Общество

Смог бы А.С. Пушкин понять, что такое шампунь с кондиционером? (или закат русского языка?)

Февраль 09
10:48 2008

Замучили иностранные слова! Перебор уже. Мы должны спросить себя: «Кто мы?». Мы дикие обезьяны? У нас есть свой язык? Этот язык нам дорог?  На  Русь накинулась толпа из маклеров, брокеров, менеджеров, провайдеров, дистрибьютеров, дилеров, продюсеров, мерчендайзеров  и т.д.. Смотрит какая-нибудь бабуля телевизор (ей понимать не обязательно), а ей сообщают: « экономику мы диверсифицируем, проводим  реструктуризацию, ведём мониторинг, создаём венчурный фонд и т.д.» Бабуля  глазами только хлоп, хлоп. В какой стране живет? Или, я слышу сообщение про создание «рекреационных зон», «рекреационную деятельность». Хочется спросить этих господ: «Вы для кого это всё говорите, на каком языке?». Я заглянул в английский словарь. Оказалось, что «рекреационные зоны» это просто «места для отдыха». Что с нами происходит, если уже слово «отдых» заменяют на «рекреацию»? Вообще, наши новости передаются для всех людей или нет? Я, например, до сих пор не знаю что такое «консалтинг» или «лизинг». При просмотре новостей при себе необходимо иметь словарь иностранных слов и постоянно в него заглядывать. Хотя мне непонятно, почему это словарь иностранных слов? Я бы его назвал словарём искусственных слов, ведь за основу взяты не живые иностранные слова с их произношением, а их письменный вид. Затем эти слова читаются по буквам, по-русски, и добавляется русское окончание. Получается нечто новое, не похожее на живое иностранное слово, ведь иностранцы читают и произносят эти слова совершенно по-другому. Этот словарь, по сути, играет роль убийцы русского языка, так как слова из этого словаря употребляются в основном  взамен  русских слов.  Любой из нас может придумать какое-нибудь новое слово для этого словаря и пустить его в оборот. Слова созданные подобным образом постоянно появляются в нашем языке. Просто мы не обращаем на это внимания. Например, недавно появившееся, слово «креативный» (англ. Creative ). Его запустили вместо русского слова «творческий», так  как английское «Creative» в переводе на русский, —  «творчество». Появились креаторы, креативные директора, креативные продюсеры и т.д. Сейчас чуть ли не сельские журналисты говорят «креативный» вместо «творческий». Мне, например, непонятно  какая необходимость в слове «интерактивный» (англ. Interaction ). Есть «интерактивное голосование», «интерактивный опрос», ещё и «интерактивные словари» оказывается есть. Если переводить слово «интерактивный» с английского языка, то это — «взаимодействующий». При «интерактивном голосовании» люди просто голосуют и всё. Кто с кем взаимодействует? Не известно.  Можно было бы сказать, что это открытое, широкое, всеобщее или общедоступное голосование, все бы поняли. Но ведь кому-то пришло в голову использовать, ранее неизвестное, слово «интерактивный»? Кто-то эти слова выпекает как пирожки? Берите люди, пользуйтесь.  Может само слово «голосование» назовем «вотинг», от английского «voting»? Ведь есть же «кастинг» или «шопинг», пусть будет ещё и «вотинг».  Кто-то скажет: « Что за глупости? Всё хорошо, зачем слушать этот бред?» Но это всё не выдумки, это может увидеть каждый.  Я стал обращать внимание на то, что и как у нас говорят. И я пришел к выводу, что над русским языком так поработали, что скоро русским его можно будет назвать с большой натяжкой. Вот так сразу. Выходит нас обманывали когда говорили, что великий и могучий русский язык очень богат, гибок, разнообразен и красив. Ошибались великие русские писатели, когда воспевали русский язык. Кто-то считает (намеренно или нет, не знаю), что русский язык неполноценный, ущербный, что передать суть событий в современном мире он не может, что передать смысл русскими словами нельзя. Русский язык такой бедный, в нём так мало слов. Объясню суть такого вывода. Недавно, в одном своем выступлении, один из министров, которого прочат в президенты, сказал, что у некоторых есть «алармиские» настроения. Что такое «алармиские»? Откуда это неизвестное слово? Открываю английский словарь, нахожу «Alarm», что в переводе означает «тревога». То есть русское слово «тревога» министр перевёл на английский язык и прочитал по-русски. Получается, что министр хотел сказать: «тревожные настроения». Но зачем он поменял русское слово «тревожные» на непонятное «алармиские»? В чем смысл такой замены? Его не волнует, понимают его слушающие или нет? Может быть это такой выпендрёж, показать знание иностранных языков и неуважение к русскому языку? Вообще, это какая-то страсть у наших чиновников делать подобные замены русских слов на иностранные. Так вот, если вы внимательно посмотрите на наш язык,  то увидите, что он уже процентов на 40 состоит из таких заменителей как «алармиские» и мы постепенно переходим с русского языка на язык искусственный. Берётся какое-нибудь русское слово и выдёргивается как кирпичик, а на его место заменитель. Так по кирпичику можно весь дом разобрать. Постепенно конечно. Огромное количество иностранных слов в нашем языке, это такие же бессмысленные заменители как «алармиские». Похоже, что министры лучше знают английский язык, чем русский, и когда говорят по-русски, думают по-английски. Я не могу объяснить, почему создавая что-то новое, наши министры не хотят называть вещи русскими словами. Это стало уже не в их правилах.  