Войско  Республики  Сербской)  в  1993-95 гг., в  Косово и Метохии (Войско  Югославии) в 1999 г., в  Македонии (ВС  Македонии) в  2001 г. Имеет четыре боевых ранения. С сентября 1996 года по апрель 2008 года работал в организациях занимающимися разминированием на территориях бывшей Югославии, Ирака и Афганистана.

Скачать книгу для прочтения: Валецкий О.В. “Применение самодельных взрывных устройств и методы борьбы против них по опыту армии США [PDF 3,54Mb]

Олег Валецкий рассказал об этой книге:

В книге на основе результатов анализа боевого применения минно-взрывных устройств в ряде конфликтов последних лет показан характер угрозы, исходящей от данного вида вооружения, а также указаны основные способы борьбы с ними.

Материал рассчитан на специалистов в области военной безопасности, инженерного обеспечения, а также на широкий круг читателей, интересующихся вопросами военной науки.

В войне, прошедшей в Ираке с 2003 по 2011 год, главную роль в нападениях против войск США играло применение самодельных взрывных устройств – СВУ.

В Ираке местные силы моджахедов-«салафитов», имея противником самую мощную на тот момент армию в мире, все-таки смогли, используя СВУ, начать партизанскую войну. При этом они в качестве противника имели как «коалиционные» войска, состоявшие, главным образом, из контингентов США и Великобритании,так и сформированные США армию и полицию Ирака, в которых основную массу составляли шииты и курды, чьи общины составляли фактически три четверти населения Ирака.

Столь большое преимущество в численности и вооружении, было компенсировано «салафитами» применением СВУ.

При этом самим моджахедам не приходилось трудиться над поисками боеприпасов, ибо их в изобилии можно было найти на брошенных позициях и складах иракской армии.

Украинская армия в Ираке: как все было на самом деле.

Кожушко Евгений

 

Украинская армия в Ираке: как все было на самом деле.

 

 

 

Предисловие от Валецкого О.В.:

 

Интересные воспоминания и достаточно хороший аналитический материал содержится в очерке Евгения Кожушко “Украинская армия в Ираке: как все было на самом деле.”. Состояние современной украинской армии вполне можно оценить на основании этого очерка. Привычные еще с советских времен жалобы на недостаток денег или приказов тут не действуют. Были в конце концов и те кто мог бы исполнить эти приказы.Не было иного-способности данные приказы проводить в жизнь для самой организационно-командной системы украинской армии, представлявшей собой все ту же советскую армию,но зашедшую в задатом в 90ых годах направлении безынициативности, непринципиальности, ну и разумеется коррупции. Очевидно, что украинская армия движется согласно привычной номенклатурной логике-“после нас-хоть потоп”, и никто ничего в ней менять не будет, просто потому что это нарушит сложившуюся систему взаимного интереса и связей. Не касаясь бредовых писаний иных “геопатриотических” авторов получивших на своих кухнях данные  о планах Украины нападать на Россию,следует признать что украинская армия ныне неспособна и решить задачи внутреней безопасности, а не то что внешней. При том кадры то ведь на Украине до сих пор есть,да и подготовить их не так уж сложно,во всех армиях мира при необходимости кадры могут готовить быстро и качественно. Нет желания это делать, так что сценарии распада Украины и гражданской войны в ней, достаточно близки к истине, так как пост-советская номенклатура,успешно развалила собственную армию, и не только на Украине

 

Об авторе:

 

Кожушко Евгений Петрович, родился в 1976 году в Сумской области (Украина). В 1999 году закончил исторический факультет Харьковского государственного педагогического института.Проходил срочную службу в подразделениях внутрених войск МВД Украины.

 

В 2003 году поступил по контракту в вооруженные силы Украины. Прошел курс обучения по работе с гранатометами РПГ-7 и РПГ-18.С февраля по октябрь проходил воинскую службу в украинском воинском контингенте (61 батальон 6ой мотострелковой бригады) в Ираке в ходе операции “Operation Iraqi Freedom”, в провинции Васит. Принимал участие в боевых действия в городе Эль-Кут. Владдеет английским и арабскими языками.Автор книги “Современный терроризм.Анализ основных направлений.” Минск ХАРВЕСТ 2000г.

 

Контакт автора-емайл Phantom695@mail.ru

 

Все имена и радиопозывные приведенные здесь подлинные, эти люди узнают себя.

Решение поехать на войну созрело у меня давно. На гражданке я изнывал от скуки, работая охранником в одной из частных фирм, и срочку вспоминал с некоторой ностальгией. Я уже начал было собирать манатки в Чечню (как раз закон приняли), но тут в высших политических кругах Украины созрело решение о необходимости отправки военного контингента в Ирак для участия в “Стабилизационной операции”. Я подписал контракт не задумываясь, в надежде что в Ираке я столкнусь с настоящей работой для солдата, про которую давно забыли в вооруженных силах невоюющей страны.
Подготовка.
Мне как и многим другим предстояло пройти трехмесячный курс переподготовки на базе воинской части А-0501 (Башкировка, Чугуевский район) где формировался 61-отдельный батальон 6-й бригады который должен был отправиться в Ирак в феврале 2004 года. Рассказ о нашем тренинге мог бы занять несколько страниц, но мне хотелось бы выделить суть.
Структура батальона: 3 роты по пять взводов. 17 человек на двух БТРах – взвод. Во взводе два гранатометчика, два снайпера, 4 ГП-25 1 РПК и 1 ПКМ. Отдельно взвод связи, взвод технического обеспечения и управление батальона. Всего около 370 человек.
Впервые я ощутил что нас пытаются подготовить как следует, но сразу бросился в глаза менталитет наших военнослужащих. Примерно как солдат так и офицеров абсолютно неадекватно оценивали сложившуюся в Ираке обстановку, они категорически отказывались признать что едут на войну. Поэтому занятия периодически херились. Были также и “фанаты” серьезно настроенные на предстоящую миссию. Как я в последствии убедился только на таких людей и можно рассчитывать при выполнении боевой задачи.
Плюсы: Нормальные условия для проведения занятий. Никаких хозяйственных либо строительных работ, даже в наряд по роте в последствии поставили срочников, что бы мы не отвлекались от занятий.
Приемлемый полигон и “миротворческий городок” для отработки задач по патрулированию, несению службы на блокпостах, КПП, охране важных объектов. Шесть фанерных домиков расположенных в правильном порядке весьма отдаленно напоминали настоящий населенный пункт, но позволяли отрабатывать самые элементарные задачи: продвижение патруля по улице, взаимодействие штурмовых групп, вход в помещение, прохождение дверных проемов и т.д.
Минусы: Есть в нашей армии термин максимально точно и емко обозначающий все недостатки нашей системы. Имя ему – “Армейский долбоебизм”. Эта зараза пронизывающая насквозь вооруженные силы и нет от нее спасения. И порожден он другой главной проблемой нашей армии – имя которой “страсть к очковтирательству”. Чем дальше тем более очевидным становился тот факт что слишком многие наши начальники вместо того, что бы сделать подготовку максимально емкой и насыщенной, всеми правдами и неправдами пытались создать ВИДИМОСТЬ такой подготовки, для вышестоящих начальников. Самостоятельные занятия по тактике часто херились как солдатами таки офицерами.
На занятиях по “миротворческой тактике” отрабатывалось несколько основных упражнений.
1.Пешее патрулирование в составе взвода, отделения с задержанием вооруженного человека, действия при попадании в засаду, при случайном боестолкновении или обстреле с дальней дистанции, отход под огнем
2.Патруль на технике. С возможным обстрелом или нападением из засады.
3.Охрана особо важных объектов.
4.Зачистка либо патруль в населенном пункте.
5.Несение службы на блок-посту.
Вся остальное отрабатывались в рамках общевойсковой программы боевой подготовки.
Не скажу что все было насмарку. Многие нюансы которые мы отрабатывали в последствии пригодились. Но как оказалось в последствии все 80% того что мы делали оказалось на практике неприменимо и приходилось поступать совсем по другому. В Ираке большему пришлось учится заново. У нас не оказалось НИ ОДНОГО инструктора который не то что был ранее в бою или хотя бы в зоне боевых действий но хотя бы участвовал в миротворческой миссии, которых кстати немало на счету Вооруженных Сил Украины. Элементарные вопросы ставили наших командиров в тупик. Например: пешее патрулирование в составе отделения. На практике это выглядело следующим образом. Вся дистанция “патрулирования” составляла примерно сто метров. Отделение двигается по дороге двумя колонами в шахматном порядке дистанция между военнослужащими метров 15-20. В конце маршрута кто-то из своих игравших роль злого парня показывался на дороге с оружием в руках. Его укладывали лицом на землю и обыскивали. Дальше несколько вариантов. Спокойный арест. Или перестрелка с набежавшими друзьями “злого парня”. Как правило “наши” нападавшие действовали с головы колонны и начинали обстрел. Что говорит Боевой устав о такой ситуации? Отделение должно развернуться в боевой порядок в линию лицом к противнику рассредоточится 100 метров по фронту, не менее 15 метров друг от друга и т.д. (БУ сухопутных войск, отделение в обороне п. 61). Это в поле. Про такую ситуацию в городе там вообще ничего не сказано. (Зато сказано в массе других пособий и наставлений, надо только найти и почитать). Но наши инструктора нам настойчиво вбивали в голову. С дороги не сходить! Вокруг Мины! Но не развернувшись огонь могут вести только двое передних. У остальных первая двойка в секторе огня. Как же быть? Подхожу я с таким вопросом к замкомбата майору Бурлакову (командир взвода ничего внятного мне не ответил) и сразу вижу что загнал его в тупик. И вообще у него лицо такое будто ему это нахрен не надо. И вообще никто не может ответить! Такая ситуация немного бредовая. Но так ли сложен ответ? Во первых нужно адекватно оценивать обстановку. Я не спорю, мин надо боятся. Но там же нет линии фронта как таковой. Ирак – страна пустынь. Где там ведутся боевые действия? В городах! И не в таких городах как в Великую Отечественную по которым проходит линия фронта. В городах люди живут, ходят на работу, на рынок, порой толпы на протолкнешься, дети бегают, гоняют в футбол. Какие там к черту мины на обочинах? И вообще на узких городских улицах не развернешься в линию, нужна совсем другая тактика, и она описана (Яковлев Б.Н. “Разведка в городе”, Симонян Р.Г., Еременко Ф.И. “Тактическая разведка”, И. Хеймонт. “Тактическая разведка в современной войне”, можно найти информацию в военных журналах “Солдат Удачи”, “Братишка” и т.д). Короче было бы желание. Или хотя бы чувство ответственности за людей которых ты повезешь на войну! Все прочитанное должно быть осмыслено на предмет того, подходит ли это к твоей ситуации. Идешь в патруль по незнакомому маршруту – поинтересуйся минной обстановкой вокруг. Но я не о тактике сейчас говорю, а о подходе к делу.
Особенно коряво всегда проходили занятия в учебной деревне. При выдвижении к населенному пункту нас все время норовили послать на противника прямо в лоб, причем просто так без всяких там специальных установок. Хотя с обратной стороны стены всех домов были глухими без окон и выдвижение оттуда было бы сопряжено с гораздо меньшим риском нарваться на пулю. Я только несколько раз видел как командир роты показывал бойцам как правильно, не подставляясь вести огонь из-за угла дома, и с какой стороны лучше огибать здание. Но разве этим должен командир роты заниматься? Это должен быть уровень среднего сержанта. То как проходили занятия показывало вопиющий непрофессионализм и отсутствие элементарных военных знаний. Даже правильно стать у окна и то могут далеко не все. Ярко запомнился один эпизод как один из четвертого взвода бежал к одному из домов и внезапно, прямо из двери появился “боевик” с пулеметом ПКМ, и метров с четырех засадил ему очередь холостыми патронами прямо в живот. От неожиданности тот упал на задницу. “Убили” его очень натурально у меня аж мороз по коже пошел. Но почему? Да потому, что двигался он прямо напротив двери, даже не пытаясь уйти в сторону. И никто не объяснял ему что так делать не стоит. Таких “ляпов” тысячи, и никто не пытался с ними бороться, проводить какой-то анализ, что-то менять в тактике.
Я знал пару человек из спецподразделения “А” и хотел им предложить провести у нас пару показательных занятий по теме бой в городе, но моя идея не нашла отклика у нашего начальства. Подавляющее большинство занятий проходило по принципу “Сделать все эффектно что бы понравилось начальству”. Практическая целесообразность да и просто элементарный здравый смысл где-то на десятом месте. Приезжает телевидение – тут и холостых патронов дадут немеряно, и дымы и ракеты, а как никого нет, то хорошо если по десятку на брата, а то и вообще сосите фигу.
Огневая подготовка
Я был гранатометчиком. Хочу сразу сказать большое спасибо моим инструкторам ст. лейтенантам Дягтереву и Подгорному, которые вели у нас курсы. Они научили нас всему чему знали, и теперь я могу сказать РПГ-7 я владею неплохо. Но систему фиг поборешь. Первые недели две стрельб не было вообще. То гранат на складе нет, то придем на полигон, а поле не накрыто. Пару раз стреляли ПУСами, но от этой стрельбы толку. Потом в батальон зачастили проверки из вышестоящих штабов. Подход генералов мне нравился. Первый вопрос который они задавали – сколько раз стрелял и какие упражнения? Они пропесочили всех в хвост и в гриву и нам наконец привезли гранаты. Стреляли мы строго как положено по наставлению по белому квадрату из марли на деревянной раме. Сначала с дистанции 300 м. Короче такая стрельба даже отдаленно не напоминает реальный бой. Но что самое хреновое, что мишень оказалась никудышняя. Как только мы научились попадать, первые несколько выстрелов разваливали ее к чертовой матери и остальные стрелки либо жгли гранаты “куда-то туда”, либо ждали пока починят мишень. Если днем еще можно было как то прицелиться, то ночью это был просто перевод выстрелов. Стрельбищная команда не успевает эту мишень ремонтировать, да и вообще ремонт дело долгое, а на дворе мороз, зима. Пацаны с ноги на ногу прыгают, у всех сопли до пояса, и одна мысль – отстреляться бы быстрее, да в казарму. Хорошо еще что начальство не смотрит, да дело быстро идет. А если при начальстве, да все по правилам? О, тогда это вообще цирк. На что начальство смотрит? Учебные места “не менее пяти”. Флажки красные, белые, не дай бог забыть – стрельбы не будет, тетрадь по мерам безопасности – не дай бог кто не расписался, но самое главное – нарукавные повязки у офицеров и конспекты. Вот что на первом месте. Такая стрельба “По уставу” растягивается втрое дольше обычного и выстрелить каждый успевает от силы по одному упражнению. А как можно было бы сделать? Группа большая – разбить надвое и сделать стрельбы не два раза в неделю, а четыре. На улице “- 20”, все вопросы (выверка, разборка-сборка, изготовка, теория) не касающиеся проведения практической стрельбы отрабатывать в классе – не хер людей морозить, не в Арктику готовимся. Пришли на полигон отстрелялись – ушли. На следующий день поменялись группами. Мишень разваливается – на фиг ее, а на ее место остов какого-нибудь старого БТРа или БМП. По нему инертными гранатами можно годами стрелять и ни фига ему не будет. Да куда там! Есть расписание занятий утвержденное командиром батальона, от него ни на шаг. Раз в конспекте указано занятие по огневой место – полигон – значит там и разбирайте свои гранатометы и изготовку тоже там тренируйте. А всю списанную технику и вообще все железяки давно украли и на металлолом продали. Да молодых офицеров командование само загоняет в такие рамки, что весь смысл боевой подготовки зачастую утрачивается. Они матерятся, но плетью обуха не перешибешь.
Пока были сборы гранатометчиков совсем не уделялось времени упражнениям с АКС-74, да и в последствии специалисты (снайпера, водителя, пулеметчики, КПВТ, стреляли из АКС явно недостаточно). Во время подготовки за нами не были закреплены автоматы, и на занятия по тактике тоже приходилось таскать гранатометы, хотя смысла в этом я не видел и тогда, и тем более не вижу сейчас, после Ирака. Забегая вперед, скажу что так и не выстрелил из РПГ ни разу за все время службы в Ираке, зато “Калаш” приходилось применять неоднократно. На войне у тебя всегда с собой автомат. Ты с ним спишь, ешь, ходишь на построение, и из него тебе придется стрелять в первую очередь, что бы защитить, себя и своих товарищей, а уже потом, если будешь жив, может быть ты найдешь себе цель и для РПГ. На тактику я всегда старался взять АКС и “холостился” с ним при каждой возможности. В последствии это мне сильно пригодилось.
Второе больное место это пристрелка автоматов. К сожалению нам не дали возможности пристрелять свое оружие ни во время подготовки, ни когда мы попали в Ирак. О результативности, а значит и целесообразности тренировки при стрельбе из автомата который бьет в сторону с отклонением в полметра я умолчу.
Тем не менее трехмесячные тренировки позволили поднять индивидуальный уровень подготовки солдат до приемлемого, позволившего в последствии справиться с большинством поставленных задач. Например наши снайпера Кекс и Макс безошибочно попадали в пятак со ста метров, и в головную мишень с пятиста. Водителя катались почти круглосуточно, пулеметчики КПВТ тоже вполне уверенно владели своими машинами, а гранатометчики могли поразить цель если не с первого, то со второго выстрела даже при сильном ветре. Но в боевом слаживании и тактике подразделений большую часть проблем так устранить и не удалось.

