Святитель Григорий епископ Нисский

Святитель Григорий епископ Нисский


23 января (10 января по с.ст.) Церковь празднует память
 святого епископа Григория Нисского


Святитель Григорий Нисский (331/335-394/395) — один из самых смелых мистических богословов Вселенской Церкви, духовный опыт и труды которого до сих пор с неослабевающем интересом исследуются современниками.
 Наделенный Господом исключительными дарованиями, Святитель прожил яркую жизнь и явил миру, утопающему в грехах и ересях, индивидуальное мировоззрение на самую спасительную надежду всего человечества – Христианство. Тот, кто читает труды Григория Григория Нисского, знаком с его мыслями, проникся к нему любовью как к истинному Святителю и проповеднику Таин Божиих, никогда не оставит свет Любви Божией и те богословские знания, в основе которых стоит Боговедение.
 Будущий Святитель родился в древней христианской семье, сохранившей память о преследовании нечестивого императора Диоклитиана. Он учился в Кесарии и в Константинополе вместе со своим старшим братом — Вселенским учителем Церкви Василием Великим (329-379) и братом во Христе Григорием Богословом (ок. 330-390).
 Именно Святитель Григорий Богослов убедил Григория, увлекшегося мирской славой красноречия, оставить мирскую службу и посвятить себя служению Богу.
 О молодости Святителя Григория Нисского почти ничего неизвестно. Однако о его познаниях и учителях мы знаем достаточно. По его собственному признанию старший брат Василий был его учителем, и наставил, прежде всего, в риторике, посвятив в «тайны красноречия». В числе своих наставников Григорий также называет сестру Макрину (память (19 июля) 1 августа), в доме которой он окружен был атмосферой аскетической и высококультурной.
 Святитель Григорий Нисский с упоением изучал философию, труды своих современников, трое из которых оказали на него сильное и глубокое влияние. Этими учителями были мыслитель Ориген (род. в 182), философ Филон Александрийский (28/21 до Р. Х. — 41/49) и Феогност.
 Всю свою жизнь Григорий считал себя горячим поклонником эллиниста Оригена, что отчасти и отразилось на его духовном творчестве и некоторых взглядах, расходящихся с учением Вселенской Церкви. Однако надо признать, что многие мысли александрийского христианского философа будущий Святитель так и не принял.


 Под влиянием семейных обстоятельств, главным образом связанных с просьбами родственников, Григорий ушел от философского искуса, вернулся к церковному служению, которому была посвящена вся его благочестивая и набожная семья. Даже вступив в брак, Григорий проводил аскетическую и девственную жизнь, некоторое время в монастыре Святого Василия на берегах Ириса.
 Мы знаем, что Григорий не обладал житейской опытностью и сильным характером, как его брат Василий – Великий Вселенский учитель, а потому были опасения у последнего, удержится ли Григорий от соблазнов в период распространения страшных ересей и искушений, творящихся в Римской империи. Василий был против отправления брата в Рим во главе посольства, но в 371 году он промыслительно, против своей воли младшего брата, посвятил его во Епископы города Ниссы (Малая Азия). В дальнейшем это решение оказалось пророческим – Григорий неоднократно помогал брату в борьбе с ересями, и прежде всего, как писатель и богослов, что не могло не навлечь на него гнев и преследования ариан.
 Именно ариане призвали его на суд в Галатию под стражей по приказу наместника Демосфена – «любителя еретиков». Однако Григорий в 375 году бежит из под стражи. В 376 году его осудили заочно и низложили по «любимому» обвинению врагов истинных пастырей – растрате и незаконном посвящении. Три года Григорий Нисский проводит в изгнании и только в 379 году со смертью Валента, возвращается от к своей пастве и встречен был ею с радостью и любовью. В тот же год скончался дорогой и всеми обожаемый брат Святитель Василий Архиепископ Каппадокийский, а вслед за ним оставила мир и родная сестра Григория Макрина. Для Григория Нисского это было страшным ударом и испытанием, посланным Господом для укрепления будущего великого пастыря.


 По смерти брата Епископ Григорий приступает к завершению его духовного наследия – Шестодневу и Полемики с Евномием, что было вскоре признано всеми как достойное продолжение великого дела почившего Святителя Василия, названного при жизни Великим.


 Вскоре Антиохийский собор из 146 отцов в 379 году дает Григорию поручение обозреть Аравийские церкви, ибо были известия с тех мест о распространении ересей и чуждых христианству обычаев. В этой поездке Епископ Григорий Нисский посещает Святые места: Вифлеем, Голгофу, гору Елеонскую и т. д. В Палестинской пастве встретили его с подозрением, ибо 13 лет находился в ссылке пастырь местной Церкви – Святитель Кирилл Иерусалимский, а потому состояние дел здесь было расстроенным. Епископ Григорий приступает к борьбе с иудейской ересью аполлинаризма*.