Язык наших чиновников так же хорошо приправлен такими искусственными словами и выражениями. Сказал непонятное слово и сразу создаётся видимость, что вы заняты решением серьёзнейших дел. Чиновники постоянно ведут мониторинг (как же мы раньше жили без мониторинга?), меняют структуру чего-либо, министры занимаются диверсификацией экономики,  у телевизионщиков креатив, кастинги, брифинги, шопинги,  интерактивные опросы, ток шоу, реалити шоу и т. д.. Чем они все занимаются?  А язык нашей рекламы? А названия магазинов? Иностранными словами называют всё и вся. Подражанию загранице нет предела. В нашем городе по телевидению, что только не увидишь. От объявления о продаже «таунхаусов», до предупреждения граждан о бдительности, так как в городе появились «неадекватные» крысы, которые отличаются «неадекватным» поведением и нападают на беспечных прохожих. Одна женщина спросила меня: « Подскажи, пожалуйста, что такое инаугурация?». Я объяснил, как я понимаю это слово. Она задала другой вопрос, который мог бы задать и я: « Почему же они по-русски то не говорят, ведь половины непонятно?».  Но ведь всё можно сказать по-русски. Эти заменители накапливались сначала постепенно, потом как снежный ком. Учёные нам сейчас говорят, что русский язык заимствовал и принял в себя много иностранных слов. Это такое общее, туманное заключение. Но как происходит это заимствование в действительности, в каждом отдельном случае? Сам по себе язык ничего не заимствует, всё делают люди. Как, например, к нам попало слово «администрация» (англ. Administration)?  Ведь нельзя сказать, что до этого у нас не было никаких государственных учреждений. Маловероятно чтобы это слово заимствовал народ в ходе общения с иностранцами. На самом деле всё довольно просто. Какой-то отдельный чиновник (может даже царь), который бывал за границей или просто поклонник Англии или Германии, решил называть государственные учреждения «администрациями», по заграничному образцу   (возможно есть более удачные примеры). Неважно, что у нас были свои русские названия, главное, что теперь будет как у них в Европе. Спустя какое-то время мы уже видим слово «администрация» в русском словаре. Поэтому большинство иностранных слов появилось у нас не из-за какой-то необходимости в этих словах, а из-за  увлечения европейскими порядками ( у некоторых с подобострастием ) отдельных представителей власти, науки, высших сословий, пишущей братии. В Европе действительно было чему поучиться, но при этом нет никакой необходимости называть правительство или управление «администрацией». Таким же образом появилось слово «мэр», «муниципалитет», «департамент» и другие. Заниматься хозяйством стало как-то не современно. Слово «хозяйство» заменили на иностранное «экономика» (англ. Economics). Совсем другое дело, теперь не стыдно за убогий русский язык. «Общественные вопросы» поменяли на «социальные (англ. Social ) вопросы». Но, зачем? Чем плох родной язык?  Ко многим словам мы хорошо привыкли. Уже сейчас, когда мы говорим, нам в голову в первую очередь  приходят эти слова заменители и только потом, если мы хорошо подумаем, мы может быть вспомним первоначальное русское слово. Мёд у нас «натуральный» (англ. Natural ), движение «интенсивное» (англ. Intensive ), ответственность «персональная» (англ. Personal ), обед «комплексный» (англ. Complex ) и т. д. Нам быстрее придет на ум сказать «абсолютный» (англ. Absolute ) или «стабильный» (англ. Stability ), чем «совершенный», «безусловный» или «устойчивый». Сейчас не скажут «устойчивое развитие», а  скажут «стабильное развитие». Мы не говорим сейчас «особо» или «нарочно», мы говорим «специально» (англ. Special ). У нас везде решают не задачи или вопросы, а  проблемы (англ. Problem ). Так же любую трудность или неприятность тоже называют «проблемой». Слово «проблема» стало одним из самых употребляемых, его вставляют по любому случаю. Но ведь раньше этого не было.  Мы говорим «пропорционально» (англ. Proportional )  вместо русского «соразмерно». У нас не «устраняют последствия» чего-либо, а проводят «ликвидацию (англ. Liquidation ) последствий». Слово «природный» в переводе на английский это «Natural». И всё, что есть природного превратилось в «натуральное». Вместо «природных составляющих» у нас везде «натуральные ингредиенты (англ. Ingredient)», «натуральные компоненты (англ. Component)», есть ещё «натуральная концепция красоты» и т.