 

14 февраля 2004 года. Отправка. В Ираке уже управление батальона и командиры рот принимают дела у наших предшественников. Приземляемся на аэродроме близ города Талил. Два “Апача” прикрывают посадку.
За бортом + 17. Прямо на взлетном поле мы получили бронежилеты, каски и оружие – автоматы АК-47 и АКМ иракского производства и по два рожка на брата. С этим оружием мы должны были добраться до главной базы украинской армии в Ираке расположенной в городе Аль-Кут. Там мы его сдали и взамен получили штатное.
Что бросилось в глаза в первые минуты пребывания в Ираке? Как мне тогда показалось – все совсем другое. Почва – в основном песок и глина, на севере каменистая. Другой воздух, гораздо суше и пахнет пылью, другие цвета доминируют – желтый, оранжевый, желто-серый налет имеет даже листва – на все садится всепроникающая пыль, деревья, – в основном финиковые пальмы, а также редкие разлапистые кусты и верблюжья колючка, хотя местами присутствуют сосны или какие-то их разновидности. Дома – одно двухэтажные местами каменные – из необожженного кирпича, тоже желтого цвета, местами глиняные. Нищета, везде полно мусора, вдоль маршрутов колон бегают оборванные дети с воплями “Mister give me pepsi, give me water”. Неопределенного возраста женщины в паранджах, лицемерные улыбки или откровенно озлобленные взгляды молодых мужчин, вот первые впечатления по дороге из Талила в Аль-Кут.
И еще запомнились дембеля – солдаты 5 бригады. Я впервые увидел их в аэропорту. Они сидели верхом на БТРах, готовясь сопровождать нашу колонну. Все запыленные, с таким же запыленным оружием в руках, потрепанная выгоревшая форма, загоревшие лица, уверенные с небольшой ехидцей взгляды. Все это выглядело так “по-киношному”, что даже не воспринималось как реальность.
Вечер на базе “Дельта” (Аль-Кут) Абсолютный шок от посещения столовой. Меню как в ресторане: мясо, салаты, свежие фрукты, соки, мороженное, пирожные все в ассортименте и всего до отвала – бери не хочу. После тех помоев которыми нас кормили во время подготовки – просто праздник (на питание на одного солдата коалиции выделялось 20 баксов в день) Ни фига себе питается коалиция!!!
На РАО получили оружие. Я получил РПГ-7Н, 1ПН-58, 4 рожка патронов и автомат АКС-74У. Через три недели я сменил его на АКС
Батареи к ночникам умерли еще за царя гороха, новых не выдали, я пытался приспособить запасенные из дому “кроны”, но габариты, этих устройств и специфика наших действий предопределила им законное место под койкой в казарме. Мы пользовались американскими ночными очками.
Бронежилет “Корсар М3”, несмотря на хорошие защитные свойства (кевлар держит пулю ПМ, в проекции стальных пластин держит бронебойную пулю из СВД), все же слишком тяжел. Когда поверх него одеваешь разгрузку с боезапасом, берешь гранаты, и ВОГи становишься немобильным, каждый раз когда спрыгиваешь с БТРа думаешь как бы ноги не поломать. Быстро упасть, перекатиться, забудьте – покалечитесь. Боезапас 4 рожка явно не достаточен для ведения боевых действий, поэтому каждый стремился разжиться дополнительными магазинами, гранатами и т.д, Причем если младшие офицеры относились к этому с одобрением, то высокое начальство дрючило попавшихся в хвост и гриву, и регулярно устраивало пересчеты боеприпасов стремясь понять сколько же левых патронов находиться у солдат:
На утро выехали на базу “Чарли” в город Аль-Хай, где предстояло нести службу. Задачи – контроль обстановки в городе, демонстрация присутствия, патрули, помощь местной полиции и роте IСDC обеспечение безопасности колонн в нашей зоне ответственности, изъятие незаконного оружия и т.д. Численность личного состава 60 человек.
База в городе Аль-Хай находилась в здании спортивной школы на окраине города и по периметру была огорожена невысоким, где-то в рост человека кирпичным забором. Со всех сторон ее окружали традиционные главным образом двухэтажные здания, с крыш которых просматривалась, и соответственно простреливалась практически вся территория нашей базы. Само здание школы было довольно прочным, но не очень подходящим для обороны, окна находились низко, эффективно простреливать близлежащие улицы и окружавшие нас дома мешал забор. Более менее эффективный огонь мы могли бы вести с крыши, но она была очень слабо защищена. Всего два пулемета противника на крышах близлежащих зданий с фронта и фланга несомненно сделали бы положение для стрелков на крыше очень тяжелым если не фатальным. В довершение ко всему попасть на крышу можно было через единственную дверь, которая также могла простреливаться противником с фронтальной стороны. Не знаю чем руководствовалось командование пятой бригады, подбирая для базы такое здание в прямо в городе, наверное боевики предложили, что-бы было проще нас атаковать. В общем предстояло многое сделать что-бы там укрепиться. И все же мы были очень рады что нам не пришлось там воевать. Дольф (ротный) сразу же предпринял шаги по укреплению обороноспособности базы, но у меня сложилось впечатление, что командование не особо стремилось помочь ему в этом, так как даже элементарные просьбы о выделении дополнительной маскировочной сети и колючей проволоки остались не услышанными. Но в ходе нашего двухмесячного пребывания в Аль-Хае мы нарастили каменный бортик по периметру крыши мешками с песком, сложенные наспех из мешков укрытия для постов на крыше сменили добротные бетонные черепахи, обеспечивавшие надежную защиту и широкий сектор обстрела, и укрепили въезд на базу земляными бастионами “Хеско”, а вдоль забора понаставили сигнальных мин.
Первые дни в Аль-Хае запомнились самыми яркими впечатлениями: Большое красное солнце, непередаваемые оттенки закатов, пение муэдзина, мечети, местные жители в национальной одежде, финиковые пальмы, арабская речь – все это создавало дух невероятного экзотического приключения, для описания которого я вряд ли когда-либо смогу подобрать нужные слова.
И еще постоянная, беспорядочная стрельба вокруг базы. В первые минуты думаешь что стреляют обязательно в тебя, и ищешь цель что бы залепить очередью в ответ, но за пару дней привыкаешь. Стрельба в иракских городах – национальное развлечение. Оружие в каждом доме. Арабы стреляют по поводу и без него. Ишак родился – стреляют, трахнул девушку – стреляют, если любимая команда забила гол в футбольном матче – то все небо в трассерах. Не редко с помощью автомата решаются семейные споры и конфликты, и разумеется это первый аргумент в криминальных разборках. Это так к слову об аспектах не касающихся собственно войны, которую ведут партизанские формирования против коалиционных сил и местной полиции и ICDС (Иракский корпус граджанской обороны или национальная гвардия Ирака). Из всех городов в которых довелось в последствии побывать в Аль-Хайе стреляли чаще всего. Я думаю в силу того, мы никак по сути не реагировали на это. В городах патрулировавшихся американцами арабы вели себя гораздо сдержаннее, поскольку на опрометчивую очередь те могли сразу же залепить в ответ из автоматического гранатомета МАРК-19 или пулемета Браунинг М-50 (М-2).
Дни службы понеслись стремительно. Сутки в наряде по охране базы, на следующий конвой день за продуктами на базу Дельта, вечером и утром следующего дня патруль по городу. Каждый выезд воспринимался как новое приключение.
Первый выезд. Ночной патруль. Выдвинулись тремя БТРами верхом на броне. Дембеля показывают город. Автоматная очередь из темного переулка. Стрелять – не стрелять? Не видно ни черта…Проскочили.
…Оружия у местных не меряно В первый же выезд на въезде в город изъяли “Калаш”, а спустя несколько минут пистолет “Кольт 1911”. И пошло поехало. Что не выезд, то один два изъятых ствола. Беретты, Макаровы, ТТ, Браунинги НР, ну и конечно АК-47 и АКМ иракского производства. Забирали стволы только у тех кто не имел разрешения.
Постепенно начало проявляться истинное отношение командования нашего батальйона и 6-бригады в частности к выполнению поставленных перед украинским контингентом задач. Я бы сказал что им было по-хер. Как объяснить то, что у нас не было установленных образцов документов, таких как разрешение на ношение оружия от коалиционных сил, или те же полицейские удостоверения? Не было у ни ориентировок, ни фотографий особо разыскиваемых террористов…
Типичная ситуация останавливаем машину, находим при обыске автомат, “Силях карт аку?” (Разрешение на оружие есть?) – спрашиваешь водителя, “Аку, Аку” (Есть, есть!..). И тычет тебе какую – то бумажку написанную от руки и с черно-белой ксерокопией печати. Дескать это разрешение и есть.
– Иди ты… с таким разрешением, – автомат в БТР, водителю “Гуд бай” не арестовывать же каждого. Как настоящее разрешение выглядит мы узнали спустя три месяца после того как перебрались в Аль-Кут. В полицейский участок тащили как правило только тех, у кого находили тяжелое вооружение типа РПГ-7, или несколько стволов. Один “Калаш” по меркам Ирака это несерьезно.
Полнейший бардак – 18 век. Полицейская наука и криминалистика на нуле. Мы по привычке думали что нам будут предъявлять ламинированные удостоверения с цветным фото, и печатью, голографической защитой и т.д. Как бы не так. Даже удостоверения полицейских, выданные мэрией Аль-кута это небольшие карточки обычной принтерной бумаги, в чехле из прозрачного пластика. Да и печати такие, словно их на том же принтере отпечатали. Половина таких ксив наверняка фальшивые, что позволяет передвигаться вооруженным бандитам свободно по всей стране. Да и у местной полиции нет возможности проверить задержанных и установить их личность. Поэтому как правило попавшиеся бандиты отделывались потерей личного оружия.

Пристрелка
Оказавшись в Ираке мы получили оружие которым пользовалась до этого пятая бригада. Разумеется его нужно было пристрелять. Но как это не парадоксально, такой первоочередной важности на войне вопрос оставался без внимания. Шли недели, а мы продолжали ездить на выезды с не пристрелянным оружием. Целыми днями вокруг нас стрельба. Каждый день зачитывают развединформацию о нарастающей активности боевиков, о нападениях на коалиционные силы, и от растущих потерях среди солдат коалиции а командование батальона по прежнему ведет себя так, будто мы приехали на курорт. ДАЖЕ У СНАЙПЕРОВ винтовки остались не пристрелянными. Забегая вперед скажу что МЫ И В БОЙ ПОШЛИ С НЕПРИСТРЕЛЯННЫМ ОРУЖИЕМ. Позже я узнал причину этого. Наш комбат не любил и боялся стрельб, поскольку не доверял солдатам. Ему так было спокойнее. Спустя почти месяц нашего пребывания Дольфу удалось “продавить” пристрелку. Мы взяли все необходимое для этого, начиная от чистых мишеней и кончая мушководом. Но пристрелка под руководством комбата превратилась в цирк: Во первых он нагнал кучу народу, решив видимо за раз покончить с этой неприятной процедурой. Повесить чистые мишени не дал. Выдал нам по 10 патронов, отстреляли мы их в темпе вальса одной серией, после чего подошли к мишеням. Смотрю я на свою – в мишени два десятка неотмеченных дыр какие из них мои остается только догадываться. У остальных примерно та же картина. Какие там серии по четыре выстрела, тщательное и однообразное прицеливание и другие постулаты пристрелки известные каждому сержанту! Какое там определение СТП!
Психанув, я пристрелял свой автомат прямо на базе поставив у забора ящик с водой. А дежурному доложил что стреляли местные. К подобным “фокусам” мы вынуждено прибегали неоднократно.
Зато потом в начале апреля после ставшего знаменитым в ВС Украины боя 6 числа я стал свидетелем следующей ситуации. Выходим мы со столовой после ленча и рядом с нами оказался генерал Собора зам комдива Центр-Юг по какой то причине решивший поговорить с солдатами. Естественно собралась внушительного размера толпа среди которой было много начальства и наш комбат тут как тут. Смотрит на всех глазами прожигает, что бы никто ничего лишнего не сболтнул. В ходе разговора генерал бросает фразу “Убедитесь что оружие у каждого пристреляно”. – И тут же повернувшись к нашему комбату “342-ой, у тебя пристреляно оружие?”
– Так точно товарищ генерал, конечно пристреляно.
У меня аж скулы от бешенства свело. В батальоне от силы два десятка автоматов пристреляно, послал людей в бой с не пристрелянным оружием и хоть трава не расти. Вот в этом вся наша армия.
Забастовка.
Тем временем обстановка в стране накалялась. Росло число нападений на коалиционные войска. Итальянцы, поляки, американцы, все периодически вступали в стычки с партизанскими группами. Все чаще приходили сообщения о подрывах на фугасах конвоев и патрулей, и только украинцев, если не считать нескольких мелких инцидентов со стрельбой, война обходила стороной. Но было ясно рано или поздно она коснется и нас.
Первый раз всерьез запахло жаренным 11 марта 2004 года, когда инициированный сторонниками Махди митинг постепенно перерос в гражданские беспорядки. Взбешенная и вооруженная камнями толпа бросилась на штурм мэрии города. Команды нам поступали противоречивые, мы то готовились к выезду на место событий, но поступал “отбой”, и мы возвращались назад и сидели в кубриках по полной боевой. Мэр якобы просил помощи но командование в Аль-Куте не давало согласия на наше участие. Напрашивался закономерный вопрос, какого хрена мы вообще тут делаем? Когда наконец пошли слухи что Мэра вот-вот разопнут прямо на балконе мэрии, мы наконец поехали. В десант рядом со мной втиснули переводчика-араба который работал вместе с нами. Эти арабы, многие из которых раньше учились в Советском Союзе, не вызывали особого доверия ни у нас ни у наших командиров. Они жили между двух огней, рискуя тем, что каждую ночь к ним могли наведаться представители армии Махди, и подвесить его и всю его семью за определенные части тела в отместку за сотрудничество с неверными. Я думаю, единственное что могло бы спасти такого переводчика от закономерной и безжалостной мести соплеменников, это то что он мог сливать им разведывательную информацию о нашей деятельности. Благо с базы они не вылезали, часто ездили с нами на выезды, и знали наши порядки досконально.
На подъезде к мэрии, я проклинал командование загнавшее нас внутрь машин вместо того, что бы спешиться и продвигаться под их прикрытием. Воображение рисовало результаты гранатометного залпа по БТРу и крики сгорающих заживо людей в переполненном десантном отсеке. Через плечо Кота (водилы) видна улица полная дыма, впереди горят покрышки, слышны крики бушующей толпы, и вообще хаос и ничего не понять. Ощущения сильнейшие, азарт, манждаж, и палец чешется на крючке. Переводчик рядом трясется, и причитает:
Вы только не стреляйте, только не стреляйте! – Чем только подливает масла огонь.
Ну выйди тогда успокой своих!
Да вы что меня ж там убьют!!!
Ну тогда заткнись и не мешай.
Мы не доехали метров семьдесят когда оглушительные удары по броне заставили нас сжаться, но это были не пули. Из-за забора стоявшей неподалеку школы на машины обрушился град камней. Тут же началась стрельба. Слышу как начали стрелять “филины”, Парамон, наш пулеметчик РПК, матерясь на Виталика мешающего ему, пытается залезть внутрь БТРа а места нихрена нету, мы набились в десант полным составом, по четыре человека с каждого борта. Сквозь бойницу вижу как мимо проезжает БТР Дольфа (ротного), и лупит в воздух со всех стволов. Оглушительно грохочет КПВТ, и местные вроде немного разбежались. Впрочем ненадолго. Увидев что мы не собираемся вести огонь на поражение, толпа начала собираться вновь. (В этой ситуации нам не помешали бы нелетальные боеприпасы, слезоточивый газ, и пара пожарных машин).Правда камнями в нас никто больше не бросал. Несколько минут мы маневрировали по улице, потом откатились подальше, один БТР, запутался в колючке, короче полный пиз-ц. До сих пор не пойму, почему местные не пожгли тогда всю нашу роту. Но несмотря на это наше присутствие заставило их вести себя немного поскромнее. Через полчаса после того как бунт фактически закончился и стороны похоже уселись за стол переговоров, словно издевка наконец поступило разрешение из штаба в Аль-Куте. “Сделать несколько предупредительных выстрелов из КПВТ”. А еще через два часа, когда мы уже устали торчать на этой улице, всем уже стало ясно что на сегодня “война” закончилась и пора по домам, комбат пригнал нам на помощь из Аль-Кута остатки батальона и приданную командованием бригады разведроту. А гнида мэр, уцелевший лишь благодаря решительным действиям ротного, потом кстати поехал жаловаться на нас в Аль-Кут командованию бригады, заявив что нас никто не звал, мы приперлись сами и устроили там никому не нужную пальбу.

