Закон и беззаконие

Конституция ЛНР в свете «дела Курченко»

ЛНР
Декабрь 22
00:52 2015

События, которые развернулись в Луганской Народной Республике в контексте расследования преступных действий лиц связанных с украинским олигархом Курченко, заставили меня обратиться к законодательству ЛНР.

И тем больший интерес вызвали нормы республиканских законов, после появившихся в СМИ заявлений Главы Республики о его политически волевом поручении депутатам Народного Совета: создать законодательные преграды для возможного олигархического реванша в Луганске.

Знаменитый национально мыслящий русский философ Иван Александрович Ильин, который, к слову, был еще и не менее блестящим правоведом, в свое время написал великолепное сочинение «Понятие права и силы». В этой работе, в контексте понимания «силы права» и «право силы», были затронуты и проблемы реализации принципа верховенства права и созидании реального, а не эфемерного, правового государства.

Очевидно, что право (понимая его как совокупность принятых в государстве нормативных правовых актов) созидаемое на фундаменте справедливости, беспристрастности и защите всякой личности от зла и произвола — умоляет любого носителя «силы» — ограждая строгими рамками закона возможность применить «носителем» эту самую «силу». И уж тем паче — официальный носитель «силы» (т.е. должностное лицо, облаченное императивными полномочиями), должен быть поставлен правом в особую категорию субъектов правоотношений — тех, к кому предъявляются более ужесточенные санкции за неправомерное применение «силы». Чем больше у лица властных полномочий — тем выше и суровее его ответственность пред Законом!

Превентивным же способом ограждения личности от произвола со стороны государственных сановников, — равно как и предупреждения использования в преступных целях государственными служащим (и народными избранниками) предоставленных им властных полномочий, — является закрепление на законодательном уровне определенных ограничений на весь период предоставления должностным лицам властных полномочий. К примеру, таким ограничением выступает запрет на совмещение службы с иными видами деятельности.

Вообще же, реализация принципов верховенства права и законности относительно «слуг народа» всегда ориентирована на недопущение получения неправомерных личных преференцией носителями власти. В том числе: и недопущения превращения субъекта властных полномочий в откровенный инструментарий «сторонних сил», ставящих перед собой целью заполучить влияние на политическую и экономическую жизнь в государстве ради получения частных выгод. Закон обязан предупредить всякие поползновения «теневых дельцов» намеревающихся интегрироваться во власть. В этом контексте, защита же депутата от давления на него приобретает существенное значение. Именно поэтому и существует такой правовой институт как «парламентский иммунитет» — более известный народу как «депутатская неприкосновенность».

Что такое «парламентский иммунитет»? Очевидно, это не привилегия народного избранника. Это публично-правовая гарантия независимости парламентария. Гарантия обеспечения реализации депутатом своих полномочий — без боязни быть преследуемым за свою политическую позицию, свои убеждения.

И уж конечно, институт «депутатской неприкосновенности» — не есть иммунитет от ответственности за совершенные преступления. Депутатская неприкосновенность в правовом государстве — это всего лишь особый порядок привлечения парламентария к уголовной и административной ответственности.

Но что мы имеем в Луганской Народной Республике на законодательном уровне?

Увы, мы имеем не просто наличие коррупциогенных норм посвященных личным возможностям парламентариев Народного Совета ЛНР, но и откровенное нивелирование принципов верховенства права и законности в деятельности народных избранников.

Мы имеем извращение самой правовой природы депутатского статуса. При этом, «созидая» законодательные новеллы депутатского положения в обществе и государстве – в Луганске было попрано большинство общепризнанных принципов государственного строительства, да и принципов права в том числе. Известная и неоспоримая формула «сдержек и противовесов» в функционировании ветвей власти, была попросту вышвырнута на задворки Народной Республики.

Мы имеем умышленно созданную абсолютную личную неприкосновенность (!) «народных» представителей в высшей (!) законодательной власти, с юридически закрепленной возможностью использования парламентского иммунитета, как в своих собственных корыстных целях, так и в интересах третьих лиц с выгодой для себя.

