Армия и оборона

Солдаты на колёсах. К изменению плана оснащения сухопутных войск новой техникой

Июль 18
10:01 2012

Солдаты на колёсах. К изменению плана оснащения сухопутных войск новой техникой


Главком сухопутных войск Владимир Чиркин всё-таки озвучил витающую некоторое время в недрах Минобороны и Генштаба идею, отказаться от оснащения большей части войск гусеничными машинами. По его словам, на колёсную платформу должны быть переведены самоходные артиллерийские орудия (САУ), зенитные комплексы и лёгкие танки в большей части подразделений. Это не означает отказа от тяжелых бригад, которые должны будут оснащаться техникой на танковой платформе. Это означает отказ от новой гусеничной БМП и техники на её базе, создающихся в рамках ОКР «Курганец-25».


Итак, об этой идее известно уже некоторое время. Однако, публичное высказывание главкома, скорее всего, означает, что ей дан зелёный свет. Что ж, некоторые основания у такого решения всё же имеются. Колёсная платформа (ОКР «Бумеранг») находится в более высокой степени готовности, чем средняя гусеничная (ОКР «Курганец-25»), которая должна была стать основой для оснащения «средних» бригад. Броневая защита обеих машин примерно одинакова. Обе машины могут быть оснащены самой широкой номенклатурой вооружения. Обе машины плавающие (кроме вариантов с тяжелым вооружением). У колёсной базы, действительно есть преимущество по моторесурсу ходовой части. К тому же, задержка с гусеничной машиной вызвала очень серьёзное отставание по переоснащению Воздушно-десантных войск, на что давно сетует их главком Владимир Шаманов. ВДВ вполне устраивает имеющаяся БМД-4М, выполненная на базе БМП-3, а ожидать новой унифицированной машины ВДВ не может до бесконечности, – износ техники и так неприемлемо велик. Скорейшего перевооружения ВДВ потребовал, наконец, даже Верховный главнокомандующий. Думаю, что это и стало главной причиной сворачивания перспектив «Курганца».


Вот что получалось в результате. Мы в скором времени получим новые танки, тяжелые боевые машины и машины огневой поддержки на их базе, сочетающие высокую подвижность на различной местности, высокую защищенность и возможность установки самого разнообразного вооружения. Новая колёсная платформа, благодаря новой компоновке (МТО находится спереди) и новой броне, вполне сопоставима по броневой и частично конструктивной защищённости с будущей гусеничной машиной. В добавок ВДВ (и вероятно, морская пехота) вполне готовы к перевооружению на имеющуюся машину, на базе БМП-3 – а это означает, что об унификации можно забыть. Преимущества новой машины по защищённости, ограничены жестким требованием заказчика по необходимости преодоления водных преград на плаву с ходу. Возможное преимущество в огневой мощи (в варианте БМП) растягивается на неопределённый срок реализации, поскольку совсем новые варианты вооружения, находятся в начальной стадии разработки (как например новая 45-мм автоматическая пушка). А все имеющиеся варианты, вполне возможно установить и на колёсную машину. И получить новую гусеничную машину мы можем позже колёсной.


Вероятно, именно эти соображения привели к данному решению. Здесь следует отметить, что в случае достаточного соотношения «тяжелых» бригад с колёсными, общие возможности сухопутных войск не сильно уменьшатся. При этом, новая тяжелая бронетехника тоже пойдёт в войска не сегодня. Но надо учитывать, что колёсная техника, при сходном бронировании и вооружении, всё же имеет ряд ограничений, по сравнению с гусеничной. Во-первых, доступность местности для гусеничной машины гораздо шире, что в наших условиях, весьма немаловажно. Колёсная техника, имея лучшую подвижность и моторесурс (который весьма важен для маршевых возможностей, а значит, для мобильности подразделений на колёсной технике) – проигрывает гусеничной технике в широте манёвра на поле боя, поскольку последняя имеет меньше ограничений по проходимости. Также, колёсная техника имеет большие габариты и профиль, что делает её заметней и затрудняет маскировку – крупная мишень – хорошая мишень. Даже при сходном бронировании, гусеничные машины обычно имеют броневую защиту, расположенную под более рациональными углами, их компактность позволяет конструктивно, защитить машину лучше. Всё это влияет на боевую живучесть не самым лучшим образом. Так что полноценно заменить гусеничные машины колёсными, всё же не получится.



