Политика

«Умная оборона» НАТО — новые вызовы и угрозы для России (I)

Июль 28
08:22 2012

«Умная оборона» НАТО — новые вызовы и угрозы для России (I)


От Клаузевица к Сунь Цзы


 В последнее время в НАТО много говорится об «умной обороне (smart defense)». Этим термином обозначают начавшуюся крупномасштабную военную реформу альянса, направленность которой задают США. На майском (2012) саммите НАТО в Чикаго конструкт «умная оборона» введен в официальный лексикон.


 Знакомясь со всевозможными информационно-аналитическими материалами по данной теме, ещё раз убеждаешься в правоте Талейрана, утверждавшего, что «слова нужны, чтобы скрывать мысли». Хотя есть и исключения. В информационную среду прорываются отдельные материалы, комментирующие, например, создание киберцентра НАТО в Таллине. Однако эти материалы теряются в потоке комментариев, пережёвывающих тему планируемой НАТО «оптимизации военных расходов» и ей подобные. А ведь даже беглый профессиональный анализ дает возможность усмотреть помимо пресловутой «оптимизации» как минимум три уровня целей Планировщика «умной обороны».


 1-й уровень связан с началом перехода к очередной «микрореволюции» в военном деле, которую можно определить формулой «От стратегии Клаузевица к Сунь Цзы».


 2-й уровень — отражение политических процессов, направленных к созданию «новой Антанты».


 3-й уровень включает задачи организационного и военно-технологического обеспечения новой стратегической концепции НАТО.


 Суть реализации целей 1-го уровня состоит в развитии военной организации Запада, в том числе за счет перехода к новым технологиям управления международным конфликтом с использованием «силового фактора». Провал НАТО в Ираке и Афганистане, когда дело доходит до того, что сухопутные войска «победителей» вынуждены находиться в укрепрайонах и платить за то, чтобы их не трогали, вызвал необходимость пересмотра основных положений военной политики Западного альянса.


 В основу пересмотра положена новая «побеждающая стратегия» войны как одного из способов разрешения международного конфликта.


  Достаточно длительное время в основе западных представлений о военной стратегии лежали идеи Карла фон Клаузевица. Основной целью войны, по Клаузевицу, было вовлечь армию противника в «решающее сражение» и затем выиграть его. Современный ответ на то, как это сделать, был дан Джоном Бойдом (1927-1997), лётчиком ВВС США и стратегом конца ХХ века. На основе обобщения опыта германского «блицкрига» и действий израильской армии на ранних этапах ее существования Д.Бойд предложил концепцию «цикла OODA» (Observe — Orient — Decide — Act), известного также как «цикл Бойда». Теория Бойда считается одним из краеугольных камней современной науки об управлении конфликтом и, прежде всего, военным конфликтом. В русском переводе аббревиатура OODA даётся как НОРД (цикл «Наблюдение — Ориентация — Решение — Действие»). Содержательно цикл Бойда может быть определен как длительность совокупности процедур планирования и управления конфликтом от момента первого появления информации об объекте до его исключения из списка целей после уничтожения. Цикл Бойда позволил захватить один из главных стратегических ресурсов — время.


 Вооруженные силы западных держав, организующие свои действия по «циклу OODA», к тому же использующие технологии рефлексивного управления противником, на начальных этапах вооруженной фазы межгосударственного конфликта демонстрируют свою эффективность против заведомо более слабой стороны. Вместе с тем ограниченность указанной «побеждающей стратегии» становится все более очевидной. Данный факт уже давно отмечался в циклах статей в журнале «Информационные войны», издаваемом Академией Военных наук совместно с РАН. Процитируем одну из этих статей:


  «Армия, использующая теорию Бойда, неизбежно вынуждена вести очень короткую войну с немедленным уходом с захваченной территории и прекращением после этого всяких военных операций там, где воевала. Что равносильно поражению, так как согласно любой военной доктрине уход с оккупированной территории есть поражение в войне. При этом проводить локальные операции карательного или экспедиционного характера невозможно, так как армия неизбежно сталкивается с быстрым нарастанием неопределенности последствий своих действий, что ведет к подавлению циклов Бойда и поражению в войне. Вести долговременные операции так же невозможно из-за тех же самых ограничений.