Неудачная погоня
“Стадо баранов во главе со львом – львы, а стадо львов во главе с бараном – бараны!”. – Римская пословица

Спустя несколько дней. Опять ночной патруль. Расселись по БТРам, я “филин” справа, Парамон слева. Подходит командир взвода:
Планы меняются. От местной полиции поступил сигнал, что за мостом в районе кирпичного завода группа вооруженных автоматическим оружием людей грабит проезжающие мимо автомобили. Едем на место их ловить.
Отлично. Выехали на трассу и вперед. Кот жмет на газ так, что корпус БТРа вибрирует, ветром норовит сорвать каску вместе с головой, на голове американский ночник смотрю как мелькает в его зеленом свете пустынный пейзаж. Филином слева ехал Парамон. На подъезде к заводу видим справа-впереди горящие стопы остановившихся автомобилей. Не доезжая несколько сот метров мы погасили фары, спешились и спрятавшись за БТРом начали продвигаться вперед. Заметив нас от стоящих автомобилей отделилось несколько человек в форме местной полиции, и пошли к нам. С их слов и оживленной жестикуляции мы поняли что бандиты уехали в направлении Аль-Кута на белом автомобиле. Мы прыгнули в БТРы и бросились в погоню. Едем, едем на трассе никого, даже встречные машины не попадаются. Отъехали довольно приличное расстояние от Аль-Хая, уже и Аль-Кут недалеко так и никого не встретили. С левой стороны какие-то то-ли поля то-ли огороды и в ночник видна небольшая деревенька домов эдак в десять. За бесперспективностью дальнейшее преследование решили прекратить, а что бы не возвращаться с пустыми руками решили поставить чек-пойнт и стопорнуть пару машин, авось какой-то ствол повезет изъять. Спустя минуту останавливаем микроавтобус Ветал занялся шмоном я стою сзади-сбоку страхую, с левого борта Парамон наблюдает в ночник деревеньку. Прямо в поле, со стороны Парамона вспыхивает перестрелка. Четко видно языки пламени вырывающиеся со стволов автоматов. Стреляли со стоявшей в поле машины светлого цвета, с двух или трех стволов в сторону деревни, откуда тоже огрызались очередями. При первом же выстреле я буквально “телепортировался” за броню и высунув ствол взял на прицел то место где вспыхивали огоньки выстрелов. Через секунду ко мне присоединился Ветал и Саня Коновалов. Увидев наши действия взводный сразу заорал “Не стрелять!”. Это вообще была его самая любимая команда которую нам доводилось слышать от него в экстремальной ситуации. Чуть замешкался Парамон перебегая на нашу сторону. Пассажиров остановленного нами буса мы отправили восвояси.
Было ясно что те кого мы искали перед нами. Они, видать, сунулись в деревню, а там им дали отпор. Перестрелка продолжалась может минуты две, после чего машина с потушенными фарами двинулась по полевой дороге в сторону трассы. Нас охватил азарт! Вот уж поистине на ловца и зверь бежит! Они должны были выехать на трассу метрах в трехстах впереди нас. Но в голой как стол пустыне мы не могли долго остаться незамеченными, поэтому действовать предстояло решительно. Мы предложили план:
Подъехать к ним метров на 100-150 пока они нас не видели (личный состав сзади за броней наверх за башню стрелка на случай попытки противника применить гранатомет), ослепить фарой-луной установленной на стволе башенного пулемета, врезать справа-слева парой очередей из КПВТ, что бы не рыпались и вынудить сдаться. В случае оказания сопротивления взвод на двух БТРах с полным вооружением, гранатометами и крупнокалиберными пулеметами просто разрезал бы эту легковушку пополам. Как бы не так!
Наше командование в лице командира взвода и начальника штаба явно не горело желанием ввязываться в стычку даже имея подавляющее превосходство в силе. Поэтому вместо приказа продвигаться вперед начальник штаба бросил фразу ставшую потом анекдотом: “Стоим, стоим, они сами к нам сейчас подъедут!”. Произошло то чего и следовало ожидать. Не доезжая метров десять до выезда на трассу они нас заметили и начали разворачиваться. Мы бросились в погоню. Ситуацию осложняло то что наш БТР стоял мордой в другую сторону и нам предстояло еще развернуться. А БТР второго отделения под командованием НШ умудрился проскочить место поворота на полевую дорогу и умчаться по трассе метров на четыреста вперед. Машина бандитов успела отъехать уже метров на двести обратно в поле. В ночник было прекрасно видно как с потушенными фарами на одних габаритах она медленно продвигается вперед.
Видя что и наш БТР чересчур разогнался и вот-вот проскочит поворот я начал орать об этом Коту но тот меня не сразу услышал. Свернув на полевую дорогу мы начали медленно сокращать расстояние. Я видел как машина встала, видимо застряв метрах в трехста впереди. Слева от нас протекал арык, справа чей-то огород. Надо было поднажать, но наш КВ дал команду остановиться.
Дальше, не поедем дороги нет. – в наглую соврал он, не желая продолжать погоню. Взбешенный я слез в люк что бы он не слышал моих матов. Сидящий рядом Саня Коновалов поставил диагноз :
Зассали!
Мы потратили минут десять пока Кот сдавал задним ходом что бы выбраться на трассу. В ночник я прекрасно видел стоявшую в поле машину с потушенными фарами. Наверное бандиты ее бросили и дальше бежали пешком. К печальным размышлениям об исходе этой погони добавлялись невеселые мысли мы о том как мы будем воевать под командованием людей, не способных справиться даже с элементарной боевой ситуацией.

Но наши приключения на этот раз не закончились. У моего товарища Димы Забирова скрутил живот. Он жаловался на боли весь день и на выезд не поехал. Под вечер ему стало хуже, и санинструктор роты заподозрив приступ острого аппендицита связался с базой и вызвал медицинский вертолет. Нам надлежало вернуться и обеспечить для него безопасную площадку. Площадка была прямо на пустыре рядом с базой, то-есть в городе, что означало, что она по определению, безопасной быть не могла. Мы образовали периметр и перекрыли улицы ведущие к пустырю. Через несколько минут словно призрак с погашенными огнями прилетел американский “Черный ястреб”. На подходе вертолета мы запустили пару сигнальных ракет, и бросили на место посадки пару сигнальных огней. Как потом оказалось этого делать не следовало американцы летают исключительно с приборами ночного видения, знали где нас искать и прекрасно нас видели и без ракет, наоборот мы на время ослепили их, и они на секунду включили прожектор. Сходу, безо всяких виражей и кругов над площадкой вертушка села, из десантного отсека выскочила группа прикрытия заняв позиции вокруг вертолета. Димона усадили в вертушку и она отбыла пробыв на месте эвакуации не больше минуты. Лихость с которой все это было выполнено в кромешной темноте меня удивила. Это был первый раз когда я наблюдал их вертолетчиков в деле.
А диагноз оказался ложным. Димон просто объелся американской жратвы, и прокатился на халяву.
Неделю спустя когда во время разгона беспорядков на автозаправке местные из толпы подстрелили водилу 3 взвода Валерку Митина по кличке “Бобер” они прилетели снова. Накачанный обезболивающим Валерка шутил когда его грузили в вертушку, на этот раз среди бела дня, в присутствии толпы местного населения. Это были наши первые боевые потери.

Из огня в пламя
К концу марта обстановка в стране сильно обострилась. Все чаще нам запрещали покидать территорию базы, и мы занимали там осадное положение. Потом начались слухи о последующем выводе нашего подразделения из Аль-Хая на основную базу в городе Аль-Кут. Особенно напряженными были последние дни в Аль-Хае. Все наши силы были брошены на охрану базы, вся наша деятельность за ее территорией была свернута. В первых числах апреля пришла информация о крупной атаке боевиков “Армии Махди” на базу то ли испанского, то ли итальянского контингента (точно не помню). И тогда же офицеры приехавшие Аль-Кута, сообщили что атакованные союзники просили помощи у украинского контингента но наше командование отказало. Это были всего лишь слухи, но слышать их было крайне неприятно. Но дальнейшее развитие событий к сожалению показало что это вполне могло быть правдой.
Наш вывод из Аль-Хая был намечен на 5 апреля. Несмотря на обострившуюся обстановку, мы не были этому особенно рады. В Аль-Хае командовал Дольф, он не задрачивал личный состав никому не нужными построениями, проверками, и прочей херней. Была только работа, к которой он относился очень требовательно, в свободное от работы время нас никто не трогал, единственное что приходилось иногда делать дополнительно – это заниматься укреплением обороноспособности базы и повышением живучести БТРов. В Аль-Куте всем правил комбат, что накладывало свой отпечаток на жизнь на базе Дельта. Он обожал различные построения, ежечасные переклички, походы строем, сборы, наклеивание бирок, и прочие прелести наших вооруженных сил, после выполнения которых не остается ни времени не сил на боевую подготовку. Больше всего нас раздражало, что все эти “загоны” процветали на фоне полного отсутствия у него профессиональной подготовки и способности управлять людьми на войне.
Все местные к тому времени уже знали что мы покидаем город. Бойцы роты ICDC спрашивали нас про это практически каждый день. Последнее время мы заступали в наряд по охране базы вместе с ними, стажировали. Постоянное присутствие вооруженный арабов у нас спиной заставляло нервничать. Не было уверенности что во время нападения они не ударят нам в спину. Если бы это произошло наше подразделение было бы уничтожено за считанные минуты. Утром 5 апреля я стоял на посту на Крыше-2. Часов в семь утра, из машины крутившейся по району мы услышали голос усиленный громкоговорителем. Из потока непрерывной арабской речи можно было разобрать только слово “Юкраниа” что означало украинский. Стало ясно что речь идет о нас. Напротив нас находилось две школы – мужская и женская, и я обратил внимание, школьники не идут в школу в обычное для этого время. Это были явные признаки надвигающейся угрозы. Спустя полчаса после появления машины напротив базы начала собираться толпа, что-то гневно выкрикивающая. В сторону базы полетели первые камни. Зазвенели разбитые стекла. Мы не стреляли. Командование запретило что либо предпринимать. Для поддержки нашего вывода с базы Дельта прибыло подкрепление, во главе с замкомбрига полковником Хмелевым, и несколькими офицерами штабы бригады. Разумеется приехал наш комбат. Но даже прибытие многочисленного подкрепления не остудило рев толпы. Каменный град нарастал. Низкий забор не мог защитить от него. Спустя несколько минут на базе не осталось ни одного целого стекла. На 129-ом БТРе камень повредил прицел пулемета. Загрузив под каменным дождем свои вещи мы начали готовиться к выезду. В толпе были явно видны лидеры руководящие процессом. В конце улицы появились какие-то автобусы, судя по всему собираясь перекрыть нам путь. Вообще этот беспредел показывающий нашу “никчемучность” сильно бил по самолюбию. Проходя мимо группы старших офицеров 6-й бригады я услышал как один полковник сказал: “Сюда бы взвод ОМОНА”, но он забыл добавить что таком взводу прежде всего понадобятся офицеры способные отдать команду “Фас!”, а там бы мы и без ОМОНа разобрались, толпа то была, главным образом подростки лет четырнадцать. Вместо этого они попытались направить парламентера с коробкой сухпаев, что бы задобрить толпу. Консервные банки арабы презрительно вернули нам вместе с камнями.
Дальше стало еще интересней. Желая видимо блеснуть дисциплиной и порядком в отряде перед вышестоящим начальством комбат объявил построение во дворе базы ВСЕГО личного состава для инструктажа перед маршем. О том что инструктаж можно было провести внутри здания со старшими машин, они даже не додумались. Напомню, что с крыш близлежащих зданий до которых было где 100 где 200 метров весь двор просматривался как на ладони. Выстроили нас прямо как на расстрел. Духи видимо сами не ожидали от нас такой дури, а то бы перестреляли в этом дворике весь батальйон. В общем стоят пацаны под каменным дождем наклонив головы в касках в сторону откуда камни летят и лишь тихо матерятся когда по ним попадают и слушают как полковник Хмелев доводит порядок построения колонны, потом частоты для переговоров, скорость и дистанцию на марше, и т.д., в общем все строго и строго по Уставу. Досталось тогда стоявшим справа, но обошлось без серьезных травм. Когда эта канитель наконец закончилась мы разбежались по машинам. Мы покинули город под улюлюкание арабов, без стрельбы, а духи сняли этот сюжет на видео и показали потом по “Аль-Джазире” под названием “Как украинских миротворцев выгоняют из Аль-Хая”.