д. Слово «поручительство» заменили на иностранное «гарантия» (англ. Guarantee). Примеров множество. Эти слова сейчас для всех привычные, они повсюду, но ведь когда-то они были в диковинку, как сейчас, например, слово «алармиские».  Будущие поколения вообще русские слова не вспомнят (они ведь смотрят в компьютер, а не в книги).  Эти слова можно будет найти в словарях с пометкой (устаревшее) или (вышедшее из употребления). Образуются эти заменители очень просто. Приведу пример. Есть русское слово «настоящий» или «действительный», по-английски «Real». Читаем «Real» по буквам и добавляем русское окончание, получаем новое слово – «реальный». Заменитель готов, было «настоящий» стало «реальный». Сейчас, например, никто не скажет «действительное событие», а скажут «реальное событие». В этой замене нет никакого смысла, она никак не обогатила русский язык. Это один маленький кирпичик, который встал на место русских слов. И что мы теперь имеем? У врачей реальный эффект, у президента реальные кандидаты, у бандитов реальные пацаны или реальные разборки и т. д.. Это слово уже давно внедрено в наш язык и к нему хорошо привыкли. «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, по-новому надо называть «Повесть о реальном человеке». То же самое со словом «специальный» или со словом «ситуация». В словаре В.И. Даля нет ни «стабильности», ни «ситуации». Это не значит, что тогда не было того, что мы сегодня называем «стабильностью» или «ситуацией», просто тогда это называлось по-русски. Русское слово «представление» также выходит из употребления. Его нигде не слышно. Вместо него везде английское слово «шоу». Есть ток-шоу, реалити-шоу, шоумены, недавно появилось шоу-ньюс. Шоу везде, даже на Красной площади  проходят грандиозные (англ. Grandiose ) шоу. Мы как обезьяны, нам хочется чтобы всё было как у «них». Пожилые люди не знают, что «ток шоу» в переводе на русский это «разговорное представление», и можно было бы сказать, что это «разговорник» или «собеседник».  Таким же образом слово «природный» заменяют словом «натуральный» (англ.Natural ), слово «важный» словом «актуальный» (англ. Actual ), слово «умственный», «мыслительный» словом «интеллектуальный» (англ. Intellectual ), слово «правовой», «законный» словом «легальный» (англ. Legal ), слово «положительный» словом «позитивный» (англ. Positive ), слово «исключительный», «изысканный» словом «эксклюзивный» (англ. Exclusive ), слово «всеобщий», «всемирный» словом «универсальный» (англ. Universal ),  слово «творческий» словом «креативный» (англ. Creative ), слово «преступный» словом «криминальный» (англ. Criminal ), слово «терпимый» словом «толерантный» (англ. Tolerant ), слово «усиленный», «напряженный» словом «интенсивный» (англ. Intensive ), слово «разрушительный» словом «деструктивный» (англ. Destructive ), слово «соответствующий» словом «адекватный» (англ. Adequate ), слово «узаконенный» словом «легитимный» (англ. Legitimate ), слово «действенный» словом «эффективный» (англ. Effective ), слово «нелепый» словом «абсурдный» (англ. Absurd ), слово «тайный» словом «конфиденциальный» (англ. Confidential ), слово «общественный» словом «социальный» (англ. Social ), слово «прозрачный», «ясный» словом «транспарентный» (англ. Transparent ), слово «личный» словом «персональный» (англ. Personal ), слово «особый», «особенный» словом «специальный» (англ. Special ), слово «неподвижный» словом «стационарный» (англ. Stationary ), слово «точный» словом «пунктуальный» (англ. Punctual ), слово «устный» словом «вербальный» (англ. Verbal ), слово «равнодушный» словом «индифферентный» (англ. Indifferent ), слово «выразительный» словом «экспрессивный» (англ. Expressive ), слово «служебный» словом «официальный» (англ. Official ) и т. д. Некоторые из этих слов образованы от латинского, греческого или французского языка. Я пользовался простым англо-русским словарём, суть от этого не меняется. Все эти искусственные слова можно найти в словаре иностранных слов, который с каждым изданием становится всё толще (последнее издание поражает количеством новых добавлений).  В чем смысл всех этих замен? Для чего они? Какая в них  необходимость? Любишь иностранные языки? Хорошо, изучай их. Но зачем из родного языка делать абракадабру? Например, я хочу заменить слово «страстный», что-то мне оно не нравится. Я нахожу слово «страстный» по-английски, это «Passionate». Получаю новое слово — «пассионатный». Именно так и создаются иностранные заменители русским словам. Это игра такая — «Придумай новое слово». В эту игру постоянно играют наши учёные, министры, журналисты и т.д. Им же надо показать свою учёность. Теперь в разговорах я могу везде говорить: « да, он такой пассионатный человек и очень креативный». Уверен, что рано или поздно «пассионатный» появится в словаре иностранных слов, а может уже там присутствует. Это что русский язык?  