Русский мир

ВИКТОР АНТОНОВ: «Спустя 90 лет после гибели царской семьи в России наблюдается устойчивый интерес к монархии»

Июль 18
22:38 2008

Член совета Русского Имперского движения, церковный историк ВИКТОР АНТОНОВ: «Спустя 90 лет после гибели царской семьи в России наблюдается устойчивый интерес к монархии» 


 
Мария Максимова: Виктор Васильевич, существует ли, по Вашему мнению, в России устойчивый интерес к монархии?


Виктор Антонов: Безусловно, существует. Он устойчив и имеет хотя и постепенную, но все-таки тенденцию к повышению. Это показывают даже социологические опросы, хотя я не очень доверяю их данным. Больше верю собственным глазам — на наши монархические мероприятия ежегодно приходит молодежь.
 
При этом идея монархии, если можно так выразиться, поднимается «вверх». Если раньше она интересовала только «низы», то сейчас занимает все больше людей, которые ближе к власти. Другое дело, что эти люди ее часто извращают, пропагандируя идею «ограниченной» или «конституционной» монархии, которая России не близка.


Когда много лет назад я начинал монархическую деятельность, вокруг раздавались голоса о том, что это равносильно фантастике, самодержавное правление — в прошлом и никогда не возродится. Сейчас эти идеи проникают в «высшие эшелоны». Знаковые личности и даже политики не стыдятся называть себя их приверженцами.


Дело в том, что монархия составляет внутреннюю суть самой истории России. После екатеринбургского злодеяния прошло 90 лет, а в народе все растет и крепнет почитание царственных мучеников. Это тоже способствует росту интереса к монархии.


Я недавно был в Литве, стране древних имперских традиций, где в начале ХХ века даже хотели их возродить, призвав на трон властителя из Германии. Сейчас там о монархии говорят как о чем-то отжившем и смешном. А у нас даже в интонациях СМИ, что удивительно, появились уважение и сочувствие.


СМИ — это зеркало общества, отражающее, в первую очередь, обывательскую точку зрения. Можно ли судить по ним об интересе к монархии?


— В какой-то степени. О ней говорят много, особенно в такие знаменательные даты, как сейчас. Причем на многих телеканалах отмечается тенденция отражать эпоху Романовых и нынешнее их почитание в положительном свете. Убийство царской семьи подается с состраданием, даже крестные ходы и другие примеры народной почитания любви к Романовым отражаются во вполне благожелательном духе.
 
Думаю, СМИ, несомненно, отражают при этом интересы власти, которая время от времени «реанимирует» идею монархии, держа ее как запасной вариант. Речь идет, конечно, о так называемой конституционной монархии (по нашему — лжемонархии), которую, как Вы помните, упорно рекламировали в ельцинскую эпоху при помощи «кирилловской» ветви Романовых.
 
Знаю, что многим демократам все это не по нутру, они не испытывают вообще никаких симпатий ко всему «имперскому», даже к безобидным показам документальной кинохроники из жизни царской семьи по ТВ. Но приходится терпеть, поскольку «сверху» к этому относятся лояльно.


А выгодно ли власти реабилитировать царскую семью?
 
— Может быть, при определенных обстоятельствах благоволения к тем, кто этого просит, хотя сейчас такие обстоятельства не просматривается. Реабилитация императорской семьи — это настойчивая, дежурная и прямо-таки маниакальная идея тех же «кирилловцев» — российского окружения княгини Марии Владимировны, которую упорно называют «великой», то есть несколько приподнимают над другими Романовыми. На самом деле этот титул ей не принадлежит, последней его обладательницей была не так давно скончавшаяся великая княжна Вера Константиновна.
 
