История

«Могильщики Третьего Рима». Часть 2.

финансовая закулиса
Март 17
02:24 2015

Часть  1.

«Все общества Запада за эти тридцать лет (1859-1889) больше стали похожи друг на друга, чем были прежде. Местами более против прежнего крупная, а местами более против прежнего мелкая группировка государственности по племенам и нациям есть поэтому не что иное, как поразительная по силе и ясности своей подготовка к переходу в государство космополитическое, а потом, может быть, всемирное». К. Леонтьев

Писатель Фредерик Мортон считает, что к 1850 году состояние инспираторов «мировой революции» клана Ротшильдов составляло свыше 10 млрд. (в долларовом эквиваленте). Они продвигали свою власть по странам и континентам через разжигание войн, кредитование обеих воюющих сторон, организацию кризисов и банковских паник, насаждение центробанков и прогрессивного налога согласно рекомендациям Маркса.

Посредством пропаганды лжеучения «конспиратора революции» прививая ненависть рабочих к «эксплуататорам» — капиталистам, создавая хаос, владельцы финансового(спекулятивного) капитала подчиняли промышленный, национально ориентированный капитал своей ростовщической власти.

«В отличие от Маркса Гильфердинг (австрийский социалист, бывший некоторое время министром финансов Второго Рейха) не «замазывал» различия между промышленным и банковским капиталом, более того, он считал неизбежной непримиримую борьбу между двумя этими видами капиталов», — пишет выдающийся экономист современности, профессор В.Ю. Катасонов. «Прогноз Гильфердинга для всех индустриальных стран – неизбежность победы космополитического финансового капитала над «местноограниченным» промышленным. Именно этой победе, по мнению Гильфердинга, призваны способствовать социалисты и левые радикалы, провоцирующие «когда надо» кризисы, стачки и социальные потрясения, которые разоряют промышленников и резко повышают спрос на банковский кредит, усиливая финансистов».

Сегодня Ротшильды контролируют огромную финансовую империю, которая держит контрольные пакеты акций большинства центральных банков мира. В последние пять лет их влияние быстро растёт и в России. В США «загорелый» американский президент считается их креатурой, а большинство американских масонских лож, к сведению, и по сей день контролируется – «гарантированы» британской короной, которой служат в качестве разведывательной и контрреволюционной сети. (Скрытое влияние Британии не сложно проследить в разных концах света.)

Но так было не всегда.

В конце 60-х годов 19-го века США и Российская империя оставались неподвластны банкирскому клану вездесущих Ротшильдов, поэтому основные усилия направлялись именно на эти страны. И если в США Ротшильды действовали опосредованно (в связи с возникшим к тому времени в Европе и Америке антиротшильдовским движением), через разбогатевшего на работорговле и строительстве железных дорог Джорджа Пибоди, его преемника Пирпонта Моргана и прибывшего в 1865 году в Америку Якоба Шиффа, то Россию покорял сам глава парижской ветви Ротшильдов Альфонс.

Мы ещё вернёмся к этому вопросу, но предварительно посмотрим, как формировался «демократический» «спрут» могущественного семейства. «Представители семей Варбург, Кун, Леб, Голдман Сакс, Шифф и Ротшильд переженились между собой и образовали большую и счастливую семью банковского дела. Семья Варбург, которая управляет Deutsche Bank и BNP, породнилась с Ротшильдами в 1814 году в Гамбурге. Якоб Шифф эмигрировал в Америку в 1865 году. Он объединил свои усилия с Авраамом Куном и женился на дочери Соломона Леба. Леб и Кун женились на сёстрах друг друга, и создание династии Кун Леб было завершено. Феликс Варбург женился на дочери Якоба Шиффа. Две дочери Голдман вышли замуж за двух сыновей из семьи Сакс, создав Голдман Сакс» (Дин Хендерсон «Картель Федерального резерва»).

Начнём рассмотрение интересующего нас вопроса с Америки.

Президентом США после гибели Авраама Линкольна стал вице-президент Джонсон, продолживший политику предшественника. 29 мая 1865 года он издал Декларацию об Амнистии, принимающую Юг обратно в Союз при соблюдении всего лишь нескольких требований: 1) Юг должен отказаться от уплаты военного долга; 2) отменить все сепаратистские указы и законы; 3) навсегда уничтожить рабство.

Первое из этих требований шло вразрез с требованиями тех, кто ссудил Юг деньгами на ведение войны. А одним из главных кредиторов была семья Ротшильдов.

Когда провокации радикалов, сопровождаемые убийством негров и приведшие к беспорядкам 66-67 годов, не достигли желаемого результата – новой революции, банкиры решили сменить методы покорения Нового Света.   « С этой целью они, вместо использования войн, будут убеждать доверчивых граждан, что тем необходим центральный банк, используя искусственно созданные депрессии, спады и паники. Международным банкирам нетрудно было создать банковскую панику». (Ральф Эпперсон)

Первая такая «паника», не ставшая, впрочем, серьёзным испытанием для Америки, случилась в 1873 году, а одним из инициаторов выступил Дж.П. Морган. До этого, в 1869 году, Дж.П. Морган побывал в Лондоне и достиг соглашения об организации компании «Северные ценные бумаги», которая ставила своей целью действовать как агент N. M. Rotschild Company ( до определённого времени только, что покажем далее) в Соединённых Штатах.

Небольшая ремарка о золотом стандарте: «В 1816 году Англия демонтировала серебро и приняла золотой стандарт. После этого, так как Англия владела или контролировала запасы значительной части мирового золота и фиксировали его цену, где бы другие страны ни принимали этот же золотой стандарт, повсюду Английский банк мог контролировать их денежную систему». (А.К. Крыленко «Денежная Держава»)

За введение «золотого стандарта» в Америке развернулась нешуточная борьба. Соединённые Штаты имели достаточный запас серебра, из которого можно было чеканить все необходимые им деньги, и не были заинтересованы в покупке золота для этих целей. Таким образом, проблема для ротшильдовской империи состояла в том, чтобы заставить Конгресс демонетизировать серебро и принять золотой стандарт.

