Правовая политика в ЛНР

В условиях становления государственности Луганской Народной Республики особую актуальность приобретает необходимость создания эффективного механизма правового регулирования общественных отношений, возникающих в различных сферах жизни ЛНР: как в публичных, так в и частных. Иначе говоря: власти предержащие Луганской республики обязаны немедленно начать работу по формированию концепции правовой политики государства.

Некогда о правовой политике официальные лица Луганска упоминали, однако дальше разговоров дело не сдвинулось. В результате сложилась ситуация при которой профильное министерство (юстиции), отвечающее за реализацию правовой политики – существует, но ни концептуальных наработок, ни доктрины соответствующей политики не имеет.

Есть ли в луганских кабинетах власти тот документ, который концентрировал бы в себе хотя бы общие тезисы, отображающие сущность, цели, принципы, приоритетные направления, механизмы реализации и пути повышения эффективности правового регулирования? Очевидно – нет.

А между тем отсутствие качественно оформленного концепта правовой политики, может свидетельствовать и о некачественной работе всех органов власти Луганской Народной Республики – ведь правовая политика, является естественной, неотъемлемой частью всей государственной политики. В этом контексте «Проект концепции правовой политики в Российской Федерации до 2020 года» отмечает: «Правовая политика образует  организующее начало всей правовой жизни и правового развития общества, выступает одной из форм проведения государственной политики, средством юридической легитимации официального политического курса страны», и далее: «Такая политика тактически направлена на совершенствование всего комплекса правовых средств, обеспечение реализации поставленных обществом и государством задач юридическими ресурсами, а стратегически  –  на использование данных ресурсов для обеспечения наиболее оптимального развития всех сфер социальной жизни».

Принимая во внимание значимость правовой политики для всякого государственного строительства, для всякого государства, и учитывая, что до сего дня это направление деятельности официального Луганска не получило должного оформления и закрепления, возникает ряд закономерных вопросов: Каков вообще политический курс ЛНР? Каковы первостепенные задачи и цели у носителей государственной власти ЛНР? Существуют ли хотя бы краткосрочные планы госстроительства?

Вряд ли граждане получат четкие и слаженные ответы на подобные вопросы. Но качественных ответов от власти не будет не потому, что все управленцы ЛНР сплошь профаны; и не потому, что всяк власть имущему плевать на судьбу республику и качество жизни в ней.

Вся проблема в том, что концептуальный подход к государственному строительству, а также применение в нём мониторинга (в т.ч. и правового), прогнозирования и планирования на среднесрочную и долгосрочную перспективы – должностными лицами органов власти ЛНР попросту игнорируются. И на этом фоне отсутствие на государственном уровне доктринально закрепленной правовой политики – всего лишь частность. Отсутствует даже элементарный порядок разработки, рассмотрения и принятия государственно-управленческих документов, каковыми и являются доктрины государственной политики (по направлениям) и государственные программы социально-экономического развития. Не определен их правовой статус в иерархии нормативно-правовых актов ЛНР (об этой стороне проблемы, я упоминал в других своих публикациях).

Не создана регулярная основа для концептуальной проработки и  правового оформления стратегических аспектов государственной  политики, — этот тезис российских исследователей вполне уместен и при отображении правовой жизни Луганска.

А ведь именно писанный концептуальный документ, раскрывающий правовую политику ЛНР,  и оформленный в виде доктринального правового акта, позволил бы решить ряд существенных задач. Среди прочего, авторы вышеуказанного российского проекта политико-правовой концепции, раскрывая ее предназначение, отмечают, что подобный документ призван стать ориентиром для структур гражданского общества, участвующих в формировании и практической реализации правовой политики, органов государственной власти при подготовке и принятии правотворческих  и правоприменительных решений, основой для научного и официального толкования юридических норм, а также разрешения нормативных и правореализационных правовых коллизий.

При текущих условиях состояния правовой жизни Луганской Народной Республики, центральным органам государственной власти ЛНР необходимо не просто сформировать концепцию правовой политики – но качественно и содержательно разработать и последовательно оформить Доктрину правовой политики.