  Таким образом, противнику нужно лишь подождать некоторое время, осторожно провоцируя партизанскую войну и вынуждая армию проводить ответные контрпартизанские действия. А далее армия, побеждая практически в каждом отдельном боестолкновении, просто «захлебнется» в своих тактических успехах, сопровождаемых нарастающей неопределенностью. Иными словами эта армия с каждым разом будет ставить и успешно выполнять все более ошибочные задачи с точки зрения стратегии победы. (Именно такой стратегии придерживаются исламские фундаменталисты в Ираке)».


  Переход от модифицированной Д.Бойдом стратегии Клаузевица к Сунь Цзы видится западным военным руководителям выходом из сложившегося концептуального тупика. Сунь Цзы так же, как и Клаузевиц, стремился к победе в войне, но предпочитал спровоцировать развал армии противника еще до начала решающего сражения: «Одержать сто побед в ста сражениях — это не вершина превосходства. Подчинить армию врага, не сражаясь, — вот подлинная вершина превосходства». По Сунь Цзы, такая война из материально-вещественной сферы «перетекает» в информационную.


  При этом от «цикла OODA» и технологий рефлексивного управления противником на Западе не отказываются. Этот подход реализуется в рамках трех базовых концепций:


1. Концепция единого геоцентрического ТВД, сформулированная в 2009 г. командующим космическими войсками США генералом Робертом Келером, предложившим также подход к обеспечению доминирования на таком театре военных действий (принцип Space Situational Awareness — SSA).


2. Концепция «быстрого глобального удара».


3. Концепция адаптированного планирования боевого применения стратегических наступательных сил.


 В целом же процесс управления межгосударственным противоборством организуется на основе сквозных функциональных технологий, позволяющих реализовать в системе управления указанным противоборством все виды выработки управленческих решений.


 В рамках организации многоуровневого процесса управления межгосударственным конфликтом «цикл OODA» реализуется на тактическом уровне управления, в то время как на стратегическом уровне ведется подрывная деятельность (по Сунь Цзы) с использованием технологий «информационных войн 2-го поколения» (по терминологии корпорации РЭНД) и так называемого «организационного оружия».


 В этом свете проясняется смысл наметившейся в США тенденция ставить во главе Пентагона профессиональных разведчиков и в первую очередь — специалистов по тайным операциям. Так, предпоследний министр обороны (до конца 2011 г.) Роберт Гейтс начал свою работу в государственных органах США в 60-х годах ХХ века, когда его как специалиста-советолога пригласили на работу в ЦРУ. В сентябре 1989 г. Роберт Гейтс создал «сверхсекретную группy» из пяти человек для «планирования на случай чрезвычайных происшествий в России». В группу входила Кондолиза Райс, занимавшая позже, при президенте Дж. Буше-мл., пост госсекретаря США. По свидетельству самого Гейтса, работая над организацией контролируемого разрушения СССР, группа смотрела дальше и разрабатывала рекомендации по вопросу о том, «что делать с Россией после того, как рухнет Советский Союз».


 Таким образом, предпоследний глава Пентагона был одним из главных разработчиков плана расчленения России. Интересно отметить, что Барак Обама после прихода к власти оставил Гейтса (человека Бушей) на ключевом посту министра обороны! И лишь в конце 2011 его сменил Леон Паннета — бывший директор ЦРУ! Как видим, «умная оборона» подкрепляется «специально обученными» кадрами.


 Сама по себе идея «умной обороны» не нова. Еще в 1943 г.  британский ученый-физик О.У. Ричардсон предложил парадигму «новой войны», исходя из целесообразности упреждающего разрушения военно-промышленного потенциала государства — вероятного противника без военного столкновения с ним (в своё время именно в такой войне был побеждён СССР)…


 Однако еще до Ричардсона «новую оборону» на практике реализовала нацистская Германия, которая успешно использовала теорию «блицкрига», совмещённого с упреждающими действиями в информационно-психологической сфере. Когда в 1938 г. на одном из совещаний Гитлеру льстиво заметили, что он «положил Чехословакию в карман, как скомканный платок», тот ответил, указывая на Канариса: «А скомкал его он».


 В настоящее время на Западе происходит своеобразная «реинкарнация» успешно апробированных на практике военно-стратегических концепций нацистской Германии с поправкой на современное развитие военно-технологической базы. Авиационно-танковый «блицкриг» заменяется на «быстрый глобальный удар» на едином геоцентрическом ТВД, наносимый в «цикле OODA» и «усиленный» использованием технологий рефлексивного управления противником. Одновременно «запускаются» стратегии Сунь Цзы. Еще до перехода к военной фазе конфликта государства — потенциальные противники «доводятся до кондиции» с использованием различных технологий «внешнего» управления (информационного управления, институционального управления, организационного управления и др.), в том числе и «технологий управляемого хаоса», о которых много толкуют, но организацию противодействия которым, не зная разработки Стивена Манна, плохо представляют.