Количество таких заменителей огромно. Но почему мы перестали говорить русские слова и заменили их на искусственные? Даже как-то непонятно, как вообще раньше русские люди  разговаривали без этих слов заменителей. Как они обходились без «проблем», «ситуаций», «реальности», «стабильности», «толерантности», «мониторинга», «менеджеров», «брокеров», «спонсоров» и т. д.?  Кроме того все слова оканчивающиеся на  «ция» или «изм» тоже искусственно созданные заменители. Эти слова никогда не выходили из народа, народ никогда этих слов не знал. Слова оканчивающиеся  на ция , это заменители русских имен существительных или новые слова созданные на основе иностранных слов. К русскому языку они не имеют никакого отношения. Чаще всего для создания новых слов используется «мёртвый» латинский язык. Но какое нам дело до латинского языка или до того, что кто-то где-то использует латинские слова в своём языке? Ведь у нас есть равнозначные по смыслу русские слова. Зачем их менять на латинские? Чтобы быть как все? Возможно, латинский язык оправдан в научной, философской или медицинской литературе, но зачем его тянуть в обычный, повседневный язык?  Полученные новообразованные слова искусственно внедрены и внедряются в наш язык. В парламенте (англ. Parliament ) у нас фракции (англ. Fraction ), коалиции (англ. Coalition ), ратификации (англ. Ratification ), сессии (англ. Session ), оппозиция (англ. Opposition ) и т.д. Депутаты (англ. Deputy) проводят пленарные (англ. Plenary) заседания. Заседать, по-русски, в полном составе как-то не серьёзно. Например, сейчас постоянно слышишь: «либерализация, монетизация, девальвация, модернизация, инновация, диверсификация, консолидация, интеграция, тенденция и т. д.»  Какого языка эти слова?  Их что народ придумал, или они созданы на основе русских слов? Или без этих слов русскому языку никак не обойтись? Чтобы понять значение этих слов надо заглянуть в любимый словарь иностранных слов, в котором есть перевод на русский язык. Но ведь это довольно странно. Почему живя в России, на русской земле мы должны искать перевод на русский язык, вместо того чтобы просто говорить  по-русски? Сейчас говорят: «необходима модернизация оборудования». Почему не сказать по-русски, что необходимо обновление оборудования? Или вот ещё пример. Везде слышим выражение: «внедрение инновационных технологий». На русский можно перевести как внедрение новых или обновленных разработок. Понятно было бы всем, даже любой бабушке в глухой деревне. Русское слово «сведения»  или «сообщение» заменили словом «информация» (англ. Information ). Я помню, что раньше говорили «есть сведения», а не «есть информация». Раньше было «положение» теперь везде «ситуация» (англ. Situation ). Мы говорим «инфляция», но в уме то мы понимаем, что речь идёт о подорожании, так почему же нам сразу не сказать «подорожание»? Примеры можно приводить бесконечно. Передачу дачных участков в частную собственность почему-то назвали «дачной амнистией». Почему амнистия? Сейчас для покупки жилья выдают ипотечный кредит, но ведь по-русски это просто жилищный заём. Многие иностранные слова, если знать их перевод, легко заменяются на русские. Ну чем слово «восстановление» хуже «реабилитации», слово «возмещение» хуже «компенсации» или «надзор», «проверка» хуже слова «инспекция». Если у нас проводят объединение или укрепление чего либо, то говорят, что они проводят консолидацию (англ. Consolidation ). Такое простое действие, как показ какого либо события по телевидению,  почему-то назвали «трансляцией» (англ. Translation ), что в переводе на русский означает «перевод». Каждый из нас может составить своё понимание,  представление или замысел о каком-то событии или действии, по новому это значит иметь «концепцию» (англ. Conception). С каждым изделием прилагается «инструкция по эксплуатации», но ведь по-русски это «правила использования». Есть ещё сертификат (англ. Certificate ) качества, что по-русски означает «свидетельство» или «удостоверение» качества. Но кому-то русские слова не понравились. Ну, просто дурь какая-то. Громкое выражение «презумпция невиновности» в переводе оказывается просто «предположение невиновности», но это наверное звучит как-то не круто. Мы везде слышим про износ коммуникаций. Что такое коммуникации? Коммуникация (англ.Communication) в переводе на русский- это сообщение, средство сообщения, связи. То есть, если речь идет про хозяйственные коммуникации, то по-русски это будет — хозяйственные сообщения или хозяйственные пути сообщения, как есть железнодорожные пути сообщения. Многим из нас приходилось заполнять «декларацию о доходах». Декларация (англ. Declaration ) в переводе на русский это – заявление , объявление. Мы что не можем заполнить «заявление о доходах»? Чем русское слово «заявление» хуже  иностранного «декларация»? И так везде и во всём. Разве в русском языке нечем заменить слово «ликвидация» или слово «эвакуация»? Возникает такое чувство, что стремление менять русские слова на иностранные превратилось в какое-то наваждение, душевное заболевание, люди одержимы мыслью, постоянно что-то заменять в родном языке. Им кажется, что употребляя слова «концепция», «инновация», «консолидация» и т. д. они становятся или, по крайней мере, выглядят умнее, значительнее.  