«В 1873 году некий господин Эрнест Сейд привёз в Соединённые Штаты текст Билля по демонетизации серебра. Текст был составлен в Лондоне, ему было дано 100 тысяч фунтов стерлингов и обещано, что «столько, сколько будет необходимо» будет передано в его распоряжение, чтобы он проследил за тем, чтобы Билль прошёл через Конгресс. Билль поддерживал сенатор Шерман, о котором упоминалось в письме Ротшильдов, цитированном выше, и говорилось, что он обладал в удивительной степени исключительными качествами удачливого финансиста… Мистер Шерман и, возможно, некоторые члены Комитета Палаты, где он председательствовал, были единственными представителями, имеющими какое-то представление о том, что продвигаемый ими билль был предназначен для демонетизации серебра. Закон был принят обманным путём (…) Меры и методы его прохождения через эту Палату явились колоссальным надувательством». (А. Крыленко)

В течение последующих лет оппозиция банкиров крепла, и к 1893 году они решили организовать банковскую панику. Вот что по этому поводу писал тот же Крыленко: « Циркуляр паники был направлен во все Национальные банки Американской Ассоциации Банкиров (связанной с Ротшильдами). Циркуляр начинался словами: « интересы Национальных банков требуют немедленной легализации Конгрессом. Серебро, серебряные сертификаты и казначейские билеты должны быть устранены, а Национальные банкноты, обеспеченные золотом, должны стать единственным денежным средством. Вы немедленно должны изъять одну треть из вашего обращения и призвать половину ваших займов. Остерегайтесь создавать денежное напряжение среди ваших покровителей, в особенности среди влиятельных бизнесменов. Жизнь Национальных банков в качестве устойчивых и безопасных вложений зависит от незамедлительных действий, так как существует всё возрастающая склонность правительства в пользу легально продающихся бумаг и серебряных монет».

Паника была организована должным образом. Серебро окончательно и бесповоротно выведено из обращения, несмотря на аргументы и кампании Уильяма Брайана и других противников этой меры. Когда шум утих, заговорщики обрели возможность протащить Билль о золотом стандарте (1900год). Этот акт снова был неконституционным». ( Кстати, золотой стандарт Бисмарку навязали в 1871 году, а России — в 1897 году.)

Ральф Эпперсон в книге «Невидимая рука» описал эту ситуация так: «Наступил уже 1900 год, и администрация Президента Уильяма МакКинли возбудила иск против Северной компании ценных бумаг (Морган) в соответствии с антитрестовскими законами. Во время своего второго срока МакКинли заменил вице-президента и мене чем через год был убит. Президентом стал его второй вице-президент Теодор Рузвельт, и судебное преследование Северных ценных бумаг прекратилось»…

Большинство авторов, за исключением «добросовестного путаника» Энтони Саттона, подводят нас к выводу, что к 1900 году Америка была покорена «банкстерами» Ротшильдами, а представители крупнейших капиталов Америки, такие как Морганы, Рокфеллеры, Дюпоны и так далее, стали «младшими партнёрами» Варбургов, Шиффов, Лебов, Барухов.

К примеру, выдержка из книги Дина Хендерсона: « Морган стал движущей силой западной экспансии в США, финансируя и контролируя акции железных дорог на западном направлении путём создания трестов. В 1879 году Нью-Йоркские Центральные железные дорги Корнелиуса Вандербильта дали льготные тарифы на перевозку продукции компании «Стандарт ойл» джона Рокфеллера. Связка Рокфеллер-Морган была склеена. Дом Моргана теперь стал под управление семей Ротшильдов и Рокфеллеров. Заголовок «Нью-Йоркс Гереральд» гласил: «Короли железных дорог создали гигантский трест». Дж. Морган однажды заявил: « Конкуренция — это грех», теперь радостно выразил мнение: « Подумайте об этом. Все конкуренты Западного железнодорожного движения в Сент-Луисе помещаются в контроле из тридцати человек». Морган и Эдвард Гарриман, банкир Кун Леб провели монополизацию всех железных дорог, в то время как Леман, Голдман Сакс и Лазар присоединились к Рокфеллерам в борьбе за фундаменты американской промышленности». Или такая цитата из А. Крыленко: « В 1899 году после международной Конвенции банкиров в Англии Д.П. Морган (вскочивший в поезд еврейской банды) был назначен главным представителем Ротшильдов в Соединённых Штатов. Банкиры Морган и Дрексел из Нью-Йорка, Гренфелл из Лондона, Морган Харьере из Парижа и Варбурги из Гамбурга и Амстердама стали филиалами Дома Ротшильдов. Позже Морган – Дрексел стали филиалами Куна – Лоэба, в чьём банке Ротшильды купили партнёрство для Якова Шиффа, позже председателя Еврейской общины Соединённых Штатов».

На самом же деле, не всё так однозначно, как выглядит внешне. Союз этот, судя по всему, ситуативный, и вообще связка Морган – Рокфеллер переиграла Ротшильдов и компанию и стала доминировать в США, отстаивая свой, альтернативный космополитическому, глобальный проект; конкурируя в разных областях – от «нефтянки» до финансов. ( Немало авторов считают, что противоречия интересов этих групп к 1930 году стали антагонистическими, что и привело ко Второй Мировой.)

Именно конкуренция Ротшильдов и Рокфеллеров, их «Большая игра», определила всю мировую политику 20-го века. Об этом великолепно писали А. Фурсов, В. Павленко, А. Девятов и другие аналитики. Но мы приведём цитату не из современных авторов, а из уникальной, на наш взгляд, книги английского журналиста Айвора Бенсона «Фактор сионизма» (1986 год): « Квигли далее поясняет, что Ротшильды превосходили всех остальных на протяжении всего 19 века, но в конце этого века их заменяет Дж.П. Морган, чей центральный офис находился в Нью-Йорке. (…) С 1880 годов Соединённые Штаты управлялись из-за кулис плутократией, которую поддерживали своими капиталами могущественные семьи американских пионеров: Рокфеллеры, Карнеги, Вандербильты, Меллоны, Дюки, Уитни, Форды, Дюпоны и другие – мощное объединение власть предержащих во главе с Морганом в качестве банковской поддержки. Члены этого «восточного истеблишмента» описываются Квигли как «убеждённые приверженцы епископальной англиканской церкви, англофилы, интернационалисты…»