*Аполлинарий Младший Лаодикийский (ок. 305/10-392), один из самых известных ученых и крупных богословов своего времени, пытавшийся не без ошибок, осмыслить сущность Святой Троицы. С 362 года был Епископом Лаодикии Фригийской. Он учил что Христос имел только душу человеческую, т. е. низшую физическую природу, а вместо духа или ума в Нем было Божественное Слово. Впитавший в себя аристотелеву философию, Аполлинарий пытался умом постичь природу Сына Божия, но не сумел этого сделать. Позднее Аполлинарий стал основателем ереси аполлинаризма, в какой утверждалось, что во Христе Бог Слово заменил душу человека Иисуса. Это умоляло реальность человечества во Христе и вело к ереси монофизитства. Против аполлинаризма тотчас выступили Святитель Афанасий Великий и каппадокийцы; Святители Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский. Вскоре ересь осуждена была в 362-м и в 381 годах, однако ученики Аполлинария продолжали распространять его труды под именами учителей Церкви. На борьбу с ними выступили антиохийцы; глава школы Великий Вселенский учитель Иоанн Златоуст и Диодор Тарсийский (ум. в 392), Феодор Мопсуэстийский (ум. в 428), Ива Эдесский (ум. в 457) и “учитель и толкователь толкователей” Феодорит Кирский (ум. ок. 458).


С тяжелым чувством пишет Епископ Григорий о своих впечатлениях и пребывании в Палестине, о царящем здесь духе искушения. В будущем в своих трудах Святитель не одобрял паломничества в Палестину особенно женщин: «Ведь Господь не заповедовал путешествия в Иерусалим как добраго дела… Перемена места не приближает к нам Бога. Где бы ты ни был, Господь придет к тебе, если обитель души твоей окажется такова, чтобы Господь мог вселиться в тебя и ходить…»


 В 381 году Святитель Григорий Нисский присутствовал на II Вселенском соборе. Его догматические труды определили и его влияние на Вселенское богословие. В императорском эдикте 30 июля (12 августа) 381 года Святитель включен был в число тех Епископов, общение с которыми, по мнению императора, обязательно для признания Православным! В то время для каждого округа империи были названы свои имена Святителей и для Понта ими стали Григорий Нисский, Элладий Каппадокийский и Отрий Мелитийский. Именно от Элладия позднее Святитель имел много огорчений.
 В 382 и 383 годы Святитель Григорий снова пребывал в Константинополе на Поместных Соборах, где с особым усердием и возвышенностью боролся с арианами. Здесь он сблизился духовно со знаменитой девственницей Олимпиадою, близкой к Святителю Иоанну Златоустому. В 394 году Епископ Григорий снова присутствует на Соборе по делам Аравийский церквей. То было последнее известие о его земной жизни. Возможно, что после этого события Святитель и скончался. А потому год 394-й можно считать последним в жизни Святителя Григория Нисского. 


 О последнем году жизни Святителя сохранилось мало сведений, в основном отрывочных. Известно, что он занимался в это время общецерковными делами, ибо современники видели в нем великого защитника Православия против ариан и аполлинаристов. Пройдут столетия, но Святителя Григория слава и труды его обретут такой авторитет и значение, что станут основным правилом в понимании Святой Троицы и несокрушимым мечом веры в борьбе в плодящимися от века к веку ересями. Святителя Григория Нисского на VII Вселенском Соборе называли «столпом православия», «отцом отцов». Когда же возник спор о Святителях и их значении для Вселенского Православия, Григория Нисского не включили в число трех Вселенских Святителей. Начиная с V века подымался вопрос о богословских мнениях Святителя Григория и его учителях, в частности речь шла об Оригене. Однако за впадшего в ересь мыслителя Святителя не осудили, ибо столь велики пред Православием были заслуги того, кто был братом и другом Вселенских учителей.


  Святитель Григорий Нисский оставил большое число творений:  трактаты «Об устроении человека», о «Шестодневе, слово защитительное брату Петру», «О жизни Моисея-Законодателя», «Точное истолкование Экклезиатса Соломонова», «О чревовещательнице».
 Среди полемических произведений отметим:  книги «Против Евномия» числом 12, объяснительное послание «К Авлавию о том, что не три Бога», «Против Аполлинария» и «Слово о Духе Святом, против Македонян Духоборов». Однако самым значительным произведение Святителя Григория является по праву «Большой Катехизис».
 Темам нравственным и аскетическим посвящен его трактат «О девстве или о совершенстве», написанный в ранние годы и ряд небольших рассуждений: «К Гармонию о том, что значит имя и название христианина», «О совершенстве и о том каким должно быть монаху», «К Олимпию монаху», «О цели жизни по Богу»…
 Особенно ярко аскетический идеал выражен Святителем Григорием в его письме «О житии Макрины», написанный скоре после ее кончины в 380 году.


