Интервью

ВМЕСТО ВЕЛИКОЙ РОССИИ МЫ ЖИВЁМ В КРИМИНАЛЬНОМ, КОРРУМПИРОВАННОМ И ВСЁ БОЛЕЕ ОПАСНОМ ДЛЯ НАС ГОСУДАРСТВЕ

Март 12
09:02 2012

ВМЕСТО ВЕЛИКОЙ РОССИИ МЫ ЖИВЁМ В КРИМИНАЛЬНОМ, КОРРУМПИРОВАННОМ И ВСЁ БОЛЕЕ ОПАСНОМ ДЛЯ НАС ГОСУДАРСТВЕ 

 

За счет огромных усилий, затрат и значительных потерь на думских и президентских выборах, «Единой России» и ее кандидату удалось набрать пока что не подтвержденное в судах большинство голосов от числа избирателей, пришедших на выборы. Выступая на митинге в Лужниках 23 февраля, Владимир Путин заявил, что «мы все вместе готовы работать на благо нашей великой Родины». Между тем, анализируя результаты выборов и состояние экономики России, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин далек от мысли, что Россию можно называть великой, и в обоснование своих выводов привел ряд интересных аргументов.

 

— Михаил Геннадьевич, какие главные, на Ваш взгляд, изменения произошли в экономике России в 2000-е годы и после начала в 2008 году кризиса?

 

— Практически прекратилось финансирование развития реального сектора экономики России. В 2000-е годы значительную часть денег налогоплательщиков, накопленных в Стабфонде (а затем в Резервном фонде и Фонде национального «благосостояния») правительство вкладывало в финансовые системы Запада, которые кредитовали ими (с учетом банковского мультипликатора) российский бизнес. Это была грабительская схема, по которой наши предприятия брали в кредит, по сути, собственные деньги, а государство блокировало развитие, — но она хоть как-то работала. Сейчас из-за глобального кризиса она практически разрушена: российское правительство по-прежнему выводит деньги бюджета на Запад, но внешние займы предоставляются в основном старым, проверенным партнерам или же для рефинансирования старых долгов. Это лишило Россию важного фактора развития.

 

— Первые лица государства уже не раз заявляли, что кризис преодолен, а безработица снизилась до уровня 2008 года. Вы согласны с этим?

 

— Безработица снизилась, но причем здесь кризис? Кризис – это нежизнеспособность, неустойчивость экономики. Мы что, слезли с «нефтяной иглы»? Нет. Снизили зависимость от импорта? Нет. Развернули собственные производства и обеспечили достойной зарплатой миллионы безработных? Тоже нет. Даже заводы по сборке иномарок не повышают степень локализации, то есть долю российских комплектующих, и являются, по сути, инструментами высасывания средств из России. А обещанный переход АвтоВАЗа на импорт автолиста при пока еще живой российской черной металлургии? В прошлый сентябрь неопределенность судьбы Греции вызвала в еврозоне сокращение межбанковского кредита и некоторую легкую нехватку ликвидности. Казалось бы, причем здесь Россия? Но эта ликвидность была высосана из нашей финансовой системы при полном попустительстве государства, которое и не думало защищать национальные интересы. Результат – падение фондового рынка, обесценение рубля, сокращение международных резервов на 29 миллиардов долларов за месяц. На ровном месте. А безработица в случае новой волны кризиса подскочит так же быстро, как снизилась: увольнять при нашем Трудовом Кодексе – дело нехитрое.
 

— Какие изменения в экономике убедили бы Вас, что кризис в России преодолен?

 

— Кризис в экономике преодолевается не лозунгами и не мечтами, высказываемыми на митингах. Есть совершенно конкретные признаки локализации кризисных явлений и преодоления кризиса. Это — подавление коррупции и произвола монополий. Устойчивое изменение структуры экономики: рост обрабатывающей промышленности, восстановление высокотехнологичных производств, снижение доли сырья в экспорте, импортозамещение. Уверенная и комплексная модернизация инфраструктуры. Реализация государством внятной экономической стратегии, обслуживающей интересы народа, а не глобального бизнеса. Сокращение дифференциации доходов населения при общем росте уровня жизни. Достижение на основе изложенного годового роста ВВП не менее 5,5 процентов — минимального уровня, позволяющего поддерживать социально-политическую стабильность в нашем сегодняшнем обществе.

