Произвол

В еврейском музее Путин дал урок толерантности

Февраль 20
20:02 2013

В еврейском музее Путин дал урок толерантности


На заседании совета по межнациональным отношениям президент велел писать общенациональный учебник истории и предложил компромисс в споре о библиотеке Шнеерсона


Виктор Вексельберг, Владимир Путин и Берл Лазар


Виктор Вексельберг, Владимир Путин и Берл Лазар Фото: А. Дружинин/РИА Новости

 

Совет по межнациональным отношениям президент Владимир Путин провел вчера в необычном месте — в Еврейском музее и Центре толерантности, единственном в стране. В строительство музея Путин внес личный посильный вклад (одну зарплату), и на стене среди имен спонсоров на позолоченных табличках в самом центре красуется имя российского президента.


Музей был недавно открыт в Марьиной Роще, в микрорайоне, который журнал «Большой город» назвал московским Бруклином. Поблизости расположены самый большой в стране еврейский культурный центр с синагогой и рестораном национальной кухни, кошерный супермаркет, еврейские школы и поликлиники.


Для большего погружения в тему перед началом заседания журналистов (предварительно угостив кошерными закусками), а затем и Путина провели по залам музея, где интерактивные экспонаты говорят на идиш и на иврите, на экранах сменяются синагоги всех видов и типов (даже китайская — в стиле пагоды), мелькают фотографии местечек и их обитателей и факты из биографий (к концу, как правило, трагических) знаменитых советских евреев.


Открывая заседание, Путин отметил, что подобных музеев нет не только в России — даже в Израиле аналогичный музей «поскромнее будет». «Коллегам удалось создать выдающееся учреждение», констатировал глава государства. И выразил уверенность, что он никого не оставит равнодушным, а посещать его будут граждане разных национальностей.


Музей понравился даже известному критику политики Израиля Максиму Шевченко, как он признался позже «Ведомостям», заметив, правда, что ничего нового о евреях он не узнал. Однако особой толерантности на заседании совета он не демонстрировал — в его речи постоянно звучало слово «конфликты». В которых, увы, не разбираются современные журналисты, а потому часто транслируют то, что «подбрасывает заинтересованная в разжигании конфликта сторона». Поэтому он предложил, чтобы информационную политику координировал совет, в который он входит, чтобы при совете была создана «школа национальной политики», которая будет готовить журналистские кадры и давать своего рода лицензию на освещение данной темы. Хорошо бы также, чтобы при совете появился фонд, распределяющий гранты на информационное противодействие экстремизму.


У собравшихся были и другие яркие предложения, почти не пересекающиеся между собой — каждый говорил о своем. Валерий Ганичев из «Всемирного Русского Народного собора» предлагал заняться возвращением в обиход подлинно русских слов — например, вместо «голкипер» говорить «вратарь» («Яшин был вратарем, а не голкипером), а вместо «киллер» — «убийца» или «душегуб».


Замсекретаря Общественной палаты Михаил Островский советовал перестать бояться слова «интернационализм» и закрепить в каждом регионе за одним чиновником (например, вице-губернатором) функцию по обеспечению межнационального согласия — дабы была персональная ответственность.


Президент «Союза грузин России» Михаил Хубутия предлагал добавить школьникам «пятую четверть» — чтобы они в это время посещали школы-побратимы из других регионов. Министр регионального развития Игорь Слюняев высказывался за то, чтобы другое министерство — юстиции — стало строже контролировать национально-культурные автономии.


Но ближе всех к задумкам Путина, как выяснилось из фабулы мероприятия, оказался директор Института российской истории РАН Юрий Петров. Он отметил плохое знание истории школьниками и противоречия в ее трактовке между федеральными и региональными учебниками. Не устраивает его и отсутствие четкого подхода по определению шкалы памятных дат — хорошо бы составить единый перечень таких дат до 2025 г.


Создать этот перечень и поручил Путин еще во вступительном слове, где как бы содержались ответы на будущее выступление Петрова. Поручил он — при участии академий наук — создавать и единый общероссийский учебник истории. Или серию таких учебников для разных классов с единой концепцией и логикой. На хорошем русском языке и без внутренних противоречий.


После нескольких выступлений Путин попросил дать комментарий министра образования и науки Дмитрия Ливанова. Тот комментировал только то, о чем говорили Петров и Путин. Он, видимо, был готов к такому предложению. Он сообщил, что есть десятки учебников истории, и хотя все они прошли экспертизу Минобрнауки и РАН, такого количества «нам не нужно». Поэтому особое место в системе обучения должен занять общенациональный учебник истории.- который стал бы и образовывать школьников, и развивать, и воспитывать. Позже он уточнил «Ведомостям», что речь все-таки идет не об одной книге, а о линейке учебников для разных классов, объединенных единой методологией и идеологией.


Была у Путина, как выяснилось, и еще одна сценарная задумка. В конце заседания он передал слово Виктору Вексельбергу, который ничего не стал предлагать, а единственный выступил в роли журналиста — задал короткий вопрос Путину. Он спросил, как бы можно было урегулировать конфликт вокруг библиотеки Шнеерсона, который «накладывает отпечаток на межнациональные отношения».


Он имел в виду решение суда в США, который наложил штраф на Россию за отказ передать библиотеку американской хасидской общине. Путин назвал решение неправосудным, но в то же время предложил сделать шаг навстречу тем, кто готов решать проблему, а не разжигать конфронтацию, и разместить библиотеку в здании того самого музея, где проходил вчерашний форум. Участвовавший в заседании главный раввин России и лидер здешней хасидской общины Берл Лазар сказал «Ведомостям», что для него это решение было неожиданным, и он пока не знает, как к этому отнесутся хасиды в России и США. Зато такой сюрприз в конце мероприятия явно пришелся по душе журналистам: стало понятнее, для чего именно в этом месте Путин решил обсудить толерантность.