«ДЕРЖАВНАЯ» против Пандемии

Да, время несется со всё увеличивающейся скоростью. Вот и началась мiровая «Пан-Деми-я», и нам уже нельзя не только проводить Крестные Ходы, но и выходить из дома. Для пожилых людей уже придумали термин – «само-изоляция». Тут совершенно бесподобно это самое «само-». Мол, «сам» заперся, и «сам» сидит. Между прочим, на словенском языке слово «сам» означает, прежде всего, «одинок»…

А ведь не так давно я писал:
Итак, сегодня, 15 марта 2020 года, День Державной Иконы Божией Матери, или, по нашему, по Православному, просто «Державная». Сейчас время Московское 08.21. Сижу, пишу продолжение своего «Романа о России». А в 10.30 за мной заедет Владислав Васильевич, после чего мы поедем на Семёновскую, где к нам присоединится Александр Валерьевич, и мы тронемся в Тайнинское, где у памятника Царю Мученику Николаю Второму Александровичу сегодня – на Державную – соберется наш народ Православный, а мы, Хоругвеносцы, проведем Крестный ход.

Интересно, какую по счёту «Державную» мы сегодня, 15 марта 2020 года, отмечаем? И в каком году мы впервые провели этот наш Крестный Ход, с Иконой Державной Божией Матери? В 1991-м, или может быть, в 1992. Если в 92-м, то сегодня будет – 28 лет! А ведь до этого было и «Христианское Возрождение», и «Братство Царя-Мученика», и «Троицкий Православный Собор», и «Союз Православных Братств», и многое другое . . .

Спал я, как всегда, – совсем мало. Только под утро забылся, точнее, «провалился» в сон. Где-то в 5-ть утра. А в семь тридцать уже проснулся, «как от толчка».

Но самое важное – это то, что вчера, в канун «Державной» Александр Валерьевич по электронной почте прислал мне набранный текст моей последней поэмы «Жизнь Русского Художника», которая и является началом новой главы в нашем – «Романе о России» . . .

Да, многое меняется в нашем подлунном мире. Не даром я говорил моему заместителю Валерию Александровичу, что число 2020 – число мистическое, ибо заключает в себе цифру =22= т. е. 22-е буквы еврейского (ивритского) алфавита, и в году этом что-то должно произойти особенное . . .

Народ наш уже начинает по тихому бунтовать, или, применяя здесь выражение классика – «безмолвствовать» . . .

А вчера по SMS-ке нас всех предупредили: «В Москве ожидается усиление ветра порывами до 21 м/с. Не укрывайтесь и не паркуйте автотранспорт под деревьями и шаткими конструкциями. Будьте внимательны и осторожны!

А на другой день, то есть сегодня, 13 марта, в пятницу, приходит новая SMS-ка: «Повторно информируем Вас об ожидающейся погодной угрозе. В г. Москве 13 марта ожидается сильный ветер с порывами до 25 м/с. Это может представлять угрозу вашему здоровью и имуществу. Укрывайтесь в капитальных строениях, будьте  внимательны и осторожны» . . .

Однако за окном никаких порывов ветра я не вижу и не слышу. Ветви деревьев еле качаются… А иногда даже совсем замирают. Но постоянно идёт медленный затяжной дождик… И какая-то странная тишина…

И все «безмолвствуют»: и природа, и власть, и народ . . . .

А между прочим, пятница 13-е – у всех в богеме и, особенно, у артистов – считается днем опасным, несчастным и т. ск. «чёрным». Дело в том, что в пятницу, 13-го, в Париже, на Еврейском острове был сожжен Великий магистр ордена Тамплиеров Жак де Моле . . .

Только я это написал, как на экранчике мобильника проступила ещё одна SMS-ка: «Предупреждаем вас…» и т. д. . . .

Ну, что ж. Как я и думал, в Коломенское – мы не едем. Мы едем в Тайнинское. Все, кто может. И Михаил Михайлович хочет привезти туда новую икону Императора Мученика Павла Петровича Первого.

Святый Мучениче Императоре Павле, моли Бо – о – о – га      о      на – а – а – с . . . .

… Да, итак, вчера 2/15 марта 2020 года, в Воскресенье, на Празднство  иконы Божией Матери «Державная», Хоругвеносцы провели Крестный ход у памятника Царю Мученику Николаю Второму Александровичу, в Тайнинском. Да, это был, я вам скажу, денёк! Во-первых, обледенели все дороги. Пока ехали, видели две аварии. Обе иномарки сбили ограждения, и улетели в кювет. Там они и лежали, перевернутые, колесами вверх.

Но вот, где-то около 12-ти часов мы подъехали к полю, на котором стоит памятник. Мы – это Владислав за рулем, Александр Валерьевич и я, Леонид Донатович. А тут же, у большого Креста с иконой Царской Семьи вместе с благословляющим Григорием Ефимовичем Распутиным, уже стоял Алексеев «Фольксваген», в котором и сидели Алексей Григорьевич Манухин и Валерий Александрович Левченко. Мы вышли из машины, и в этот момент выглянуло солнце. Да так ярко, так неожиданно ! . . .