 Так же есть несколько проповедей и письма числом 26. Большинство из них имеет личный и биографический характер. Особенно необходимо отметить письмо II-е – «О путешествующих в Иерусалим», кстати, очень актуальное и давно не переиздаваемое в наши дни.
 Невозможно так же не упомянуть о каноническом послании к Литоию Епископу Мелитийскому, содержащем 8 правил и включенному в Кормчую и в Книгу Правил


 Святитель Григорий Нисский по праву считается автором одного из самых высших и самых глубоких индивидуальных осмыслений Христианства, величайшим метафизиком, заложившим основы христианской екзегетики. 


 Приведем несколько основополагающих мыслей Святителя.


 О сущности Бога


 Сущность Бога и внутренняя сторона Его природы, человеку недоступны.
 Источником этого учения является утверждение о том, что сущность вообще какого-либо объекта человеку недоступна. Святитель Григорий Нисский учит, что “непознаваема не только Божественная сущность, но и сущность души и природа тела”. Человеку едва ли возможно точное познание даже твари, но в сравнении с тварями, гораздо невместимее и непостижимее та природа, которая господствует над ними (человеком и природой), и от Которой они произошли. Непостижимым является не сам факт существования Бога, но то, что Он такое. Нет ни одного творения, которое бы имело силу воспринимать природу Создателя. Бога не может видеть никакая сотворенная природа, не исключая Серафимов, т. е. даже первый из 9 чинов Ангельских не может узрить Бога.


 По разъяснению Святителя Григория Нисского, в словах Апостола Иоанна Богослова “Бога не видел никто никогда” (Ин. 1, 18), решительно утверждается, что не только людям, но и всякой разумной природе недоступно ведение (гносис) Божией сущности: “Природа Божия, сама в себе, по своей сущности, выше всякого постигающего мышления”.


 О созерцании духовной и тварной природы


 Все сотворенное Богом различается на духовное, или умное, и чувственное, или телесное; причем духовному принадлежит первенство и по достоинству и по порядку осуществления.
 Духовная природа не имеет, по словам Святителя Григория Нисского: «ни образа, ни величины, ни ограничения местом, ни меры притяжения, ни цвета, ни количества, ни вообще чего-либо узреваемого под солнцем».
 О созерцании тварной природы, как форме Богопознания (христианский гносис) Святой Апостол Павел учил: “Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны” (Рим. 1, 20).
 О рассуждениях на эту тему читаем у Святителя Григория Нисского. Так, чрез рассматривание устройства мира людям может быть доступно “постижение высшей мудрости и силы” Творца. В тварях, Богом и созданных, и управляемых отражается, в известной степени, величие Божие.


 О познании Бога


 Так, человек знает Бога не по существу Его, но по величию творений Его.
 В них, как в зеркале, видит человек безпредельную Его благость, премудрость и силу. Созерцание природы доставляет человеку познание о Боге, но и такое познание не может быть вполне совершенным, ибо является лишь отражением. Но восприимчивый, чистый ум и чуткое сердце человека усматривают в мире Божественные мысли, намерения и действия. Как писал Святитель Григорий Нисский, эту величественную и красноречивую книгу надо уметь правильно прочитать и правильно истолковать, чтобы получить чистое или хотя бы приблизительно-отдаленное представление о Боге. В благоприятном случае предметы и явления видимого мира — ступени духовной лестницы, по которой ум человека, под влиянием внушений, идущих от сердца, постепенно восходит к созерцанию небесной красоты Божества.
 Созерцание Бога в природе многоразлично, ибо Его величие Его творений познается из ежедневного промышления и правосудия. В этом созерцании человек не останавливаясь на видимом, должен восходить умом к Божеству. Ум, освободившийся от страстей, вращается в тонких помышлениях, в созерцании тварей и в вечном свете. Поэтому даже аскеты-мистики не только не отрицали необходимости, высокой значимости и громадной важности созерцания Бога в природе, но наоборот, настаивали на этом.


 Об имени и познании Бога


 Именно в силу невыразимости Бога мы и называем Его многими именами, при этом или указываем на неприменимость к Богу наших земных понятий (безконечный, нерожденный и т. п.), или определяем свое отношение к Богу (Творец, Создатель и даже Бог – слово, производимое по Григорию Нисскому от глагола «видеть»).
 Это многообразие имен Божиих не нагромождение, а способ постижения Бога. «Чувство удивления, неизреченно возникающее в нашей душе при мысли о Божьей Сущности», есть уже некое несложное имя Божие, как и «уверенность в том, что Бог выше всякого имени». Таким образом, есть некое «соприкосновение с Непостижимой Природой», некое осязание Ее духом, что доступно человеку и является критерием всех прилагаемых к Богу имен. Нельзя сказать, что мы непосредственно познаем Бога, но мы познаем Его «через энергию» Его, которая есть Его Самообнаружение. Соприкосновение с высшей Природой Бога даруется в вере, «действующую через любовь».


