Закон и беззаконие

Жертвы беззаконного гуманизма

Март 02
20:55 2009

Жертвы беззаконного гуманизма



О поведении чеченов и ингушей во время Второй мировой войны: тыловом бандитизме, организации антирусских восстаний и массовом предательстве со стороны местных руководящих кадров известно давно. Нельзя сказать, чтобы это было каким-то откровением — большая часть этих сведений уже публиковалась в последние годы в печати. Тем не менее, невзирая на факты, нынешние радетели «репрессированных народов» продолжают твердить о том, как бесчеловечно было карать всю нацию за преступления ее «отдельных представителей». Один из излюбленных аргументов этой публики — ссылка на «незаконность» подобного коллективного наказания.



Строго говоря, это действительно так: никакими законами массовое выселение чеченов и ингушей не предусматривалось. Однако давайте посмотрим, что бы вышло, вздумай власти СССР действовать в 1944 году по тогдашнему закону. Большинство чеченов и ингушей призывного возраста уклонились от воинской службы или дезертировали. Что полагается в условиях военного времени за дезертирство? Расстрел или штрафная рота. Применялись ли эти меры к дезертирам других национальностей? Да, применялись. Бандитизм, организация восстаний, сотрудничество с противником во время войны также наказывались по всей строгости. Кстати, как и менее тяжкие преступления, вроде членства в антисоветской подпольной организации или хранения оружия. Далее, пособничество в совершении преступлений, укрывательство преступников, наконец, недонесение, также карались Уголовным кодексом. А уж в этом были замешаны практически все взрослые чеченцы и ингуши.



Итак, с точки зрения формальной законности кара, постигшая в 1944 году чеченов и ингушей, была гораздо более мягкой, чем то, что им полагалось согласно Уголовному Кодексу. Поскольку в этом случае практически все взрослое население следовало расстрелять или отправить в лагеря. После чего из республики пришлось бы вывозить и детей — из соображений гуманности.



Если верить обличителям «преступлений тоталитаризма», выселение чеченов и ингушей сопровождалось их массовой гибелью — во время перевозки к новому месту жительства якобы погибла чуть ли не треть, а то и половина депортируемых. Это не соответствует действительности. На самом деле, согласно архивным документам во время транспортировки умерло 1272 спецпереселенца (0,26% от их общего числа), еще 50 человек были убиты при сопротивлении или попытках к бегству. Утверждения, будто эти цифры занижены, так как умерших якобы без регистрации выбрасывали из вагонов, просто несерьезны. В самом деле, поставьте себя на место начальника эшелона, который принял в исходном пункте одно количество


спецпереселенцев, а доставил к месту назначения меньшее число. Ему сразу же задали бы вопрос: а где недостающие люди? Умерли, говорите? А может, сбежали? Или освобождены за взятку? Поэтому все случаи гибели депортируемых в пути документировались.



Другой миф, касающийся депортации, связан с якобы мужественным поведением чеченских бандитов и их лидеров, сумевших избежать депортации и партизанивших чуть ли не до возвращения чеченцев из ссылки. Конечно, кто-то из бандитов военной поры мог все эти годы скрываться в горах. Однако даже если это и так, то вреда от них не было — сразу после выселения уровень бандитизма на территории бывшей ЧИ АССР снизился до характерного для «спокойных» регионов. Большинство бандитских главарей были либо убиты, либо арестованы во время депортации.



Таким образом, получается, что обличители античеченского произвола, по сути, сожалеют о том, что несколько десятков тысяч чеченских мужчин не были на законных основаниях поставлены к стенке. Хотя, скорее всего, они просто считают, что закон писан только для русских и прочих граждан «низшего сорта», а на гордых жителей Кавказа он не распространяется. Судя по нынешним амнистиям для чеченских бандитов, так оно и есть.


РНЕ