В тюрьме у заключенных есть свой «блатной» язык, свой «жаргон» и если вы послушаете  разговор «зэков», то вы мало что поймете. Точно так же, если бы человек 19 века попал в наше время и послушал бы новости, он бы сильно удивился. На каком языке говорят? Или увидев на улице вывеску «Сервисный центр», он бы не понял, что это «Обслуживающий центр». Он же не знает, что слово «обслуживание» заменяют на «сервис» (англ. Service). Да и сами владельцы этих центров не знают, что означает слово «сервис», потому что они пишут: «сервисное обслуживание». Это всё равно, что «масло масленое». Но кроме тюремного «жаргона»,  у нас ещё есть научный «жаргон», медицинский «жаргон», экономический «жаргон» или просто интеллигентский «жаргон». Чем заключённый, говорящий «малява»  вместо «письмо», хуже учёного, говорящего «пролонгация» вместо «продление»? И тот и другой заменяют русские слова, на слова, понятные в их среде общения. Хотя  уже в 19в., заменители русских слов входили в оборот, но их было ещё немного и особого беспокойства у большинства людей это не вызывало (ведь тогда не было телевидения и новые слова внедрялись гораздо медленнее). Но по поводу внедрения иностранных слов в наш язык велись оживленные споры. В. Г. Белинский не был противником иностранных слов, но у него я случайно наткнулся на замечание: «И мы впервые скажем, что употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус. Так, например, ничего не может быть нелепее и диче, как употребление слова «утрировать» вместо «преувеличивать».». Сейчас подобные дикости льются сплошным потоком и из уст президента, и из уст чиновников, и из уст журналистов, и из уст ведущих новостей.  Наши великие писатели тоже «ради красного словца» употребляли такие слова. Знали бы они какие размеры в последствии примет это увлечение иностранными словами. Это их бы ужаснуло. Любопытно, что иностранцы произносят эти слова совершенно по-другому, они ведь не читают их по буквам как наши умники, у них совершенно другое произношение. Поэтому эти искусственные слова для них тоже малопонятны или вообще не понятны.  Когда и с чего всё началось сказать трудно. Может быть с того, что заменили наши самобытные названия месяцев на иностранные, чтоб быть поближе к Европе. Пётр 1 тянул Россию в Европу, также он тянул иностранные слова в русский язык. Дикая, бородатая Русь встретилась с цивилизованной Европой. Появилось желание наш «дикий» язык приблизить к цивилизации, или принести цивилизацию вместе с иностранными словами. Употребление иностранных слов стало признаком образованности и приверженности европейского развития.  Везде появились иностранные названия и слова: названия военных должностей, на госслужбе, названия чиновников правительства, названия государственных бумаг, названия должностей и т. д.  По-моему, это наоборот холопство. Мы как бы хотим сказать: «Мы перед вами так преклоняемся, что даже ваши слова внедряем в свой язык». Но если мы сами не уважаем свой язык, то и нас не за что уважать. Даже свой город Петр 1 назвал на европейский лад. Было время, когда всё высшее русское общество перешло на французский язык. Такого не было нигде в мире. Родной же русский язык считался холопским, мужицким языком низшего сословия. Чего уж его беречь? Вообще, все изменения, нововведения и переделки в нашем языке происходили не из народа, а из так называемых образованных, научных слоев, которые решали, что надо убрать и что внедрить в русский язык.  Наши учёные стремятся всё русское назвать не по-русски. Явление у них — «феномен» (англ. Phenomenon ), преобладание — «доминирование» (англ. Dominant ), накопление – «аккумулирование» (англ. Accumulate ) и т. д. Все подобные слова они тянут в повседневную речь, превращая наш язык в языковую смесь. Ещё в СССР наши учёные вместе с министрами приняли  « Правила русской орфографии (англ. Orthography ) и пунктуации (англ. Punctuation )». Правила то русские, но назвать их по-русски не захотели. А звучало бы так:  « Правила русского правописания и расстановки знаков препинания». И так во всём. Возьмите любую книгу о русском языке. Язык этой книги будет пестрить иностранными словами. Получается, что русский язык описать сам себя по-русски не в состоянии?   Честно говоря, я не вижу в наших учёных какой-то ревности о русском языке или озабоченностей по поводу сохранения русского языка. Наш язык ломают, а у нас как-то всё тихо и спокойно.