 О созерцании Бога


В сочинении «О жизни Моисея» Святитель Григорий Нисский указывает — надо отрешиться от всякой греховной пищи, победить чувственность и очистить душу.
 Только вкусив пищи, не дающей наслаждения, восходит человек к «созерцанию Превысшей Природы». Надлежит «омыть» ум «от всякого мнения, составляемого по какой-нибудь догадке». Лишь тогда воссияет свет Боговедения: «Истина Сущего действительно есть нечто Святое, Святое Святых и для многих неприкосновенное и неприступное. Она пребывает в сокровенной и неизрекаемой глубине таинственной скинии; а посему …не надлежит быть пытливым. Следует верить, что взыскуемое есть, но не предлежит взорам всех, а пребывает в сокровенных глубинах мысли». И нельзя, взирая на Бога, остаться живым, ибо Он выше жизни: «Кто думает, будто Бог есть нечто познаваемое, тот не имеет в себе жизни, уклонившись от Сущего…» Но ум человека молит Бога о том, чтобы явил Он себя «не в той лишь мере, в какой ум вместить может, но таким, каков Бог в Себе». И «Божественный голос дает просимое, в самом отказе немногими словами показуя некую неизмеримую глубину».
 Исполняет Бог желание Моисея, «но не обещает ему успокоения и пресыщения в его желании», ибо Бог безсконечен, и безконечно Богопостижение. Кто видит Бога, тот «непрестанно стремится видеть Его еще больше. И так нет предела, который бы пресек рост восхождения к Богу». Это движение и есть, по учению Святителя Григория Нисского «стояние» в добродетели. В нем и пребывает учение о подвижнической жизни первых христиан, ибо без христианского монашества невозможно было раскрытие учения о Святом Духе и о Пресвятой Троице. Так рождались основные истины и пути индивидуального осмысления Троицы. Они позволили учителям и Отцам Церкви подготовить догматические определения Никео-Цареградского (381) Символа Веры.


 О пребывании вне Бога


 О том выразительно и точно говорится в учении Святителя Григория Нисского: “Кто пребывает вне любви Божией, тот, без сомнения, бывает вне Того, от любви к Кому он удалился… пребывающий вне Бога необходимо оказывается и вне света, вне жизни и нетления… так как все это сосредоточено в Боге. А кто не в этом, тот, без сомнения,- в противоположном. Т. е. такой становится достоянием тьмы, тления, погибели и смерти. Отпадение от подлинно Сущаго действительно повреждение и разрушение существующего. Никому невозможно существовать, не находясь в Сущем”.


 О деле искупления и спасении человека


 Совершить дело искупления, спасения человека может только Бог.
 Только Он способен воссоздать природу человека, избавив ее от греха, ибо только Он может взять от нас грехи.
 Он, по словам Святителя Григория Нисского, по благому Своему промыслу в величайшем к нам человеколюбии, снова воспринимает нас: “Бог — причина, и начало, и сущность и жизнь всего. Он призывает к Себе и возстановляет отпавших от Него; возобновляет образ Божий в тех, которые стремятся к Нему”.
 С этой целью вочеловечился Сын Божий — снова соделать людей участниками Его Божества, чтобы изменить, преобразить и обновить нашу природу, и душу низложенную страстями. С тем чтобы растворить ее Своим Божественным Духом.
 Целью пришествия Сына Божия было очистить душу от повреждения, произведенного первым преступлением и восстановить ее первообразное состояние.


О восхождении к совершенному


 По учению Святителя Григория Нисского, — “природа естественным образом, как бы по степеням, в отношении отличительных свойств жизни, делает восхождение от менее к более совершенному”.
 Другими словами, мир действительно представляет собою систему стройного восхождения предметов, явлений, сил и существ по лестнице строгой постепенности совершенствования и сложности. Все это делает ее единым органическим целым. Человек, как конечная цель всего предшествовавшего ему творения, является вершиной этой лестницы (иерархии) и смыслом всего Божественного творения мира. Однако греховное падение первого человека произвело в нем противоречие духа и тела, то роковое, мучительно-тягостное и гибельное противоречие, которого не было и быть не могло в нормальном, здоровом человеке, каким он был сотворен Богом.
 Так, высшие силы и способности человека утратили со временем нормальное взаимодействие между собой.