Так что единство Уолл-Стрит только видимость, и не всё в этом мире так просто…

Знаменитый автопромышленник Генри Форд в течение многих лет открыто осуждал всех крупных банкиров как прирождённых врагов частного предпринимательства. Позже он провёл чёткое разграничение между домом Моргана, о котором он писал как о конструктивном факторе, и его конкурентами, которых он характеризовал ка «поджигателей войны» и «сверхкапиталистов», цель которых – власть над миром. Эти «поджигатели» уже тогда понимали важность СМИ, посему не только проплачивали прессу, но и выступали ревностными цензорами. «Упоминались ли там имена Зелигмана, Кана, Варбурга, Шиффа, Куна, Леба и другие им подобные? – вопрошал Форд и отвечал сам себе. – Нет, ибо эти еврейские банкиры и на них никогда не нападают. Имена, которые не оставляются в покое газетами, есть имена нееврейских промышленников и банкиров, и на первом месте имена Моргана и Рокфеллера». («Международное еврейство»)

А теперь кратко о Рокфеллерах. Основателем американской династии предпринимателей немецкого происхождения выступал Джон Дэвис Рокфеллер (1839-1837). Сегодня это семейство бизнесменов, политиков и общественных деятелей, чьё состояние оценивается в триллионы долларов. Имеют большое влияние как на американскую, так и на мировую экономику. Крупнейшие их компании – нефтяная «Exxon Mobil» и   « Chase Manhattan Central Bank».

А начиналось всё с нефти. «Джон Д. Рокфеллер был одним из первых, кто занялся переработкой нефти, открыв дело с двумя партнерами в 1869 г. Однако интерес Рокфеллера не удовлетворялся только одной перегонной установкой. Как заметил писатель Вильям Гоффман: «Чего он хотел — быть крупнейшим производителем нефтепродуктов в мире — единственным производителем”.
К 1872 г. Рокфеллер контролировал двадцать пять процентов мощностей американской нефтепереработки, а к 1879 г. он контролировал уже девяносто пять процентов. Его цель в это время изменилась — от национального контроля к международному. Его компания — Standard Oil обеспечивала девяносто процентов зарубежных американских продаж нефти, а тогда Америка была единственным источником излишков на экспорт. Но нечто происходило с международным рынком. «C открытием в России огромного Бакинского месторождения на Каспийском море в стене международной нефтяной монополии Стэндард ойл была пробита брешь. К 1883 г. была построена железная дорога к Черному морю и Царь пригласил братьев Nobel и семью Rothschild помочь в разработке этих огромных нефтяных богатств”.
Теперь у Стэндард Ойл в нефтяном бизнесе появился международный конкурент!
Теперь семья Ротшильдов оказалась в состоянии удачно конкурировать со Стэндард Ойл в продаже нефти на мировом рынке. К 1888 г. этот новый поставщик догнал Стэндард Ойл как международный продавец сырой нефти». (Ральф Эпперсон)

То есть, к концу 19-го века противостояние еврейских банкиров и белых англо-саксов промышленников – ВАСПов только нарастало, причём ВАСПы пытались «подвинуть» космополитов в такой их исконной вотчине как финансы (ростовщичество).

*******

Перенесёмся в Европу.

Франция Наполеона III переживала свои не самые лучшие времена – закат Второй империи неотвратимо приближался. А причина такого состояния дел лежала в противоречии бонапартизма (цезаризма) и новых революционных волнений, прокатившихся по всей Европе с 1848 года. К ним добавилась разница мнений в вопросе о престолонаследии в Испании(1868 год). Новым королём Испании Наполеон хотел видеть отца короля Португалии. С этим не соглашались Англия и Австрия, не желавшие усиления Франции. Пруссия же хотела возвести на престол Леопольда Гогенцоллерна. Запущенная прусским канцлером Отто Бисмарком дипломатическая интрига заманила Наполеона III в ловушку. Тогда неподготовленная Франция вынуждена была объявить войну ожидавшей этого шага Пруссии.

Результат франко-прусской войны (1870-1871) был предопределён. Под Седаном французы были разгромлены окончательно, а сам Наполеон III попал в плен 2 сентября 1870 года. Так прекратила своё существование Вторая империя.

«Весть о поражении французской армии вызвала восстание в Париже. 4 сентября 1870 года было объявлено о низложении императора Наполеона III , создании правительственной национальной обороны и провозглашении Французской республики. Весной 1871 года произошла революция. Власть перешла в руки Парижской коммуны, которая просуществовала 72 дня. И 28 мая была побеждена «контрреволюцией»»…

В 1878 году Национальное собрание приняло конституцию, по которой Франция становилась парламентской республикой. Это была так называемая Третья республика, гимном которой стала «Марсельеза». Франция монархическая стала историей, а её территория окончательно превратилась в испытательный полигон разрушительных идей космополитов.

Одним из столпов Европы имперской являлось папство. В тот период римской престол занимал папа Пий IX , который объявил поход против демократии. Для этого он собрал Первый Ватиканский Собор (1869-1870), где было утверждено постановление о неограниченной епископской власти и о непогрешимости папы в вопросах веры и нравственности. Однако дни величия папы были сочтены. После поражения Австрии в 1859 году защитником папской власти оставался лишь Наполеон III. Но его поражение в франко-прусской войне привело к тому, что спустя два месяца, после завершения объединения Италии в сентябре 1870 года, Рим был присоединён к Италии и стал её столицей, а папское государство ликвидировано. Обиженный Пий IX объявил себя «узником Ватикана». Так закончилась светская власть пап…

В январе 1871 года, в дни осады Парижа, в Версале монархи всех германских государств   провозгласили прусского короля Вильгельма Первого (1871-1888) императором объединённой Германии. Имперским канцлером сразу же назначили Бисмарка.

28 лет Бисмарк почти неограниченно управлял сначала Пруссией, а потом (до 1890 года) всей империей при номинальной власти императоров Фридриха III и Вильгельма I.

Целью новой Германии было – поглотить Францию как государство и как очаг крамолы. Однако этому мешала Россия, не желавшая чрезмерного усиления Германии. «Железный канцлер» понимал, что любая война с Россией окончится не в его пользу, о чём неоднократно предупреждал своих последователей. Но вредить при этом России не прекращал, провоцируя для этих целей Турцию и Англию. Чтобы обезопасить себя, в 1882 году Бисмарк организовал Тройственный Союз, военное соглашение Германии, Австро-Венгрии и Италии, направленное против Франции и косвенно против России.

