Интервью

Священник Никита Панасюк: «В душе я по-прежнему хиппи»

Январь 04
14:28 2010

Некоторые «дети цветов» таки прорвались сквозь тернии к Богу

Протоиерей Никита Панасюк

В православных, а также журналистских, студенческих, байкерских и других кругах Донбасса протоиерей отец Никита Панасюк и раньше был личностью довольно известной, но с тех пор, как в нашем регионе появился телеканал «Киевская Русь», его популярность возросла многократно. Когда батюшка начал вести там православную телепередачу «В субботу утром», его даже стали в шутку называть поп-звездой.

 

Телезрители сразу же полюбили добродушного и обаятельного священника, который с искренней любовью рассказывает о Православии и обстоятельно отвечает на все звонки в студию. Далеко не каждому профессиональному ведущему было бы под силу целых полтора часа (а именно столько длится передача) вызывать у публики неослабевающий интерес, причем, как правило, в одиночку. Отцу Никите это удается, хотя до недавнего времени он не имел к телевидению никакого отношения и хотя готовиться к эфиру ему толком некогда, ибо у него, как и у всякого священника, есть еще масса других забот и обязанностей. Отец же Никита не просто священник, а еще и благочинный Докучаевского округа — под его началом находится едва ли не половина храмов Волновахского района. Однако протоиерей успевает не только с ними управляться, но еще и регулярно наведывается в областной центр, где, помимо телевидения, его всегда с нетерпением ждут и во многих других местах, в том числе в редакции «Донецких новостей», духовником которой он является уже несколько лет.

 

Словом, знают его многие. Однако очень немногие знают что-либо о нем, особенно о «прошлой» жизни священника, в которой он, оказывается, был хиппи. Более того — именно благодаря Системе (движению хиппи) о.Никита и пришел в Церковь, а впоследствии стал священником. Об этом экзотическом и извилистом пути к Богу мы попросили рассказать его самого.

 

СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД К ВЕРЕ

 

— Отец Никита, когда и почему Вы решили податься в хиппи?

 

— Это случилось в середине 80-х, когда я еще учился в школе. Мне не нравился тот пошлый советский образ жизни, который вели все вокруг. Хотелось чего-то другого, и я стал искать… В это время один мой приятель заявляет мне, что он и его товарищи — хиппи. Я сперва не поверил — мол, не может этого быть, все хиппи вымерли еще в 70-е. Оказалось, что нет! Правда, вторая волна волосатых была уже не такой многочисленной и не такой «сознательной», как старые хиппи. Последние, кстати, еще тоже встречались, но многие из них к тому времени или уже умерли от наркотиков, или сидели, или прятались… Донецкие пиплы тусовались, как и в свои лучшие времена, все на том же «Таркусе» — у танка, что возле оперного театра. Я с радостью влился в их ряды.

 

— Бытует мнение, что «дети цветов» на своих тусовках и флэтах только и делали, что курили «траву», слушали рок, занимались свободной любовью да путешествовали автостопом…

 

— Все это, конечно, имело место быть, случалось такое, что теперь стыдно и вспоминать. Однако для многих (хотя далеко не для всех) главным было совсем другое — в те безбожные времена Система для нас стала островком духовности. Она объединила людей, которые не хотели принимать тогдашние фальшивые идеалы, а искали высший смысл жизни. Мы собирались не только для того, чтобы послушать музыку, а чтобы поговорить на какие-то философские и религиозные темы, почитать запрещенную литературу, в том числе христианскую и буддистскую. Многие увлекались восточными учениями, особенно дзэном. Но лично меня с самого начала больше интересовало Православие. Уже тогда среди хиппи было немало по сути православных людей, многие из которых в итоге воцерковились, а то и приняли монашеский постриг либо стали священниками.
 

ПОПУТЧИКИ И ПРОВОДНИКИ

 

— Это они помогли Вам прийти к Богу?

 