 О последствиях грехопадения


 Ум, отдалившись от Бога, терял свою точку опоры, ослабевал в своих силах, в результате дух, прорвавши живой союз любви с Богом, отдалялся от Него. По мере этого и чувственность, освобождаясь от подчинения духу, от контроля и управления разума, все более и более вступала в решительное противоречие с духовной сущностью человека, активно восставала на нее. Вся гармония духовной жизни в человеке расстроилась, ибо она держалась на только на единением духа с Богом, ибо в таком союзе был источник и залог его крепости и господстве над чувственностью. Со временем усилилась численность и интенсивность чувственных желаний человека, они разбрелись в разные стороны и получили характер безмерности. Силы и способности человека получили извращенное направление, приобрели дурные навыки, в коих и заключается религиозно-нравственное зло. Это одностороннее развитие сил и желаний человека называется страстями. И если до грехопадения человек владел своими страстями и неразумною частью своей природы, то после него — страсти и неразумная сторона его природы овладели им.
 Именно в страстях и выражается отпадение человека от живого союза с Богом, поскольку до этого в нем получили преобладание себялюбие и эгоизм. Страсть всегда указывает на одностороннее, негармоничное и несвободное состояние сил человека. Именно уклонение к страстям, как указывали Отцы Церкви, лишило человека бессмертия. Их именуют “худыми настроениями воли”. , Человеку невозможно приблизиться к Творцу, к понятию о Нем, не устранив себялюбие и эгоизм, не укротив страсти. Потому и в познании сил добра и зла необходимо умерить неразумную сторону человеческой природы.


 О вере


Наиболее смелый метафизик и богослов начала нашей эры Святитель Григорий Нисский писал, что многие основания знания, догмы и истины о Боге, умом не вместимы, ибо они суть “догмы Божественные и таинственные”.
 Они приемлемы лишь верой, а потому являются не только теоретическими положениями, но и заповедями — нравственными предписаниями: “Благодать Спасителя нашего даровала любовь приемлющим познание истины, как врачество душам. Она разрушает чарующее человека обольщение, угашает безчестное мудрование плоти, когда приявшая единение душа светом истины путеводима к Богу и собственному спасению”. Но если безплотно знание ради знания, не достаточно и одного соблюдения заповедей.
 Христианин, по учению Святителя, обязан исследовать веру: иначе, он обнаруживает недостаток благочестия и согрешает. Но исследование это не должно вырождаться в пустую, внешнюю диалектику, в «Аристотелево злохудожество» (философию), но должно исходить из несомненного содержания веры. Т. е. в дальнейшем изучении христианами сути добра и зла не было исконной ошибки, напротив вера требовала это. Вера требовала от христианина познать Бога, узреть Его, душой и умом приблизиться к Нему.


 О постижении Бога


 После созерцания Бога в Его творениях дальнейшее изучение Святой Троицы, по мнению богословов, в числе которых яркой и неповторимой личностью был и Святитель Григорий Нисский, невозможно в силу непостижимости ее «неизъяснимой природы».
 Во-первых, потому, что бытие Высшего Существа — несомненная истина, даже не истина, а непосредственно переживаемый факт.
 Во-вторых, для Боговедения необходима чистота сердца, а растление души, отказ от деятельности ума или безумие ведут к сомнениям и даже к отрицанию самоочевидного Бога. Мы знаем, что Он есть, но не знаем, что Он такое, и это связано с ограниченностью человеческого знания. Мы изучаем низшую природу и применительно к ней используем слова и понятия, но даже в этом, предаемся самообольщению, ибо низшая природа во многом превышает меру человеческого ведения.
 В-третьих, в восприятии нечувственного, духовного, идеального многие понятия и слова обнаруживают свою непригодность т. к. их можно использовать условно и ограничительно, ибо духовное неуловимо для наших понятий, постоянно от нас ускользает и предстает пытливому уму лишь обрывочно.
 Поэтому, по словам Святителя Григория Нисского, утверждавшего лучшие традиции аскетической, подвижнической мысли, Божия Природа превышает всякое постигающее разумение, а человеческий ум, ограниченный словом и мыслью, не может измерить Безмерного, Неизрекаемого и Невозгласимого. И продолжает — Бог создал себе причастника по образу и подобию Своему в лице человека.: «В тебе как в создании Своем отобразил Бог подобия благ Своей собственной Природы, словно отпечатлев на воске резное свое изображение». Потому чистый от греха «внутренний человек» может в себе, как в зеркале, созерцать «боговидную лепоту» самого Бога. Высшее же Богоподобие человека — в его непостижимости.