Рассказ Омара

Здесь следует сделать небольшое отступление, и рассказать о том что произошло дальше в Аль-Хае, после того как мы покинули город. Мы узнали об этом из рассказа нашего переводчика Омара жителя Аль-Хая, которого встретили пару месяцев спустя. Боевики пришли в город 3-4 числа. На тот момент их было около 200 человек. Атаковать они нас не стали, поскольку мы им ничем не угрожали и в любом случае уже покидали город. Наоборот из нашего ухода он сделали красивую “пиар-акцию”. Когда же мы, ушли они явились на базу вооруженные до зубов и потребовали бойцов ICDC пустить их внутрь. Те сначала пытались возражать, особенно один сержант, который даже врезал по морде кому -то из духов. Но боевики заявили что убьют их самих их семьи, и всех и родственников, и в итоге, сломив волю ICDC, вошли на базу. Они разоружили солдат ICDC и конфисковали весь их арсенал, всего им досталось около сотни автоматов, несколько РПГ-7 и куча патронов. Некоторые гвардейцы перешли на их сторону.
Над Аль-Хаем контроль был полностью утерян. Американцы не могли отправить туда свое подразделение для наведения порядка. 4 апреля начались бои в Наджафе и Фалудже, а спустя еще несколько дней восстание охватило все крупные города на юге Ирака. Аль-Хай на несколько месяцев превратился в бандитский анклав, куда съезжались боевики со всей провинции Васит, проводили там совещания, залечивали раны, и вообще чувствовали себя вполне вольготно. Вооруженные группы не таясь бродили по городу, палили в воздух из автоматов, взымали “революционный налог” с лавочников и торговцев и торговали оружием прямо на улицах.
На базу Дельта мы добрались без приключений. Комбат заявил что мы не закончили службу в Аль-Хае и теперь будем ездить туда на патрули из Аль-Кута. Это вызывало большое сомнение. Если мы не смогли действовать имея базу в Аль-Хае, где можно было в случае опасности укрыться или наоборот выслать помощь попавшему в беду патрулю, эвакуировать раненных, занять оборону и хоть как-то держаться до прихода подкрепления. Но если послать два БТРа патрулировать другой город на 60 км отрыве от основных сил, то попади они в засаду к моменту прихода помощи, от взвода остались бы только головешки.
База Дельта располагалась за чертой города на другом берегу притока реки Тигр. Но в самом городе несли службу по охране администрации провинции Васит, мэрии, а также патрулировали три взвода 3-й роты под командованием капитана Семенова (радиопозывной Лавина-100), грамотного в военном отношении офицера, но безжалостно дрючившего личный состав в хвост и в гриву. Они дислоцировались на базе СИМИК на другом берегу Тигра. Не успели мы разгрузить вещи с грузовиков как от них начала поступать информация о том, что по городу разгуливают вооруженные люди с гранатометами. Накануне в Аль-Куте якобы был обстрелян джип спецназа “Дельты” который вел разведку в городе.
Было принято решение отправить наш взвод на усиление трем взводам 3 роты. Я дополучил “Мухи” и мы тронулись. От въезда на базу Дельта до базы СИМИК по прямой было всего метров 700, но что бы туда добраться нужно было сделать петлю вдоль реки и проехать через три моста. От силы десять минут езды. Добрались без проблем. На СИМИКЕ чувствовалось сильное напряжение. По словам наших парней боевики вооруженные автоматами и гранатометами ничуть не таясь и даже рисуясь, разгуливали вдоль реки, делая угрожающие жесты в сторону наших. Но не стреляли. Наши снайпера держали некоторых на прицеле, но команды на открытие огня не было. Ночь мы простояли на берегу реки. Все было спокойно, но очень холодно, что заставляло нас периодически лазить внутрь БТРа погреться. Лишь раз на противоположном берегу я разглядел в ночник как группа вооруженных людей приехавших на пикапе спешилась и зашла в ворота мельницы – высокого серого здания. На мой доклад оперативный дежурный сказал что это могут быть и полицейские и посоветовал “Усилить наблюдение”. По утро к нам в БТР заглянул офицер третьей роты (в темноте я не смог разобрать кто). Спросив сколько нас человек, он сказал что правее нас находиться крайний пост где дежурят его люди и несколько гвардейцев ICDC.
На местных надежды нет, – сказал он предельно серьезным тоном, – они сегодня уже сбегали с поста когда приходили боевики, – вы ж не сдрейфите, поддержите?
Но ночью ничего не случилось.
Ну а утром нас отправили на базу Дельта за едой. Когда мы на двух БТРах и с Уралом нагруженным продовольствием подъехали на первое КПП в городе уже кипел бой, и у нас уже были потери. Доносились частые взрывы РПГ и грохот крупнокалиберных пулеметов. Звуки легкого вооружения тонули в грохоте оружия крупных калибров. На въезде напротив точки разряжания оружия стоял подбитый из гранатомета БТР разведроты. Выстрел гранатометчика пришелся в переднюю часть БТРа в левый борт. Несмотря на то что борт был экранирован деревянным ящиком с землей, защита оказалась недостаточной, граната задела угол ящика, и прожгла в броне дырку, как мне тогда показалось размером с кулак. В результате смертельное ранение получил пулеметчик Руслан Андрощук. Трудно описать те ощущения которые мы тогда ощутили. Пока наш командир взвода советовался с начальством мы включили рацию ЗКВ Сереги Бондаренка настроенную на батальонную частоту. В эфире творился полный хаос. Кто говорил и кому было понять трудно поскольку в половине случаев позывные просто не назывались все это вплеталось в сплошную какофонию выстрелов и разрывов. Навсегда врезалось в память несколько фраз:
Они нас гранатами закидывают козлы!!! Эти пидоры нас гранатами закидывают!!!
Справа гранатометчик! Х-ярь его!!!
У меня уже три калеки здесь! Что мне делать?
Уе-ай оттуда!!!
Пошел на х…!
Я тебя понимаю, но уе-й оттуда!
Где твои люди?!!
Смотри они по камышам, по камышам проходят!!!
Было видно что кое-кто уже ударился в панику, а кто то наоборот сохранял практически ледяное спокойствие.
Несмотря на то что следовало бы поберечь батареи, мы не могли побороть искушение и выключить радиостанцию. Всем было понятно, что надо ехать, помогать нашим, но только куда? На Симике тоже ведут бой, а мост ведущий к ним якобы заминирован, и подходы к нему простреливаются из РПГ. Из эфира мы поняли что Дольф заблокирован где-то на мэрии с небольшой группой бойцов. Но где она находиться не представлял. Спустя минуту другую мы наконец получили приказ: “Езжайте в город помогайте нашим”! Бросив Урал с продуктами на КПП мы начали выдвижение двумя БТРами.
Война по зубам не каждому…
И тут началось то чего все так боялись но что должно было неизбежно случится под командованием нашего командира “Ястреба”. Он засунул всех, включая филинов внутрь БТРа и приказал закрыть все люки. К счастью этот приказ никто не стал выполнять поскольку мы знали что сделает с нами избыточное давление кумулятивной струи в случае попадания из РПГ. Мы отъехали метров на триста от базы и уже подъезжали к въезду на первую дамбу когда сквозь бойницу я увидел вспышки на крыше одного из зданий во дворе которого росло большое разлапистое дерево. Несколько пуль взбили фонтаны песка у нашего БТРа, следующие звонко ударили о броню. С мешков которыми был экранирован борт полетела земля.
По нам ведут огонь! – крикнул я – Огневая точка – Третий дом по улице, с крыши рядом с большим деревом! – лучше я бы этого не делал, но сработал рефлекс. Огонь стрелкового оружия не мог нам повредить. Нет что бы увеличить скорость, БТР встал как вкопанный на совершенно открытом месте. Дальше – хуже. Вместо того что бы скомандовать “ОГОНЬ”! – Взводный прикипев к командирскому прибору наблюдения спросил:
Где? – Этот чертов КПН сроду никто не чистил, и он так забит иракской пылью. После боя я посмотрел – в НЕГО НИХРЕНА НЕ БЫЛО ВИДНО!!!. К тому же БТР стоял под таким углом что прибор просто не поворачивался туда. Нас продолжали обстреливать На этот раз это увидели все кто сидел по правому борту. Теперь стреляли еще и с крыши углового здания, а также из под стоящего бензовоза. Когда по броне звякнуло еще несколько раз взводный сделал то, за что потом его возненавидел весь взвод. Вместо того что бы принять решение самому, вопреки здравому смыслу и всем инструкциям по применению силы, согласно которым он был обязан сразу же дать команду на открытие огня, он начал вызывать оперативного дежурного по батальйону:
695…
На прийоме…
695, я Ястреб, попал под обстрел разрешите открыть огонь?
Но 695-й видимо или не услышал, из-за галдежа в эфире, либо не захотел отвечать, здраво рассудив, что командиру на месте должно быть виднее..
695, Прийом? 695, я Ястреб прийом, 695, огонь разрешаешь? – продолжал надрываться в рацию КВ. И нам:
Миша (наш пулеметчик КПВТ), ты видишь? Я ни хрена не вижу!
Но мы то видим!!! Разве этого недостаточно? Тут нас выручили американцы. Два Хаммера стоявших правее нас видимо увидев что мы попали в переплет при этом сами ни хрена не стреляем, врезали со своих крупнокалиберных пулеметов, возле углового дома земля взорвалась фонтанами песка. Миша увидев куда лупят американцы и видимо поняв что если сейчас же не преломить ситуацию это может кончиться плачевно для всех заорал:
Вижу!
Только после этого Ястреб родил команду.
Помню огромное чувство облегчения, и радостной ярости в ту секунду когда я нажал на спуск. Уж очень не хотелось быть беспомощной живой мишенью. Мы влупили с правого борта по всем местам откуда велся огонь. Стрелять было неудобно, мы мешали друг другу. В этот момент я поблагодарил бога за то что рискнул втайне от начальства пристрелять автомат. Что-то черное свалилось с крыши с того места где я в первый раз увидел огневую точку. Кого-то, похоже, завалили. Огонь в нашу сторону на время затих.
Прямо напротив нас по подразделениям находившимся в городе били духовские гранатометчики. Самих стрелков не было видно, но их позиции были четко видны по поднимавшимся облакам пыли и белого дыма. Если уж взводный решил тут стоять, то следовало хотя бы съехать с дороги, пока кто-то из них не развернулся и не влупил по нам. Это позволяло прикрыться насыпью и немного уменьшить силуэт нашего БТРа. За насыпью можно было бы высадить и пехоту.
Но взводного видимо перемкнуло и происходящее далее вообще не лезло ни в какие ворота. В ответ на это предложение он заявил:
Нельзя брат мы там застрянем. (Был у нас в роте случай когда преследуя какую-то машину БТР слетел с дороги в сторону реки у увяз практически до половины. У взводного видимо развилась фобия на это счет). Не веря собственным ушам я распахнул люк и уставился на землю рядом с дорогой. Обычный твердый грунт, в пыли видны следы колес БТРов и БРДМов, Более того в ста метрах правее спрятавшись на насыпью стоят два американских джипа, хоть бы на сантиметр просели. Об увиденном я немедленно доложил командиру, но тот продолжал настаивать на своем. Застрянем и все!
Более того он почему то приказал развернуться и ехать обратно. Мы проехали метров тридцать и снова встали посреди дороги. Увидев наши непонятные маневры духи снова открыли огонь в нашу сторону. И снова непростительно долго командир не разрешал стрелять. Наконец сосредоточенным огнем двух КПВТ и стрелкового оружия мы снова заставили духов заткнуться. В этот момент Миша срезал огнем гранатометчика некстати выскочившего из-за укрытия. Из ствола его гранатомета вывалилась граната. Пороховой заряд загорелся, наверное пробитый трассером и она завертелась волчком, разбрасывая искры. После того как на него начал орать весь десантный отсек командир наконец согласился что лучше все таки съехать с дороги.
Немного прикрывшись насыпью мы почувствовали себя увереннее. Среднее расстояние до ближайших домов из которых по нам велся огонь было метров 350-400, то есть достижимое для гранатометного огня. Тем не менее взводный продолжал мариновать нас в машине, что снижало нашу огневую мощь поскольку стрелять мог только борт обращенный в данный момент к противнику. Особенно хреново было Максу со своей СВД он просто не мог развернуться внутри. К тому же мы плохо контролировали обстановку вокруг себя. Хорошо хоть что сзади справа была территория базы, слева сзади метрах в 500 кучно располагалось несколько домов но никакой активности противника с этого направления не наблюдалось. То есть за тыл можно было быть более менее спокойным. БТР второго отделения в этот момент оказался левее. Правый фланг прикрывали первый блокпост и два американских Хаммера “Дельты”. У американцев было несколько стрелков, два тяжелых пулемета и снайперская пара. Этих огневых средств было более чем достаточно. Нам тут в принципе было делать уже нечего. Подавив обстрелявшие нас огневые точки мы должны были выполнять приказ и ехать дальше, но у командира было другое мнение этот счет.
Судя по интенсивности стрельбы и радиопереговоров бой в городе вступал в самую яростную фазу. Разрывы РПГ звучали один за другим. Духовские гранатометчики обстреливали наших стоявших между второй и большой дамбой через Тигр. Самих стрелков не было видно, (они находились в небольшой яме) но их позиции отчетливо демаскировались облаками белого дыма, и тучей пыли поднимавшейся от выстрелов. Не видеть их мог только слепой. Они работали от углового дома возле которого торчал заметный ориентир – три высоких пальмы, и из небольшого сада правее здания школы. Из эфира тоже постоянно слышались целеуказания в этот район. Мы предложили обстрелять их из РПГ и ГП-25, поскольку стрелковым оружием их было не достать, видимо в этот момент он заорал то от чего у меня волосы встали дыбом!
Куда ты собрался стрелять? Ты в тюрьму сесть захотел?
На секунду повисла пауза. Между строк это воспринималось как “Ты хочешь что бы я из-за тебя в тюрьму сел?”. Эти слова ясно показали что командир до сих пор отказывался понимать очевидное – игры в “миротворчество” закончились началась война и действовать надлежит соответственно. “Не спросят ли с меня потом за это?” – эта мысль читалась во всех его поступках. Стало ясно что ни в какой город мы дальше не поедем, и ни приказ командования, ни чувство ответственности, ни даже то что в городе вел бой его друг Дольф не заставят нашего командира продвигаться дальше. Более того опасаясь как бы кто-то не услышал в эфире его позывной, он перестал выходить на связь со второй машиной, не говоря уже о связи с вышестоящим командованием. Напрасно пытался докричаться до него Сашка, командир второго отделения, стремясь получить хоть какую-то команду. Словно приклеившись к ПНу он делал вид что не слышит ни рации: “Ястреб”, я “ястреб-2″, что мне делать”? ни наших издевок: “Какого хрена мы тут стоим?”. Как Саня потом рассказывал, – Я просто плюнул, и понял, что рассчитывать придется на себя.
Что должен в первую очередь сделать командир что бы принять решение? Он должен оценить обстановку. Для того что бы ее оценить нужно было как минимум осмотреться, а как же ее оценишь если нет сил высунуть голову из БТРа, а изнутри ни фига не видать? Мы намекали ему что нужно хотя бы связаться с теми кто вел бой в городе, что бы они хоть примерно сориентировали его, где стоят они, где противник, в какого направления ведется обстрел. И куда нам лучше подъехать что бы им помочь. На фоне этого бардака меня поразило как грамотно и спокойно работал командир второго отделения.
Этот 20 летний пацан, подписавший контракт сразу со срочки мог бы дать фору многим офицерам. По крайней мере было видно что башка у него варит в пять раз быстрее и командовать он не боится. Не дождавшись вразумительных команд от взводного он высунулся из люка, осмотрелся, нашел в ста метрах левее нас пустующий капонир, загнал туда БТР, почти до половины спрятав его за насыпью, высадил пацанов, смотрю я как они укрылись – милое дело. Справа БТР, слева и спереди насыпь капонира, ну натуральный окоп.
От огня нашего пулемета загорелся бензовоз припаркованный в начале улицы. В небо устремился столб черного дыма. В самом доме тоже начался пожар. Видимость сильно ухудшилась, чем не преминули воспользоваться духи. Огонь их гранатометов усилился. В нашем БТРе назревал бунт. Макс решил вылезти наверх и, спрятавшись за открытым люком начал вести наблюдение. Должен сказать что нам повезло с оптикой. Помимо Макса со своей СВД и Михи с его пулеметом было еще два бинокля – один командирский, и мой личный. Это позволяло нам существенно увеличить эффективность наблюдения за полем боя. Вскоре Макс наконец увидел свою цель и доложил об этом, но пока командир “думал”, цель скрылась. Макс сделал выводы и в следующий раз сразу заорал “Огонь!!!” и начал стрелять, пораженный им боевик упал, но по его целеуказанию открыли огонь и остальные. Добавили жару и американцы. Три крупнокалиберных пулемета и несколько автоматов бьюшие в одну точку… Короче, когда пыль осела от боевика ничего не осталось. Но командир команды так и не дал. Лишь когда стрельба прекратилась он спросил:
Парамон ты стрелял?
Да…
Молодец.
Это был последний результат который дал наш взвод в этом бою. В дальнейшем мы еще несколько раз открывали огонь, но в целом наши последующие действия были мало эффективны. Духи на виду не показывались, и по нам огонь не вели. Мы стояли на том же месте изредка переезжая вправо влево и практически не открывали огня. Примерно через два часа боя у нас появилась воздушная поддержка. Сначала, над городом кружили польские вертолетчики, чуть позже к ним присоединились два “Апача”, а высоко в небе барражировал американский штурмовик выпуская тепловые ловушки. Не обошлось без курьезов. В ходе боя неоднократно проходила информация что боевики используют для подвоза боеприпасов гражданские машины, потом Миха увидел как в районе горящего бензовоза бегут какие-то мужики с чем то металлическим в руках. Не долго думая, он нажал на гашетку. Оказалось что это пожарные приехали тушить бензовоз. Как он ни в кого не попал тогда ума не приложу. Пули взбили насколько фонтанов вокруг них, но никого не задели. Стоявшие правее американцы видели пожарную машины из которой они выскочили, и закричали нам что бы мы прекратили огонь. Впрочем пожарные тоже оказались “в пушку”. Насколько дней спустя когда Дольф проводил зачистку зданий из которых нас обстреливали из здания пожарной части выгребли целый арсенал.
В итоге у нас лопнуло терпение, мы вылезли из БТРа и укрылись за его броней. Взводный продолжал сидеть внутри. Стрельба несколько раз разгоралась, то снова затухала. Боевики пополняли боекомплект, и все начиналось снова.
Примерно в четыре часа вечера метрах с 70 от второго БТРа раздался хлопок, облако пыли разбежалось, словно круг от брошенного в воду камня. Через пару секунд еще один взрыв. Метров на 30 ближе. Миномет. Санек в темпе сменил позицию и больше к нам ничего не прилетало. Духи перенесли огонь на СИМИК.
Мимо нас по дороге на базу проехали БТРы разведроты, пара “Бардаков” военной полиции и 6 БТР нашей роты. “Дольф” наконец собрал всех вместе. Воспользовавшись паузой мы мотнулись на 1 КПП и пополнили боезапас. В это время в лагерь прибыли представители Армии Махди с просьбой провести переговоры. “Договариваться” они предлагали в Аль-Куте в здании полицейского участка рядом с большой дамбой через Тигр. Разговор с ними вел генерал Собора зам комдива и комбриг Островский.
Кто дает гарантии безопасности? – спросил генерал.
Даем, даем, – уверили его боевики. Этот эпизод хорошо показан в документальном фильме Цаплиенко “На линии огня”. Вот это поржали мы с этих гарантий тогда. Нашел кому верить… Я понимаю пришел бы полевой командир к нам на базу и сказал: наденьте на меня пояс со взрывчаткой и возьмите в руки дистанционный пульт от детонатора. Если я нарушу слово нажмете кнопку. А еще лучше, привел бы семью свою, дочерей да жен, – вот вам семья моя, если с вашими что-то случиться отрежьте им головы, – вот это гарантии, да и то не стопроцентные. Поехал Собора на переговоры. Сопровождал его взвод Беркута. Дальнейшее вкратце расскажу с его слов:
“Выехали мы, джип генерала между двумя БТРами”, на первой машине старший я, на второй Гепард (офицер управления батальона). Сижу сверху по-походному. Мимо элеватора проезжаем, я во дворик мельком глянул, и ох-ел. Их там человек 30 и каждый третий с РПГ, и на улицах тоже из-за углов выглядывают. Точно, думаю, это добром не кончиться. Сяду-ка я лучше по боевому… Только подъехали мы к участку, генерал уже из джипа вылезти успел как врежут по нам… Граната в метре над БТРом… – Огонь!!! – ору своим, и генералу, – “В машину быстро Блядь!!!”, а сам про себя считаю так, две секунды ему на перезарядку, Один, Два, это сейчас он целиться, Три, учитывает ветер, Четыре, берет поправку на скорость, Пять – выстрела нету, шесть нету, семь, а мы уже к последней дамбе подьезжаем, и ху-рим из всего что есть. РПГ – Ба-бах!!! – мимо, Ба-бах!!! – только мы повернули, а граната рядом пролетела.
Завалили кого нибудь?
Не знаю, судя по тому что говорят пацаны, моя машина человек пять. Одного гранатометчика Шах (пулеметчик 3-го взвода…) ну буквально напополам перерезал… сам видел. Короче ну его на хрен такие переговоры. Уж лучше война, повезло что быстро ехали, а то бы труба…
А вторая машина?
Не знаю. Во второй машине старшим ехал Гепард, втупил… стрелять не разрешал, пока не увидели что я стреляю… Спросил я потом пацанов в БТРе, рассказали они как он воевал: – высунул автомат в бойницу, выпустил рожок не глядя одной непрерывной очередью…Зато после боя рассказывал: Я, пять человек завалил,.. еще через пару дней, – ну троих точно, еще через неделю, – одного точно убил и еще двоих ранил…
Сколько примерно человек стреляло по вам тогда можешь сказать?
Точно сказать трудно, но судя по плотности огня, нормальное количество огневых средств…
А прикинь бы Собору завалили…
Да уж повезло нам. Меня бы посадили, да и вообще скандал бы был…”.