Вот любопытная цитата из книги Ю. Муллинса «Секреты Федеральной резервной системы», которая многое объясняет: « Рост Германии при Бисмарке сопровождался его зависимостью от Самуила Блейхродера, банкира двора прусского императора, который был известен как агент Ротшильдов с 1828 года. Ставший позже канцлером Германии доктор фон Бетман Гольвег, был сыном Морица Бетмана из Франкфурта, который породнился с Ротшильдами через брак. Император Вильгельм I также во многом полагался на Бишофсгейма, Голдшмидта и сэра Эрнеста Касселя Франкфуртского, который эмигрировал в Англию и стал личным банкиром принца Уэльского, позже Эдуарда VII. Дочь Касселя вышла замуж за лорда Маунбаттена, давая семье прямую связь с теперешней британской короной. Джозефсон утверждает, что Филипп Маунтбаттен состоял в родстве, через Касселя, с Мейером Ротшильдом из Франкфурта. Таким образом, английский королевский дом Виндзоров имеет прямое родство с семьёй Ротшильдов. В 1901 году, когда сын королевы Виктории, Эдуард стал королём Эдуардом VII , он укрепил связь с Ротшильдами».

Так мировой заговор плёл свою «паутину» вокруг европейских тронов.

В одной из последних дневниковых записей 1881 года (полное собр. соч. том 27, стр. 59) «русский пророк», писатель Фёдор Михайлович Достоевский написал по поводу истинных хозяев закулисья: « Бисмарки, Бисконфильды, французская республика и Гамбетта и т.д. – всё это, как сила, один только мираж, и чем дальше, тем больше. Господин и им, и всему, и Европе один только жид и его банк. И вот мы услышим: вдруг он скажет veto и Бисмарк отлетит, как скошенная былинка. Жид и банк господин теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму. Социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет Христианство и разрушит её цивилизацию. И когда останется лишь одно безначалие, тут жид и станет во главе всего…»

Отметим ещё одно явление в Германии тех лет – зарождение «политического антисемитизма», после появления в 1879 году брошюры Вильгельма Марра «Победа еврейства над германством». Марр стал предшественником Гитлера, человеком, который предварил «Протоколы сионских мудрецов», изложив теорию глобального заговора. Вот что по этому поводу пишет некто Беркович: « Конец семидесятых – начало восьмидесятых годов девятнадцатого века – пик удачи В. Марра. Его работы находят отклик в немецком обществе. Часто вызывают дискуссии и споры. В 1880 году выходит в свет вторая часть его знаменитой брошюры «Победа еврейства над германством» под названием «Золотые крысы и красные мыши». В ней Марр говорит о двух угрозах для Германии: со стороны капитализма («золотые крысы») и коммунизма (красные мыши). Нетрудно догадаться, что с той и с другой стороны главную и зловещую роль играют евреи».

Теперь становится понятно, почему «реакция» на космополитизм – национализм/ фашизм — всегда включает в себя «политический антисемитизм».

Нужно отметить, что термин «антисемитизм», несомненно, изначально был некорректен. Потому что не существует семитской расы. А уж коли говорить о покорении мира с употреблением термина «раса», то можно сказать так: «избранные» — «раса господ» ставит под тотальный контроль всех остальных – «расу рабов». А истинные евреи – в широком смысле – ныне те, кто отказываются в этом участвовать, то есть отказываются, несмотря ни на какие «коврижки», строить «Новую Вавилонскую башню»…

*********

Вступив на престол, Александр Второй целенаправленно проводил либеральные реформы, вершиной которых явилась отмена крепостного права в 1861 году.

После французской революции 1871 года, под влиянием анархо-социалистической пропаганды Бакунина и прочих радикалов начинается так называемое хождение интеллигенции в народ. Идёт рассылка книг Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Мартова, «Капитала» Маркса. Но пропаганда не имеет успеха, потому что народ оставался верен царю. Начиная с 1873 года, в революционные организации проникают евреи и быстро захватывают в них руководящее положение. Вот характерные имена революционеров царствования Александра II: Натансон, Аксельрод, Дейч, Аптекман, Гольденберг, Бух, Лурье, Цукерман и т.д. Фамилии говорят сами за себя…

В 1876 году в Лондоне (все пути ведут нигилистов в Лондон) собрался революционный комитет, состоящий из масонов и революционных евреев (Либерман, Гольденберг, Цукерман), фактически выработал план цареубийства. С этого времени началась охота на Государя…

В 1875 году вследствие невыполнения Турцией условий договора 1856 года относительно христиан, в Боснии и Герцеговине вспыхнуло восстание за равноправие христиан и мусульман. К восстанию присоединились Сербия и Черногория, объявившие Турции войну в 1876 году. Миролюбивый Александр Второй пытался договориться с турками, но те, подстрекаемые Англией, не уступили. Тогда русский Император 12 апреля 1877 года объявил войну Турции, закончившуюся в 1878 году освобождением Балкан от турецкого ига. Русские войска дошли до Константинополя, но под угрозой войны с Англией вынуждены были заключить мир в Сан-Стефано, который на Берлинском конгрессе был заменён менее выгодным для России и Болгарии многосторонним договором. Тем не менее, Черногория, Сербия и Румыния были признаны независимыми от Турции. Россия возвратила себе юг Бессарабии и получила Карс и Батум. Но Босния и Герцеговина были отданы в управление Австро-Венгрии, а Болгария расчленена.

В целом Берлинский Конгресс свёл на «нет» результаты освободительной войны России, что вызвало недовольство и разочарование российских подданных. Балканы стали очагом острых конфликтов, что впоследствии способствовало началу Первой мировой войны. А русские рассмотрели в Бисмарке предателя…

В 1878 году в России начинается организованный террор – политические убийства. Жертвами радикалов становятся градоначальники и губернаторы, полицейские, прокуроры, жандармы и другие государственные мужи. «Отцы коммунизма», русофобы Маркс и Энгельс всячески выказывали свою поддержку тварям в человеческом обличии и одобряли убийства «служак», верных Богу, Царю и Отечеству. В 1879 году Энгельс писал о положении в России: « Агенты правительства творят там невероятные жестокости. Против таких кровожадных зверей нужно защищаться, как только возможно, с помощью пороха и пуль. Политическое убийство в России единственное средство, которым располагают умные, смелые, уважающие себя люди для защиты против агентов неслыханно деспотического режима».