У меня такое ощущение, что многочисленными обращениями в прокуратуру, выступлениями в СМИ «кирилловцы» просто хотят в очередной раз напомнить о себе и так называемом Российском Императорском Доме, которого…  не существует. Есть семья — Леонида Георгиевна, которая была в морганатическом браке, ее дочь Мария и ее сын Георгий Гогенцоллерн. При Ельцине они были приближены к власти более других Романовых, сейчас у нее более в чести другая ветвь — «николаевичи», которые успешно выполнили свою роль при захоронении екатеринбургских останков.


Исполнилось десять лет со дня этого события. Как Вы оцениваете итоги этого захоронения, признанного на государственном уровне?


— За десять лет в обществе еще больше укрепилось мнение, что это лжеостанки.  Народ — и не только церковный — их не почитает. К останкам не ходят верующие, у них не служат молебнов. В Екатерининский придел собора Петропавловской крепости заглядывают лишь любопытствующие экскурсанты, и значимость этого захоронения снизилась до уровня музейного экспоната. Компания, организованная в 1998 году, полностью провалилась.
 
Ни перезахоронение к мужу и «к сыну» в 2006 году императрицы Марии Федоровны, ни готовящееся новое торжественное шоу «на костях» с захоронением якобы найденных царских детей — святых Алексия и Марии — ничто не заставит народ поверить в истинность предложенных ему для почитания «мощей».
 
Народ сердцем их не принял, не говоря уже о множестве доказательств их ложности — церковно-исторических, антропологических, генетических и прочих. Поверьте, десять лет — это большой срок, и уже ничто не сможет изменить ситуацию. Помните, как быстро стали почитать, к примеру, Матрону Московскую — выстраивалась бесконечная очередь к ее мощам… А тут — якобы сами царственные мученики. Казалось бы, иди, молись, жди чудес, знамений, исцелений. Ан нет. Народ чувствует обман и сторонится этого места.


А чем грозит Московской патриархии новое захоронение в Петропавловском  соборе?


— Участием в погребении неизвестных останков, навязанной обязанностью совершать поминальное богослужение, против чего опять-таки, как в 1998 году, будет протестовать церковный народ. Конечно, это все неприятно для священнослужителей, и можно будет опять выбрать компромиссный вариант, как и в прошлом сценарии — в соборе не появится архиереи, а священники будут возносить «Их же имена Ты сам, Господи, веси…». Пока в МП заняли выжидательную позицию — особенно не возражают или делают это осторожно.


Давайте в связи с исторической датой вспомним, как зарождалось массовое почитание царственных мучеников в Вашем родном Санкт-Петербурге.


— Впервые мы отслужили панихиду по ним 17 июля 1989 года. Она прошла в Спасо-Преображенском соборе, затем мы, группа монархистов, пошли к «Спасу-на-Крови». Возложили цветы к храму-памятнику, установленному на народные деньги на месте гибели царя-мученика Александра II и освященному в присутствии будущего царя-мученика Николая II и членов его семьи… В 1990-м году в эту дату служили уже у Петропавловского собора, внутрь нас не пустили, и мы стояли у портика, выходящего на сторону Невы, через который позже в собор вносили гробы с екатеринбургским останками…
 
А со следующего года мы стали ежегодно собираться у «Спаса-на-Крови», объявления давали по православному радио. Но люди и так знают, что ежегодно 17 июля там проходит народное молитвенное стояние, затем начинается крестный ход. В этот день у храма всегда многолюдно.


Мы начали с того, что в России есть интерес к монархии. В заключение объясните, к чему, по Вашим чаяниям, он должен привести.
 
— То еcть кто будет царем? Так обычно по-детски задают вопрос. По-нашему мнению, нужен Земский собор, который не изберет, а призовет государя по воле Божией в соответствии с народной клятвой ему на верность, данной в 1613 году. Романовы на нем тоже могут быть представлены, но кого венчать на царствие — кого-то из них или другого, укажет Господь после всенародных молитв и жребия. Клятву на верность помазаннику Божию никто не отменял и не может отменить — ни Синод, ни Архиерейский Собор, никто. Она дана навсегда.


Беседовала Мария Максимова