После этого на переговоры ехать никто не захотел. Мы заехали внутрь базы. Быстро стемнело. Старшина покормил нас продуктами с урала который мы утром бросили… Начальство думало что делать дальше. На другом берегу Тигра остался заблокирован “Лавина 100”, и 57 бойцов… мы пытались отдохнуть, но когда на тебе броник и разгрузка забита боезапасом это сложно.
Меня поразило тогда ощущение братства и теплоты которое возникло между солдатами побывавшими в одном бою, зачастую совершенно не знавшими друг друга… Даже американцы стали относится к нам к нам по другому, говорят с уважением, по плечам хлопают, мелочь, но приятно…
Часов в 12 в городе раздался выстрел из РПГ. И сразу началась стрельба. Небо прочертили трассера. Духи обстреливали СИМИК. Я взял у Сереги радиостанцию и настроил на частоту Лавины 100. Спрятался за углом возле точки разряжания, выглядываю одним глазом, наблюдаю куда наши валят. Слушаю по рации как Лавина 100 командуют боем. – Все нормально, веду бой помощь не нужна… Спокойный как слон… Тут из переулка на окраине Аль-Кута выезжает пикап и как влупит в нашу сторону. ДШК наверное…Я такого еще не видел. Из ствола двухметровый огненный факел и из него яркозеленая линия сплошных трассеров, словно луч лазера в фантастическом фильме в сторону вышки первого КПП. И опять первыми среагировали американцы. Два Хаммера практически мгновенно открыли огонь из пятидесятого калибра. Первая очередь прошла мимо, но последующие точно накрыли цель. Парой секунд спустя открыла огонь вышка первого поста и остальные, все небо в трассерах. Не выдержав такого обстрела духи смылись обратно в переулок. Но на другом берегу реки бой продолжался Духи обстреливали СИМИК из стрелкового оружия, РПГ и минометов. Всего на территорию базы упало около 50 мин. Видимо в это время у командования сдали нервы и было принято решение о выводе третьей роты с базы СИМИК на базу Дельта. Часам к четырем ночи обстрел прекратился. Около 6 утра 7-го числа колонна в составе 5 БТР, Урала, чайки и 7 джипов с сотрудниками временной администрации под прикрытием 2-х вертолетов “Апач” без боя покинула город. Этого “вывода” не понял никто из рядовых бойцов третьей роты: Их точка зрения была следующей: “Да все кончилось уже, какого х-на надо было выходить ума не приложу”. Первый бой в истории Вооруженных сил Украины закончился.
Его финал: у нас 1 убитый, пятеро раненых.
Число потерь противника точно установить не представляется возможным. Цифры колеблются от 40 до 1000 человек убитыми. Я думаю первая цифра гораздо ближе к истине чем вторая. Вот еще что интересно. Когда американская армия громила регулярную армию Хуссейна все повреждения в Аль-Куте свелись к нескольким пулевым отметинам. Но уж когда мы “помиротворили” в городе 6-го числа то улицы украсил десяток сожженных автомобилей, а стены некоторых зданий стали напоминать швейцарский сыр. Сильно пострадало также здание администрации.
 

Разбор полетов
Долго размышляя над пережитым я сделал следующие выводы:
Индивидуальная профессиональная подготовка большинства солдат и сержантов оказалась на достаточно высоком уровне. Они грамотно вели бой, четко выполняли команды, стреляли прицельно, излишне не подставлялись, и вообще действовали смело и решительно, их моральный дух был очень высок.