– Вот, Леонид Донатович приехал, и сразу солнышко вышло! – радостно воскликнул Алексей.

Потом положили древки на плечи и двинулись к памятнику. Там, на лавках начали монтировать Хоругви.

Через некоторое время приехал иконописец Николай, а там и на своем, похожем на танк =Т-34= серебряном «Додже» подъехал Ставр Годинович. Из «Доджа» вышли – сам Ставр, Игорь Игоревич, Ангелина, её приятель Максим и их друг Андрей. Чуть позже со стороны Храма появился Володя Французов, затем Коля Омельченко, а также Алексей, племянник Виктора Дмитриевича и Юра Ржаницын. Кроме этого к нам присоединился писатель Евгений. В итоге нас было 20-ть человек. И вот, представьте себе картину: на металлическом заборчике вокруг памятника растянут транспарант, или, как сейчас говорят, баннер:
=ЦАРСКИЙ  РУССКИЙ  МАРШ=

За этим самым, идущим по кругу невысоким заборчиком, на пьедестале-колоколе и стоит фигура Царя Мученика в короне, мантии и со Скипетром и Державой в руках. А над ним, и над нами, и над всем широким пейзажем – над Храмом, в отдалении, над деревьями и кустами – бушует снежная буря. Снег летит и вьётся… И скоро ничего не стало видно кругом, только памятник призрачным силуэтом проступает в летящих волнах снега. Вдруг сильно потемнело, и вся округа пропала в этой гудящей снежной мгле, и только наши Хоругви и Знамена хлопали и трепетали на сильном снежном ветру… Метель, знаменитая наша русская метель бушевала над большим Тайнинским полем, где когда-то стоял путевой дворец Русских Царей.

Вот, выстроились, расставили Хоругви, и я произнес торжественное слово . . . .

На сначала хочу рассказать вот о чём. Ведь по плану мы должны были проводить Крестный ход не здесь, в Тайнинском, а в Царском «заповедном» селе Коломенское. Идти от Храма Казанской Иконы Божией Матери к Храму Георгия Победоносца, и дальше – к Храму Большое Вознесение, который и был когда-то возведен в честь рождения Государя Ивана Васильевича… Там же, в его крипте, в день т.н. «Отрещения Государя», в 1917 году, и была обретена знаменитая черная Доска, именуемая теперь Иконой Божией Матери «Державная». История её обретения хорошо известна нашим монархистам, но многие простые Русские люди её не знают. А по сему, привожу здесь эту историю:

«В ряду почитаемых на Руси чудотворных образов Божией Матери особое место занимает икона, обретенная уже в XX в. Это икона Пресвятой Богородицы, именуемая «Державная», которой суждено было стать главной святыней современной России

13 февраля 1917 г. Евдокии Адриановой, крестьянке подмосковной деревни Перервы (ныне в черте Москвы) были два сновидения. Сначала она услышала голос: «Есть в селе Коломенском большая черная икона. Ее нужно взять, сделать красною, пусть молятся». Благочестивая женщина стала молиться о получении более ясных указаний и в ответ на свою молитву через две недели увидела во сне белую церковь; в ней величественно восседала Женщина, в Которой она сердцем узнала Царицу Небесную.

Исповедавшись и причастившись, женщина направилась в село Коломенское. 2 марта она увидела Вознесенскую церковь — точь-в-точь такую же, какая явилась ей в ночном сновидении. Вместе с настоятелем храма отцом Николаем они долго искали икону, которую Евдокия видела во сне: осмотрели чуланы, колокольню и все темные закоулки храма, но нигде не было такой иконы. Тогда настоятель предложил посмотреть иконы, находившиеся в подвале церкви.

Здесь то они и нашли большую икону, почерневшую от времени. Долго пришлось отмывать ее, и наконец появилась величественная Богородица, восседающая на троне с Богомладенцем. Царица Небесная была написана со знаками царской власти: в красной порфире, с короной на голове, со скипетром и державой в руках. Поэтому икона и получила название «Державная».

Державная икона Божией Матери была обретена 2/15 марта 1917 г. — в день, когда император Николай II отрекся от престола. После царя уже не было в России человека, достойного взять российский скипетр. Таким образом, скипетр из рук последнего государя приняла Сама Богоматерь…

Вскоре всю Россию облетело известие, что под Москвой произошло чудесное явление новой иконы. В Коломенское толпами стекались богомольцы.

Одним из них был профессор И.М. Андреев, который так написал о первой своей встрече с иконой: «В трепете и страхе, с мольбой о прощении, упал я ниц и после троекратного земного поклона приложился к иконе. Долго, молча, сосредоточенно, внимательно, с сердцем, захлебывающимся от горьких слез покаяния и сладких слез умиления и благодарности, смотрел я на дивную икону, овеянную духовным благоуханием святости и тонким физическим запахом розового масла».