 

— А какие тенденции в экономике Вас сегодня тревожат больше всего и почему?

 

— В 2011 году модель «экономика трубы» исчерпала свои возможности. Удорожание нефти в 1,4 раза не только не ускорило экономический рост (как было 4,3 процента, так и осталось), но и сопровождалось снижением уровня жизни основной части населения России. Даже после безумных предвыборных «накачек» в ноябре и декабре, когда траты бюджета превысили обычный уровень более чем на 30 миллиардов долларов, реальные доходы населения в целом выросли лишь на 0,8 процента. Если вычесть рост благосостояния фигурантов «списка «Форбс» и богатейших чиновников, получится, что реальные доходы всего остального населения страны снизились – даже без учета колоссального занижения официальной инфляции. Смена модели необходима и по другой причине: советское наследие, в общем и целом уже почти доворовано. Необходимо создавать новую инфраструктуру, и технологическую, и социальную, — но у власти нет даже понимания этой задачи.

 

— А какие изменения произошли за последние годы в экономике регионов?

 

— Регионы сильно отличаются друг от друга. В большинстве из них сложились жесткие коррумпированные и монопольные системы, которые блокируют саму возможность развития. Принципиальная безответственность назначаемых губернаторов делает ситуацию взрывоопасной.

 

— Изменилось ли что-нибудь в России за последние годы в управлении сырьевыми отраслями?

 

— Насколько могу видеть, в порочных рамках модели «экономики трубы» повысилась эффективность управления, отлажены взаимосвязи, системы принятия решений, аналитическое обеспечение. Но как эти изменения отразились на уровне жизни россиян – мы уже видели.

 

— Кстати… на главных каналах ТВ уже примерно два года идут ролики «Газпром. Национальное достояние». Интересно Ваше отношение к этому утверждению…

 

— На сайте «Газпрома» указано, что эта компания принадлежит нации в лице государства лишь на 50,002 процента, а полмиллиона акционеров «Газпрома» – это всего 0,35 процента населения России, причем число акций у акционеров далеко не одинаковое. Так что до «национального достояния» «Газпрому» так же далеко, как до Луны. Насколько я могу судить по этим цифрам, заявление о национальном достоянии производит впечатление откровенной лжи. Но что Вы хотели от рекламы? С другой стороны, это утверждение правильно тем, что эта реклама каждый день напоминает нам, что «Газпром», как и другие «эффективные компании», создан героическим трудом советского народа. И потому должны принадлежать нам, как его наследникам – и никому больше. Так что в этом смысле реклама полезна.

 

— Насколько, на Ваш взгляд, вероятна вторая волна кризиса в России?

 

— Глобальный финансово-экономический кризис весьма вероятен. Он приведет к большой депрессии, перед которой наша экономика, распахнутая настежь либеральными фундаменталистами, беззащитна. Кроме того, тотальная коррупция, производящая впечатление основы государственного строя, — это не тот диагноз, с которым живут сколь-нибудь долго. Так что, даже если финансовая система Запада не пошатнется, кризис придет в Россию, и Владимир Путин вряд ли доработает до конца своего третьего срока.

 

— Однако, говорят, что к новому витку кризиса Россия готова, что золотовалютные резервы превысили 500 миллиардов долларов… Чем Вы аргументируете этот Ваш прогноз?

