Война в прямом эфире. К 45-летию легендарного советского телефильма «Вариант «Омега»

К 45-летию легендарного советского телефильма «Вариант «Омега»

Как известно, война с гитлеровской Германией шла не только на полях сражений, но и в радиоэфире. В этих невидимых баталиях принимал участие узкий круг посвященных. Однако от их оперативного мастерства во многом зависел успех на фронтах. На эту тему в СССР в 1975 году был снят 5-серийный телефильм «Вариант «Омега». Сюжет картины вкратце таков.

В оккупированный нацистами Таллинн весной 1942-го приезжает ас немецкой разведки барон Георг фон Шлоссер (его роль исполнил Игорь Васильев). Задачу ему поставили архисложную: создать постоянный канал для продвижения дезинформации непосредственно в Ставку Верховного Главнокомандования. Соскучившийся по настоящему делу, барон с азартом берется за выполнение задания.

Для начала он засылает в советский тыл двух агентов с таким расчетом, чтобы их легко вычислила советская контрразведка. Параллельно в самом Таллинне люди Шлоссера пытаются вычислить советского разведчика и склонить его к работе на Германию, чтобы через него регулярно подбрасывать Москве искусно сфабрикованную «дезу». Впрочем, ничего из этого не вышло: канал по продвижению дезинформации так и не был создан. Более того, в результате сложнейшего интеллектуального поединка Георга фон Шлоссера с советским разведчиком Сергеем Скориным в исполнении Олега Даля сам барон в финале картины оказался в роли вербуемого.

Основная сюжетная линия фильма основана на реальном историческом материале. В годы войны и советские, и немецкие спецслужбы провели не один десяток радиоигр – различных по степени сложности и продолжительности. Многие из них до сих пор остаются тайной за семью печатями. При этом обе стороны старались не только выведать истинные замыслы противника, но и подсунуть ему заведомо ложную, но убедительную информацию о своих собственных планах. В этом многолетнем поединке двух достойных противников победу одержали советские спецслужбы.

К этой теме мы еще вернемся, а пока посмотрим, насколько точно главные герои телефильма соответствуют реальным историческим персонажам.

У Сергея Скорина нет прямого прототипа. Однако некоторые его черты явно списаны с известного советского разведчика Александра Демьянова. К тому времени, когда началась работа над фильмом, с Демьянова уже был снят гриф «совершенно секретно», и детали некоторых операций с его участием стали известны. Например, тот факт, что в советских оперативных документах Демьянов проходил под псевдонимом Гейне, сценаристы фильма – Николай Леонов и Юрий Костров – прекрасно знали и даже обыграли его в одном из эпизодов. Неслучайно для шифровки своих радиограмм советский разведчик Скорин использовал томик стихов немецкого поэта Гейне. А Георг фон Шлоссер прокомментировал это следующей фразой: «Запрещенный Гейне. Любопытный выбор для кода.»

Кстати, и внешне Олег Даль, исполнивший роль Скорина, был похож на Александра Демьянова. Правда, не столько чертами лица, сколько аристократичностью манер, благородной внешностью, умением расположить к себе собеседника. Демьянов, как известно, происходил из дворян, долгое время проживал за границей, безупречно владел немецким и несколькими европейскими языками. Происхождение Сергея Скорина в фильме обходится стороной, зато упоминается его филологическое образование и увлечение немецкой литературой. Кроме того, из контекста зрителю становится известно, что еще до войны Скорин в течение долгого времени жил в Германии. В Москве он оказался зимой 1942 года, когда перешел линию фронта. С этого эпизода, собственно, и начинается фильм. А летом того же года Скорин снова был переброшен за линию фронта, в оккупированный немцами Таллинн, где по сюжету и разворачиваются основные события фильма.

Александр Демьянов также побывал в тылу врага с ответственным заданием советского командования. Случилось это в феврале все того же 1942 года. Причем, и Демьянов, и Скорин целенаправленно искали встречи с немецкими разведорганами, дабы донести до противника информацию, нужную советскому командованию. Разница лишь в том, что киношный Скорин сделал так, что немцы до последнего момента считали, будто это они вычислили советского агента, а Демьянов сам явился к немцам и рассказал им о существующей в Москве подпольной церковно-монархической организации, лояльно настроенной по отношению к Третьему рейху.