 О Святой Троице и помощи Божией


 Святитель Григорий Нисский называл Дух Святой «Царством».
 Дух — Царственное Величие Отца, всегда присущее Ему и венчающее, «помазующее» рождаемого Отцом Сына: «Вечно славен Отец, сущий прежде веков; слава же Отца — предвечный Сын; равно и слава Сына — Дух Христов».
 «Сын прославляем Духом, Сыном прославляем Отец; наоборот — Сын получает славу от Отца, и Единородный делается славою Духа; ибо в чем прославляется Сын, как не в величии Духа!»
 По словам Святителя Григория Нисского, — “Бог — причина, и начало, и сущность и жизнь всего. Он призывает к Себе и возстановляет отпавших от Него; возобновляет образ Божий в тех, которые исказили его… Вообще он руководит тех, которые стремятся к нему”.
 Именно Дух Святой привлекает нас ко Христу, помогает усвоить нам все полезное для нашего же спасения, уготованное нам нашим Искупителем. Христос приходит к нам и обитает в нас только чрез Духа Святого, и вместе с Ним свершает наше спасение.
 По учению Святителя Григория Нисского, Духу Святому принадлежит “особая и преимущественная сила и энергия очищать от греха”.
 Для очищения от греха человек имеет нужду в Божией помощи.
 Святитель формулирует эту мысль в следующем выражении: “правда дел и благодать Духа достигши соединения, взаимно наполняют блаженною жизнью душу, в которой они соединились”.
 Святитель называет Дух Святой “помощником и сожителем, поскольку Он создает все доброе” для содействия душе в делах веры. Это теснейшее взаимодействие благодати и человеческих сил происходит, когда Святой Дух действует не только на человека, но именно в человеке, в самых сокровенных глубинах его духа, именно в сердце — центре и главном органе его высшей, религиозно-нравственной деятельности.
 Действие Духа Святого, как благодати в человеке, по словам Святителя, отличается строгой постепенностью.


О вечности Бога


 В своем учении Святитель Григорий Нисский по-новому и глубже освящает тему «вечности жизни Божией».
 Бог свободен от времени; для Него нет ни прошлого, ни будущего, а одно настоящее, т. е. вечность Его не следует понимать временно, как особого рода время. «У Бога что было, то есть и будет; а если чего-нибудь не было — того нет, и не будет».
 Бог не во времени — Он неизменен — не до времени и не после времени, но время и все временное есть как бы частичное и погибающее (ибо тварное) отражение Бога. Потому и возможно, что «во всякой вещи есть Бог, пронизывающий и объемлющий ее в ней пребывающий». Та же Божия Природа силой Своей и сама «находится во всех существах, чтобы все они пребывали в бытии», но от этого Своего вездесущия не становится ни временной, ни пространственной.
 Бог — Первоначало, Он — Первоблаго и Всеблаго!


 О Сыне Божием


 Бог породил Сына Своего как начало всего, дабы чрез Него «создать и образовать всяческое».
 Так, от пламени исходит, его не умаляя, другое пламя, так звучит вовне мысль — слово или луч исторгается от солнца и в него возвращается.
 Предвечно пребывающий в Боге Разум (Логос) «проистек» из Него, чтобы стать «идеей и энергией» всего и спасти людей, которые согрешили, ослушавшись Его Закона, и в «помрачении души и окаменении сердца» подпали смерти. Из того, что Логос (Иисус) вочеловечился, следует, что средоточие мира — человек и что ради человека создан и спасен мир. Этим фактом и осмыслением его устраняется безличный языческий натурализм и лжегностическое отрицание плоти во имя ложной духовности. Главный вывод раннехристианских богословов — Христос был не только духовным, но и душевно-плотским человеком и Богом, воплотившимся, как человек Иисус.
 По словам Святителя Григория Нисского, — “Бог — причина, и начало, и сущность и жизнь всего. Он призывает к Себе и возстановляет отпавших от Него; возобновляет образ Божий в тех, которые исказили его…Вообще Он руководит тех, которые стремятся к Нему”.


 О не разделении Ипостасей


 В числе других апологетов – раннехристианских учителей и богословов — прямых учеников Святых Апостолов Святитель Григорий Нисский учил о Святой Троице: «Освящает, и животворит, и утешает, и все подобное этому делает и Отец, и Сын, и Дух Святой одинаково», ибо «не различено по числу Ипостасей действует Святая Троица, но соделывается некое единое благой воли движение и устроение, из Отца чрез Сына к Духу исходящее».


 Об Ангелах


Святитель Григорий Нисский утверждая о непрерывном совершенствовании природы Ангелов допускает, что созданные Творцом Ангелы размножились и что ангельская природа лишь постепенно раскрыла себя в определенном числе Ангелов, из чего и произошла стройная иерархия Ангелов и образовалось умное Царство.
 Оно полно возрастающим движением: «Природа Ангела некоторым образом непрерывно созидается, изменяясь вследствие приращения благ в большее, так что не видать никакого предела и возрастанию в лучшее границ не положено; истинное благо, хотя бы и казалось оно величайшим и совершенным, всегда и непрестанно служит началом для высшего и большего».
 Ангельское видение, не вводимое в ошибки чувственностью, неизмеримо превышает наше; но по сравнению с Божиим «недалеко от нашего ничтожества».
 Ангелам непонятен был бы смысл Божия домостроительства и искупительных страданий, раскрытый им (Ангелам) лишь Церковью в спасенных Святых.
 «Соединятся вместе Ангельская и наша природы» и образуют единое « Божественное воинство». И раздается «единогласное благодарение Богу от всей твари, от всех претерпевших муки при очищении, и от не нуждавшихся в нем с самого начала».