— Да. Самые первые уроки богословия мне преподал человек по имени Алекс, с которым мы познакомились летом 85-го года на хипповой тусовке в Крыму. Для меня, абсолютно ничего не знавшего о Боге, были откровением его рассказы о том, что Господь вездесущ, что Он и под вот этим камнем, и под вот этим деревом… Но настоящий переворот произошел в моей душе спустя полгода, когда я зимой попал сначала в Москву, а затем — в Троице-Сергиеву Лавру. Решение поехать туда родилось спонтанно. Старый, 85-й год мы с друзьями провожали в Харькове, а 1 января решили махнуть в Москву. Там мы никого не знали, однако сразу нашли кафе, в котором постоянно тусовались системные люди и познакомились с несколькими из них. На следующий день они предложили съездить в Сергиев Посад (тогда он назывался Загорском), где находится Лавра, — московские хиппи посчитали, что это главное, что нам нужно увидеть. Там мы попали на литургию в трапезном храме. Во время службы я впервые ощутил такое прикосновение благодати, что радость меня просто переполняла. Я понял, что все то, о чем раньше читал, что предчувствовал, чего жаждал, — оно здесь и больше уже ничего искать не нужно! Во второй раз я попал в Лавру в том же 86-м году на Пасху, которая тогда праздновалась 4 мая — спустя неделю после Чернобыльской аварии. Привез нас туда московский хиппи Алексей по прозвищу граф Орлов-Чесменский. Он учил меня Иисусовой молитве. Она мне помогала не рассеиваться во время богослужения и понимать слова песнопений. Вот так мы хипповали.Со многими и другими интересными людьми довелось тогда общаться. Например, с православным татарином по имени Шамиль. Этот ветеран Системы, едва ли не первый московский хиппи писал замечательные стихи и рассказы.Не менее легендарным человеком был Сергей Лосев. Он, кстати, раньше жил в Донецке, но когда в Калужской области возле Козельска возродили знаменитую Оптину пустынь, вместе с семьей перебрался туда и поселился неподалеку от монастыря, в котором нес послушание художника и резчика по дереву — делал иконостасы, кресты… Несколько лет назад Сергей трагически погиб и был похоронен в Козельске.

 

— Постойте, это не тот ли Сергей Лосев, на которого несколько раз ссылаются в активно раскупаемой сейчас книге «Пасха Красная», посвященной трем оптинским монахам, убитым сатанистом десять лет назад? В этой книге он делится воспоминаниями об убиенных новомучениках.

 

— Он самый! Сергей был очень светлой и неординарной личностью. Он мог сказать всего несколько слов, после которых ты мог круто изменить свою жизнь. Он располагал к себе любого человека, каждому казалось, что его интересы совпадают с твоими. Теперь, после гибели Лосева, каждый из его друзей считает, что именно он был лучшим другом Сергея, и пытается в ком-то воскресить его образ. Еще в Донецке Лосева постоянно окружали хиппи, они вместе читали и обсуждали Библию. Потом многих донецких людей Сергей перетащил в Козельск. Некоторые из них там осели…

 

ОПТИНА КАК МЕСТО ТУСОВКИ

 

— А почему именно Оптина пустынь стала в то время местом массового паломничества хиппи и известных рокеров?

 
Игумен Сергий в юнности.

— Когда в конце 80-х этот монастырь открылся, то в числе первых его насельников был известный московский хиппи Юра-Террорист. Вскоре он принял монашеский постриг и стал отцом Сергием (Рыбко). К нему в гости стали наезжать старые друзья, многих тусовщиков он приглашал сам — писал им письма, высылал бандероли с православными книжицами. Повадившиеся в Оптину хиппари облюбовали место на берегу лесного озера — неподалеку от монастырского скита. Этот палаточный лагерь назвали Долиной Любви. Многих из ее обитателей о.Сергий крестил прямо в этом озере. Некоторые из тех тусовщиков вскоре тоже стали послушниками Оптиной или других обителей. Кое-кто из них затем постригся в монахи, однако большая часть разбежалась, ибо, привыкнув к свободе, понимаемой как вседозволенность (ведь настоящая свобода — это свобода от греха), не выдержали монастырских строгостей и ограничений. Аукнулось тяжелое хипповское прошлое (его наихудшие проявления) и некоторым из тех, кто пошел в монахи или священники. Были случаи впадения в духовную прелесть, а то и просто помешательства. Например, один бывший донецкий хиппи был рукоположен во священники, однако ушел из Церкви и стал работать на рынке в Ростове, где познакомился с кришнаитами, получил посвящение, затем и от них ушел и принял мусульманство, а после вроде бы переметнулся в иудаизм. Другой донецкий тусовщик, тоже ставший священником, по пьяной лавочке закончил жизнь в посадке. Но положительных примеров все же больше. Тот же о.Сергий (Рыбко) сейчас служит в Москве настоятелем двух храмов — сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище и преподобного Сергия Радонежского в Бибирево. При храме действует сплоченная община прихожан, которые занимаются книгоизданием, иконописью, ведут большую благотворительную деятельность. Сам о.Сергий написал несколько книг, регулярно печатается в различных изданиях и ведет радиопередачи.