Никакого подполья в Москве, разумеется, не было: все это — плод фантазии советских разведчиков. Однако Демьянов оказался настолько убедительным, что в Абвере ему поверили и после нескольких месяцев проверок и обучения забросили обратно в советский тыл с заданием активизировать антисоветское подполье и с помощью его членов организовывать диверсии на объектах промышленности и транспорта.

В течение года Демьянов, получивший у немцев оперативный псевдоним «Макс», морочил противнику голову и так преуспел в этом деле, что даже был представлен германским командованием к ордену с мечами за храбрость. Любопытно, что примерно в это же время советский разведчик Александр Демьянов, или «секретный сотрудник Гейне», также был представлен к высокой правительственной награде – ордену Красной Звезды.

Непосредственный начальник Скорина – майор государственной безопасности Николай Симаков – явно был списан сценаристами фильма с легендарного советского разведчика Павла Судоплатова. Как раз в тот период времени, который показан в фильме, Судоплатов носил петлицы майора госбезопасности и занимался организацией диверсий в тылу врага. С этой целью в составе НКВД СССР в начале 1942 года было создано специальное подразделение – 4-е (зафронтовое) управление. Именно его сотрудники, например, раздобыли информацию стратегического значения о подготовке немцами наступления летом 1943 года в районе Курской дуги. А всего же за годы войны сотрудниками зафронтовой разведки было передано в Центр более четырех тысяч сообщений различной степени важности. Руководил этой грандиозной работой Павел Судоплатов. В фильме «Вариант «Омега» этот талантливый советский разведчик выведен в образе Николая Симакова. Его роль исполнил Евгений Евстигнеев.

Теперь о немцах. Образ барона Шлоссера, как и Сергея Скорина, по всей видимости, собирательный. Причем, в его взглядах и манере поведения явно прослеживаются типичные черты старой немецкой военной аристократии. Ее представители, как известно, без особого восторга относились к Гитлеру и фашистскому режиму. Впрочем, пока дела у нацистов шли успешно, эта неприязнь не шла дальше кулуарных разговоров. Более или менее серьезные действия в виде покушения на Гитлера последовали лишь летом 1944 года, когда всему миру стало понятно, что Третий рейх обречен. Вот и в фильме «Вариант «Омега», как мы помним, отец Георга, старый генерал в отставке, поругивает у себя в имении нацистов и называет одного из них – штурмбанфюрера Маггиля — не иначе как лавочником. В окружении генерала даже слуги имеют на сей счет вполне однозначное мнение. Вспомним, с какой неохотой один из них подчиняется распоряжению Георга фон Шлоссера называть Маггиля не Францем, а господином штурмбанфюрером. «А раньше ваш батюшка его даже на порог своего дома не пускал», — не без горечи изрекает по этому поводу слуга.

Да и сам Георг на протяжении всей картины старается всячески дистанцироваться от нацистов и их идеологии. У него тоже нет особого повода для любви к режиму: в 1940 году его доклад о военном потенциале СССР не пришелся по вкусу нацистскому руководству, и барон был отправлен в отставку. Долгие два года он стрелял уток в отцовском имении и мечтал о настоящей работе. И только весной 1942-го, как мы помним, ему представилась, наконец, отличная возможность применить свои таланты разведчика в конкретном деле.

Эта коллизия между старой немецкой аристократией и новой властью показана в фильме достаточно точно. На всем протяжении сюжетной линии Георг фон Шлоссер и «мясник» Маггиль, дослужившийся до чина штурмбанфюрера СС, противопоставляются друг другу. И это сравнение явно не в пользу «мясника». Вообще в советском кинематографе о Великой Отечественной войне достаточно четко прослеживается эта линия: отделить военную разведку Абвер от прочих нацистских институтов и организаций. В советском кино сотрудники Абвера никогда не совершают преступлений против человечности, всегда выступают как профессионалы своего дела, частенько порывают с нацизмом и даже переходят на сторону СССР. Да и Нюрнбергский трибунал на этот счет высказался однозначно: среди организаций, признанных международным судом преступными, военная разведка Абвер не значится…