 О страшном Суде


По мнению Святителя, конечный итог борьбы со злом заключен в событии Страшного Суда: «Воссияет снова краса Боговидная, по образу коей созданы мы в начале. А эта краса есть свет, чистота, нетление, жизнь, истина… Во всех явиться одна и та же благодать, так что каждый будет разделять с ближним одну и ту же радость. А потому всякий сам будет радоваться и, видя красу другого, будет сообщать ему свою радость, ибо уже никакое зло не преобразует вида в безобразность».


О человеке и творении мира


 О Боге и сотворении Им мира и человека Святитель писал так, -”Из ничего сотворил Бог мир, но сотворил его Словом Своим, ипостасной Мудростью, вечною Божиею Силою, творящею существа, изобретающею дотоле неосуществленное, содержащею приведенное в бытие, предусматривающею будущее», ибо не в “безсловии и неискусстве» начало мира.
 Это творческий и единый акт Божий, сразу содержащий в себе все созданное, есть проявление “преизбыточествующей любви или благости”, однако не в смысле внутренней необходимости, но в виде свободного и целесообразного произволения. Этот акт — явление миру света, славы и благости Божиих, Богоявление (теофания) в мире, а значит в Божием замысле и осуществлении было и существо причастное Божественному совершенству — иначе не было бы Богоявления.
 Бог сотворил «небо и землю — положил основание и поводам и причинам всех существ» и «в одно мгновение и вдруг».
 Все сотворенное Богом различается на духовное, или умное, и чувственное, или телесное; причем духовному принадлежит первенство и по достоинству и по порядку осуществления. Духовная природа — образ Первообраза; но созданный образ и отображение, а потому «по свойству своей природы нечто иное, чем Он». «Ничто из приходящего в бытие чрез творение не может быть иначе, как в месте и во времени», тогда как Бог выше того и другого. 


 Акт сотворения Богом мира — начало его временного раскрытия во времени. 


 В первое мгновение бытия мира, по учению Святителя, все было только возможностью или потенцией: «в действительности ни одной отдельной вещи еще не было» и бытие мира началось с бытия «стихий» или элементов. Эти стихии — нематериальные, но слагают материальный мир (воздух и землю): как мир большой и малый, или человека «содержащего в себе те же стихии, которыми наполнена и вселенная». Таким образом, мировой процесс заключается в непрерывном движении стихий, которые, сходясь, образуют единичные тела, расходясь — их разлагают. Но и в каждом единичном теле, и в человеческом все время происходит тоже самое движение.


По составу своему тело человека непрерывно меняется. Оно подобно пламени, которое, сохраняя свою форму, в каждое мгновение является уже новым: «То, что в нашем естестве всегда притекает и утекает, проходя и всегда движась движением изменчивым, останавливается лишь тогда, когда прекращается жизнь. Пока тело живо, нет в нем остановки».
 Через человека весь мир становится причастным Богу: Свет становится зримым, слава — засвидетельствованной, все прочее Божественное не остается праздным.
 Человек — венец и царь творения, обитающий в мире, как в своем дворце, облеченный порфирой добродетели и одаренный скипетром нетления и венцом славы. Он отображает Бога в своем уме и слове, в способности любить, в своей непостижимости. Так будет когда с Богом соединится бытие материальное и сроднится низшее с высшим.


 О единении Бога и человека


 Православное мировоззрение не только не допускает уничтожение личной индивидуальности человека ради полного слияния с Богом, но категорически и решительно утверждает, что такого слияния не может быть. Для этого требовалось бы изменение или Божеской Сущности в человеческую или человеческой в Божескую. Но ни того, ни другого быть не может, а потому не может быть полного слияния, единения человека с Богом.
 Эта мысль вполне определенно выражена у Святителя Григория Нисского: “Бог по Своей сущности не может перейти в другую субстанцию, — будучи неделим, прост, Он не смешивается с теми, которые входят с Ним в общение”.


 О Христианстве


«Христианство, — по словам Святителя, — есть подражание Божией Природе… если мы хотим быть образом Бога невидимого, мы должны сообразовать вид нашей жизни с предлежащим нам образом жизни… истинное совершенство состоит в том, чтобы никогда не останавливаться в приращении к лучшему и не ограничивать совершенства каким-либо пределом».


 О чинах в загробной жизни


 В учении Святителя Григория Нисского, глубоко и индивидуально осмысливавшего христианство мы узнаем, что земная жизнь не только ответственный процесс очищения от греха, но и свободное религиозно-нравственное развитие, при котором не умирающие и не утрачивающие связи с телом души людей, слагаются за гробом в тройственную иерархию.