  Я понимаю, что в каждом языке есть заимствованные слова из других языков, от этого никуда не денешься. Но одно дело когда заимствуются и другое дело когда заменяются родные слова на чужые. Я думаю, что если возможен перевод иностранного слова на русский, то надо переводить, если нет, тогда возможно и заимствование. Ну переведите вы хоть слово «инаугурация» на русский, и понятно будет всем и язык ломать не придётся. Почему-то, одни слова можно переводить на русский язык, а другие нет. Почему нельзя перевести на русский язык такие слова как: администрация, оппозиция, коалиция, амнистия, префектура, департамент, депутат и т.д.?  В древности слова заимствовались когда разные народы жили на одной земле, смешивались, вели торговлю или граничили друг с другом. Непрерывно происходило общение на разных языках. Появлялись незнакомые, новые вещи. Названия перенимались на слух. Что-то приживалось , что-то нет. Например, не было на Руси крокодилов, как увидели, как услышали, так и осталось крокодил. Но я не помню чтобы русские жили вместе с англичанами или французами на одной земле, общих границ у нас тоже не было. Тогда непонятно почему слова на иностранной основе присутствуют в нашем языке в таком огромном количестве и продолжают прибывать вновь. Что, иностранные слова заменители призваны усовершенствовать наш бедный язык?  Когда видишь все эти языковые замены и их количество, начинаешь думать, что русскому языку объявлена война и ведётся охота на русские слова.  Разве могло бы  прийти в голову обычному человеку, находящемуся в здравом уме и рассудке, менять русское слово «терпимость» на «толерантность», «помилование» на «амнистию» или «толкование» на «интерпретацию»? Любой бы сказал: «Зачем?».  Кто-то скажет, что всё хорошо, что это напрасное беспокойство, каждый язык развивается и т. д.. Замена исконно русских, родных слов на искусственно созданные, это что ли развитие?  Это что, развитие языка?  По-моему это убийство. Это всё равно, что вам сказали бы , что родная мать теперь не мать, а мутер, а отец теперь не отец, а фатер. Развитие я понимаю как создание новых слов на основе родных русских слов, используя русские корни. Ведь были созданы такие слова как: вертолёт, самолёт, пулемёт, кругозор, пылесос, холодильник, отвёртка, плоскогубцы, двигатель, сцепление, рукоятка,  впрыск, водитель, поезд, лётчик, проигрыватель, усилитель, громкоговоритель, искусствовед,  исследователь, естествоиспытатель, живопись и т. д.  Недавно  в «сети» я наткнулся на такое представление словаря русского языка В.И. Даля: «Толкуя то или иное слово, В.И. Даль отбирает множество синонимов, свидетельствующих об исключительном богатстве русского языка,  его гибкости и выразительности, он  показывает безграничные словообразовательные возможности русского языка». Но у нас почему-то пошли по пути создания новых слов не на основе русских корней (ведь писатели говорили, что наш язык очень богат и гибок), а на основе иностранных слов. Например, придумали слово «отрегулировать». За основу взяли английское Regular – правильный. Но ведь можно было и что-то русское придумать. У нас есть слова: настроить, направить, наладить, установить, упорядочить, выправить и т. д.  Почему  Regular лучше? Также от этого же слова получился регулировщик. Какой он регулировщик? По-русски он скорее направляющий, ведь он направляет потоки движения на улице.  Все мы постоянно слышим про коммунальное хозяйство. Я спросил свою мать: « Объясни, что такое коммунальный?». Она долго подбирала слова, говорила  что-то про услуги, но так толком и не ответила. На самом деле коммунальный (англ. Communal ) в переводе на русский -общинный. Это наверно наследство, оставленное большевиками, которые создавали коммуны – общины коммунистов. То есть, коммунальное хозяйство это просто общее хозяйство или хозяйство общего пользования. Коммуналка это «общинка» или «общественка». А что такое «инфраструктура»? Неужели не найдётся русских слов чтобы объяснить смысл данного понятия?  Буквальный  перевод слова «инфраструктура» таков, — (от лат. Infra – ниже,  под и structura – строение). Поэтому можно сказать, что инфраструктура это хозяйственное обустройство или обслуживающее хозяйство. Ведь и в старину строили дом, а вокруг дома делали обустройство. Это может быть дорожное обустройство, торговое обустройство, обустройство связи, образовательное обустройство, обслуживающее обустройство, сопутствующее обустройство и т.д.. Мы как какое-то племя доверчивых дураков или таёжных дикарей, которые за блестящую безделицу готовы отдать сто шкурок пушнины.  