Собственно, мода на колёсные БТР и боевые машины, последнее время прослеживающаяся в западных армиях, обусловлена их вероятным применением на южных театрах военных действий, где характер почв позволяет применять колёсную технику практически без ограничений по местности. Однако американский опыт применения бригад «Страйкер» в Ираке и Афганистане показал недостаточность защиты колёсной техники даже в боях небольшой интенсивности с заведомо более слабым противником. Огневая поддержка пехоты, даже при достаточно мощном вооружении, не может осуществляться в штурмовых действиях на коротких дистанциях, поскольку слабость защиты, заставляет применять эту технику с расстояний, исключающих поражение ручными противотанковыми средствами. Таким образом, колёсная техника – это не техника переднего края. Даже последние достижения по новым материалам и броне, которые существенно улучшили защиту колёсных БТР, не позволяют им вырваться за рамки первоначальных задач – вспомогательных функций, сопровождения колонн, полицейских операций.


Хочется надеяться, что решение об оснащении большего числа подразделений колёсной техникой позволит быстрее обновить парк боевых машин, но не станет концептуальным пересмотром опыта боевых действий, доказавшим необходимость гусеничной машины для совместных действий с пехотой. Здесь было бы логичным шагом, продолжение работ над перспективной «средней» гусеничной платформой, возможно, требующих больше времени для существенного улучшения характеристик, которых пока не удаётся достичь. А пока, остаётся возможность принятие на вооружение БМД-4М не только Воздушно-десантными войсками и Морской пехотой – эта машина имеет возможность модульного увеличения броневой защиты, если для неё не требуется парашютное десантирование и большая мореходность.



Не менее интересным — и уж точно абсолютно верным — выглядит решение принять для оснащения арктических бригад новой двухзвенной гусеничной платформой «Арктика». В условиях крайнего севера проходимость сочленённой двухзвенной гусеничной машины, как нельзя кстати. А решение о создании арктической группировки сухопутных войск, требует для их оснащения машины, адекватной условиям. Машина сможет нести самое разнообразное вооружение. Подобные машины давно имеют на вооружении Швеция, Британия, Финляндия, Германия, и даже США, Франция и Голландия – именно для действий в арктических условиях. Эти машины, несмотря на скромные габариты, могут нести различное вооружение, в том числе зенитные и противотанковые комплексы, средства разведки, а так же автоматизированные миномётные системы. У нас имеется задел более чем успешных конструкторских работ в области подобной техники, например, двухзвенный гусеничный транспортёр ДТ-10П «Витязь», который долгое время был не востребован военным ведомством, даже учитывая его непревзойдённые характеристики. Новая машина, хотя и легче «Витязя», но имеет бронирование, что позволяет использовать её как БТР. Среди вариантов вооружения, рассматривается модуль вооружения от БМПТ. Впрочем, двухзвенная схема машины позволяет установку самого разнообразного оборонительного вооружения и оружия огневой поддержки. Поскольку до последнего времени разработка «Арктики» считалась инициативной работой, следует только поаплодировать решению по включению этой машины в гособоронзаказ.


Также весьма справедливым выглядит решение о дополнительном формировании десяти разведывательных бригад, четырнадцати бригад армейской авиации (вертолётных), двух зенитно-ракетных бригад. Особо следует обратить внимание на бригады армейской авиации. Появляется более реальная надежда на их придание оперативным группировкам войск, что должно улучшить взаимодействие с вертолётами, подразделений непосредственно ведущих боевые действия.