Спустя какое-то время «Державная» икона явила чудо обновления, свидетелем, которого был И.М. Андреев. «Через несколько недель, — вспоминал он, — мне вторично удалось побывать в селе Коломенском, и я был глубоко потрясен изменением иконы: она сама собой обновилась, стала светлой, ясной и… «красной», так как особенно стала бросаться в глаза царская порфира, как бы пропитанная кровью. Зная исключительную силу веры и молитвы государя Николая II и его особенное благоговейное почитание Божией Матери… мы можем не сомневаться в том, что это Он умолил Царицу Небесную взять на Себя верховную царскую власть над народом, отвергшим царя-помазанника».

Чтобы дать возможность всем желающим поклониться образу, его стали возить по окрестным храмам, фабрикам и заводам, оставляя в Вознесенской церкви только в воскресные и праздничные дни. Икона побывала в Марфо-Мариинской обители в Замоскворечье, где ее торжественно встречала основательница обители — великая княгиня Елизавета Феодоровна.


В числе почитателей иконы был протоиерей Владимир Воробьев — настоятель храма святителя Николая Чудотворца в Плотниках. Каждое воскресенье он, вместе с хором и прихожанами, приходил в Коломенское служить акафист, написанный Патриархом Тихоном. Многие духовные дети отца Владимира продолжали молиться Державной иконе Божией Матери и после того, как священник был арестован большевиками. Но в 1925 г. отец Владимир Воробьев неожиданно оказался за воротами тюрьмы, что можно назвать только чудом, так как освобождение его произошло 2/15 марта — в день празднования Державной иконы Божией Матери.


После прославления «Державной» иконы Евдокия Адрианова стала собирать деньги на ризу к новоявленному образу. Она решила поехать в Серафимо-Дивеевский монастырь помолиться и попросить благословения на возложение ризы. Но тут она снова удостоилась видения Божией Матери. Пречистая Богородица сказала ей, что не надо возлагать ризу на Ее образ, потому что скоро по всей России будут снимать драгоценные оклады с икон.


В период гонений икона исчезла. Еще недавно считалось, что чудотворный образ сохранился лишь в списках, но теперь уже установлено, что святыня все эти годы и по сей день пребывала в запасниках Исторического музея. 17 июля 1990 г., в день 72-й годовщины екатеринбургского злодеяния, император с семьей был впервые упомянут в российских храмах за Божественной литургией. А через 10 дней, в канун памяти равноапостольного князя Владимира, икону перевезли в родное Коломенское, где она пребывает в Казанском храме».

Вот что на страничку Леонида Донатовича в «Фейсбуке» прислала Татьяна Лаэта:

Tatiana Laeta  23 марта 2018 г.
Пишет rosh-mosoh
«Маленькая черточка»
«В показаниях Н.Н. Шабельского-Борка 1921 г., записанных Н.А. Соколовым, имеется весьма важное место, которое мы ранее не раз отмечали в наших работах:

«…В 4 часа утра 17 июля [1918 г.] все стихло. Мужики тотчас же кинулись к Ганиной яме и там нашли […] несколько вещей […] Потом стали откачивать воду из шахты, привлекли учащуюся молодежь, офицерство и нашли разные вещи, из которых помню […] икону Божией Матери Великодержавной, исколотую штыками, которую Великая Княгиня Елизавета Феодоровна через графиню Толстую прислала Государю».

Державная икона Божией материВ показаниях речь идет о Державной иконе Пресвятой Богородицы. (…)
С «исколотой штыками» Державной иконой нужно сопоставить версию П.В. Мультатули. «…Холодное оружие, – приходит он к выводу, – было основным орудием убийства Царской Семьи», причем «холодное оружие, имевшее граненый клинок, подобранный так, чтобы он совпадал по форме со штыком от русской винтовки» (Мультатули П.В. Свидетельствуя о Христе до смерти… Екатеринбургское злодеяние 1918 г.: новое расследование. СПб. 2006. С. 710. Документальные основания для выводов см. на с. 686-712.).
Это значит, что Державная икона находилась на груди, под верхней одеждой, у кого-либо из Царственных Мучеников, и там, в Ипатьевском подвале, Первая приняла на Себя удары Бого- и Царе-ненавистников. В лесу, у Ганиной ямы, при снятии с Царских Тел верхней одежды, перед тем как Их расчленить, а, может, и перед отделением Честных Царских Глав, Икона была обнаружена изуверами и отброшена в сторону…».
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/255904.html

Но вернемся к Крестному ходу Хоругвеносцев в Тайнинском. Ведь всё произошло, как говорится, промыслительно. И вот, Тьма Египетская, снег. Буран. Даже памятник Царю Мученику едва просвечивает сквозь волны летящего снега. И только одни Хоругвеносцы – 18 человек, да блаженный иконописец Николай и член союза писателей Евгений – вот они, как говорил Иван Грозный: «люди, взятые в удел» – идут сквозь буран, снег, тьму, метель, и поют:

– Бо – го – ро – ди – це   Дево,  ра – а – ду – и – ся . . . .
Благодатная Мария, Господь с То – бо – о – о – ю,
Благословенна ты в женах и благословен Плод чрева Твоего,
– яко Спаса родила еси душ на – а – а – ши – и – и – и – и – их  . . .