Чем характеризуется сегодняшняя правовая жизнь республики?

Прежде всего, тем, что все отрасли республиканского законодательства находятся в стадии формирования. В ЛНР не существует (отсутствуют даже теоретические наработки) постоянной Конституции. Ряд действующих законов имеет правовые противоречия и коллизии. А принятые кодифицированные законы (кодексы) еще не апробированы полноценной практикой. Да и сама правоприменительная деятельность (понимая ее как применение именно собственных – республиканских нормативных правовых актов) лишь зарождается. Огромное же количество областей государственной и общественной жизни только дожидается законодательной регламентации и правого регулирования, в том числе, и правовой модернизации.

А если затронуть законопроектную деятельность правительства ЛНР? Или посмотреть на состояние непосредственно законодательной деятельности Народного Совета?

«Существующие технологии  законопроектной, законодательной и нормотворческой деятельности, создают возможности принятия законов конъюнктурно-корпоративных, недостаточно проработанных, увеличивающих правовую коллизионность в процессе их исполнения. Необходимая комплексная оценка последствий их принятия зачастую заменяется совокупностью отдельных ведомственных  заключений. Существенное значение имеют элементы субъективизма в государственном управлении и правоприменении», — разве не являются эти слова отражением положения дел на правовом поприще Луганской Народной Республики.

Ну а о создании правового механизма ответственности органов власти и говорить не приходится, Эта тема в ЛНР табуирована.

Отмечу и то, что местное самоуправление вообще не имеет законодательной основы. Остается только гадать, каким нормативными актами пользуются главы местных администраций в повседневной работе. На основе каких законов они издают свои приказы и распоряжения? Отсылка же к возможности применения некоторых норм украинского законодательства, которые не противоречат нормам законов ЛНР – является несостоятельной (тем более спустя полтора года существования самой республики, и одного года работы новоизбранного Народного Совета). Да и кто вообще занимается в ЛНР сравнительным правоведением, на предмет не противоречия оставшихся от Украины законов нормам республиканского законодательства? Не думаю, что такая работа поставлена в органах власти и местного самоуправления.

А задаются ли профильные министерства и ведомства вопросом об уровне правосознания граждан? Ставят ли перед собой цели преодоления того правого нигилизма, который сложился за время украинского протектората, и усугубился в период войны и хаоса?

Вместе с тем, решать подобные проблемы невозможно без государствообразующей идеологии – которая, к превеликому сожалению, также не нашла своего надлежащего оформления в ЛНР. Содержание государствообразующей идеи предопределяет и государственную политику – следовательно, невозможно создать качественные доктринальные акты не имея фундаментальной, всеобъединяющей идеи государственности.

Тем не менее, очевидно, что всякому государству характерны общие, универсальные интересы: нерушимость территориальной целостности; незыблемость независимости и суверенитета; обеспечение законности и правопорядка; устойчивое экономическое и социальное развитие; мир и согласие в обществе.

Но какие цели должна преследовать именно правовая политика государства?

Присутствует достаточно большое количество граждан, в том числе и среди государственных служащих, которые ошибочно полагают что «право» и «правоведение» — это исключительно законы с их толкованием и практическим применением; составление исковых заявлений; судебные тяжбы; юридические консультации и оформление документов. Право и правоведение в их сознании отчасти персонифицируются, а отчасти сливаются с такими представителями юридического цеха как адвокат, нотариус и юрисконсульт. Судебные же и правоохранительные органы, зачастую понимаются как сугубо карательные инстанции.

Эти представления о праве у служащего органов государственной власти, тем более у руководителей, носят пагубный для государственного строительства характер. Такие господа уже априори нивелируют значение и роль правовой политики, нанося тем самым ущерб и государственной политике в целом. К примеру, при таком «сознательном» подходе, роль Министерства юстиции сводиться к не более чем  «всегосударственному регистратору и правовому учетчику».