 Все происходящие в этой сфере изменения можно объяснить только одним: Запад готовит новую «побеждающую стратегию» будущей «большой войны».


 Что касается целей 2-го уровня, то они усматриваются в намечающемся формировании внутри блока НАТО локального кластера — своеобразной «новой Антанты» с тем, чтобы не допустить создания Четвёртого Рейха на базе возрождающейся Германии, которая быстро наращивает свой геополитический потенциал и «идёт в отрыв» от Великобритании и Франции. Посредством «умной обороны» решаются в этом две центральные проблемы стратегического сдерживания Германии в попытках не дать ей превратиться в сверхдержаву.


Во-первых, военное строительство в Германии берётся под «внешнее управление». Весьма характерна в этом отношении история с отставкой министра обороны ФРГ Карла-Теодора цу Гуттенберга, обвиненного в… плагиате при написании докторской научной работы. История разворачивалась строго в соответствии с канонами проведения «активного мероприятия» по дискредитации высокопоставленного федерального чиновника. 12 апреля 2010 г. цу Гуттенберг объявил о начале подготовки к реформе Бундесвера, сделав очень характерные уточнения, не оставляющие сомнений в том, что он намерен внедрить новые технологии управления конфликтами в немецкую армию. Успех цу Гуттенберга в деле реформе Бундесвера грозил превратить армию ФРГ в высокоэффективный механизм глобального действия.


 Такая перспектива, однако, категорически не устраивала англосаксов и Францию. Как только стало известно, что реформа германской армии подготовлена весьма квалифицированно, была успешно проведена активная часть операции по уничтожению карьеры цу Гуттенберга.


Во-вторых, на основе «умной обороны» представляется возможным реализовать «синэргетический эффект» повышения военного потенциала Великобритании и Франции в условиях новой волны экономического кризиса.


 2 ноября 2010 г. в Лондоне состоялся англо-французский саммит, который, по выражению газеты Daily Telegraph, соответствовал духу Entente Cordiale — договора «сердечного согласия» 1904 года, более известного как Антанта. На саммите Франция и Великобритания договорились о беспрецедентном двухстороннем сотрудничестве в военной сфере.


 Центральным пунктом новой англо-французской Антанты стало создание объединенного экспедиционного корпуса. Предполагается тесное сотрудничество в области военных исследований, особенно выделяются такие сферы, как подводный флот и связь, в том числе спутниковая. Планируется организация совместных разработок в области беспилотных летательных аппаратов, высокоточного оружия и других систем вооружения.


 Отдельное соглашение касается ядерного потенциала двух держав. Оно предусматривает, что английские ученые будут работать в лабораториях Франции и участвовать в совместных испытаниях ядерных боеголовок обеих стран на территории французского центра ядерных исследований «Вальдук», где к 2014 г. будет построен специальный комплекс. Разработка перспективных технологий в области ядерного оружия будет проходить в британском исследовательском центре в Олдермастоне.


 Реализация 3-го уровня целей «умной обороны» непосредственно связана с провалом США (НАТО) в Афганистане и Ираке и с успехом «арабской весны». Принятие новой Стратегической концепции НАТО означает, что в современных условиях НАТО является инструментом поддержания устойчивости системы «центр — колониальная периферия», в которой только и может существовать Западная цивилизация. В этом — суть «новых функций альянса». Поэтому военная сила НАТО будет постоянно «проецироваться» на различные регионы — поставщики сырья и энергоносителей. И делаться это будет на основе перехода от прямолинейной военной агрессии к применению технологий «умной обороны».


 * * *


«Помни войну!» — начертано на памятнике русскому флотоводцу Степану Осиповичу Макарову, украшающему центральную площадь Кронштадта, некогда главной морской крепости Российской державы. Этот лозунг он повесил в своем кабинете, когда забрасывал Петербург докладными о необходимости срочно укреплять Порт-Артур и готовить Тихоокеанский флот к войне. От него отмахнулись. И только начавшаяся русско-японская война подтвердила полную правоту адмирала. Однако было уже поздно. Поэтому нам надо знать уроки истории, безжалостно наказывающей тех, кто ими пренебрегает, а не заботиться о том, какую «оценку» поставит России какое-нибудь западное рейтинговое агентство.


(Окончание следует)