«Прогрессивный» Запад с радостью предоставлял убежище беглым террористам. К примеру, некий Гартман, друг Гарибальди, который в 1879 году пытался взорвать царский поезд близ Москвы, скрылся в Париже. Местные «братья» помогли ему избежать ареста и переправили в Лондон, где Гартмана торжественно приняли в масонскую ложу «Филадельфия». А в августе 1881 года на сборище анархистов всего света этого негодяя встречали овациями.

Особую ненависть «каторжники» и их хозяева питали к Царю-Освободителю. Почему – понятно. Но вот ещё один важный штрих к портрету государя Александра Второго от Владимира Карпеца: «Александр Второй, сам не имея гессенской родословной, всё же женился на гессенской принцессе быстро и неожиданно, после его путешествия в Европу, причём, известно, что отец был против этого брака. Первый период правления был периодом интенсивных капиталистических реформ, разрешения деятельности коммерческих банков и предоставления иностранному капиталу железнодорожных концессий. Это факты – их не выбросишь. Однако это был только первый, более видимый слой истории. У императора созревает проект использовать те же самые реформы – прежде всего освобождение крестьян от личной зависимости – для построения государства по образцу старой Московской Руси – в духе славянофилов, которым он предоставил полную свободу выступлений в печати, на основе их идеи «Царю – неограниченное правление, народу – неограниченная сила мнения».

Построение государства не на европейских, а на старорусских началах, с царём и всесословным Земским собором. Русская, по крайней мере, имеющая русские корни часть революционного движения, оказывалась готова на такое развитие событий. Возникает даже своеобразный «анархомонархизм» — ведь и в Московской Руси, монархически и централизованно организованной, действовала с согласия царя, мощная вольница – казачество, Ермак, ушкуйники – неотъемлемо, как и царство, присущая русской жизни. Бакунин в знаменитой статье «Романов, Пугачёв или Пестель?» говорит о том, что лучше всего будет, если движение возглавит сам царь». («Почему Англия враждует с Россией»)

Небольшая цитата из упомянутой статьи М. Бакунина: «Жребий брошен. Для Александра Второго, кажется, нет более возврата на другую дорогу… не мы, он главный революционер в России, и да падает на его голову кровь, которая прольётся!

А он, и только он один, мог совершить в России величайшую и благодетельнейшую революцию, не пролив капли крови. Он может ещё и теперь: если мы отчаиваемся в мирном исходе, так это не потому, чтоб было поздно, а потому, что мы отчаялись, наконец, в способности Александра Николаевича понять единственный путь, на котором он может спасти себя и Россию. Остановить движение народа, пробудившегося после тысячелетнего сна, невозможно. Но если бы царь встал твёрдо и смело во главе самого движения, тогда бы его могуществу на добро и славу России не было бы меры. На этом пути опасности нет никакой, успех верный». Удивительно, но «анархист» Бакунин предсказал тогда единственно возможный спасительный путь для России – «анархо-монархизм». Сегодня честные русские исследователи и мыслители приходят к выводу о необходимости такого же «синтеза», только название его корректируют: социал-монархизм.

К сожалению, в то время либеральное разложение и космополитическая «порча» проникли на самый верх, а отрыв элиты от народа стал беспрецедентным – «ужасно далеки они от народа», иначе никакой заговор не имел бы успеха. Поэтому, как бы ни был горек упрёк Бакунина, но он справедлив: «Династия явно губит себя. Она ищет спасения в прекращении, а не в поощрении проснувшейся народной жизни, которая, если бы была понята, могла бы поднять царский дом на невиданную доселе высоту могущества и славы. Но где высота, там и бездна, и непонятая, оскорблённая, разорённая смешными попытками пигмеев удержать её непреклонно логическое течение, та же народная жизнь может сбросить его, со всеми его немецкими советниками и доморощенными доктринёрами, со всею бюрократическою и полицейскою сволочью, в бездонную пропасть… А жаль!

Редко царскому дому выпадала на долю такая величавая, такая благородная роль. Александр II мог бы так легко сделаться народным кумиром, первым русским земским царём, могучим не страхом и не гнусным насилием, но любовью, свободою, благоденствием своего народа. Опираясь на этот народ, он мог бы стать спасителем и главою всего славянского мира»…

На Государя было совершено семь покушений. Восьмое оказалось роковым. 1 марта 1881 года Александр скончался от бомбы, брошенной террористом поляком Гриневицким. После трагической кончины Александра II императором России стал его 36-летний сын Александр III (1881-1894).

В.Ф. Иванов считал, что:

«Поддержка революционеров, революционная и социалистическая пропаганда, польское восстание, террор, русско-турецкая война и давление масонов на русское правительство, наконец, убийство Царя-Освободителя – все эти явления одного и того же порядка и исходили из одного и того же источника.

Руководители европейской политики ставили своей задачей разгром России. Между дипломатами-масонами существовало полное единение. Бисмарк выработал план захвата Курляндии, Лифляндии и Эстляндии. Австрия носилась с планом захвата Польши и Украины. Англия подталкивала Турцию вернуться на Кавказ и в Крым, и все вместе шли к одной цели – расчленению и уничтожению Великой Руси».

Чем же всем так мешала и до сих пор мешает «страна Царей»? Если смотреть не с точки зрения политики или геополитики, а с эсхатологической, получим следующее: « А так как Антихрист главным делом своим будет иметь отвлечение всех от Христа, то он и не явится, пока будет в силе царская власть. Она не даст ему развернуться и помешает ему действовать в его духе. Вот это и есть удерживающее. Когда же всюду заведут самоуправство, республики, демократию, коммунизм, — тогда Антихристу откроется простор для действования» ( К. Леонтьев «Избранное»).

***************

Итак, после трагической кончины Александра II императором Российским стал его сын Александр III. Из-за боязни терактов коронация этого самодержца состоялась только через 26 месяцев.