 ПЕРВЫЙ ЧИН — «одни души достойны хвалы и праведны», они блаженствуют в Небесном Царстве, «созерцая Бога лицом к лицу и в этом созерцании, обладая всем, что почитается за благо; безконечною жизнью, вечным нетлением, блаженством безсмертным… веселием, истинным светом, приятною пищею духовною, недоступному славою и непрестанной радостию…»
 ВТОРОЙ ЧИН — другие души «и почести не удостоены и не наказуемы», третьи — «несут наказания за свои грехи. К ним принадлежат души, какие находятся в состоянии безразличия (души убиенных или умерших младенцев), какие не достигли необходимой для Боговедения разумности, и не приступили к земному своему подвигу, а потому» дорастают в загробной жизни.
 ТРЕТИЙ ЧИН — души находящиеся в «огне адском», в чем-то темном, «в каком-то невидимом и безплотном состоянии жизни», томимые неудовлетворимыми похотениями, грешные души, не видя Бога, не способные общаться с Ним. Эта душа «будет кружить в воздухе, блуждая, носясь туда и сюда, никем не отыскиваемая, не имеющие Господина, желающая успокоения и приюта, но не находящая успокоения и приюта, но не находящая его, тщетно скорбящая и бесплодно кающаяся». Она будет жаждать и неутомимо алкать недоступных благ, пылая в огне неугасимом. И будет ее всегда, грызть «червь совести, устыжая и обновляя муку напоминанием о соделанном в жизни худо». По Григорию Нисскому грешен весь душевно-телесный человек; а потому «загробная жизнь и телесна» (М. Ф. Оксиюк, «Эсхатология Григория Нисского», Киев. 1914 г.).


 О зле


Отношение зла к добру по Святителю Григорию Нисскому таково же, как отношение слепоты к видению. Но это не значит, что для человека зло нереально; напротив, именно в человеке оно становится некоторой реальностью.
 Не имея, конечно же, начала в Боге, зло «зарождается как-то внутри, созидаемое свободным произволение, когда душа удаляется от блага». Зло возникает в твари потому, что она свободно не стремится к Богу, а сосредотачивается в себе.
 Человек может удаляться от Бога лишь потому, что он получил от Творца начало, и поэтому по природе своей он не изменен кем-либо, т. е. не Богом. Тварь как созидаемое Богом из ничего «нечто» — есть то, что противостоит Богу, но не может быть «само по себе». Человек может быть благим, если будет стремиться к Богу, и злым, если станет от Бога удаляться в себя. Удаление же — это уход в небытие, тление, смерть и гибель. В этом удалении или гордыне (самости) и заключается брошенный нами вызов Творцу. С этого начал сатана разрушать мир Божий.
 Как указывал Святитель человек, не обладая еще «истинным суждением о прекрасном», человек вообразил, будто может достичь блага своими собственными усилиями. Он стал искать его для себя и в себе, и потому сделался восприимчивым к дьявольской отраве — к «яду преслушания». Отвратившись от единого Бога в свое ничтожество, человек тем самым обратился к небытию: к саморазложению или тлению смерти. На месте «древа жизни» выросло «древо познания добра и зла» или «древо смерти», ибо «противоположное» зародилось.
 Осквернение очей привело к усмотрению зла и к зависти к Богу — грех превратился в привычный, в греховность, которая, словно камень с горы, катится до «крайних пределов лукавства». Чувственность человека стала негодной: приняв в себя «противное», подпала разложению.
 Отойдя от Единого, человек разъединился в себе на «умное» и «чувственное», а через второе обратился к материи и начал вбирать в себя ее безобразность — перестал ее отделять от себя, что и привело к огрублению его тела: Бог одел человека в «кожаные ризы», подобные телу смертных животных (Быт, 3, 21). Но наложенная Творцом на людей «возможность умирать, отличавшая природу безсловесную», была даже благом, ибо только в саморазложении может огрубевшее тело как бы расплавиться, перегореть и очиститься от зла. Даже в новорожденном грешна его человеческая природа и потому — если человек, как средоточие мира, падает — увлекает за собой весь мир. Потому не в спасении одного индивидуума проблема, а в спасении всего Человека.


Об аде


По мнению Святителей Григория Нисского и Григория Богослова Ад не вечен, ибо он — огненная баня крещения, для тех кто умирает во грехе, и тех, кто в последний день, не вкусив смерти, будет искупать грехи определенным периодом мук.
 Зло, по мнению Святителя, должно исчезнуть, ибо оно не безсущностно: живет, паразитирует на добре, в благом создании Божием. Необходимо, чтобы тварь прошла путь зла, «природа которого ограничена пределами».


В статье использованы цитаты из книг: протоиерей Георгий Флоровский «Восточные Отцы IV-VIII веков (1931) и Л. П. Карсавин “Святые отцы и учители Церкви” (1926).

Объявления

Наиболее интересное

Ещё похожие новости