Тактика
На уровне взводов действия в целом были довольно грамотными. Большинство младших командиров предпочло высадить личный состав и укрыть его за броней, или имеющимися по близости укрытиями. Из автоматов работали главным образом сосредоточенным огнем перенося его с одной точки на другую. Постоянно давались целеуказания пулеметчикам КПВТ как устно, так при помощи радиостанции, так и с помощью трассирующих пуль. Указывались сектора обстрела и основные ориентиры, что позволило упорядочить систему огня.
К сожалению Дольфа услали на мэрию с одним взводом, поэтому с начале боя вся его рота осталась разбросана, и он был лишен возможности эффективно управлять ею. Ему понадобилось время что бы наладить управление, когда это было сделано эффективность действий 2-й роты многократно возросла. На уровне батальона и выше не применялось никакой тактики, никакого маневра, хотя тактическая ситуация была явно в нашу пользу. Единственные команды которые поступали от комбата:
Мочите всех кто движется. – Это подняло моральный дух, но не более.
Город Аль-Кут представлял собой разрезанный на части рекой Тигр и многочисленными каналами. (см схему). Это можно было бы использовать для локализации боевиков достаточно было бы взять под контроль мосты. Их даже не нужно было бы занимать, достаточно было бы просто взять под снайперский контроль.
Точно не знаю какой светлой голове пришла мысль послать снайперов на элеватор, но взяв его без боя необходимо было там как следует закрепиться. Удерживая элеватор мы могли эффективно простреливать два района где были расположены основные позиции духов. А главное полностью под нашим контролем находились бы подступы ко всем трем мостам через Тигр. Элеватор – настоящая крепость хорошие толстые стены, окна на все стороны, простреливаемые подступы духи, его бы и батальйоном не взяли. Хорошие позиции для снайперов, пулеметчиков и авианаводчиков. Но никто не использовал эту возможность. Инициатива младших офицеров не была поддержана. Несколько снайперов на верхних этажах не могли самостоятельно контролировать такой комплекс, в который было к тому же несколько входов, что бы их не отрезали снизу, их пришлось снять. В ста метрах от элеватора была еще одна высотка – мельница. Ее тоже следовало контролировать, но главным образом для того что бы туда не забрался враг. Ее роль не была ключевой.
Система радиосвязи тоже оказалась не идеальной. Наш батальон работал на двух частотах, на одной 3-я рота на другой все остальные. Сюда же периодически встрявало командование бригады, не давая по сути никаких команд, но добавляя галдежа в эфире. По этой причине нашу частоту сразу же “забили” временами вообще связаться было невозможно.
Но все это мелочи, которые удалось преодолеть, и которые не могли перевесить высокий моральный дух личного состава, подкрепленный подавляющей огневой мощью. Исход боя был неизбежен. Мы должны были победить.
Главный недостаток прошел красной чертой через все мое пребывание в Ираке и именно этот недостаток привел к потерям которых можно было бы избежать. В критической ситуации многие командиры панически боялись взять на себя ответственность за принятие решения. И к большому сожалению таких людей половина. Вместо того что бы принимать решение самому и нести за него ответственность такие горе-командиры стремясь прикрыть собственную задницу начинают связываться с вышестоящим начальством спрашивая у того разрешения на те или иные действия. Начальство же как правило находиться в штабе мало представляет что происходит на самом деле и тоже не торопиться рисковать своей шкурой и отдавать приказы. “А не спросят ли с меня за это???”.
В первые минуты боя погиб пулеметчик разведроты Руслан Андрощук. По бригаде ходили устойчивые слухи что его смерть была вызвана тем что командование непростительно долго тянуло с разрешением на открытие огня. Эта информация перестала быть “слухом” когда подтвердилась в официальной газете 6-бригады “Миротворец”. Во избежание кривотолков цитирую дословно рассказ командира разведроты напечатанный в газете: “Безпосередньо ж усе почалось о 11.45 з того, що із зеленого бусика, який вискочив з вулиці і миттєво повернув у протилежний від нас напрямок, дали автоматну чергу. Стало зрозуміло, що напад заздалегідь спланований. Коли машина майже зникла, ліворуч за її рухом по нас почали бити уже конкретно. У ВІДПОВІДЬ МИ ВІДКРИЛИ ПОПЕРЕДЖУВАЛЬНІЙ ВОГОНЬ УГОРУ. (Это важно) Проте приблизно через півхвилини по нас почав працювати ворожий гранатометник. Спостерігач сержант Володимир Литвинчук його засік. Другим пострілом влучили у лівий бік бронетранспортера старшого лейтенанта Павла Кашпірського, внаслідок чого смертельне поранення отримав кулеметник КПВТ рядовий Руслан Андрощук. Ми одержали команду стріляти на ураження і під прикриттям інших машин відразу відправили в тил ушкоджений БТР…” 2 ст. “Миротворец” №7 10.04.2004. Из этого явно следует что несмотря на то что все признаки угрозы были на лицо, командование “ждало трупа”, что бы потом прикрываясь им объяснять свои действия. “Мол нас обстреляли, убили нашего, мы вступили в бой…”. Это при том что мы имели четкую “Инструкцию по применению силы многонациональной дивизии Центр-Юг”, которая давала право на мгновенное открытие огня на поражение из всех огневых средств при малейшей угрозе жизни и здоровью личного состава. Более того пункт 3 этой инструкции гласил: Сила, включаючи вогонь на фізичне знищення застосовуються у наступних випадках:…3) Проти осіб які скоюють, або можуть скоїти дії які можуть привести до втрат серед особового складу своїх військовослужбовців або військовослужбовців сил коаліції… Этот пункт вообще сильно расширял наши полномочия позволяя открывать огонь по любому человеку с оружием не одетому в форму коалиционных сил или правоохранительных органов Ирака, поскольку такой человек мог “скоїти дії”. Следовательно стрелять на поражение можно было сразу же после того как “…із зеленого бусика, який вискочив з вулиці і миттєво повернув у протилежний від нас напрямок, дали автоматну чергу…”. Но командование предпочло перестраховаться – в результате гроб прикрытый желто-голубым украинским флагом.
После этого боя я много раз задавал себе вопрос как получилось, что целый день ведя бой в городе против численно превосходящего нас противника мы отделались всего одним убитым и несколькими ранеными? Можно было бы предположить, что нам просто повезло. Можно также сказать, что наши матери сильно за нас молились и их молитвы нас уберегли. Но я считаю что истинный ответ кроется в постулатах такой воинской науки как тактика: Вооружение противника составляли главным образом автоматы АК-47 и гранатометы РПГ-7, которые и представляли главную опасность для наших БТР-80. Количество пулеметов и снайперских винтовок у противника было незначительным, тому же их них еще надо уметь стрелять…Это косвенно подтверждается статистикой наших потерь после боя. Все наши раненые пострадали в результате осколочных ранений РПГ, и ручных гранат которые духи бросали из дворов при помощи больших рогаток. Пулевых ранений не было.
Прицельная дальность РПГ-7 500 метров, но попадать с такой дальности может только хорошо подготовленный стрелок, и то при условии, что он использует гранаты ПГ-7В или ПГ-7ВМ. Более реально из РПГ-7 стрелять на дистанции 250-300 метров. По свидетельствам очевидцев тот фатальный выстрел был произведен с расстояния 200 м, да и то попали со второго раза!!!. Мы же имели на каждом БТРе 1 КПВТ Прицельная дальность – 2500 м, 1 ПКТ, – 2000 м. Плюс к этому в каждом взводе 1 пулеметчик ПКМ, и два снайпера и два гранатометчика. Мы имели превосходство в огневой мощи и значительно превосходили противника по дисциплине огня, что позволило сразу же оттеснить противника на дистанцию 500-600 метров, то есть фактически на пределы эффективного гранатометного огня и эффективно поражали его на этой дистанции. По этому в дальнейшем ни один духовский гранатометчик попросту не смог приблизиться на дистанцию прицельного выстрела, и поразить стоявшие неподвижно БТРы за которыми пряталась пехота, хотя гранат они сожгли немало пытаясь бить навесом. На каждого кто высовывался из-за укрытия тот час обрушивался ураган наших пуль. Именно поэтому за все последующее время боя мы больше не потеряли ни одного человека убитыми и отделались лишь несколькими легко раненными.
Следовательно можно сделать вывод, что если бы командование прекратило жевать сопли и играть в “миротворчество” и поступило согласно инструкции по применению силы, если бы огонь на поражение был открыт сразу же в тот момент когда в украинских солдат был произведен первый выстрел, если бы нашелся решительный офицер вовремя крикнувший “Огонь!!!”, то огневая инициатива была бы перехвачена нами на несколько минут раньше, что, вполне возможно, позволило бы избежать потерь. Хотя, конечно, на войне гарантий быть не может. А вообще-то, если разобраться можно было начать их отстреливать еще 5-го числа. Я сильно сомневаюсь что вблизи российских баз в Чечне прогуливаются вооруженные гранатометами боевики. Да и рядом с американскими базами в Ираке такого тоже не увидишь.
После вывода наших подразделений из Аль-Кута в западной, особенно британской прессе обрушился шквал критики на Украинский контингент. Дескать Украинцы “отступили несмотря на приказ командования коалиции удерживать позиции”. В статье опубликованной “Дейли телеграф” от 08. 04.2004. много недостоверных данных, но в заявлении Министра обороны Марчука лукавства не меньше. Марчук заявил что “украинские миротворцы не имели приказа удерживать город”. Это правда. Но не вся. Аль-Кут являлся столицей провинции Васит которая являлась НАШЕЙ ЗОНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. Контроль над стратегически важными объектами в Аль-Куте такими как “Представительство временной администрации” которое мы называли СИМИК автоматически истекал из наших задач в Аль-Куте и, в частности, являлся приоритетной задачей трех взводов третьей роты 61 ОМБ и личный состав этого подразделения выполнил эту задачу с честью отразив все атаки на охраняемый им объект, и сутки продержавшись по обстрелом. При этом не понеся потерь!!! А утром когда боевые действия уже были прекращены, когда у нас была мощная авиаподдержка и на и на походе к Аль-Куту двигался механизированный батальон 1 механизированной дивизии США Old Ironside и танковая рота “Абрамсов”, вдруг снялся со своих позиций и покинул город. Почему? Да потому что трясущиеся за свои лампасы и звезды, и генеральские пенсии генералы и полковники ударились в панику и начали требовать от Киева разрешения покинуть город. Тем самым у личного состава 61 батальона, разведроты и других подразделений вынесших на себе всю тяжесть боя 6-7 апреля, выполнившими свой долг не за деньги, а за совесть, была украдена заслуженная победа, а украинский миротворческий контингент и ВС Украины были дискредитированы перед союзниками из коалиции и мировым сообществом.
Мне кажется именно вышеописанные события морально “сломали” командование 6 бригады. Одно дело заставлять солдат белить заборы и строить дачи и совсем другое командовать людьми на войне и брать на себя ответственность за принятие решений от которых зависит жизнь людей. К этому командование бригады оказалось явно не готово. Количество боевых задач выполняемых основной ударной силой бригады – 61-м батальйоном резко снизилось. Отменили ночные патрули по городу, да и в дневные ездили только американцы. Прибывший 7-го числа на базу Дельта батальйон американцев приступил к зачисткам в городе. (Операция “Взбунтовавшийся ятаган”). Мы не участвовали – отсиживались на базе и надевали бронежилеты для того что бы сходить в столовую пугая этим остальных союзников. Американцы взяли “СИМИК” и спустя несколько дней восстановили контроль над Аль-Кутом потеряв пару человек убитыми и нескольких легкоранеными. На СИМИКе дежурила танковая рота, усиленные патрули прочесывали город. Над городом постоянно кружили разведывательные вертолеты “Кайлоу”. Примерно через неделю мы выдвинулись в Аль-Кут и взяли под охрану мосты и Элеватор. К середине апреля восстание армии Махди на Юге Ирака было подавлено.
Во многих взводах изменилось отношение между солдатами и офицерами. Многие сделали выводы из гибели пулеметчика разведроты главный из которых прописан кровью на всех войнах в которых участвовало человечество. “Увидев врага стреляй первым, и не жди когда он выстрелит в тебя”. Оружие стали применять гораздо увереннее и чаще, уже не рассчитывая на офицеров. Но если многие солдаты что называется “прозрели”, то командование батальйона отупело вконец. Первое что сделал комбат после того как мы вновь приступили к выполнению задач в городе это изъял у нас ручные гранаты. От греха подальше. Как не пытались ему доказать что это глупо, мы несем службу в городе, в зданиях, на элеваторе. Случись что, бой в здании без гранат не ведется. У кого их больше и кто их грамотнее использует тот и победит. Потом он приказал произвести пересчет боеприпасов и изъять все лишнее. Это его распоряжение мы благополучно похерили, с четырьмя магазинами на брата много не навоюешь. Но апофеозом его “военный гениальности” стало распоряжение зарядить в магазины первыми холостые патроны. Дескать если кто-то где-то случайно выстрелит что бы никто не пострадал. Особенно трудно было объяснить логику комбата американцам, которые выезжая с базы заряжали все что стреляет и досылали все куда надо. Я, да и многие мои товарищи поставили “диагноз” комбату уже давно. Если болезнь зашла так далеко, то она уже не лечится. Была бы его воля он бы у нас и автоматы бы забрал, а взамен выдал бы водяные пистолеты. Что б спалось спокойней. Поэтому холостые у нас были не в магазинах, а валялись по карманам, при выезде с базы мы нарушали инструкцию и досылали патрон в патронник, да и гранаты у нас оставались до последнего дня, покидая Ирак мы передали их в наследство парням из 7-ой бригады. Авось пригодятся.
Почти месяц наш взвод проторчал на элеваторе. Потом нашу роту отправили на базу Атенберри (Форт) на иракско-иранскую границу. Главной задачей дислоцировавшейся там первой роты был контроль над участком ирако-иранской границы. Бытовые условия были тяжелее, питание хуже, к тому же мы попали в самое жаркое время, но красивая предгорная месность радовала глаз, “затягов” стало поменьше, в общем никто не жаловался. Вернулись мы на базу Дельта месяца через два, как раз что бы успеть к началу следующей войны.
Позорный август.
О событиях описанных ниже не упоминается в официальных меморандумах МО Украины, о них не писали ни в газете “Миротворец”, и они не вошли в любительский фильм снятый в штабе 61 батальона. О них знают лишь те кто оказался на базе “Дельта” в городе Аль-Кут, в первой декаде августа.
Как и прошлый раз все началось с Наджафа и Фалуджи, во время боев за которые американцы потеряли несколько человек убитыми и вертолет “Черный ястреб”. Следует сказать, что в это время мы уже сняли свои посты с мостов. И что хуже всего, с элеватора, о важности которого я уже упоминал. Чем руководствовалось при этом командование я не пойму до сих пор. Комбат говорил: “Пойдите спросите у арабов нужны ли мы там?..” Понятно что сказали арабы… На момент начала боевых действий в городе отсутствовали подразделения сил коалиции. Американские подразделения приехавшие в город после апрельских событий и находившиеся там более 3-х месяцев ушли в начале июля. В это утро наш взвод должен был сопроводить к Мэрии Аль-Кута кого-то из командования бригады. Но когда мы подъехали к 1 КПП нас ждал сюрприз. В городе уже были боевики. Взводный поднялся на вышку 1 КПП что бы оценить обстановку. Как и прошлый раз группа вооруженных гранатометами людей рисуясь прогуливались в районе первой дамбы. Выезд на мэрию отменили вместо этого мы должны были усилить 1 блокпост. 1 отделение выехало на позицию слева у большого бетонного забора от блокпоста второе справа. (См схему 2). Мы рвались поехать в город и ввязаться в драку, но в глубине души понимали что у командования слишком слабые яйца отдать такой приказ. Если нам и суждено было что-то сделать надо было это делать отсюда. Позиция у нас была более-менее, но до окраины Аль-Кута было метров 700. Для автоматного огня и тем более гранатометного огня слишком далеко. Что бы не сидеть без дела я решил забраться с биноклем на пустующую вышку в 100 метрах правее от своего БТРа и немного ближе к городу и корректировать оттуда пулеметчика КПВТ. Для этой задачи лучше позиции было не найти, но меня беспокоило то что слишком уж заметно торчала она над закрывавшим базу трехметровым бетонным забором. Дав себе зарок мгновенно смыться оттуда как только меня начнут обстреливать я полез наверх. Мимо нас проехал десяток Хаммеров (американцы наскребли все что могли. В это время на базе находился взвод “Милитари полис”, отделение Дельты и еще пару пехотных взводов) всего не более 100 человек. Они выехали на пустырь слева -спереди нашего БТРа и развернули пулеметы в сторону города.
К моей радости вышка оказалась из 3 мм стального листа обложенного в два слоя мешками с песком. 100% гарантия того что легким стрелковым оружием ее не пробить. Оставалось бояться снайперов и крупняка. Я устроился в тенистом уголке и пожалев об отсутствии перископа, поднес к глазам бинокль. Сразу бросилось в глаза отсутствие на улицах мирных жителей, явный признак того что назревает война. На первой дамбе ходит тип с автоматом, по форме вроде полицейский а по сути? На крыше третьего дома по улица мужик не таясь строит стеночку из кирпичей, может порядок наводит, а может огневую точку готовит. Докладываю…На батальйонной частоте нарастает напряжение. Комбат начинает дергаться: – Никому не стрелять!!! никому не стрелять!!! Вести наблюдение!!! – нам это привычно. Он скорее сам застрелиться чем даст нам команду на открытие огня. Слышу по рации прибывает подкрепление. Напряжение прямо висит в воздухе. Внезапно раздается взрыв. Через несколько секунд другой. С “трассера” (наш блокпост южнее базы) докладывают что их обстреливают из минометов. Несколько мин упало близ ангаров 1 роты. До этого база Дельта минометному обстрелу не подвергалась. Где-то справа вспыхнула стрельба кого-то из наших обстреляли из проезжавшей машины. Наши понятно, ответили. Комбат орет в рацию:
Кто стреляет? Кто там стреляет???
Смотрю ко мне на вышку лезет Кент Доласки – знакомый спецназовец из “Дельты”. Я впервые увидел его по полной боевой. Экипировка конечно впечатляет. Карабин М-4 с колиматорным прицелом, на бедре кастомизированный Кольт 1911А1, разгрузка забита магазинами, причем поверх автоматных нашиты маленькие карманчики из которых торчат пистолетные магазины. Наколенники, перчатки. Будто сошел с экрана фильма “Черный ястреб”. На голове шлем с большими вырезами под уши, и большие как в студиях звукозаписи наушники. Радиостанция. Сегодня Кент тоже корректировщик. Достал из футляра здоровую трубу 30-крат и пристроился рядом. По ходу я рассказал ему что к чему и предупредил насчет гранатометчиков за первой дамбой. Он сразу же передал это своим. Два раза выстрелил американский снайпер… Словно бросил перчатку: “Хватит прятаться выходите на бой!” Я отвлекся посмотрев на американцев и вдруг вижу вокруг Хаммеров взметнулись фонтаны песка. Через секунду долетели звуки очередей. Началось!!! Слышу как Кент говорит в рацию: “О’кей парни вижу цель!!!” и тут же замечаю вспышки в верхнем окне мельницы, мгновенно докладываю:
Ястреб-3 Ястребу, верхнее окно мельницы огневая точка, стрелковое…
Американцы открыли огонь через секунду после того как Кент закончил свой доклад. Загрохотал Марк-19, смотрю на мельнице, надуваются и оглушительно лопаются громадные огненные шары. Зрелище просто завораживающее. Адреналин зашкаливает. Одна граната попадает прямо в дверь на крыше. Изнутри повалил дым. Мои не стреляют. Хочется кричать от злости. Наконец через полминуты загрохотал и Михин КПВТ. Первая очередь прошлась вдоль крыши. Вторая легла точняк вокруг окна. Но в само окно по моему так и не попали. Не свожу взгляда с окна. Опять вспышка!!!
Докладываю, секунд через восемь Миша снова начинает стрелять. – слишком долго. Теперь вижу вспышки в крайнем правом окне верхнего этажа. Стрелок успел перебежать. Докладываю. Дух-Дух-Дух по окнам!!! Американцы тоже стреляют. Рикошеты трассеров отскакивают от стен. Плотность огня высокая, но в 7-кратный бинокль четко видно, внутрь попадает в лучшем случае один снаряд из 20. Как только началась стрельба, сразу же “забили” эфир, Передавать целеуказания невозможно. С трудом прорвавшись я передаю “Карась!” – сигнал перехода на запасной канал связи. – Меня тут же одергивает 695-й из штаба.
Всем работать на основной частоте! – Понятно, Штаб не хочет упустить контроль, ну так как же на ней работать?!
Получив какую-то команду от своих Кент прощается и покидает вышку. С тоской провожаю его взглядом. Чувствую что они сейчас поедут в город. Так и есть. Американцы начали выдвижение!!! Вот это воины!!! Хочется прыгнуть к ним в джип. Вижу как они проезжают первый мост приближаются ко второму… Бабах!!! РПГ, реактивная граната проноситься в разрыве между машинами, и падает в Тигр. Тут же шквальный ответный огонь! Еще одна, опять мимо! Позиций гранатометчика мне не видно. Передаю своим.. Американский отряд уже вне пределов видимости, все закрывают дома… Слышен сильный взрыв, еще один!!! Грохот пятидесятого калибра… автоматического гранатомета, звонкие хлопки карабинов М-4.Через пару минут все затихает. Комбат говорит в рацию: “Американцы подорвались на фугасе, сейчас поедем поможем”. Вот это дело, неужели поедем? Фиг. Отбой. Злость…Ко мне в гости прибежал Серега. Оказывается их тоже обстреляли, причем нехило. Минут десять все тихо вдруг справа слышу стрельба и Саня докладывает:
Я Ястреб-2, попал под обстрел, разрешите открыть огонь? – И ответ комбата: “Спостерігать!!!” (Вести наблюдение!!!), Тут я уже не выдержал и нажав тангенту брякнул в адрес комбата: – Ну ты и придурок!!! – Секунд на пять эфир замолчал. Потом наконец раздался голос комбата – Ястреб ты это, разберись кто там шорхается!!!
Я просидел на вышке несколько часов, и чуть не охренел там без воды. В нашу сторону никто не стрелял. Через некоторое время вернулся Кент с товарищем. Сказал что в мельнице грохнули одного духа и еще троих в городе. У них без потерь. И еще сказал что наше командование уже начало гнать волну. Дескать Мэр позвонил нашему комбригу, попросил забрать американцев из города. Словно в подтверждение его слов на вышку залез офицер управления 61 батальона. Не зная что я говорю по английски, он начал доставать Кента вопросами, дескать откуда взялись эти американцы, собираются ли они снова ехать в город, и где они живут на базе. Должен сказать что к этому времени отношения между 6 бригадой и коалиционным командованием были несколько напряженными. Поэтому Кент его вежливо отшил, сказав, что он просто солдат, а за разъяснениями пусть идет к командованию. Американцы не могли взять в толк почему мы ни хрена не хотим делать, и почему все кризисные ситуации в нашей зоне ответственности приходиться решать им словно у них нет своей работы на севере и в Багдаде. Они вообще любят говорить прямо, без обиняков, поэтому этот вопрос подымался в беседах все чаще. Объяснять им смысл русской пословицы “..и на хер сесть и рыбку съесть” было бы делом безнадежным. Но после таких вопросов на душе неизбежно оставался неприятный осадок.
Два дня в Аль-Куте было тихо. По ночам базу обстреливали из минометов крупного калибра. Боевики прибывали в город и накапливались. Предыдущая стрельба – наверняка разведка боем. Они поняли что американцев на базе мало, и они погоды не сделают, и поняли что мы в город не полезем. Поэтому через два дня около тысячи боевиков смело атаковали находившиеся в городе полицейские участки и немногочисленные подразделения ICDC которых готовили американские и наши инструктора на базе Дельта. Следует пояснить, что перевес сил в этом случае был явно на стороне боевиков поскольку полицейские были вооружены только легким стрелковым оружием, при ограниченном количестве боеприпасов на человека и несколькими единицами РПГ. Более тяжелого вооружения коалиция им не давала, что бы оно не попало в руки боевиков. Боевики имели гораздо более мощное вооружение, во много раз превосходили полицию по количеству РПГ, кроме этого имели несколько тяжелых пулеметов установленных на пикапах и минометы. В этот день наш взвод заступил на блокпост “трассер”. Бой в городе начался с самого утра. Стрельба была шквальной. Во много раз превосходившей по интенсивности бой 6-го числа. Выстрелы РПГ звучали один за другим на протяжении нескольких часов. Мы бы так и не узнали с масштабов случившейся трагедии если бы не одна мелочь. Вместе с нами на блокпосту дежурило несколько бойцов ICDC у которых была рация настроенная на полицейскую частоту, и самый лучший в бригаде переводчик-араб по имени Халдун. Он нам и переводил то что говорили в эфире. В Аль-Куте был ад. Местных полицейских где ловили там и резали, зачастую вместе с семьями, два полицейских участка боевики взяли штурмом, добили раненных. Арабские солдаты спрашивали почему мы не помогаем им. Ведь большинство из них проходило подготовку на нашей базе. На блокпост приехала машина один из местных солдат в рваном камуфляже забрал у своих коллег несколько автоматных рожков и уехал обратно. – Там убивают моих друзей, – сказал он. – я не могу оставаться в стороне. Смотреть ему в глаза было невыносимо стыдно. К вечеру город был полностью под контролем боевиков. По словам местных во время августовских событий в Аль-Куте полегло более 100 полицейских и бойцов ICDC. Украинский контингент не сделал НИЧЕГО что бы им помочь. Даже не попытался. Эти дни войдут в историю ВС Украины как дни позора наших вооруженных сил. На нашем фоне достойным восхищения выглядело мужество спецназа “Дельты”. Пока два батальона украинцев отсиживались на базе они двумя “Хаммерами” выдвинулись в район второго моста и начали отстреливать духов. Глубоко в город они конечно не полезли, дураков нет, но по крайней мере они хоть что-то делали. Вслед за ними за ними и наши решили занять небольшую вышку возле первого моста. Но судя по рассказам тех кто там был ни одного выстрела они так и не сделали хотя не раз наблюдали боевиков. Командование не разрешило.
В общем посмотрела коалиция на то как мы “воюем” и вызвала из Мосула, механизированный батальон армии США на БТР “Страйкер”. Наши выехали их встречать и угодили под обстрел из стрелкового оружия. “Стайкера” приехали ночью следующего дня. Два вертолета “Апач” оказывали им воздушную поддержку. “Апачи” немного погоняли боевиков по городу, и ударом ракеты “Хелфайр” проломили дыру в заборе двора Элеватора. Через эту дыру в последствии на территорию элеватора проникла штурмовая группа. Американская авиация утюжила город три ночи., главным образом обстреливая из автоматических пушек “вулкан” район мечети. Боевики ушли, или затаились. Город американцы взяли без боя. Сильно пострадали здания элеватора и мельницы. Все оборудование внутри было уничтожено.
У многих из нас августовские события оставили на душе печальный осадок. Но к сожалению это было не последним нашим разочарованием.