«Самый русский из царей», прозванный «миротворцем» и «защитником Церкви», твёрдый в своих убеждениях и настойчивый в достижении цели Александр Александрович во многом был противоположностью отца. Он навёл порядок в стране, казнив главарей-цареубийц и учредив строгий контроль за «сеятелями смуты». Особую роль в борьбе с радикалами сыграла созданная в марте 1881 года под патронатом наставника Александра Третьего обер-прокурора Святейшего Синода К. Победоносцева тайная монархическая организация «Священная дружина».

Следуя лозунгу Победоносцева: «Россию надо подморозить», император внёс немало ограничений в либеральные учреждения, тормозил «эмансипацию» евреев, стараясь минимизировать их влияние в промышленности и экономике. За эти «перегибы» его окрестили «реакционером». Но его действия были целесообразными, направленными на благо страны и оправдывающими его девиз «Россия для русских». Экономическая политика Александра III не только позволила ликвидировать дефицит бюджета, но и пополнить золотой запас; развивалось промышленное производство. В целом за десятилетие с начала его правления экономический потенциал России вырос более чем в два раза…

Для дальнейшего развития промышленности Россия нуждалась в кредитах. (Кстати, первый иностранный кредит был получен от английских Ротшильдов в 1863 году.) В конце 1883 года предполагалось провести переговоры о займе с парижскими Ротшильдами, поскольку Германия отказалась размещать русские ценные бумаги «в среде германского населения». И здесь в очередной раз возник пресловутый «еврейский вопрос». Поскольку в «майских законах» от 1882 года предпринимались попытки ограничить евреев в возможности получения некоторых профессий, и, кроме того, в судебном порядке большинству евреев предписывалось расселение на их исконной зоне проживания в империи, «черте осёдлости». Вот как это описал в своём дневнике госсекретарь Александр Половцев: « Успех у Ротшильдов возможен в том лишь случае, если будет что-либо сделано по еврейскому вопросу. Это что-либо могло бы заключаться в объявлении нескольких высочайше утверждённых положений предполагаемого улучшения еврейского быта…» (17 октября 1883 года).

Думается, не случайно с приходом нового Государя началась третья волна еврейской эмиграции из Восточной Европы (России, Польши, Румынии и т.д.) в основном в Америку, что усилило орден «Бнай Брит» и позволило ему активно влиять на состояние умов американцев. Через контролируемые СМИ велась этими «филантропами» антирусская пропаганда, создавался образ России как «империи тьмы», населённой русскими «варварами». Общественное мнение США подготавливалось к разрыву дружественных отношений российско-американских отношений, закреплённых договором 1832 года. (Что и произошло в 1912 году.)

В самой же России начали появляться кружки интеллектуалов, к которым были привлечены рабочие, ремесленники и прочие трудящиеся. Бывшие «народовольцы» переходили в марксисты. Большую роль в этом   сыграли еврейские «культуртрегеры»: к примеру, в Петербурге в 1885 году возникла первая социал-демократическая «Рабочий». Было положено начало прародителю РСДРП еврейскому Бунду.

Как мы уже не раз указывали, за многими интригами против России и помощью разрушительным элементам стояла Англия. Именно в этом «центре заговора» появилось тайное (парамасонское) Фабианское общество. Краткая справка по этой организации: « Ещё одной организацией Иллюминатов, заслуживающей особого внимания, является Фабианское общество. Оно представляет себя как « британское интеллектуальное социалистическое движение, целью которого является осуществление принципов социал-демократии не с помощью революций, а путём постепенных реформ». Иными словами, с самого своего основания в 1884 году Фабианское общество капельными «реформами» делало мир таким, в каком мы живём сегодня.

Название общества происходит от имени римского генерала Квинта Фабия Максима Верукоза, чьей излюбленной тактикой было уклонение от решающей битв и изматывание противника длительными и тщательными продуманными маневрами. Я называю этот метод тоталитарной вознёй. Эмблемой Фабианского общества является волк в овечьей шкуре, что очень хорошо отражает его modus operandi. Фабианцы также используют метод, который они называют «пермеацией» и который сводится к достижению общественного «согласия» обманным путём.

Ранними вдохновителями Фабианского общества были Сидней и Беатриса Вебб, а в число его членов входили такие знаменитые личности ,как Бернард Шоу, Герберт Уэллс, Вирджиния Вульф, Бертран Рассел и Рамсей МакДональд, ставший в 1924 году первым в Великобритании премьер-министром от лейбористской партии. Членом общества и агентом Иллюминатов был британский премьер-министр Гарольд Вильсон. Фабианист Бернард Шоу писал: «Новая и полная революция, о которой мы мечтаем, может быть определена очень коротко: это в буквальном смысле … всемирный научно спланированный и научно управляемый социализм». (Д. Айк «Род человеческий, встань с колен!»)

По сравнению с марксизмом, который скончался во второй половине 20-го века, фабианский социализм (космополитизм) и сегодня «живее всех живых».

Приведём выдержку из интереснейшей подборки под заглавием «Почему Ротшильды не любили династию Романовых»: «В 1880–1890-е годы стартовала антироссийская фаза в истории развития капиталистической системы. К концу XIX века мир почти полностью поделили, свободных ресурсных территорий практически не осталось. Единственной огромной территорией с почти неосвоенными неисчислимыми богатствами (источник сырья) и огромным населением (потенциальный рынок сбыта) оставалась Россия.

Разговоры о том, что Россия несправедливо владеет такими богатствами в одиночку, начались не в 1980–1990-е годы, а столетием раньше. В 1884 году на конференции в Берлине западные державы приняли решение: те страны, которые сами не могут освоить свои ресурсы или делают это слишком медленно, должны «открыться миру», а если они не хотят сделать это по доброй воле, то их нужно принудить к такому шагу. Формально было заявлено, что речь идёт об Африке, но Африку не надо было «открывать» – её уже и так «открыли» без всяких специальных решений. На самом деле то была «чёрная метка» России. Однако Александр III продемонстрировал выдержку и не испугался. Тогда западный капитал пошёл другим путём. С помощью своей агентуры влияния (прежде всего Сергея Витте, связанного с Ротшильдами и другими представителями еврейского, британского и французского капиталов) ему удалось посадить Россию на финансовую иглу, стремительно ускорить рост её финансовой зависимости от международного капитала, жёстко пристегнув к французским, а затем к британским внешнеполитическим интересам. Ресурсы России начали постепенно переходить в руки иностранного капитала, а страна – превращаться в сырьевой придаток Запада, проигрывая ему и политически».