Да, снег, буран, метель, Россия
Хоругвеносцы в ряд идут,
Царь – Мученик, Христос – Мессия,
А бесы дуют и метут,

Кидают колкими горстями,
И страшно воют и визжат,
Но с нами Бог. Россия с нами!
И бесы нас не победят . . .

II. «Буря мглою небо кроет»

Да, собрать-то хоругви мы собрали, но держать их было очень трудно. Ветер сдувал и хоругви и людей. Какое-то огромное марево накинулось на округу, и на Храм в отдалении, и на деревья, и на памятник Царю Мученику, и на хоругви, и на нас – Хоругвеносцев. И началась, прямо скажем, настоящая битва с этой самой, накинувшейся на нас Злобой поднебесной. А дальше началась настоящая снежная буря… Вспомнился Пушкин:

Зимний вечер

Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя,
То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит. . .

Вообще, несколько отвлекаясь от нашего повествования, я хочу сказать, что в самой России есть что-то странное. Вот эта самая «буря», которая «мглою небо кроет» – последнее время она ведь проявляет себя вдруг несколько неожиданно. Например, у Есенина вдруг являются такие строки:

Тяжко и горько мне . . .
Кровью поют уста . . .

Снеги, белые снеги –
Покров моей Родины –
Рвут на части . . .

На Кресте висит её тело,
Голени дорог и холмов
Перебиты . . .

Волком воет от Запада ветер . . .
Ночь, как ворон,
Точит клюв на глаза-озера.

И доскою надписанною
Прибита к горе заря

ИСУС  НАЗАРЯНИН
ЦАРЬ
ИУДЕЙСКИЙ

Вот вся эта Блоковско-Есенинская Россия всегда была особенно близка мне . . .
Вот и сейчас, здесь, в Тайнинском –

«Волком воет от Запада ветер» . . .
И  несется вихрями снег
Только лик Богородицы светел,
И молитва Ея за всех

Мы идем, мы идем Крестным ходом,
Развернулись Знамена во мгле,
Прорываемся сквозь непогоду
Проявляемся словно во сне

А метель то хрипит, то рыдает,
Заунывную песню поет
Только наша молитва святая
Никогда не умрет . . .

Что-то такое было. Как видение. Мгла кругом, ветер, снег, буря… А мы идем Крестным ходом, а в центре возвышается памятник Царю-Мученику . . .

Но вот, пришли, встали перед воротами ограды. Я поднял Крест, и начал говорить:

– Во Имя Отца
и Сына
и Святаго Духа.
– А – а – минь! – ответили хоругвеносцы.

Вот, отцы, братья и сестры, мы сегодня с вами собрались на Празденство Иконы Державной Иконы Божией Матери, и уже мы, собираемся, как минимум 25 лет, на этот праздник. И сегодня мы здесь, вместе, ветер колоссальный, только что буря была  снежная . . .  Знамена, Хоругви шумят, а мы, по сути дела, стоим здесь как на острове. Одни – в День Державной Божией Матери, когда власть в России взяла Пресвятая Богородица.

Дальше нас ждут большие, серьезные испытания. Мы должны с вами молиться, идти Крестными ходами и дальше, потому что эти испытания – нам всем с вами нужно выдержать. Выдержать, и устоять до конца. Ибо тот, который устоит до конца – тот спасен и будет . . .  Остальные, все, погибнут. Поэтому как бы грустно не было, нам, Хоругвеносцам, и нашим другим братьям, которые, вот, сегодня тоже, Крестоходцы с Годеновским Крестом, поехали в Храм Державной Божией Матери, рядом с городом Жуковским – там тоже они Крестный ход совершают. Кто-то в храмах, кто-то вокруг храмов . . .

К сожалению, сейчас такое время, когда очень трудно собрать всех, поэтому мы, сколько нас есть, столько и должны идти. У Спасителя было двенадцать человек. А у нас тут даже больше. Двадцать человек. Вот с этого всегда всё и начинается . . .  Не надо никакой этой гигантской массовости, гнаться на ней. Нужны верные. Верные – тот остаток верных, который дойдет до конца. Дойдет до конца – и таким образом, спасется.