 

— На нескольких интернет-сайтах я натыкался на статью «Благословенная Оптина», которая сначала была опубликована, кажется, в журнале «Огонек». В ней, наряду с о.Сергием, упоминаетесь и Вы, о.Никита. Автору статьи о Вас рассказывает еще один колоритный представитель московского андеграунда Василий Бояринцев по прозвищу Вася Лонг. С Вашего позволения процитируют этот отрывок:

 

«Ещё один, в начале 90-х обитавший в Долине Любви, лидер донецких хиппанов, ужасно волосатый, а потому и всем хорошо известный персонаж, призыва всё того же о.С…(Рыбко — С.Г.) — теперь уже митрофорный протоиерей о.Н…. (о.Никита — С.Г.), сам построил храм недалеко от Донецка, на Украине, где с переменным успехом спасает многочисленных запутавшихся окрестных хиппей, наставляя их Светом Истины, чем и стал широко известен в церковных кругах. Часто бывает в Оптиной, большой приятель о.Михаила. Хорошо знаком с о.Андреем (Кураевым). Отлично играет на многих инструментах, следит за новостями рок-музыки. Как-то уехав от нас в Москву с моим другом Свистом, на его, свистуновской, машине, сократил время в пути тем, что от самого Козельска до Москвы о.Н…. неистово и без передышки пилил на губной гармошке жгучие блюзы, заставляя Свиста подпевать и увеличивать, в такт мелодиям, скорость…»

 

— Ради красного словца Вася немножко присочинил. Он, кстати, и сам писатель. Недавно издал книгу своих рассказов о хиппи 70-х, к числу которых принадлежал. Потом он был администратором рок-группы «ДК», директором московского рок-магазина «Давай! Давай!», но в начале 90-х по призыву все того же о.Сергия бросил столицу и купил дом неподалеку от Оптиной — в деревне Орденка, куда и перебрался вместе с семьей на постоянное жительство. Бывал я там у него в гостях. Раньше по нескольку раз в год наведывался в Оптину, но сейчас свободного времени совсем не стало. Хотя почивший в прошлом году духовник нашей епархии схиархимандрит Зосима говорил мне: «Когда я умру, станешь ездить исповедоваться в Оптину — к старцу Илию». Поэтому надеюсь, что в этом монастыре доведется еще не раз побывать.

 

КАКОВ ПОП, ТАКОВ И ПРИХОД

 

— Отец Никита, а в священники Вас часом не там же рукоположили?

— Нет. Это произошло уже в Донецке. Я никогда не мечтал быть священником, считал, что об этом немыслимо и думать. Но в то же время с некоторых пор и без Церкви уже жить не мог, все остальное меня почти перестало интересовать — и музыка, и общение, и работа…

 

— К слову, а где Вы работали до этого?

— Я был обрубщиком литья на донецком «Точмаше». Работяги надо мной посмеивались — потому что был непьющий, волосатый, да еще с иконками и крестами. И уже совсем ненормальным посчитали, когда я ушел с зарплаты в 250 еще советских рублей на ставку церковного сторожа, которому и сотни не платили. Нес разные послушания в кафедральном Свято-Николаевском соборе на Ларинке — пел в хоре, был алтарником и т.п. Ну, а потом меня рукоположили. С тех пор и служу.

 

— А правда, что среди Ваших нынешних прихожан много юных хиппи уже третьей волны?

— Некоторое время назад у меня на приходе стало появляться много волосатых молодых людей с фенечками, прослышавших о том, что я раньше был хиппи. Но сейчас их становится все меньше и меньше. Вообще в наше время хиппи почти вымерли, а те, что есть, — уже совсем не такие. Отрастить длинные волосы, нацеплять на руки фенечек, повесить на шею пацифик — еще не значит стать хиппи. Часто этими понтами и внешней игрой все и ограничивается.

 

— В общем, не та нынче молодежь пошла?

— Ой, не та! Я пытаюсь разбудить у них интерес хотя бы к музыке, к книгам — как к церковным, так и к светским. Однако, несмотря на нынешнее изобилие любых книг, мало кто сегодня интересуется серьезной литературой. Помнится, в наше время мы хватались не только за книги, а за любой листочек самиздата. Тогда даже те, кто «сидели на игле», читали разные книжки, слушали более-менее традиционную рок-музыку и классику, обсуждали всякие философские проблемы. Поэтому их можно было зацепить какой-то мыслью, задеть в душе живую струну и вытащить из пропасти. Нынешних же наркоманов очень сложно (часто уже невозможно) спасти — потому что у них нет никаких интересов и целей, кроме наркотиков. Впрочем, нередко в толпе, состоящей в основном из пофигистов или циничных прагматиков, встречаются ищущие Истину идеалисты со Светом в душе. Однако чтобы они не бросались в другую крайность, я иногда стараюсь возвращать их на землю — иначе человек может возгордиться своей скороспелой праведностью и впасть в духовную прелесть. Кто-то из древних старцев сказал: «Если увидишь юношу, по своей воле восходящего на Небо, удержи его за ногу и сбрось его оттуда, ибо ему это полезно». Недавно подошла ко мне одна молодая прихожанка, начитавшаяся богословских трудов, и попросила дать ей еще и жития русских святых. Я же вместо этого предложил ей жития американских НЕсвятых — книгу Джона Стейнбека «Квартал Тортилья-флэт». В ней речь идет о похождениях четырех друзей, которые не имеют определенных занятий и почти каждый день трескают вино, то есть с точки зрения общепринятой морали далеко не безупречны. И тем не менее их редкие, поистине христианские, душевные качества и философское (почти хипповское) отношение к жизни вызывают глубокую симпатию. Это одна из моих любимейших книг.