Нам скажут  какие слова говорить, и мы как  «зомби»  повторяем:       « эвакуатор, эскалатор, элеватор, ликвидатор, трансформатор и т. д.». Как будто у нас своих слов нет? Повторюсь, создаётся впечатление , что русский язык считают бедным, неполноценным, не способным передать смысл происходящих событий. Количество русских слов в нашем языке постоянно убывает, количество искусственных, привнесенных увеличивается. Есть искусственный язык эсперанто, намеренно созданный для международного общения, наш язык станет вторым искусственным, только он будет для нашего пользования. Из русского языка в нем останутся только окончания, местоимения, наречия и процентов 10-15 остатков русских слов. Это не преувеличение.  Мы должны беречь каждое русское слово как «зеницу ока», это такое же наследие наших предков как храмы, дворцы, картины, музыка и т. д. Недавно прочитал, что в Кремле создан новый отдел, который займется поддержкой и сохранением русского языка за рубежом. Но, у  нас в России от русского языка скоро ничего не останется, его надо здесь спасать. Наш язык превращается в какую-то гремучую смесь. Почему на это никто не обращает внимание? Я видел по телевидению как русские люди, живущие в Австралии, говорят по-русски лучше чем любой наш министр. Это и понятно, по-английски они говорят целый день на работе, а русский язык они берегут для души. Поэтому каждое русское слово для них дороже чем любое иностранное. Некоторые считают, что угрозу русскому языку представляет молодёжный, уличный «жаргон». Этот жаргон, если он есть, возникает не на пустом месте, а на том же засилье иностранных слов. Гораздо опаснее, это эти образованные господа в телевизоре —  министры, чиновники, журналисты, ведущие передач, которые говорят вместо «устойчивый» — «стабильный»,  вместо «обновление» — «модернизация»,  вместо «нововведение»- «инновация», вместо «творчество» — «креатив», вместо «представление»- «шоу» и т. д.. Недавно в передаче «Культурная революция»,  один выступающий, давая чему-то оценку, несколько раз повторил: « Это всё «трэш» ». Наверно это английское «trash» . Вот откуда берётся жаргон. Вообще, если внимательно рассмотреть все иностранные слова в русском языке, то будет видно, что в 99% случаев эти слова имеют равнозначную по смыслу замену из русских слов. Но русские слова вытесняются из нашей речи, и на замену им приходит какой-то «трэш».  Cлышал, что во Франции принят закон о защите французского языка, не знаю в чем суть этого закона, но это показывает , что французы обеспокоены сохранностью родного языка и принимают меры к его сохранению. У нас никому нет дела до русского языка. Мы готовы изрезать родной язык до неузнаваемости, подобно тому, как  певец Майкл Джексон из чернокожего захотел переделать себя в белого. Теперь он ни чёрный, ни белый,  похож на куклу, прячет своё лицо, и без жалости на него не посмотришь. Я не филолог и не языковед, в чем-то могу ошибаться, но суть остаётся- происходит замена русского языка на искусственный, вымышленный язык. То ли заигрались, то ли это делается намеренно. Пройдёт некоторое  время и нам скажут: « Какой русский язык? Вы посмотрите, что в нём русского?». Конечно найдутся и такие, кто скажет, что русский язык такой огромный и могучий, что проглотит, переварит и усвоит любые иностранные слова. Проглотить то он проглотит, только это будет уже не русский язык. Например, президент Института русского языка и литературы им. А.С. Пушкина, академик Российской академии образования Виталий Костомаров считает, что всё хорошо и русскому языку ничего не угрожает. Видимо уважаемый академик не согласен с А.П. Сумароковым, А.С.Пушкиным, И.С.Тургеневым, Л.Н. Толстым. Русский поэт А.П. Сумароков начинает свою работу «Об истреблении чужих слов из русского языка» словами: «Восприятие чужих слов, а особливо без необходимости, есть не обогащение, но порча языка». В этой работе он уже в 18 веке показал всю дурость и преступность использования ненужных иностранных слов. Но что делать нам, простым людям, если академики которые должны охранять и оберегать русский язык (к этому призывал Тургенев), исполнены безразличия, и скорее похоронят русский язык, чем пальцем пошевелят? Что мы можем сделать? Я не знаю. В чьей власти решить этот вопрос?  В нашем мире нет ничего вечного. Языки тоже исчезают с лица земли.  Русский язык давно пора спасать. Если сейчас не заняться восстановлением русского языка и не начать делать переводы иностранных слов на русский язык, то наш язык постепенно исчезнет.   Это не преувеличение. Это видно на каждом шагу. Господа учёные, верните нам русский язык и избавьте нас от этого иноязычного «жаргона».