Так, многие наши братья уже уходят в мир Иной. Забирает Господь Своих. Вот и Виктор Дмитрич ушёл – Дорогой наш, Виктор Дмитрич Кириллов, которого недавно мы похоронили. Это был замечательный, великий Русский человек. Он вырезал из дерева прекрасную мощную Голгофу, создавал Знамена, Хоругви, резные, витые древки – тут сейчас стоят многие древки им сделанные, он мог петь и играть на любых инструментах – это был воистину Русский человек. Он сам себя называл – я, говорит, Древнерусский человек. Вот! – Леонид Донатович поднял портрет Виктора Дмитриевича, –

– сегодня он пойдет с нами Крестным ходом. И будет присутствием своим благословлять и дальше на наши ратные подвиги . . .

– Виктор Дмитрич! Помолись  в селениях Горних перед Престолом Господним, за братчиков твоих, Хоругвеносцев, которые продолжают твоё святое дело. А мы будем всегда поминать тебя в своих молитвах, здесь, на Русской земле.

А теперь вот, Михаил Михайлович, наш замечательный художник, создал очередную нашу икону Святого Императора Павла Петровича Первого, Мученика, которого мы прославляем во Святых. Прославляем уже как минимум двадцать пять лет.

Многие ещё не прославлены – Иван Грозный не прославлен, Павел Первый не прославлен. Но мы уже давно прославляем их, много лет. Ивана Грозного и Павла Первого – я тут нашел некие документы, из которых как раз и видно, что мы уже 25-ть лет назад их прославляли, и будем продолжать. Пока они не будут –

Иван Грозный –
Павел Первый –
Царский Друг Григорий Распутин –

пока они все не будут прославлены Русской Православной Церковью.

Это наша задача.
Это наша борьба.
Это наша битва.

Чтобы нам не говорили, что они не святые, всё это глупости, – они Святые, они святые, более того – они все мученики:

Ивана Грозного – отравили.
Павла Первого – задушили.
Распутина – замучили,

– долго мучили, и потом ещё живого, обезсиленного, бросили в воду.

А сейчас, братья и сестры, мы с вами, сейчас, несмотря ни на то, что ветер такой и буря снежная, пойдем Крестным ходом – всё равно пойдем сейчас Крестным ходом, но сначала наградим некоторых Хоругвеносцев. Очередное награждение у нас будет, потому что все работают с полной отдачей, так как сегодня, работают героически . . .

III. Награждение Хоругвеносцев

1. – Значит, Крестом Царя-Искупителя, Царя-Мученика Николая II Александровича – награждается наш Хоругвеносец Юрий Ржаницын – прямо с Хоругвью иди, Юра, иначе некому её держать – награждается наш хоругвеносец Юрий Ржаницын – целуй, Юра, Крест, – вот тебе наш орден Царя-Мученика, – награждается за большие заслуги – он у нас героически себя ведет, у него трудная достаточно сейчас жизнь, тем не менее, всё делает, приехал сегодня – молодец, Юра – и дальше так продолжай . . .

2. – Также награждается замечательный Хоругвеносец Илья Годинович, которого все знаем больше как Ставра Годиновича – то есть несущего Крест, в переводе на русский язык. Значит, Ставр как раз и получает Крест Царя Мученика, – он также героически, несмотря на трудную жизнь, всегда принимает участие в наших мероприятиях. Так что, давай, Ставр, так продолжай и дальше. Дай Бог тебе сил, здоровья, чтобы ты был у нас и дальше такой же героический человек. Храни тебя Господь . . . .

Черный ветер
Белый снег
На ногах не стоит
человек . . .
Сквозь буран –
Пробивается
Словно призрак во мгле –
Улыбается
Руки крепко держат
Древко
Мгла кругом далеко,
Далёко . . .
Крестный Ход идёт
Одиноко . . .
– Устаю я, ох, устаю
А маршрута конец
в раю . . .
Ветер треплет хоругви
И рвёт.
По Руси Крестный Ход
Идёт.
Силы нет, а ты выбирай
Или Ад впереди,
Или Рай.
Крестный ход по Руси
Идет,
Богородице
Гимн поёт . . . .

Да, это была картина! Мгла, снег летит, буран, тьма египетская накрывает весь мир, и всё пропадает: и поле, и памятник Царю на нём, и Храм вдалеке, и деревья – всё, – только волны снега несутся, только снежинки колют лицо, а по полю, как тени, держа в руках древки трепещущих и хлопающих на ветру Хоругвей идут двенадцать человек:

Черный ветер
Белый снег
XXI-ый
страшный век

Не видать кругом народа,
Мрак сбесившейся природы…
Ветер треплет черный флаг…
Долетает лай собак

Даже вроде волчий вой,
– Выходи герой на бой! –
Пляшет бури кутерьма
Всё сильней, чернее тьма..

И кругом как будто лес,
В том лесу нас водит бес:
Что-то шепчет, душу рвет
Бросить всё, бежать зовет

Но идут через поля
Тридцать три богатыря
Что нам, братцы, смерть с косой,
С нами дядька с бородой

У него в Деснице Крест
Силен, верен его жест
Он ведёт нас, он зовёт
– Все за мной, в метель, вперёд !