Почему термин «народные» взят в кавычке?

Да, за состав Луганского парламента голосовал народ ЛНР. Но сегодняшние парламентарии — все как один прошли в законодательную власть по заранее сформированным и подсунутым людям «избирательным спискам». Подавляющее число теперешних народных представителей, очутилось в кулуарах Народного Совета исключительно благодаря патриотическому порыву граждан республики — голосовавших не за списочные персоны «ивановых, петровых, сидоровых», а за утверждение и становление выстраданной Луганской Народной Республики.

Обратимся же непосредственно к Конституции и отчасти к закону «О статусе депутатов ЛНР».

Отмечу: к Конституции ЛНР я имею прямое отношение — поскольку был в числе тех депутатов Народного Совета, которые принимали этот документ 18 мая 2014 года.

Заметьте, что полное название основополагающего в государстве нормативно-правового акта высшей силы и прямого действия — Временный Основной Закон (Конституция) Луганской Народной Республики.

Конституция принималась в спешке — что называется «в аврально-штурмовом режиме». В те дни нам необходимо было как можно быстрее наработать минимальную правовую базу, чтобы на ее основе начать процесс создания собственных органов власти Луганской Республики и реализовать переподчинение оставшихся от Украины государственных структур.

Изначальный проект Конституции не предполагал ее временного характера. Но, уже находясь в сессионном зале и вчитываясь в содержание будущего Основного Закона, у меня сразу же промелькнула мысль: «Документ сырой и требует значительной доработки». Тогда же я и подошел к теперешнему Заместителю Председателя Совета Министров ЛНР Василию Никитину, который представлял депутатам Конституционный проект, и настоятельно посоветовал анонсировать представленный вариант Конституции в формате «Временного Основного Закона».

С одной стороны: принимая Конституцию именно в формате «временного высшего акта», мы закладывали правовой фундамент государственности. Но вместе с тем: в дальнейшем, планировалось начать работу по разработке новой, постояннодействующей Конституции — а такой документ, по моему разумению, должен был принят путем полноценного Конституционного процесса (в данном случае понимая под ним, прежде всего, этап разработки и принятия Конституции). О чем собственно я и говорил в одном из интервью в качестве уже министра юстиции ЛНР.

Конституционный процесс длителен и скрупулезен. Он не может обойтись без привлечения специалистов из различных отраслей знаний, в том числе и лиц имеющих научные познания. Да и сам процесс создания полноценного Конституционного документа требует участия в нем широкой общественности — представителей всех слоем населения. Всё это и позволяет создать Главный закон государства более совершенным. Но главное: при таком подходе обеспечивается соблюдение всех принципов и правил Конституционного строительства. И уж конечно, законы, принимаемые Народным Советом на этапе созидания новой Конституции, должны были разрабатываться, ориентируясь (и отвечая требованиям) запущенного Конституционного процесса.

Указанный порядок конституционного правотворчества позволил бы планомерно и системно воплотить в грядущей Конституции и законодательстве ЛНР все принципы действительно Народной республики. Обеспечил бы открытость, прозрачность и гласность созидания Конституционного фундамента ЛНР. Позволил бы справедливо сбалансировать интересы всех групп населения Луганской Народной Республики.

Да и в процессе работы над новой Конституцией, по мере необходимости совершенствовалась бы и текущая Временная Конституция, путем внесения изменений в нее.

Увы, теперешние депутаты пошли «иным путем».

Минуло почти полтора года — а Основной Закон ЛНР все-также имеет «пару тройку» норма от которых несет нигилизмом.

Обратимся к действующей Конституции…

Статья 65 Временного Основного Закона (Конституции) ЛНР посвящена депутатскому статусу. Привожу ее полностью:

  1. Депутатом Народного Совета Луганской Народной Республики может быть избран гражданин Луганской Народной Республики, достигший 21 года и обладающий в соответствии с настоящей Конституцией и законом Луганской Народной Республики пассивным избирательным правом.