Здесь нужно добавить вот что: проникновение международного банковского капитала в Россию началось раньше, и способствовал этому Гессенский Дом. А тесно связанный с банкирским домом «Рафалович и Ко» (до своего стремительного взлёта при Александре III) «выдающийся финансист», «талант» С.Ю. Витте, кроме введения «золотого стандарта» в 1897 году, поспособствовал допуску парижских Ротшильдов к бакинским нефтепромыслам. Это очень важный момент, поэтому разберём его подробнее.

«В 1878 году город Батум был присоединен к России. Российский нефтепромышленник Сергей Палашковский не замедлил воспользоваться этим обстоятельством и, сколотив синдикат, добился концессии на строительство железной дороги из Баку через Тифлис в Батум. Целью предприятия было создание нефтяного пути, альтернативного нобелевскому маршруту Баку – Астрахань — Волга. Дело, однако, продвигалось медленно. Цены на нефть падали, и мало кто из предпринимателей средней руки решался на дополнительные расходы. С Нобелями же Палашковский принципиально дела иметь не хотел и обратился к парижской ветви семьи Ротшильдов, у которых был большой опыт инвестирования в железные дороги и к тому же владевших контрольным пакетом крупного нефтеперегонного предприятия на Адриатике. В Париже быстро оценили потенциал затеи. Для Ротшильдов участие в железной дороге открывало возможность экспорта дешевой русской нефти и объявления войны американцам, прежде всего принадлежащей Рокфеллерам компании «Стандард Ойл» (Standard Oil), которая господствовала на европейском рынке.

Ротшильды не замедлили вложить в железную дорогу 10 млн долларов, а также предоставили кредиты мелким независимым производителям в счет будущих поставок керосина. Это позволило последним выжить в условиях падения цен, но поставило их в зависимость от кредиторов. После завершения строительства железной дороги Ротшильды создали «Каспийско-Черноморскую нефтяную компанию» (БНИТО), ставшую главным конкурентом компании Нобелей в России. Центром ее операций стал Батум, который быстро превратился в огромный порт, «заточенный» под нефть. Транспортировкой ротшильдовской нефти в Европу и на Дальний Восток занялся танкерный флот «Лондонского агентства» Альфреда Стюарта, впоследствии основавшего в Баку «Европейскую нефтяную компанию». («Вонючая чёрная жижа»).

Главной задачей Ротшильдов в России в конце 19 века являлось установление контроля над нефтяными месторождениями Баку. И они этого добились, превратив попутно древний город в «символ нового времени».

Как же им это удалось?

«Компания Ротшильда была образована, несмотря на дискриминационный императорский указ 1882 года, запрещавший евреям владение землей, а также ее аренду в той или иной форме. Барон Альфонс Ротшильд был настолько крупной и влиятельной фигурой, что на него этот указ распространиться не мог. О мощи А.Ротшильда свидетельствует хотя бы тот факт, что он единолично организовал выплату контрибуции Франции после ее поражения в войне с Пруссией в 1871 году». («Банкирский дом Ротшильда в Баку»)

«За 1883-1885 годы добыча нефти в Баку выросла вдвое. Возникла насущная необходимость в новых рынках, тем более что промышленно отсталая Россия поглощала ограниченное количество керосина и сырой нефти. Это положение дел было выгодно Ротшильдам, поскольку они имели реальные экспортные возможности — водный нефтяной путь Нобелей фактически закрывался на зимний период. При повышении спроса БНИТО давала мелким производителям ссуды на покупку железнодорожных цистерн, а взамен скупала у них нефть в Батуме не по местным экспортным ценам, а по бакинским. Ротшильды, у которых финансовых проблем, связанных с колебанием цен на нефтяном рынке, не возникало, наживались на кризисах, скупая за бесценок независимые компании, находившиеся на грани банкротства. В частности, компания существенно расширилась во время голода и экономического спада 1891-1893 годов, когда цена на нефть-сырец упала в Баку с восьми до одной копейки за пуд. Тогда была приобретена компания «Мазут». Нобели в этой ситуации воздерживались от приобретений, предпочитая строить новые нефтехранилища и скупать по дешевке сам продукт». («Вонючая чёрная жижа»).

Ещё одно важное дополнение: «Во властных структурах России к проникновению Ротшильда в нефтяной Баку, как и вообще к иностранным инвестициям, отношение было неоднозначным. Да и ряд потесненных местных компаний поднимали шум, что чужеземцы, мол, не дают дышать исконным российским промышленникам. Однако за свободу предпринимательства для иностранных фирм активно выступил наместник Кавказа князь М. Голицын. С М. Голицыным солидаризировался министр финансов России С. Витте, выступавший за беспрепятственное приобретение иностранными компаниями нефтеносных земель, недвижимости на Кавказе, в Баку.

Победил здравый смысл, и в итоге новыми правилами, принятыми с июня 1892 г., предусматривалось, что иностранные общества и евреи могут приобретать в собственное пользование нефтеносные земли». («Банкирский дом Ротшильда в Баку»).

В итоге этой победы «здравого смысла» Россия, кроме того что «пригрела змею на шее», фактически становилась на сторону «цветного» Проекта против «белого» (в лице американцев Морганов – Рокфеллеров).

Идём далее.

Как известно, при Александре Третьем не пролилось «ни капли русской крови»; ему удалось удерживать баланс на стыке интересов пытающихся использовать Россию в своих играх Англии, Франции, Германии и Австрии. Благодаря его жёстким и решительным ответам на вооружённые провокации со стороны Англии и Австро-Венгрии, они не переросли во что-то большее.