Запевай, Алеша, гимн
Мы бесов всех победим,
Что нам страх видений-снов –
Мы разгоним всех бесов

Что нам жути круговерть,
Что нам жизнь, и что нам смерть,
Слышишь, Ангелы поют,
Стратилаты бой ведут.

Выше, выше знамена
Нам судьба предрешена:
Радостно вперед, вперед!
Крестный ход сквозь мглу идет…

Впереди в венце из роз,
С черным знаменем – Христос . . .

Да, такая вот была картина, там на поле, в Тайнинском, у памятника Царю Мученику Искупителю народа Русского Николаю Второму Александровичу. Всего 15 – 20-ть человек Хоругвеносцев, и никого больше. Правда, в начале, когда ещё монтировали Хоругви, было нам явление… Как мы потом поняли – явление Русского Царя. Но в момент, когда он явился, мы не осознавали этого. Вот так всё и было как у Пушкина: тьма, буран, снег, метель, и из этой снежной бури появляется, вдруг, сначала бледный, и как бы даже прозрачный силуэт, постепенно приобретающий более определенные очертания.

– Призрак, – подумали Хоругвеносцы. Но оказалось, что не призрак, а небольшого роста, бедно одетый мужичок в ветхом пальтишке, и малахае. А в руках две большие клетчатые сумки с монархической литературой. А я в это время как раз отходил от хоругвеносцев к памятнику, чтобы помолиться. И вот, возвращаюсь, и слышу, как он вещает, таким, несколько дребезжащим, каким-то даже надтреснутым что ли, голосом:
– Царь, он уже есть, он уже здесь, среди нас! Он . . . – и тут, подойдя со спины, я его прервал:
– А ты его знаешь? Кто он, Царь-то?
– То Бог ведает, – обернувшись, ответил он.
– Бог-то, конечно, ведает, а ты сам-то видел его?
Он растерянно замолчал. Сбил я его заученную мантру такой постановкой вопроса. А я поддал огоньку:
– А то нам скоро под видом Коган-Гогена Антихриста в Цари поставят! . . .
– А-а, вот вы какие! – А я-то думал . . . –  он развернулся и пошёл в буран. Скоро силуэт его растворился в снежном море . . .
– А ведь это был Царь! – вдруг неожиданно для себя сказал я.
– Точно, Царь! – как откровение, – подтвердил Алексей Манухин, – А вы, Леонид Донатович, его, можно сказать, прогнали. Нехорошо это . . .
– Да, нехорошо – согласился я. – Царя прогнать, такое не простится ни в этом веке, ни в будущем!.. Но что же делать, теперь в этом море снежном его уже не обнаружить . . .

Так, балагуря, мы собирали Хоругви. Потом строились, потом была моя речь, потом награждения хоругвеносцев. О них и продолжу:

3. – Алексей, – теперь награждается, тоже орденом Царя-Мученика, – Царя-Мученика, за большие труды. Мы недавно потеряли его родственника близкого, нашего Хоругвеносца Виктора Дмитриевича Кириллова, похоронили его. Алексею особенно было тяжело, грустно, это даже видно на фотографиях, – Дай тебе, Алексей, Бог сил, здоровья, чтобы ты дальше шел с нами до конца Крестными ходами – во Имя Отца и Сына и Святаго Духа – держи Крест.

4. – И вот у нас теперь, – Николай Омельченко, который у нас уже ветеран, по сути дела. Прошел огромное количество Крестных ходов, где только не был с нами, и в Дивеево, и в Екатеринбурге, – награждается за большие эти подвиги, за много лет. Сейчас он мне сказал, что сегодня он участвует в Крестном ходе на Державную – сколько лет, Коля?
– Двадцать три года.
– Вот! Двадцать три года!
Вот за эти двадцать три года ты и награждаешься. Дай тебе Бог сил, здоровья.
– Спаси Христос!
– Спаси Христос! Держи, Коля, Крест Царя Мученика !

5. – Теперь, – Володя Французов. Тебе, значит, первому сейчас даем Крест Императора Павла Петровича Первого. Ты тоже у нас уже ветеран, и дольше так продолжай, чтобы силы были, не забывай, что нам идти ещё долго, сильно и до конца. Хотим мы, или не хотим. Целуй Крест и целуй орден. Дай Бог, силы и здоровья!..

6. – Следующая у нас – Ангелина Хоругвеносица, уже давно, ходит с нами, снимает на видео и фото. Награждается Крестом Екатерины Второй – Великой. Которая создала вслед за Петром Первым – нашу Державу, и памятник ему поставила, и написала:

PETRO   primo
CATHARINA   secunda

Целуй, Ангелина, Крест, орден. И дальше так снимай, чтоб ты у нас была Великим режиссером и одновременно оператором . . .

– Спасибо.
– Дай Бог сил! Ещё раз всех поздравляю с Праздником, с получением наград, и сейчас пойдем Крестным ходом . . .

