Общество

Таджикская «отдушина»?

Февраль 09
09:38 2008

Таджикская «отдушина»?


Известно, жители Узбекистана и Таджикистана ездят на заработки в Россию, Казахстан и даже в куда более бедный Киргизстан. Три последние страны, при всей разнице между ними, в цивилизационном плане гораздо ближе друг к другу, чем к государствам оседлой Средней Азии, образуя (наряду с Белоруссией и большей частью Украины) более развитую Евразийскую славянско-степную общность культур. Если же все-таки рассматривать Среднеазиатско-Казахстанский регион (пять бывших советских республик) как единое целое, то здесь действует совершенно железная закономерность: чем более пророссийскую политику проводит страна, чем лояльнее она к своему «русскоязычному» населению, тем более «продвинута» она в области гражданских свобод, демократии, прав человека, а в большинстве случаев – и по уровню жизни. (Говорю «в большинстве случаев, потому что Казахстан, например, уступает Киргизстану по всем перечисленным показателям, но намного превосходит в том, что касается уровня жизни).


В целом «евразийцы» живут существенно лучше «оседлых среднеазиатов». Показателем, помимо прочего, служит и то, кто к кому ездит на заработки. Киргизы – в Россию и Казахстан, узбеки и таджики – в Россию, Казахстан и Киргизстан….

Приезд в нашу страну на заработки 250-300 тысяч киргизов – явление известное. Со времен Владимира Мономаха тюркские кочевники-кипчаки переселялись на Русь в масштабах, как минимум, сопоставимых с движением русских и украинцев на восток и юго-восток после XVI века.

А вот массовое переселение в Россию оседлых мусульман – узбеков и таджиков (по некоторым данным, их уже до полутора миллионов, а, например, в Самарской области каждый четырнадцатый житель – выходец из Средней Азии) – нечто принципиально новое. Приток в страну представителей этнически чуждого элемента, в сочетании с тем, что политика некоторых государственных руководителей оседлой Средней Азии толкает представителей этих народов в объятия радикального ислама (в ряде регионов Поволжья, от Чувашии до Оренбурга, уже идут зачистки органами ФСБ радикально-исламской организации «Хизб ат-Тахрир аль-ислами»), чреват серьезными последствиями как для нашей страны, так и для евразийских Казахстана и Киргизстана.

Поэтому большой интерес представляет тот факт, что недавно возникло новое явление: многие узбекские гастарбайтеры не менее охотно, чем в евразийские страны, подряжаются работать и на таджикистанцев. Ничего удивительного в этом нет – ведь и из 700-800 тысяч киргизов, работающих в странах СНГ, 500 тысяч приходится на кипчакский Казахстан и лишь 250-300 тысяч – на славянскую Россию.

Таджикистан же в культурном отношении не менее близок Узбекистану, чем Киргизстан Казахстану. В сущности, с глубокой древности (IX-VIII вв. до н.э.) и до национально-государственного размежевания 1924-1929 гг. они представляли собой единое целое – Согдиану, потом Мавераннахр.

На России – точнее, на миграциях в нашу страну из Средней Азии – этот процесс уже сказался. В 2006-2007 гг. в Пензенской области, например, мигранты-узбеки стали преобладать над таджиками, которых у нас традиционно привыкли считать «гастарбайтерами № 1». И это притом, что таджикам (как и киргизам) неизмеримо легче устраиваться в России в силу того, что Киргизстан и Таджикистан имеют договоры о сотрудничестве с нашей страной, им намного легче получить гражданство, а в той же Пензенской области даже действует специальная программа по подготовке из жителей Киргизстана и Таджикистана (в том числе и «титульных» национальностей) врачей для сельской глубинки. Узбеки о таком и мечтать не смеют. И все равно среди гастарбайтеров их больше!

Это может говорить лишь об одном: в Таджикистане условия жизни лучше, чем в Узбекистане. И факт переезда узбеков на работу в Таджикистан тоже это подтверждает. Свежий пример, который приводит информагентство Фергана.ру от 9 января 2008 года: молодой человек (сам только что приехавший в родной Канибадам «на побывку» из России, где он зарабатывает, теперь, в свою очередь, хочет нанять мардикоров (разнорабочих) из Узбекистана, чтобы за два месяца «побывки» успеть отремонтировать дом и после того женить сына. По его словам, «весь Канибадам» строят мардикоры из Узбекистана.

Нанять мардикора можно прямо на пограничном посту «Патар»; по словам нанимающихся на работу узбеков, они могут в Таджикистане заработать раза в три больше, чем дома. Заработки, конечно, не российские и не казахстанские, но все же… Кстати, сельскохозяйственные рабочие из Узбекистана, подрабатывающие в Южной Киргизии, зарабатывают «всего» примерно в 1,8 раза больше, чем дома. А главное, в Таджикистане отношение к узбекам в силу культурной близости лучше, чем в евразийских государствах.

«Лучше синица в руках, чем журавль в небе», — оправдывают узбеки тот факт, что многие из них предпочитают Таджикистан. По их словам, если ехать в Россию, то минимум на год, а может, и больше, ведь нужно оправдать затраты на дорогу, а билеты очень дорогие, да еще и заработать надо. Кроме этого можно встретить негативное отношение к трудовым мигрантам со стороны властей, милиции, да отчасти и местного населения.

«А здесь (в Таджикистане – Г.С.) все хорошо, мы друг друга понимаем. Кормят нас как положено, за ночлег не надо платить. Надо домой съездить? Никаких проблем. Отработал договор, получил заработок – и айда домой. Дома отдохнул, через десять-пятнадцать дней опять сюда». Очевидно, территориальная близость и возможность регулярно ездить домой – не последняя причина отдаваемого Таджикистану предпочтения.

Из сказанного можно сделать два вывода.

Первый, собственно, мы уже сделали: чем более пророссийскую политику проводит страна, чем лояльнее она к своему «русскоязычному» населению, тем более «продвинута» в области свободы, демократии, прав человека, а в большинстве случаев – и в уровне жизни. Таджикистан в Центральной Азии занимает в этом отношении третье место после Киргизстана и Казахстана. Демократии, конечно, тут немного, правильнее было бы сказать, что благодаря российскому присутствию сохраняются какие-то ее остатки, но в Туркмении и Узбекистане ее еще меньше. А насчет уровня жизни… опять же показатель – кто к кому ездит зарабатывать. Словом, нет никаких сомнений в том, какую роль играет присутствие России в регионе.

Второй вывод: в последнее время Таджикистан стал играть роль своеобразной «отдушины», отвлекающей узбекских трудовых мигрантов от России (а заодно от Казахстана и от Киргизстана) в пользу более цивилизационно близкой страны. Так что у России появляется прямой смысл содействовать экономическому подъему в Таджикистане, — хотя бы для того, чтобы перенаправить поток узбекских мигрантов туда. Если две трети киргизских гастарбайтеров предпочитают Казахстан, а не Россию, почему бы двум третям узбеков не предпочесть Таджикистан? Кроме всего прочего, лишившись дешевого труда гастарбайтеров, российские работодатели вынуждены были бы больше платить россиянам, тогда как сейчас сплошь и рядом предпочтение отдается пришлым, готовым вкалывать за гроши, не требуя никаких или почти никаких социальных гарантий.

Появление таджикской «отдушины», таким образом, указывает на способ, каким содействие со стороны России экономическому подъему Таджикистана может помочь решить серьезную социальную проблему нашего общества.


Фонд стратегической культуры