Наверное, поэтому таким же обаятельным профессионалом своего дела показан в фильме и другой представитель Абвера — фрегатен-капитан Александр Целлариус. В отличие от прочих персонажей, это реальное историческое лицо. В Абвере фрегатен-капитан, или подполковник в переводе на общевоинские звания, Целлариус возглавлял специальный разведорган «Ревель». В фильме «Вариант «Омега» его именуют Абвер-командой. Иногда можно встретить и другое название: «Бюро Целлариуса». Сначала это «бюро» дислоцировалось в Финляндии, а затем, после оккупации Эстонии, перебазировалось в Таллинн.

В задачу Целлариуса входила организация глубинной разведки и терактов в советском тылу. Особенно интересовали немцев Архангельск и Мурманск, поскольку именно туда доставлялось большинство грузов по ленд-лизу. В первые месяцы войны немецкая авиация пыталась нанести нашим северным портам максимальный урон, но когда выяснилось, что эти попытки малоэффективны, основной упор немцы сделали на организацию диверсий.

С этой целью под чутким руководством Целлариуса в окрестностях Таллинна еще осенью 1941 года были созданы специальные разведшколы, где готовили агентов для заброски в советский тыл. Летом 1942-го таких школ было три. В одной из них и побывал главный герой фильма барон фон Шлоссер, когда подыскивал подходящую кандидатуру для своей операции. Располагалась школа в местечке Кейла-Йола неподалеку от Таллинна, на берегу Балтийского моря. Официальное название – «Лагерь № 2». Когда-то, до революции, здание принадлежало семейству Бенкендорфов: здесь находилась их усадьба. А после Великой Отечественной войны в здании разместили Дом офицеров. Правда, к 1970-ым годам здание сильно обветшало, и в кадре появляется совсем другое, похожее на бывшую усадьбу. Однако некоторые сцены фильма все-таки снимали непосредственно в тех местах, где в реальности в годы войны располагались немецкие разведывательные школы.

Дальнейшая судьба Целлариуса оказалась куда более удачной, чем у его шефа адмирала Канариса. Он избежал ареста летом 1944 года, после неудачного покушения на фюрера, и продолжил службу в разведке. А после войны неплохо устроился в западной Германии и даже выполнял особые поручения новых германских властей.

Внешне Целлариус выглядел весьма импозантно: высокий, статный, в эффектной военно-морской форме… Таким он показан и в фильме «Вариант «Омега». Роль фрегатен-капитана в картине исполнил эстонский актер Пауль Кальде.

А теперь несколько слов о реальном противостоянии советских и германских разведслужб в годы войны.

Первую крупную радиоигру с немецким Абвером наша контрразведка начала еще в 1942 году. Цель игры – подбрасывать противнику дезинформацию, а заодно вычислять вражеских агентов на своей территории. В результате умело спланированных мероприятий в руки советских контрразведчиков угодили 23 немецких шпиона. Но самое главное – немцы поверили в правдивость той информации, которую им регулярно подбрасывали, и стали полностью доверять своему агенту по кличке Макс, не подозревая, что тот работает на советские спецслужбы.

Летом 1944 года Макс, он же Александр Демьянов, передал немцам сообщение о том, что в белорусских лесах бродят разрозненные группы солдат и офицеров Вермахта, стремящихся прорваться через линию фронта. Абвер заинтересовался и попросил Макса собрать более подробную информацию о численности этих соединений и их боевом потенциале. Очевидно, германское командование решило использовать их для проведения диверсий в советском тылу. Этим обстоятельством тут же воспользовались советские контрразведчики.

Уже через несколько дней была сформирована специальная группа чекистов, которую перебросили в район реки Березина, той самой, где зимой 1812 года потерпела фиаско «Великая армия» Наполеона. Офицеры этой группы исполняли роль немецких военнослужащих, оказавшихся в окружении. Согласно легенде командовал ими подполковник Герхард Шерхорн. Это – реальный немецкий офицер, бывший командир полка. В район Березины его специально доставили из лагеря для военнопленных. А чтобы фриц не выкинул какой-нибудь фокус, при нем неотлучно находился офицер советской контрразведки, в совершенстве владевший немецким языком.