(часть 1 статьи 65 в редакции Закона Луганской Народной Республики от 24.09.2014 № 22-I)

  1. В течение срока своих полномочий депутат Народного Совета Луганской Народной Республики не может быть судьей, замещать иные государственные должности, находиться на государственной службе, а также замещать выборные должности в органах местного самоуправления.
  2. Депутат Народного Совета Луганской Народной Республики может осуществлять свои полномочия на профессиональной постоянной основе или без отрыва от основной деятельности. Число депутатов, осуществляющих свои полномочия на профессиональной постоянной основе, устанавливается законом.
  3. Депутат Народного Совета Луганской Народной Республики, осуществляющий свои полномочия на профессиональной постоянной основе, не может заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности, если иное не предусмотрено законом.
  4. Депутат Народного Совета Луганской Народной Республики не вправе использовать свой статус в целях, не связанных с осуществлением депутатских полномочий.
  5. Депутаты Народного Совета Луганской Народной Республики обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий. Гарантии неприкосновенности депутата Народного Совета Луганской Народной Республики устанавливаются законом».

Обратите внимание: указанная выше норма является отсылочной в некоторых своих частях. Т.е.- учреждая статус народного избранника, она лишь презентует этот статус, отсылая нас к закону, который должен раскрыть содержание некоторых положений настоящей Конституционной статьи.

Так, часть 3 статьи 65 говорит: «Депутат Народного Совета Луганской Народной Республики может осуществлять свои полномочия на профессиональной постоянной основе или без отрыва от основной деятельности. Число депутатов, осуществляющих свои полномочия на профессиональной постоянной основе, устанавливается законом».

Как видим, депутаты высшего законодательного органа ЛНР делятся на две категории. Первая: те, кто осуществляет свои полномочия на профессиональной основе (т.е. на период срока депутатских полномочий основным местом работы, а следовательно и источником заработка для них является Народный Совет) – условно назовем их «профессиональными». Вторая категория — это депутаты осуществляющие полномочия без отрыва от основной деятельности (т.е. народные избранники не получают заработной платы за исполнение депутатских обязанностей — трудятся, а следовательно и зарабатывают вне Народного Совета ЛНР) – представителей данной категории условно наречём «непрофессиональными».

Такое конституционное разделение формы депутатского труда вызвано, прежде всего оптимизацией расходов на содержание депутатского корпуса и его обслуживание. Идея замечательная. Идея правильная. Но… Идем дальше…

Часть 2 статьи 65: «В течение срока своих полномочий депутат Народного Совета Луганской Народной Республики не может быть судьей, замещать иные государственные должности, находиться на государственной службе, а также замещать выборные должности в органах местного самоуправления».

Цитируемая норма универсальна — т.е. распространяется на всех депутатов, вне зависимости от «профессиональной» и «непрофессиональной» основы депутатской деятельности. Хотя здесь есть один недочет: Запрещая депутату занимать «иные государственные должности» и «находится на государственной службе», а также «замещать выборные должности в органах местного самоуправления» — из вида выпал такой вид публичной службы как «служба в органах местного самоуправления» не связанная с «выборной основой» (она же — «муниципальная служба») — который ничем не отличается от государственной службы по своей природе (за исключением источника заработной платы: госслужащий — получает зарплату из государственного бюджета, а служащий органов местного самоуправления — из местного бюджета города или района).

Логичной кажется и следующее положение, а именно часть 4 статьи 65: «Депутат Народного Совета Луганской Народной Республики, осуществляющий свои полномочия на профессиональной постоянной основе, не может заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности, если иное не предусмотрено законом» — т.е. депутат получающий в Народном Совете заработную плату за исполнение депутатских полномочий на профессиональной основе «связан» «по рукам и ногам», а вот вторая категория парламентариев- не совсем ограничена в правах, и имеет лукаво завуалированные преференции перед депутатами из первой — «профессиональной» категории.