Потом шли и пели молитвы:

– Богородице Дево, радуйся
– Взбранной Воеводе победительная
– Радуйся, Радосте наша
– Царице моя Преблагая . . . . .

Потом прошли, встали у памятника, и три раза пропели тропарь:

– Царства земнаго лишение, узы и страдания многоразличныя
кротко претерпел Еси, Свидетельствовав о Христе даже до смерти от жидов,
Страстотерпче Великий Боговенчанный Царю Николае,
сего ради Мученическим Венцем на Небесех
венча Тя с Царицею и чада и слуги Твоими Христос Бог,
Его же моли помиловати страну Российскую и спасти души на – а – ша – а . . .

И впереди шел Крест и портрет Виктора Дмитриевича Кириллова с иконой Царя Мученика Павла Петровича Первого в руках. А дальше в Крестном ходе шла и новая Икона Императора Павла, написанная нашим художником – изографом Михаилом Михайловичем, и подаренная им Хоругвеносцам 2 / 15 марта 2020 года на Крестном ходе в Тайнинском, перед памятником Царю Мученику и Искупителю Николаю Второму Александровичу . . .

 

IV. «Россия во мгле»

Да, мощный и сильный у нас был Крестный ход! Давно такого не было. Снег, буря, метель, тьма . . . Ветер воет и свищет –

Ветер воет, снег летит,
Впереди сплошная тьма,
Покрывает небо мгла . . . .
Но идёт вперед, поёт
Ледяной наш Крестный ход.
Вот погода славная
На Празденство «Державныя»
Мы идем вперед одни,
Уж ни неба, ни земли, –
Ничего не видно . . . .
Только очевидно :

Мы идём, мы поём,
Мы Хоругви несём,
Мы шагаем строем.
Ветер рвет и воет
Буря скачет и свистит,
По веревочке бежит . . .
Вот верёвка лопнула
И беса прихлопнула ! . . .
Снег летит, летит, летит,
И встает стеною,
Ветер злобно воет.

Идолы, кумиры,
Коронарный вирус,
Ведьмы, черти, мертвецы,
Ада страшные гонцы,
Оборотни, змеи,
Бесы, бармалеи –
Все кидаются на нас
Все вокруг кругами ходят,
Прыгают и скачут,
Завывают, плачут,
Страшно воют и поют
Душу диким воплем рвут

Снег сильнее, вьюга злее,
Но безстрашно вдаль идёт
Наш «Державный» Крестный Ход:
Тропари, кондаки,
Знамена во мраке
Так идём и так поём,
И уж видно еле

В дикой нас метели . . . .Да, так всё и было. А ведь кроме нас, да ещё очередного Царя, и ещё одного, члена Союза писателей Евгения – никто в Тайнинское 15 марта 2020 года не приехал! Ни монархический официоз, ни монархический, извините, «андеграунд» – никто. Все испугались Короно-вируса. То есть «вирус», надев на голову корону грядущего мешиаха – страшно испугал всех. И не было здесь, в Тайнинском, у памятника Царю – Мученику, ни «покаянщиков», ни представителей разных «катакомбных», и «истинно-православных», ни «истинно-катакомбных», ни «катакомбно-истинных» церквей – никого не было. Ни единой души . . .   Только мы и ветер, только вьюга и Хоругви, только тьма и метель, только Хоругвеносцы, несущие сквозь летящие волны снега, развевающиеся, хлопающие и стреляющие Хоругви у нас над головами . . . . Символическая была картина, я вам доложу. И впереди всех, в руках Леонида Донатовича портрет брата нашего Виктора Дмитриевича Кириллова, недавно ушедшего от нас . . .  А сам Виктор Дмитрич держит в руках икону Императора – Мученика Павла Петровича. Так и ушел  в мир Горний с этой иконой в руках . . . .  Это и есть истинное Прославление Императора Павла.

А кругом бушует эта самая страшная вьюга.

Коронавирус охватил Россию, Корона-вирус охватил всю Землю. Францию, Италию, в Германии в универсамах все полки пустые. Всё смели. В Америке горами скупают туалетную бумагу. Там, извините, обас . . . ались… А у нас в аптеках скупают – маски, по 20-ть, по 30-ть, по 40-к штук. И очереди в аптеки стоят на улицах . . .  И говорят, Мировое правительство завтра объявится. А там и Антихрист явится, и одновременно с ним Последний Русский Царь. Нам, Хоругвеносцам, он уже явился в Тайнинском, а мы, дураки, его не признали . . .  И Царь ушёл, растворился в страшной русской метели . . .