 

— Для обеспечения стабильности валютного рынка достаточно иметь международные резервы в размере трех месяцев импорта (в нашем случае это 90,2 миллиарда долларов) и годовых выплат по внешнему долгу (с учетом долга «до востребования» — 125,5 миллиардов). Таким образом, все, что превышает 215,7 миллиардов долларов – это неоправданный излишек, который должен быть направлен на развитие страны. Однако наше руководство, скорее всего, будет по-прежнему с маниакальным упорством вкладывать эти средства не в Россию, а в финансовые системы ее стратегических конкурентов. Так что наши средства, по сути, будут работать против нас. А это наводит на мысль, что власть в России считает себя связанной не с Россией, а со странами, где приятно потреблять. В случае кризиса эти деньги, как и в 2008 – 2009 годах, пойдут на поддержание курса рубля, поддержку олигархов, коррупционные схемы и, в меньшей степени, на социальную помощь. В случае обострения глобального кризиса они будут «сгорать» вместе с иностранными ценными бумагами, в которые они вложены. По итогам списания части долга Греции мы увидим, не вложены ли они и в ее госбумаги.

 

— Задам несколько вопросов, которые сегодня волнуют многих. «Лига избирателей» России в своем меморандуме признала выборы президента не равными, не справедливыми и не честными. Как Вы прокомментируете этот факт?

 

— А что это за Лига? Из серии «партия учит нас, что при нагревании газы расширяются и уходят в свисток»? И зачем комментировать самоочевидные вещи? Единственно, странно, почему они назвали события 4 марта «выборами»: при тех многоуровневых фальсификациях, которые, насколько я понимаю, имели место, следует говорить скорее о «назначении».

 

— Насколько повлияет на экономику России в целом и на экономику регионов изменившаяся после выборов политическая ситуация в стране? Что можно ожидать от нового президента, правительства и от оппозиции?

 

— Вы называете «новым» человека, который находится у власти 12 лет и занимает пост президента в третий раз? Интересное у Вас понимание новизны… Ничего нового от старой власти ожидать не стоит. Тарифы ЖКХ вырастут с 1 июля, реальной модернизации не будет, кабальные условия присоединения к ВТО будут утюжить промышленность и сельское хозяйство, интеллект и капиталы будут продолжать спасаться от произвола силовых бандитов и коррупционеров за пределами России. Некоторые интриги – вроде намерения Медведева созвать Конституционное Собрание – вызывают интерес, но не более, так как решения он будет принимать еще в меньшей степени, чем во время своего так называемого «президентства». Либеральная оппозиция продолжит «сливать протест» — после митинга 10 марта проведет до лета одно – два массовых мероприятия, и протесты сойдут на нет. Но осенью протест под давлением реформы бюджетных организаций и от последствий присоединения России к ВТО начнет охватывать уже не только московских и питерских менеджеров, но и «промышленную Россию». И этот протест либералам уже будет не оседлать, потому что он будет народным, лево-патриотическим.

 

— После выборов в Думу даже в отдаленных деревнях заметили — партия «Единая Россия» фактически пропала с экранов ТВ. Что произошло, и что будет происходить с ней?

 

— Насколько можно судить, «Партия жуликов и воров», как часто называют эту партию, дискредитирует всех, кто с ней соприкасается, и Путин решил не мараться. Даже на муниципальных выборах «единороссы», как правило, скрывали свою порочную связь с этой партией и пытались представить себя самовыдвиженцами. Думаю, путинский Объединенный «народный» фронт преобразуют в партию, перенесут в нее оргструктуры и ключевые кадры «Единой России». А саму партию, по всей вероятности, ликвидируют, например, в рамках «борьбы с коррупцией», как «отработанный» памперс тихонько удаляют в мусорный бак.

 

— Давайте вернемся к экономике. Какие изменения Вы ожидаете в ближайшие один – два года на рынке труда России?

 

— В условиях и глобального, и российского политического кризисов прогнозировать на 2 года нельзя. Один год Россия продержится, но занятость будет постепенно сокращаться — из-за последствий присоединения к ВТО на кабальных условиях.

 

— А как Вы оцениваете влияние на рынок труда России огромной массы трудовых мигрантов из стран СНГ?