Позволю указать на узость и поверхностность названных выше суждений некоторых государственных управленцев из ЛНР, приведя в качестве довода, слова профессора-правоведа Георгия Константиновича Гинса, из его книги «На пути к государству: от либерализма к солидаризму», изданной в Харбине в 1930 году: «Право  служит одним из самых могущественных средств для достижения  прогресса,  так  как  оно  организует  и  воспитывает человеческие массы. Цели права могут быть ясно и точно определяемы, цели эти могут быть изменяемы, сообразно обстоятельствам, но всегда в  направлении  общего  блага.  Достижение  поставленных  целей составляет один из главных элементов социального прогресса…  Право  является  одной  из  величайших  социальных  сил. В область права всегда нужно вводить тех, кто готовит  себя к широкой деятельности». Эти слова принадлежат не просто ученому-юристу, но и в прошлом – члену Правительства адмирала Колчака, а впоследствии – политическому и общественному деятелю Русского Зарубежья.

Самой собою разумеется, что целями правовой политики для ЛНР не может быть исключительно модернизация и систематизация законодательства, усовершенствование процесса законотворческой деятельности и обеспечения функционирования правовой системы.  Цели правовой политики гораздо шире. К примеру, «Проект концепции правовой политики в Российской Федерации до 2020 года», предусматривает 20 стратегических целей, и параллельно определяет для органов власти 18 приоритетных задач. Примерно столько же целей и задач закреплено и в Концепции правовой политики Республики Казахстан (утверждена Указом Президента РК от 20.09.2002 №9490).

Так, согласно вышеуказанному российскому документу, стратегическими целями правовой политики, являются: социальная, политическая и правовая стабильность; экономический прогресс,  инновационная экономика, высокая производительность труда; достойный  уровень благосостояния, качества и продолжительности жизни граждан; безопасность личности, общества и государства; высокий авторитет и  полноправное  участие страны в международных отношениях; экологическое благополучие; достаточный уровень развития науки и технологий; широкая легитимация нравственных и культурных ценностей и традиций; развитое и активное гражданское общество; правовое демократическое федеративное государство; высокий общественный авторитет институтов права и государственной власти; надежно и эффективно работающие механизмы обеспечения и защиты неотчуждаемых прав свобод человека; долговременная стратегия законотворчества; стабильная законодательная база цивилизованных социально-политических и экономических отношений; эффективные механизмы государственного управления и правового регулирования; независимые и эффективно  функционирующие судебная и правоохранительная системы; развитая гражданская дисциплина, стабильные законность и правопорядок в обществе; минимизация преступности и коррупции; развитое  правосознание  и правовая культура российских граждан и государственных, муниципальных служащих; создание высококвалифицированного кадрового  потенциала, в чью задачу входит профессиональное правотворчество, правоприменение и правовое обслуживание.

Как видите, спектр политико-правовых целей довольно широк и разнообразен. Он не зациклен на сугубо юридических вопросах.

Исходя из намеченных целей, формируется и перечень приоритетных задач, который включает в себя, в том числе, и разработку программ развития отдельных отраслей правого регулирования, и различные аспекты усовершенствования законодательства и законотворческой деятельности, и борьбу с коррупцией и теневой экономикой в том числе. Не остается без внимания и необходимость преодоление правового нигилизма в обществе.

Но главное еще и в том, что создание на государственном уровне единого доктринального документа, посвященного правовой политике, позволяет разработать механизм и формы её реализации; предусмотреть меры направленные на повышение эффективности политико-правовой работы и преодоления барьеров, которые могут возникнуть в практической деятельности субъектов-исполнителей (т.е. органов государственной власти и местного самоуправления, а также различных общественных институтов, задействованных в реализации правовой политики).

Да, политико-правовой процесс сложен и трудоемок, требует он и определенного финансирования, но если власть Луганской Народной Республики действительно заинтересована в становлении сильной и цивилизованной государственности – избежать системной и организованной политико-правовой деятельности невозможно. Необходимо в срочном порядке начать работу по наработке республиканской концепции правовой политики. Игнорирование же это требования некоторыми профильными министерствами, может свидетельствовать об умышленном саботаже эффективного государственного строительства ЛНР!

СтраныЛНР

Объявления

Наиболее интересное

Ещё похожие новости