«Император Александр III считал, что большинство русских бедствий происходит от неуместного либерализма нашего чиновничества и от исключительного свойства русской дипломатии поддаваться всяким иностранным влияниям», — написал в своих мемуарах великий князь Александр Михайлович Романов. И далее: «Во всём свете у нас только два верных союзника, — любил он говорить своим министрам, — наша армия и флот. Все остальные при первом случае сами ополчатся против нас». Как показало время, в «единственном верном союзнике» — Черногории царь не ошибся, а военное могущество России переоценил.

Неприязненное отношение Александра III к немцам, в формирование которого внесла свою лепту ненавидящая германцев супруга царя Мария Фёдоровна (датская принцесса Дагмар, внучка того самого ландграфа Вильгельма Ганау-Гассен-Кассель, что доверил управление своей казной основателю династии Ротшильдов Майеру Амшелю), и его отказ Бисмарку в союзе против Франции и Англии сыграли весьма негативную роль в дальнейшем.

«Однако нет оправдания и русской дипломатии, которая, вместо того, чтобы нейтрализовать шаг Дизраэли (1878 г.) русско-германским союзом, стала способствовать бессмысленному, даже фатальному сближению России с Францией и Англией» (вел. Князь Александр Михайлович).

Чтобы понять, почему же всё случилось именно так, надо учитывать следующее. Первые ростки национализма в Европе появились вскоре после Великой Французской революции. К середине 19-го века эти идеи стали обоснованием национально-освободительной борьбы, а к началу века 20-го появились целые теории и мифы, вокруг которых стали формироваться соответствующие политические течения со своими тайными обществами, партиями и союзами.

После объединения Германии начинается возрождение «тевтонского духа», которое совершается на фоне формирования арийского мифа в его «нордическом», противоположном «ближневосточному» (английскому), изводе, наблюдается невиданный патриотический подъём. Что вызывает недовольство и опасение как со стороны «оплота революционной традиции» — Франции, так и со стороны «левоцентристской» Великобритании. Тогда же происходит раскол в масонстве.

Вот как это описывает протоиерей Лев Лебедев в труде «Великороссия»: « Вместе с тем революционное крыло французского масонства осталось крайне недовольно тем, что прусские войска участвовали в разгроме «коммуны». Оно тоже стало разыгрывать «патриотическую» карту. Кроме того, обострились давние духовно-идейные противоречия французского и германского масонства, состоявшие в том, что формальные (открытые) масонские ложи Германии исповедовали непременную веру в бога и не допускали в свои ряды евреев, что для тайного мирового иудео-масонства и революционного французского было недопустимой крайностью, чем-то вроде ереси, или проявления «немецкой твердолобости». Началась вражда двух разбойничьих шаек, влиявшая и на межгосударственные отношения. Победившая и объединившаяся Германия становилась слишком опасной для всех. Она нарушала равновесие (или как теперь говорят – паритет) сил в Европе».

Добавим к сказанному, что прусские ложи порвали все связи также и с ложами Англии..

С 1887 года начала вести подготовку союза с Россией по своим каналам масонская ложа «Великий Восток Франции». К этой работе присоединилась и Англия, которая вела пропаганду в России против Германии. Кстати, тогда же, 1 марта 1887 года, была предпринята попытка теракта против Александра III, участие в которой принимал брат Ленина Александр. А в 1890 году ложа «Великий Восток Франции» взяла под своё покровительство всех масонов России и русских эмигрантов-революционеров…

Придя к власти, император Александр III заключил «Союз трёх императоров» на три года. В 1884 году царь хоть и сомневался в необходимости продления договора, но всё же пошёл на это. Бытует мнение, что на этот шаг его сподвиг приехавший на празднование 16-летия цесаревича Николая будущий Вильгельм II. А сошлись они на почве англофобии. Уже с пути на родину Вильгельм писал к Александру: « Остерегайся своих английских дядей. Не пугайся того, что ты услышишь от моего отца. Ты его знаешь, он любит быть в оппозиции, он под влиянием моей матери, которая руководится с своей стороны английской королевой, заставляет его видеть всё сквозь «английские очки». Уверяю тебя, что между императором, князем Бисмарком и мной царит согласие, и я не перестану считать своим высшим долгом везде поддерживать и укреплять «Союз трёх императоров» — трёхугольный бастион, который должен защищать Европу от валов анархии; а именно этого-то и боится больше всего на свете Англия». Золотые слова!

К сожалению, сближение Александра III с Вильгельмом оказалось недолгим. И не только благодаря тому, что Вильгельм стал слишком прилежным учеником престарелого канцлера Бисмарка. Свою роль сыграли и бурные события в Болгарии – кризис 1886-1887 годов, который чуть не закончился войной России с Австро-Венгрией.

Хоть и мечтал Бисмарк заключить союз с Россией, но не задалось. Вот что по этому случаю написал в своих мемуарах великий князь Александр Михайлович: « Проект «железного канцлера» был бы несомненно осуществлён , если бы Александр Третий не чувствовал личной неприязни к молодому неуравновешенному германскому императору, а Вильгельм II и Бисмарк не могли понять характера русского императора. Во время их визита в С.-Петербург они оба вели себя совершенно невозможно. Вильгельм II держал громкие речи, а Бисмарк позволил себе прочесть Александру III целую лекцию об искусстве управления империей. Всё это кончилось плохо. Бисмарка поставили на место, а Вильгельма высмеяли».

Вот так «личные чувства антипатии к Вильгельму II взяли перевес над трезвостью практического политика». Исторический шанс был упущен…

Зато Александр III поверил «басням» французов, что они де сделают всё для борьбы с революционерами. И в 1891 году союз дружбы двуглавого орла и фригийского колпака – эмблема республиканской Франции – был заключен.

« Франко-русский союз передовое общество встретил с воодушевлением. Этот союз давал надежду разрушительным силам видеть в лице России передовое демократическое государство. « Марсельеза», которая призывала народы во имя свободы «к оружию и борьбе с тиранией, стала молитвой наших революцией».(В.Ф. Иванов). Это был роковой момент в судьбе России.

Государь император Александр III «тихо почил в Бозе» 20 октябре 1894 года в Ливадии.

А споры о том, « как могло случиться, что русский монарх, бывший воплощением здравого смысла, отклонил предложение Бисмарка о русско-германском союзе и согласился на рискованный союз с Францией?», не утихают до сих пор…

Александр Огородников, 11 марта 2015 года.

Об авторе