О том как трусость одного человека ложиться пятном на целую Бригаду.
Следующий случай был не таким катастрофическим по числу жертв но от того, не менее гнусным. В 20-х числах августа подразделение 61 батальона под командованием майора Михайлюты гнало логистический конвой из Вавилона в Аль-Кут. В составе колонны было 4 БТР-80, “чайка” и один конвоируемый грузовик. На встречу нашей колонне шел довольно длинный польский конвой. Должен сказать что поляки вообще гоняют колонны с довольно слабым сопровождением. Их основная боевая единица – открытый джип с четырьмя стрелками и водителем и пулеметом ПКМ на турели. Тяжелого вооружения нет. В этом районе дорога на Вавилон представляла собой извилистую трассу вдоль которой растут довольно густые и большие по площади пальмовые рощи. В глубине этих рощ прячутся одинокие строения. Такие места в Ираке встречаются очень часто, и разумеется используются для организации засад. И вот хвост польского конвоя попал под раздачу по стандартной схеме. Подрыв фугаса и последующий обстрел из стрелкового и РПГ. Задняя машина приняла бой давая возможность конвою покинуть зону обстрела. Им приходилось очень тяжело. Духи их обстреливали находясь в глинобитном здании метрах в 200 от дороги. Наши услышали взрыв и стрельбу и встали в метрах трехста за очередным изгибом дороги. Первая машина поляков выскочила из-за поворота. Поляки увидев наших бросились к ним за помощью. Но майор Михайлюта вовсе не горел желанием ввязываться в бой. Он был типичным представителем поколения офицеров воспитанных не на тактических учениях и полевых занятиях, а на евроремонтах казарм и рисовании плакатов. В Ираке он занимал одну из штабных должностей, на выезды практически не ездил, короче необстрелянный. В Вавилон он ломанулся за дешовой техникой на рынке и тут такая Ж… Несмотря на то что весь личный состав конвоя во главе с Уокером (командиром второго взвода, обычно командовавшим конвоем) потребовал немедленно оказать помощь союзникам, он повел себя как последний к… Для начала он в течении пяти минут пытался связаться со штабом. Видимо рассчитывал что штаб не даст разрешения на вмешательство. Поляки увидев что вяжется такая каша, а счет в бою идет на секунды рванули на помощь к своим. Связи как водиться, по закону подлости нет, но когда он все же дозвонился, к его большому огорчению штаб дал “добро”. Тогда он сказал:
– По х-й мне твое “добро”. Ты там а я здесь. И отвечать придеться мне…
Бой кончился без наших. Поляки потеряли двоих убитыми и еще двоих раненными. Досталось местным арабам угодившим под разрыв фугаса. Когда наши проезжали через это место они видели как тела убитых грузили на машины. Вдогонку нашим поляки показывали средний палец. Этим жестом в Вавилоне еще долго встречали наши конвои. Вернувшись на базу Уокер рыдал как ребенок. А Михайлюта пытался меня строить, что я ему честь не отдаю. Хер ему в глотку а не честь…
Это был последний гвоздь в гроб в котором похоронили репутацию 6 бригады в Ираке, которую одни завоевывали кровью, потом и отвагой, а другие, которых было меньшинство, безжалостно топтали, боясь рискнуть не столько жизнью, сколько звездами и карьерой.
Я покидал Ирак со смешанным чувством. Разочарования лежали тяжким камнем на душе. И вместе с тем я отчаянно не хотел уезжать. Никогда мы еще не были так близки к профессиональной армии чем в Ираке. Достойная зарплата, приличное питание, практически полное отсутствие хозработ. Но не это главное. Здесь в Ираке я впервые почуствовал что такое настоящая работа для профессионального солдата. Все время в деле. Секреты, засады, патрули, перестрелки, пьянящая острая жизнь, уверенность в своих силах и знаниях, бесшабашная смелость товарищей, готовность идти до конца, чувство локтя тех с кем я делил воду и сухпай и спал по очереди подкладывая под голову бронежилет. Необычная природа, общение с другими нациями, причастность к событиям которые войдут в историю. Я не хотел все это терять. В моей жизни это была одна из самых ярких страниц, которую очень не хотелось, но пришлось перевернуть.

 