Народный избранник, который осуществляет предоставленные ему полномочия без отрыва от основного места работы, ограничен в своей деятельности лишь требованиями части 2 статьи 65 — и не более. Отмечу и то, что Закон «О статусе депутатов ЛНР» полностью дублирует эти положения, без развития их.

В чем же подвох?

А подвох в том, что за исключением нахождения на государственной службе, в должности судьи и в выборных должностях органов местного самоуправления — «непрофессиональный» парламентарий имеет право заниматься любым видом деятельности и находится в любом статусе. Т.е. депутатом самого высшего уровня в Луганской Народной Республики может быть, к примеру, владелец контрольных пакетов акций предприятий ЛНР, который желает иметь «влияние» на экономическую ситуации в республике, или председатель Совета директоров крупной корпорации, на вне гласной повестки дня которой, стоит вопрос об установлении монополии в той или иной сфере экономики и промышленности ЛНР — и подобные примеры приводить можно до бесконечности. Парадокс, но в принципе, при наличии таких конституционных норм, Петр Порошенко, находясь во главе своего плачевно известного «Рошена», вполне вписывается в возможного депутата Народного Совета ЛНР. И это — в НАРОДНОЙ Республике!

И вот так, прорвавшийся в парламентарии ЛНР, местечковый бизнесмен с амбициями на олигарха, упоительно радуется, читая часть 6 статьи 65 Конституции: «Депутаты Народного Совета Луганской Народной Республики обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий. Гарантии неприкосновенности депутата Народного Совета Луганской Народной Республики устанавливаются законом».

А почему же бизнесмену-во-власти не радоваться? И он, и его бизнес, которым господин новоиспеченный парламентарий имеет законное право руководить (!), полностью защищен предоставленной депутатской неприкосновенностью! Да плюс к тому, не нужно заниматься бумажной работой — он ведь депутат без отрыва от основного рабочего места. Законопроекты «вылижут» за него депутаты «профессионалы». Деляге-парламентарию только и останется, что пролоббировать свои интересы да поднять руку при голосовании.

Нет, я не сомневаюсь, что среди депутатов-«непрофессиональщиков» есть масса достойных людей. Но действующие Конституционные нормы (!) – они распахнули входные двери в законодательную власть для тех, с кем Глава ЛНР заставляет бороться.

Ну и напоследок. О том, как скрупулезно выписан парламентский иммунитет в частях 5 и 6 статьи первой Закона ЛНР «О статусе депутатов ЛНР»:

«5. Депутат Народного Совета Луганской Народной Республики не может быть привлечен к уголовной ответственности, арестован, подвергнут мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке, без его письменного согласия или без согласия Народного Совета Луганской Народной Республики; не допускается досмотр, обыск, задержание, осмотр личных вещей и багажа, транспорта, жилого или служебного помещений депутата, а также нарушение тайны корреспонденции, прослушивание телефонных переговоров и применение других мер, которые ограничивают свободу депутата; депутат после окончания срока полномочий может быть привлечен к уголовной или административной ответственности за нарушение закона, которое было совершено им в период исполнения депутатских полномочий, только в порядке, предусмотренном законодательством в отношении депутата.

  1. Вопрос о даче согласия на возбуждение уголовного дела, привлечение депутата к уголовной ответственности, арест или применение мер административного взыскания, налагаемых в судебном порядке, решается Народным Советом Луганской Народной Республики на основании представления Генерального прокурора Луганской Народной Республики.

Ходатайства, возбужденные органами предварительного следствия, должны быть поддержаны Генеральным прокурором Луганской Народной Республики, а ходатайства судебных органов – Председателем Верховного Суда Луганской Народной Республики (данные положения судебных и органов надзора вступают в силу со дня их опубликования). Решение о даче согласия или об отказе в согласии – акт коллективного волеизъявления. Оно принимается на сессии Народного Совета Луганской Республики. Это ни в коем случае нельзя заменить опросом депутатов. Тем более нельзя заменить принятием общего решения письмом за подписью председателя Народного Совета Луганской Народной Республики. Решение Народного Совета Луганской Народной Республики является окончательным и обжалованию не подлежит».

Об авторе