Антихристовы времена . . .  – они давно уже наступили, но в суете мало кто это замечает. Но есть редкие, избранные – они видят и пишут об этом. Вот, например:

Свет надежды

К 60-летию Николая Зиновьева

Сергей Котькало (https://ruskline.ru/author/k/kot_kalo_sergej)  13.03.2020 425

 

Я такого никогда не видел, чтобы поэт вышел на сцену в Большом зале Центрального дома литераторов и продолжительно молчал. Уж не знаю, о чем он думал, но в его поведении не было никакой позы. Он просто молчал и смотрел вперед себя. В какой-то момент даже показалось, что он так и уйдет, ничего не сказав.  https://ruskline.ru/news_rl/2020/03/13/svet_nadezhdy
Знавшие близко Николая Зиновьева, возможно, догадывались, что таится в этом долгом молчании, какое сомнение либо потрясение он испытал перед выходом на публику, но мы, все остальные, были повержены таким вот неожиданным жестом, затаились в ожидании, – уж очен-но хотелось знать, чем же всё завершится, – как вдруг услышали – несколько глуховато и неброско:

В тупике, где заправляют
Маневровый тепловоз,
Непонятно как, но вырос
Куст душистых, чайных роз.
И, дрожащий дрожью частой,
Он в мазутном тупике
Был нелеп, как слово «счастье»
В нашем русском языке.

Этим  «кустом душистых, чайных роз» поэт буквально обжег душу, стало душно от стыда за «личную свободу», противно от навязанного «счастья».
В одно мгновение Николай Зиновьев тогда вернул нам правду, целостность мира. Захотелось крикнуть вослед в ту, пусть тоже не сладкую, пропахшую мазутом и потом, но настоящую прошлую народную жизнь, где было за что умирать и что защищать…
Много горечи в стихах Николая Зиновьева об «утраченной были», «где страна была страною, а народ народом был», но все же он не оставил нас в одиночестве, чему посвящено стихотворение «Я – русский»:

В степи, покрытой пылью бренной,
Сидел и плакал человек.
А мимо шёл Творец Вселенной.
Остановившись, Он изрек:
«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных.
Я есмь Твой Бог. Я всё могу.
Меня печалит вид твой грустный,
Какой печалью ты тесним?
И человек сказал: «Я – русский»,

И Бог заплакал вместе с ним.

Да, были и есть в истории России страшные, окаянные дни, но в том, что с нами Христос – есть свет надежды, возрастание духа, энергия возмездия злу.
Продолжительное молчание перед микрофоном, некрикливый голос Николая Зиновьева в тот вечер, как и его собрание сочинений в 2-х томах, изданное в Краснодаре издательством «Книга», которые мы открываем сегодня, ободряют нас, как молитва в храме, укрепляют, понуждают стать лучше, добрее, отзывчивее…
Сергей Иванович Котькало, заместитель председателя Союза писателей России
.  .  .
А вот, что пишет другой Русский поэт. На этот раз прозой:

«Я не провидец, но почти уверен, что всё идёт к тому, что в России будет установлена монархия. Монархия олигархическая, ложная, неправедная. И временная. Не знаю, сколько она продержится, но может быть она нужна будет для того, чтобы в сознании народа хотя бы вошла идея царя и царства. А то ведь для многих, особенно для молодежи, существует лишь одна форма правления – либерально-демократическая. Нам, истинным монархистам, не под силу разбудить русский народ. Это сделают наши враги» (Игорь Гревцев).  https://likorg.ru/post/zachem-rossiyskim-oligarham-ponadobilsya-car

Хоругвеносец: 26 мар в 1:36. ДА… здесь, у нас в России-матушке всё может быть. Даже то, что трудно себе представить.

Да, пишут люди очень интересные вещи: исследования, прозу, стихи, речи говорят, со сцены читают, песни поют, гимны и молитвы. Живет Россия. Но что-то странное всё-таки было 15 марта в Тайнинском. Тьма, буран, ветер, снег, буря, черти несутся в сферах злобы поднебесной –

Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают . . . .

И никого кругом. Только идёт Крестным ходом «малое стадо», отряд «верных», идёт и поёт:

– Царства земнаго лишение, узы и страдания многоразличныя
кротко претерпел Еси, Свидетельствовав о Христе даже до смерти от жидов,
Страстотерпче Великий Боговенчанный Царю Николае,
сего ради Мученическим Венцем на Небесех
венча Тя с Царицею и чада и слуги Твоими Христос Бог,
Его же моли помиловати страну Российскую и спасти души на – а – ша – а . . .

И только закончили этот знаменитый Царский Тропарь, как ветер стих, мгла ушла, небеса очистились, и в просвет меж облаками глянуло светлое наше солнце – Солнце Русской Правды –

Господь Бог наш Иисус Христос

Слава Тебе, Господи, слава Тебе ! . . .

+  +  +

 

Глава Союз Православных Хоругвеносцев, Председатель Союза Православных Братств, представитель Ордена святого Георгия Победоносца

глава Сербско — Черногорского Савеза Православних Барjактара

Леонид Донатович Симонович — Никшич

СтраныРоссия

Объявления

Наиболее интересное

Ещё похожие новости