Итак, операция под кодовым названием «Березина» началась. 18 августа Макс сообщил своему немецкому «начальству» о том, что случайно вышел на контакт с попавшей в окружение воинской частью. Немцам подробно рассказали, в каком тяжелом положении оказались «окруженцы», о наличии большого количества раненых, о нехватке оружия и продовольствия. А чтобы рассеять все сомнения, в немецкий разведцентр передали биографические данные подполковника Шерхорна.

Немцы клюнули на приманку и пообещали регулярно снабжать «окруженцев» оружием и специалистами по диверсионному ремеслу. И действительно, в ночь на 16 сентября 1944 года, в районе озера Песочное в Минской области, приземлились на парашютах первые посланцы Абвера. Их встретили и отвели в «штаб части». Все выглядело настолько натурально, что никто из немцев ничего не заподозрил. По их словам, группой Шерхорна заинтересовались на самом верху. Гитлер и Геринг пообещали сделать все возможное для ее спасения. Дело в том, что Гитлер лично знал Шерхорна: отец подполковника, крупный немецкий промышленник, еще в конце 1920-ых активно помогал нацистам деньгами.

Вскоре Абвер забросил в советский тыл еще двух офицеров — врача и военного летчика. Затем транспортные самолеты Люфтваффе доставили «окруженцам» 8 радиостанций и оружие. А еще через неделю в советский тыл были заброшены восемь офицеров дивизии «Бранденбург» — элитной диверсионно-разведывательной воинской части. К счастью, их удалось вычислить и задержать в прифронтовой полосе. Никто из них не успел передать в эфир ни одной радиограммы. А чуть позже кое-кто из заброшенных агентов вышел в эфир, но уже под контролем чекистов.

Операция «Березина» продолжалась вплоть до мая 1945 года. Советские войска штурмовали Берлин, а немцы все еще лелеяли надежду, что отряд Шерхорна сумеет с помощью диверсий в советском тылу как-то повлиять на обстановку на фронте. И только после войны, когда были рассекречены некоторые советские архивные документы, немецкие историки с удивлением узнали о том, что никакой воинской части под командованием подполковника Шерхорна в белорусских лесах никогда не было, а все это – результат радиоигры, умело проведенной советской контрразведкой.

Помимо активной помощи несуществующему отряду Шерхорна, в конце войны фрицы предприняли еще одну авантюру – вознамерились убить товарища Сталина. Забегая вперед, отметим, что секретная операция по ликвидации советского лидера закончилась, так и не успев толком начаться, — помешали советские спецслужбы. Однако в Берлине до последнего надеялись на успех своего предприятия, даже не подозревая, что немецкие агенты, заброшенные в советский тыл для организации покушения, давно выходят в эфир под контролем «Смерша».

Началось все с того, что рано утром 6 сентября 1944 года в районный отдел УНКВД по Смоленской области поступила информация о подозрительной парочке, которая разъезжает на мотоцикле и интересуется ближайшей дорогой на Москву. Вскоре опергруппа, поднятая по тревоге, задержала мотоцикл, за рулем которого находился мужчина в кожаном летнем пальто с погонами майора. Рядом с майором в мотоциклетной коляске сидела женщина в форме младшего лейтенанта.

Представившись, начальник опергруппы потребовал у майора документы. Тот предъявил удостоверение заместителя начальника отдела военной контрразведки «Смерш» 39-й армии 1-го Прибалтийского фронта Петра Ивановича Таврина. Проверив документы, сотрудники НКВД незамедлительно связались с Москвой и вскоре установили, что никакой Петр Иванович Таврин в военной контрразведке 39-й армии не значится. Майор и его спутница были тут же арестованы и доставлены в Москву.

На Лубянке выяснилось, что до 1939 года Таврин носил фамилию Шило и проходил по документам НКВД как злостный расхититель социалистической собственности. В 1930-е годы его трижды арестовывали, однако каждый раз ему каким-то чудом удавалось бежать из-под стражи. В 1939 году, подделав документы, он поменял фамилию с Шило на Таврина, под которой вскоре был призван в Красную армию. Летом 1942 года Таврин перешел на сторону врага и дал согласие на сотрудничество с германскими спецслужбами.