 

— А что еще из художественной литературы Вы читаете?

— К сожалению, сейчас времени на ее чтение практически не остается. Из последнего, что запомнилось и понравилось, — это культовые для хиппи и байкеров романы Джека Керуака и Хантера С.Томпсона. Оба автора — конечно, безобразники, но пишут интересно.

 

— Кстати, я слышал, что среди донецких байкеров Вы свой человек и что, как и они, любите быструю езду, правда, не на мотоцикле, а на автомобиле…

— Есть такой грех — люблю прокатиться «с ветерком». И с байкерами знаком. Да я много с кем знаком — по роду своей службы приходилось общаться с самой разношерстной публикой. Как писал апостол Павел, «для немощных я был как немощный, чтобы приобресть немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых».

 

 

 Протоиерей Никита Панасюк в юности, за ударной установкой.
Протоиерей Никита Панасюк в юности, за ударной установкой.

— Для полноты картины надобно спросить Вас еще о музыке — ибо и как священнослужитель, и как бывший хиппи Вы должны если не любить ее, то во всяком случае разбираться в ней.

 

— Без этого, конечно, никак. Что касается церковного пения, то я некоторое время даже вел регентские курсы при Свято-Касперовском монастыре. А сейчас в моем докучаевском приходе есть не только взрослый хор, но и детский, который участвовал даже в международном фестивале хорового пения. Светская музыка нравится самая разная. В первую очередь фольклор — от мелодий индейцев до народных песен Древней Руси. Люблю также современные блюзы, не охладел и к кумирам молодости — Бобу Дилану и Бобу Марли. В выступлениях классиков блюза и рок-н-ролла больше всего поражает их внутренняя свобода, искренность и простота. Именно поэтому их музыка во времена тоталитаризма и всеобщей лжи была для нас не только отдушиной, но и прививкой от конформизма и лицемерия. Рок хорошо выражал дух Системы, был ее символом.

 

— Это точно. Помнится, тогда любили говорить, что рок — это не музыка, а образ жизни.

 

— И само движение хиппи было образом и философией жизни на земле.

 

— Ваш уже упоминавшийся приятель Василий Бояринцев еще больше углубил эту мысль: «хиппи — это состояние души, сродни явлению Божией благодати».

 

— В принципе, так оно и есть — ведь, как сказал Тертуллиан, каждая душа по своей природе христианка. А в движении хиппи, при всех его отрицательных сторонах, было много христианских мотивов и идей — даже если они и не декларировались. По сути хиппи проповедовали евангельские истины. Прежде всего — любовь и свободу, которые, по словам св. Николая Кавасилы, являются двумя главными тайнами христианства. Кроме того, они принципиально отказывались от насилия, от забот о завтрашнем дне и уходили из мира, погрязшего во лжи и коммерции, создавая свои общины или странствуя автостопом. В этом было нечто похожее на монашество, даже в чисто внешних вещах — как и монахи, хиппи носили длинные волосы и бороды, простую одежду, порой спали на полу, подолгу не мылись и постились (потому что было негде и не на что). Хотя, конечно, ни в коем случае нельзя ставить в один ряд монахов и хиппарей. Тем более, что те же любовь и свобода у системных людей нередко вырождались в «свободную любовь», а духовному трезвению многие предпочитали наркоманию и пьянство. Но те, кто действительно искали Истину, в итоге приходили к Богу.

 

— Отец Никита, а сегодня Вы всё ещё ощущаете себя хиппи?

 

— Наверное, всё-таки — да. Это выражается не внешне, а внутренне — в душе я по-прежнему хиппи. Того, кто им был, теперь только могила исправит. Как писал мой приятель Шамиль, «настоящий индеец неперевоспитуем. Выражение бледнолицых «хороший индеец — мёртвый индеец» кажется мне верным в том смысле, что мёртвый индеец лучше индейца, ставшего бледнолицым. Нас невозможно уничтожить — мы возрождаемся в каждом новом поколении»

 

 

Тэги
Страны