 

— Дешевая неквалифицированная рабочая сила портит рынок труда. С одной стороны, зарплата падает ниже того уровня, который может позволить себе человек, кормящий семью и оплачивающий ЖКХ, и он оказывается на улице, да еще под дикий крик о том, какой он ленивый и алчный. С другой — падает потребность в квалифицированных работниках, так как десяток землекопов дешевле одного экскаватора. На мой взгляд, кстати, гастарбайтер, — даже больший могильщик модернизации, чем ее инициатор президент Медведев. Другое дело, что гастарбайтер, как отдельно взятый человек, кормящий свою семью, в этом не виноват…

 

— Демографическая ситуация в стране уже начинает пугать верховную российскую власть, — Россия теряет коренное население, особенно за Уралом. Помогут ли мигранты из стран СНГ решить демографическую проблему и восполнят ли они недостаток рабочих рук в отдельных регионах?

 

— Не вижу никакого испуга власти по поводу вымирания России, — одни сплошные литавры по поводу того, что тенденция якобы переломлена. Мигранты же заменяют квалифицированный труд рабским трудом, а современную культуру – рабовладельческой. Коррумпированному чиновнику и олигарху не выгодны работающие граждане России, думающие, что у них есть какие-то права и не желающие платить взятки. Поэтому коренных россиян охотно меняют на безропотных мигрантов. А когда кому-то не нравится ехать в маршрутке, управляемой человеком, просто не знающим русского языка, или жить в доме, построенном рабочими, не способными соблюдать современные технологии в силу неспособности прочитать инструкцию, — на него слетается тьма либеральных и «правозащитных» стервятников, обвиняющих его в фашизме, шовинизме, ксенофобии и вполне реально грозящих «русской» 282-й статьей УК. Но деформация и слом этнокультурного баланса – дело не безобидное. Через некоторое время в Москве весьма вероятны печальные события, которые произошли с участием «приезжих» и их потомков в Париже в 2005 и в Лондоне в прошлом году.

 

— Владимир Путин недавно заявил, что он исключает возможность введения визового режима с республиками бывшего СССР. В тоже время российский МИД высказывает надежду на возможность безвизового режима России с Евросоюзом. Верите ли Вы в это?

 

— Нежелание Путина отгораживаться визами от потока людей, везущих к нам афганский героин с юга, вызывает у меня искренний интерес. Так и хочется спросить, — что это? Что касается Шенгенской зоны, безвизового режима с Россией у нее не будет никогда. Ее странам вполне достаточно безумной косовской преступности, жестокость которой намного превысила все, что могли себе вообразить европейцы. Гостеприимно распахивать двери перед северокавказской преступностью, от которой они уже страдают в лице так называемых «беженцев», не говоря уже об афганском героине, там никто не будет. Никогда. А позитивное «блеяние» по поводу безвизового режима России с Евросоюзом уже давно является в Европе предметом насмешек.

 

— Михаил Геннадьевич, скажите, Вы верите в то, что обещания, данные властью россиянам в 2000 году, когда-нибудь исполнятся, и, если да, то когда?

 

— А кто вспомнит те обещания, кроме специалистов по ним? Я помню обещание удвоения ВВП за 10 лет – оно не выполнено. Еще было обещание снижения инфляции до 4 процентов годовых, — но это было, есть и на обозримую перспективу остается технически невозможным. Наверное, какие-то грандиозные для отдельного района, но мелкие для государственного масштаба обещания, типа строительства новых домов вместо сгоревших на пожаре, — были выполнены, без этого не обойтись. Но в целом, насколько можно судить, вместо великой и прекрасной России, которая могла бы стать достойной наследницей Советского Союза, мы получили кромешную ложь, наглый грабеж, тотальную коррупцию и криминальный террор, в том числе осуществляемый силовыми структурами. Заметьте – их все реже зовут «правоохранительными». Демократия обернулась «сувенирной демократией», права человека — пыточными автобусами на митингах и принципиальной невозможностью защитить свои интересы в судах. Признание справедливости как национальной ценности обернулось такой несправедливостью, что даже Путин был вынужден начать с признания этого в своих предвыборных статьях. Журналисты сравнили обещания власти 2000 и 2012 годов и испытали шок: они практически не изменились! «Обещалкины» не могут работать, они могут только обещать…

 

Беседовал Андрей Захватов