В течение последующих двух лет Таврин сделал у немцев блестящую карьеру и заслужил репутацию преданного разведчика. А потому именно Таврину летом 1944 года руководством 6-го управления РСХА (внешняя разведка) была поставлена задача: проникнуть в Москву и организовать покушение на Сталина. Для этого, помимо поддельных документов и крупной суммы советских денег, Таврина снабдили пистолетами с комплектом отравленных и разрывных пуль, а также специальным аппаратом под названием «панцеркнаке» и бронебойно-зажигательными снарядами к нему. Этот «панцеркнаке» можно было незаметно спрятать в рукав пальто и использовать, например, на улице во время прохождения правительственного кортежа.

В инструкции Таврину подробно расписывалось, как следует себя вести, чтобы установить полезные связи с техническими работниками Кремля, обслуживавшими руководителей государства. Особое внимание в инструкции уделялось знакомству с женщинами — стенографистками, телефонистками, официантками. Таврина даже снабдили специальным препаратом, который при подмешивании в напитки вызывал у женщин сильное половое возбуждение, что следовало использовать в интересах порученного дела.

Что касается задержанной вместе с Тавриным дамы, выяснилось, что она с ноября 1943 года являлась его женой и по совместительству агентом немецкой разведки. Впрочем, в конкретный план операции ее не посвящали.  Она готовилась для переброски в советский тыл только в качестве радистки.

Радисткой она действительно поработала. Только против своих бывших хозяев. Дело в том, что, арестовав Таврина и его жену, советская контрразведка тут же начала радиоигру с немецкими спецслужбами под кодовым названием «Туман». Под контролем смершевцев супруга Таврина регулярно отправляла радиограммы, в которых подробно сообщала о том, как они с мужем выполняют поставленную задачу.

Все было настолько убедительно, что руководители германской разведки до последнего момента надеялись, что не сегодня-завтра Сталин будет убит, и фортуна отвернется от русских.

Всего же за годы войны советская контрразведка обезвредила около 3,5 тысяч немецких диверсантов и свыше 6 тысяч агентов-парашютистов. 80 вражеских агентов, захваченных с рациями, стали работать под контролем чекистов. Таким образом, противнику регулярно подбрасывалась «деза», что во многом повлияло на ход военных действий.

Например, в мае 1943 года советская контрразведка с помощью перевербованных вражеских агентов убедила немецкое командование в том, что на Курском выступе сконцентрировано огромное количество советских войск. Для немцев это стало последним доводом в пользу того, чтобы начать летнее наступление 1943 года именно на Курском направлении, дабы окружить советскую группировку и уничтожить ее. На самом деле численность советских войск под Курском была сильно завышена. Зато на Орловском и Белгородском направлениях Красная армия действительно создала мощную оборону, истинных масштабов которой противник до последнего момента даже не представлял. На некоторых наиболее опасных участках советская оборона простиралась на сто и более километров в глубину. В результате немцы, начав наступление 5 июля, уже через неделю полностью выдохлись и были вынуждены сами перейти к обороне.

Зимой 1944 года во время боев на Правобережной Украине наши спецслужбы подбросили противнику дезинформацию о том, что в районе Корсунь-Шевченковского советские войска не намерены предпринимать серьезных наступательных операций. Немцы, поверив, приостановили начавшееся было контрнаступление. Тем самым советское командование получило возможность перебросить на этот участок фронта дополнительные силы и стремительным броском замкнуть кольцо окружения. Тогда в «котле» под Корсунь-Шевченковском оказались десять немецких дивизий. Все они были уничтожены.

И такие примеры не единичны. Как видим, то, что не удалось сделать киношному барону фон Шлоссеру, в реальности сделали сотрудники советских спецслужб. Их потрясающее оперативное мастерство достойно всяческого уважения и восхищения.

 

Сергей ХОЛОДОВ, историк,

член Попечительского совета

Войсковой Православной Миссии

Объявления

Наиболее интересное

Ещё похожие новости