Есть такая пословица: когда родился Хохол еврей заплакал. Пока я не попал в Ирак я думал что это явное преувеличение. О качестве питания в коалиционных столовых я уже говорил. Кормили нас на 20 баксов в день. И питание выше всякой похвалы. мясо, салаты, свежие фрукты, соки, мороженное, пирожные все в ассортименте и всего до отвала – бери не хочу. Стоят холодильники с прохладительными напитками. Подходишь, берешь сколько хочешь. Ассортимент что на выставке. Соки натуральные несколько видов, несколько видов молока, клубничное, шоколадное, банановое и т.д. и разуметься весь ассортимент продукции компании Кока-кола. Фанта, спрайт, кока-кола, все обычное и облегченное. Газированные напитки выставлялись в железных банках тогда как соки и молоко в бумажных 200 граммовых бумажных упаковках (дринках). В столовой кондиционеры, заходишь, приятно…
Теперь коснусь немного климатических условий в которых приходилось нести службу. Настоящая жара пришла в мае. Сколько было градусов никто точно сказать не мог поскольку висевший в тени на стене штаба градусник зашкаливал на отметке + 50. Перед поездкой в Ирак я помимо прочего читал и литературу по выживанию в пустыне. И разумеется мне да и не только мне было известно правило “Чем больше пьешь тем больше потеешь и наоборот”. Но это правило можно было соблюдать пока ты не одевал на себя такой предмет экипировки как бронежилет. А дальше получалось вот что. Независимо от того сколько ты пьешь много или мало ты теряешь влагу в неимоверных количествах. Бронежилет мешает испарению пота с тела и поэтому мешает естественному охлаждению температуры тела. Китель под броником мокрый до такой степени, что кажется его окунули в ведро. Пот начинает проступать на рукавах уже вне броника и только здесь под лучами солнца высыхает. Причем не имело значения какой броник на тебе надет 13-килограмовый корсар М-3, или 3-килограмовый американский. Парят они одинаково. В купе с огромной потерей влаги через пару часов если не пить жидкости температура тела повышается до 39-40 градусов, за чем неизбежно следует обезвоживание и тепловой удар, который в Ираке означает смерть. Что бы этого избежать пострадавшего нужно охладить, холодной водой, льдом, и поставить капельницу с физрастовором. Разумеется это не всегда возможно. Что бы противостоять обезвоживанию американцы изобрели такую великолепную штуку как Кэмелбэк. Это мягкая фляга-термос емкость три-литра носиться на спине словно небольшой ранец. Хранит холод три часа. От нее тянется шланг через плечо к подбородку. Прикусил зубами конец и пьешь. А еще хорошо туда льда насыпать. Он тает потихоньку и ты холодную воду пьешь. Компенсируешь потерю жидкости и температуру тела понижаешь.
…Интересная история вышла с этими Кэмелбэками. Американцы выделили их еще для 5 бригады – первого контингента украинцев отправившихся в Ирак. Но командование здраво рассудило что нашим солдатам это жирно будет (один Кэмэлбэк 40 $) заныкало их, не выдав солдатам, явно собираясь их перепродать. А пятая бригада прибыла в Ирак в августе. В самый пик жары. В отличие от нас прибывшим им на смену в феврале времени на адаптацию у них не было угодили сразу на + 50. И вот такая ситуация. Приезжает командование коалиции по госпиталям, а там полно украинцев под капельницами. Обезвоживание и т. д. Так мы ж давали вам Кэмэлбэки изумились американцы. Чож вы воду не пьете???
…Короче получился скандал. И мы поехали уже с кэмэлбэками.
Теперь вернемся к “столовой”. Изначально существовало неписанное правило за один прием пищи можно взять две банки. Но учитывая все вышенаписанное никто ничего не говорил если ты выпьеш их хоть 10, сколько влезет. Никто ничего не скажет даже если ты возьмешь с собой банку-две на вынос что бы выпить их на выезде. (я в таких случаях брал только соки они полезнее чем просто вода) Так поступали все, поляки, американцы, грузины… Сотрудники компании КБР относились к “комбатантам” с уважением и закрывали глаза. Тем более что колы этой там было немерянно… Но вот что меня бесит в украинцах так это их наглость и полное отсутствие самоуважения. Наши начали таскать эту кока-колу рюкзаками и менять ее на блокпосту у арабов на разные полезные штуки. Ножи, фотоаппараты, CD-плейеры, некоторые даже умудрились DVD себе наменять. Курс обмена был такой 5 банок – 1 доллар. DVD в Ираке стоил 70 баксов. Вот и считайте сколько ходок надо было сделать что бы его выменять. Практически это выглядело так: заходит парень в столовую с рюкзаком за плечами (пустым) выходит уже с полным. И этот “Change” приобрел характер массовой эпидемии. Несмотря на то что мне неприятно это говорить все же приведу статистку. В моем например взводе, из 17 человек этого НЕ делали всего трое. Даже многие из тех кого я считал и продолжаю считать своими друзьями к сожалению грешили этим. У остальных наблюдалась та же картина. И вот что интересно. Как не пытались КБРовцы с этим бороться, сколько бы они жалоб не строчили ХЕР ПОБЕДИЛИ они наших несунов! Весь этот процесс происходил практически в открытую остальные нации смотрели на это с брезгивостью смешанной с презрением.
И вот что меня добивало. Когда мы только готовились в Ирак жрали помои в Башкировке и получали 370 гривен в месяц мы МЕЧТАЛИ о том когда попадем в ИРАК. В Ираке контрактник получал 670$ в месяц. Думаю не надо говорить что по украинским меркам это просто нереальная зарплата. Все что тебе захотелось можно было купить за деньги и не позориться с этой колой… Но увы. Теперь я понимаю почему украинцев так “любят” в Европе. Я сделал железный вывод что сколько бы нашим не платили – ОНИ ВСЕ РАВНО БУДУТ ТЫРИТЬ ВСЕ ЧТО МОЖНО.
Жажда наживы перевешивает даже инстинкт самосохранения. Типичный пример. Прихожу перед выездом в родной БТР и вижу как наш пулеметчик КПВТ нагрузил полный БТР ящиками с водой (минеральную воду в полуторалитрвых бутылках американцы привозили под каждое подразделение и складывали штабелями.) штук десять наверное внутрь засунул. Его самого за этими ящиками не видать. Я ему говорю:
Миша что ты делаешь? Нам же через город ехать! Случись что как ты будешь стрелять? У тебя ж пулемет не поворачивается!
Да ладно тебе! Ничего не случиться.
И это после того как мы уже повоевали несколько раз!!! Короче полный пиз–ц, так я его и не вразумил. Будь я командиром машины я бы эти ящики конечно выкинул бы на хрен, а так не драться ж с ним, боевой товарищ все же, тем более что многие и так считали меня параноиком помешанным на войне.
На территории баз работал американский магазин PX небольшой такой супермаркет (Девиз такой на нем начертан Куда бы вы не шли (американская армия) мы идем за вами). Там продавался разный товар начиная от зубных щеток, аудио видео, и кончая экипировкой, фонари, ножи, наколенники, и т.д. ПОЧТИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ кто-то из украинцев попадался на воровстве в PXе. Причем чаще всего попадались на мелочах, которые и стоили то копейки. Дошло до того что наших замполитов заставили там дежурить. Вот это хохма была. ОТ них все равно никакого толку.
И вот сравнение. При моей памяти американцы тоже раз проворовались. На территории базы торчала водонапорная вышка. как летающая тарелка на ножках. Видно ее было практически отовсюду. Когда американцы разгромили армию Хусейна и взяли Алькут, верные своему патриотизму они водрузили на ней американский флаг. После того как украинский контингент сменил американцев в Аль-Куте базу передали под нашу юрисдикцию и наши сняли американский флаг и повесили там жовто-блакитный стяг незалежної Украины. И вот в августе вернулся в город взвод американского спецназа который в свое время этот Аль Кут штурмовал. И увидел на этой вышке вместо своего звездно-полосатого наш жевтоблакытный. Американцы вообще парни крутые, а со спецназа, так вообще уверенные что они круче всех… Оскорбились они маленько, тем более что украинцы к тому времени прославились гораздо больше воровством кока-колы чем военными успехами, и решили провести диверсионную операцию по замене нашего флага на свой. Под покровом ночи, с ночными очками на головах они полезли на эту вышку. И сняли наш флаг. ОНИ ж не знали бедные что под этой вышкой любит спать в кустах доблестный ночной патруль из состава роты военной полиции незалежных збройных сил Украины. Если бы этот патруль патрулировал дорогу как ему это было положено, они бы его засекли. А так попались прямо им в лапы. Брать на ножи союзников из коалиции они не решились, поэтому сдались на милость победителей. Пылая праведным гневом: Оскорбление национальной чести! Комбриг 6 бригады закатил истерику американскому генералу. Короче в наказание американцев заставили две недели круглосуточно, бессменно дежурить под этой вышкой и охранять наш флаг. Ни в душ сходить, ни в столовую (жрите сухпай). Лед мы им правда носили. Короче пострадали за патриотизм. НО согласитесь парни, МОТИВ, вызывает уважение.
…О разгрузках и ночниках.
Эту историю знаю с чужих слов, поэтому за достоверность не ручаюсь.
Когда пятую бригаду отправили в Ирак пошили им форму песочного цвета. Американцы оказывали всяческую помощь. И передали нашим ткань из которой пошита американская форма. Дескать пошьете у себя, а то у нас дорого. Но надо знать наших генералов. Они умело провели ревизию и двинули половину ткани налево. А для формы заказали обычную made in ukraine ткань из которой шьют наши зеленые камуфляжи. Экономика должна быть экономной!!! Только покрасили ее в песочный цвет. Не учли только одного. Это на Украине форму можно стирать раз в две недели. И то разлазится за полгода. А в Ираке работа жесткая, потеешь так что приходиться стирать раз в три дня. Тем более американская прачечная на базе сегодня сдал, завтра получил. В общем проносили наши ее месяц и разлезлась она к чертям. Из Кувейта в Ирак многие вьезжали в таком виде будто по пластунски всю дорогу ползли. Под этот шум слетел с должности зампотыла войск. А после скандала выяснилось что американской ткани то на всех теперь не хватает. И тогда наше командование пошило самые уебищные в мире разгрузки и одели в них личный состав. Я еще на Украине их как увидел по телевизору так сразу же в магазин побежал покупать себе нормальную сплавовскую, так и так и проходил в ней всю командировку. Арабы тыкали в меня пальцем и спрашивали “Spesial forces?”, No, – говорю – infantry. А сам все ломал голову где ж они американской ткани набрали для этого дерьма? А ларчик то вот как открывался.
В нашей зоне ответственности самая горячая точка город Эс-сувэйра. Километров 20 южнее Багдада. Я там был всего пару раз, колонны гоняли. Если слышали недавно по ТV новости где семерых наших взорвали так это как раз там. Сувэйру о контролировал 52, а потом 62 батальйон. Их и сейчас каждую ночь их обстреливают РСами и из минометов. А в начале духи подходили так близко что ху-рили со стрелкового, да так, что свинцовый ливень сметал все что было на крыше. Заехавшие в гости американцы поглядели на наши НСПУ и ухватились за головы. У них такими приборами еще во вьетнаме воевали. И предложили бесплатно партию своих ночников. Прекрасная штука (смотри фото). Единственное условие что бы они не покидали территорию Ирака. То есть когда украинцы надумают свалить что бы они их вернули в любом состоянии в котором они будут на тот момент. Вот лафа казалось бы. Нет бы порадоваться. Но тут заорали наши доблесные тыловики. Один ночник 600$! И никто не хочет их принимать. Это ж МАТЕРИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ!!! А вдруг побьют, кто расплачиваться будет? Никто не хочет. Это ж надо ведомость составлять, на кого-то их записывать. Американцы их пихают, – Берите, мать вашу! Как вы будете воевать? Побьете ничего страшного. (Это им то ничего страшного у них у каждого солдата такие, а то и получше) Но наши ни в какую. Нет и все. Выгнали американцев вместе с их ночниками. Американцы так и не поняли всю глубину наших глубин. Но видать тоже не лыком шиты. Неделю спустя они подловили нашу колонну. И загрузили ящики с ночниками в грузовик насильно. Так наши вызвали саперов думали там бомба, презент от господина Буша, с величайшими предосторожностями вскрыли ящики. А ротный наш сопли не жевал. Как только увидел так сразу и выбил десяток на роту. Я с таким ночником все 8 месяцев и проездил. Наша рота была самая зрячая.
Вот это желание на всем сэкономить и нагреть руки приводило к весьма неприятным вещам. А на войне цена одна – жизнь. Когда мы были в Аль-Хае техническую воду для душа нам возили арабы. На въезде водитель брался под контроль а машина тщательно проверялась на наличие “сюрпризов”. Но командованию шестой бригады такой способ показался накладным, и оно не стало продлевать контракт с водовозом. Пришлось нам самим ездить за водой. Если на патрулирование мы ездили по разным маршрутам меняя их как в голову взбредет, то водозабор в городе только один, и что самое хреновое подъехать к нему можно только одним маршрутом. Одной дорогой ездишь, в одном месте становишься. В общем только ленивый там фугас не положит. Каждый раз я крестился когда туда ехал, а ездили почти каждый день. И главное никому ни хрена не докажешь. Но нам повезло, никто нас там не е-нул. А вот в Сувейре пацанам не повезло. Комбат там конечно молодец. Афганец бывший, крутой парень, знал чем это пахнет. Наехал на тыловиков бригады и пробил себе продление контракта. Но только и это их не спасло. Боевики пришли домой к водителю и нашугали его. Наши день ждут, два ждут, нету воды, ну и выслали конвой за водой, людям то надо мыться. Ну и подорвались нахрен. 6 155 милиметровых снарядов были закопаны в трех метрах от трубы с которой набирали воду. 1 убитый 8 раненых. Но эта ситуация была создана искусственно. А у нас духам даже стараться не надо было. Погибшему дали орден посмертно. Это дешевле чем контракт продлевать.
Мой рассказ о национальном менталитете был бы неполным если бы я упустил такой неприятный аспект менжнационального общения как “Change”. Да уж есть у нашего народа такая особенность считать самого себя умным, а всех остальных лохами. Еще на Украине я слышал легенды о том какие эти американцы тупые и падкие на наши сувениры. Дескать мы им копеечные значки октябрят с портретом Ленина и зимние солдатские шапки которые наполовину съела моль и бляхи со звездой. А они нам в рамках ответной любезности боевые ножи КАБАР, очки солнцезащитные по 100 баксов, и другие приятно-дорогие вещи. За американцами открывалась настоящая охота. Ну я не пойму мы когда-то научимся себя уважать? Ладно перед своими, где все в одном дерьме, но послали тебя в другую страну, одели, обули, кормят неплохо, зарплату платят неплохую, блюди себя, перед другими нациями не позорься. Ну нет глаза горят и давай-давай меняться. Мне это напоминало арабских детей которые бегали за нашими БТРами и кричали “Mister give me pepsy, give me kola”. Понятно американцы в большинстве случаев дарили вещи стоящие, что с нас взять с нищих, но фразы их ехидные которые они бросали в полголоса между собой в адрес украинцев слушать было неприятно.
Ну солдаты еще куда не шло так и офицеры туда же. Стою разговариваю с одним американцем, как раз дошли до темы сколько у них колледж стоит и какого лешего он на войну поперся. Мне интересно – спасу нет. Подходит один – звезды капитанские, но батальйон не мой не знаю, и бесцеремонно влазя в разговор брякает:
Ану переведи ему что у меня есть шапка русская, хочу на тактический рюкзак махнуть. – Я аж закипел тогда. – А на Хаммер не хочешь? – спрашиваю.
Он взбесился. – Ты оборзел солдат? – орет на меня, ответил я ему тогда по-мужски, направив куда надо, думал драка будет но нет, обошлось. (Представляю что думают легионеры читая это. Я и сам знаю что в легионе и на капрала варежку не раскроешь не то что на офицера, но хочется верить что там офицеры до такого не опускаются…).
Конечно были случаи и равноценного обмена, форму на форму например, на память, или шеврон на шеврон, нарукавный флажок на такой же, это понятно и приемлемо, я считаю. Тут нет наеба, все справедливо, но таких случаев было меньшинство. В основе ченджа лежало желание толкнуть фуфло а взамен получить вещь явно подороже. Когда я покидая Ирак подарил одному американцу свой боевой “Оборотень”, от сердца оторвал, так им дорожил, вообще, большинство моих не поняло. Взамен (хоть я и не просил) я получил зажигалку “Зиппо” из месного PXа которая стоила в три раза дешевле. – Ты ж не куришь, зачем тебе она? Да какая разница, курю – не курю, на ней Три американских солдата в форме времен гражданской войны, и надпись на английском “Дикий запад”. А когда ее заженную роняешь, она не тухнет. Это вещь сделанная в Америке и подаренная мне американцем на иракской войне, мне по фиг сколько она стоит. Если б стоила дорого я бы не взял. Когда нибудь я буду показывать ее своему сыну, надеюсь он поймет. А нож я себе новый купил как приехал, точно такой-же.

 

 

Контингет США в Ираке могут сократить к концу 2008 года – Роберт Гейтс

0

Министр обороны США Роберт Гейтс заявил в пятницу, что численность американского военного контингента в Ираке к концу 2008 года может быть сокращена до 100 тысяч человек со 169 тысяч, сообщает агентство Ассошиэйтед Пресс.

Как отмечает агентство, глава военного ведомства США надеется, что ситуация в Ираке улучшится настолько, что это позволит снизить численность американских военнослужащих больше, чем было заявлено президентом Джорджем Бушем.

Накануне Джордж Буш в телевизионном обращении к американскому народу заявил, что поддержал рекомендации командующего американским военным контингентом в Ираке генерала Дэвида Петреуса по выводу части американского военного контингента из Ирака.

По словам президента США, Петреус рекомендовал не осуществлять замену 2,2 тысячи морских пехотинцев, которые должны покинуть провинцию Анбар в конце этого месяца. Кроме этого он сообщил о возможности вернуть домой боевую бригаду сухопутных сил для общего сокращения войск на 5 тысяч 700 человек к концу этого года.

“Он (Петреус) также ожидает, что к июлю мы сможет сократить уровень наших войск с 20 боевых бригад до 15”, – сказал президент США.

При этом он не назвал точное число выводимых американских солдат.

Перед началом выступления Буша высокопоставленные представители президентской администрации в беседе с журналистами в Белом доме отказались уточнить, о какой именно общей численности выводимых войск идет речь, поскольку, по их словам, это будет зависеть от нескольких факторов, а также от того, какие бригады будут выводиться.

Сообщив, что в общей сложности будут выведены “пять бригад сухопутных сил, одно экспедиционное подразделение войск морской пехоты и два батальона морских пехотинцев”, высокопоставленный представитель посоветовал журналистам получить уточняющие данные после выступления президента в Пентагоне.

Формальным поводом к началу в марте 2003 года операции США и их союзников против Ирака послужили до сих пор не получившие независимого подтверждения заявления американского руководства о наличии у Ирака оружия массового уничтожения.