Закон и беззаконие

Юрий Буданов: «Я знаю, всё делалось по заказу…»

Ноябрь 30
23:24 2008

Юрий Буданов: «Я знаю, всё делалось по заказу…»


   Юрию Буданову, в 2000 году осужденном за убийство чеченской девушке Эльзы Кунгаевой, в четвертый раз отказали в условно-досрочном освобождении. Но на сей раз на его защиту встала прокуратура Ульяновской области. И выступила за освобождение бывшего полковника.
   — Законных оснований для отказа Буданову — нет, — считает старший помощник областного прокурора Василий Зима, — осужденный полностью раскаялся, принес извинения убитой и выплатил все судебные издержки в размере 338 777 рублей. Он отбыл 8 из 10 лет заключения. И по закону имеет право на УДО.
   У руководства колонии и суда на сей счет другое мнение.
   — Осужденный на самом деле не раскаялся в совершенном поступке, — заявила судья Круглова на одном из судебных процессов по делу Буданова, — так считает и руководство колонии № 3, где он отбывает наказание.
   Интересно, что начальники «тройки» заговорили об агрессивности и неискренности бывшего полковника. Хотя на протяжении долгих лет именно они уверяли журналистов, что Юрий Буданов — один из самых примерных заключенных, активно участвует в жизни исправительного учреждения, за что и получил 18 поощрений. По одной из версий, такое поведение было вызвано участием экс-губернатора Ульяновской области Владимира Шаманова, обеспокоенного судьбой своего боевого товарища. Да и сам заключенный тогда вел себя куда лучше. В последнее же время Буданов стал нервничать и срываться. И якобы даже надавал тумаков одному из заключенных (как сообщил неофициальный источник из «тройки»). Официально данный инцидент подтвержден так и не был. Но в УДО бывшему полковнику опять отказали.


«Награды не просто так вешали» 


   Сам Юрий Буданов убежден, что все его дело строго контролируется. Многое делается по заказу. Своими размышлениями он поделился со мной задолго до всех своих ходатайств и прошений (http://www.izvestia.ru/russia/article42082/). Тогда информация о Буданове не сходила со страниц газет и телеэкранов.
   «Вот я с вами сейчас поговорю и больше с журналистами общаться не буду, — вздохнул тогда Юрий Дмитриевич, — сами понимаете, из меня уже клоуна сделали. А здесь я просто заключенный. Вот и всё…»
   В доказательство Буданов указал на свою тюремную робу, в которую был одет. Показал и кровать в отряде, на которой он спит. В нижнем ярусе, у окна, у самой стены. Он искренне порадовался переданной ему посылке с книгами. Тогда Буданов зачитывался Пауло Коэльо. Но больше всего ему понравилась привезенная мною книга о знаменитых полководцах. Говорить Буданов старался спокойно. Хотя отпечаток переживаний на его лице было невозможно скрыть.
   — Представляете, какая жизнь у моей супруги, оставшейся без квартиры, без работы… Спасибо моим однополчанам, которые все эти годы помогали моей семье морально и материально. А всего, чего лишил меня суд — и не только меня, но и мою семью… Как будто я все 27 лет, которые отдал армии, был преступником.
   Фактически я получил сразу несколько наказаний. Во-первых, лишили воинского звания. Ладно, Бог с ним. Но награды? Мне их не просто так вешали. Это награды за кровь и пот моих подчиненных, за слезы их матерей. За моих товарищей, живых и мертвых…
   Меня приговорили три года не занимать государственную должность после окончания срока. Что это значит? Приходишь ты в колхоз, тебя приглашают механиком, предлагают, к примеру, три машины и пять тракторов. Я, допустим, готов. Берут меня механиком гаража. А я не могу — это ж государственная должность…


«Все проплачивается» 


   О справедливости приговора Юрий Буданов тоже имеет свое мнение.
   — Я убежден, что все это делалось с подачи Генпрокуратуры, с подачи недобитков чеченских. Я знаю, что это проплачивается. Почему все молчат о том, как бедный крестьянин (я о потерпевшем — отце погибшей девушки) взял и уехал с семьей в Норвегию? И вы мне после этого будете говорить о каком-то правосудии? У Радуева было 122 тома, так его за два месяца осудили. У меня дело начиналось с 8 томов, закончилось 42. Судили три с половиной года. Зачем это делалось? Да, я виновен, но судите, пожалуйста, в пределах допустимого. Я знаю, что все это делалось по заказу.
   Буданов признался, что не раз думал о том, чтобы обратиться с жалобой или просьбой в высокие инстанции по поводу затянутого судебного процесса.
   «А куда? — в итоге махнул он рукой, — в Минобороны? Скажут: а мы какое отношение к суду имеем? В Верховный суд? Скажут: что ты, решение мы уже утвердили. В Страсбург? Нет, ведь захлебнется Страсбург от счастья, если такое письмо получит! Нет, я против своей страны, против Родины — не пойду. Не дождутся они от меня этого…


«Отвечать придется рано или поздно» 


   На вопрос, хотел бы он вернуться в армию, Буданов ответил:
   — И хочется, и нет. С одной стороны, столько сил Вооруженным силам отдал. С другой — голова не диктофон, чтобы перевернуть кассету. Попади я туда снова, найдется какой-нибудь правозащитник, который скажет: вот, посмотрите, какая у нас армия плохая, раз там такие, как Буданов… А вообще все, что мы делаем в этой жизни, имеет свойство возвращаться назад. И не забывайте, что существуют вещи, за которые рано или поздно нам придется отвечать. Перед кем — жизнь покажет…