 

В конце хочу добавить несколько отрывков из статьи А.В. Моторина , напечатанной по адресу: www.rustrana.ru

     Еще в 1756 году Ломоносов проницательно заметил в связи с возросшим могуществом Франции: «Военную силу ее чувствуют больше соседние народы, употребление языка не токмо по всей Европе простирается и господствует, но и в отдаленных частях света разным европейским народам, как единоплеменным, для сообщения их по большей части служит» . Для Ломоносова «сила <…> российского языка» – действительность, а не оборот красноречия. Язык укрепляет и охраняет весь быт, государственность данного народа, а распространяясь в иных странах, он способствует росту влияния народа среди других. Рассуждая об этом в наброске работы «О нынешнем состоянии словесных наук в России», Ломоносов призывает отечественных писателей быть настоящими духовными воинами, хранить и обогащать свой язык, свою словесность. Приводя в пример именно Францию, Ломоносов проницательно предугадывает опасности едва только наметившегося увлечения всем французским.
     Словно бы соглашаясь в данном случае с предупреждением своего творческого соперника, А. П. Сумароков в статье «Об истреблении чужих слов из русского языка» (1759) иронически запечатлел переход от попущенного Петром I германского увлечения к французскому: «Какая нужда нам говорить вместо <…> остроумие – жени, вместо нежно – деликатно, вместо страсть – пассия? <…> одна немка говорила: Mein муж kam домой, stig через забор und fiel ins грязь. Это смешно. Но и это смешно: аманта моя сделала мне индифилите <…>. Греческие слова введены в наш язык по необходимости и делают ему украшение, а немецкие и французские нам не надобны, кроме названия таких животных, плодов и прочего, каких Россия не имеет» . Приехавшая в Россию и не желающая (или не способная) забыть родной язык «немка» – это символ инородного (инонародного) вторжения. Сумароков сближается с Ломоносовым и в благожелательном отношении к греческому языку как близкородственному с русским по происхождению и духу (не случайно оба языка в своем историческом развитии глубоко восприняли Православную веру).
     Спустя десять лет Д. И. Фонвизин в комедии «Бригадир» подтвердил распространение французской болезни языка, уже вышедшей далеко за пределы столиц. Сын бригадира заявляет: «Madam! <…> я хотел бы иметь и сам такую жену, с которою бы я говорить не мог иным языком, кроме французского» . Советница в деревне говорит на языковой смеси, обычной для русской глубинки: «Я капабельна с тобою развестись <…>» . Фонвизин показывает, что увлечение чужим языком делает из человека предателя отечества. Сын бригадира признается: «Тело мое родилось в России, это правда; однако дух мой принадлежал короне французской» .
     Примечательно, что Н. М. Карамзин, всегда тонко чувствовавший веяния времени, на рубеже XIX века, когда обнаружились опасные для русской государственности устремления французского духа, стал замещать французские слова русскими и церковнославянскими в поздних редакциях «Писем русского путешественника»: вояж он заменяет путешествием, визитациюосмотром, визитпосещением, вместо публиковать ставит объявить, вместо интересныйзанимательный, вместо моментмгновение, вместо инсектынасекомые, вместо фрагментотрывок и т. д.

       Н. И. Кутузов в рассуждении «О причинах благоденствия и величия народов» (1820) также учитывает опыт 1812 года и, развивая мысли Ломоносова, приходит к обобщению: «Иноземцы, дабы господствовать над умами людей, стараются возродить хладнокровие и само пренебрежение к отечественному наречию. Язык заключает в себе всё то, что соединяет человека с обществом <…>. Язык сближает чувства людей, совокупляет понятия воедино <…>. Народы для знаменитости и могущества должны заботиться о господстве языка природного во всех владениях своих, о всегдашнем употреблении его в совершенстве: совершенством языка познается величие народное» . Кутузов считает, что добровольное духовное преклонение перед другим народом-языком – дело опасное и нетерпимое: «Какой народ может быть уверен в благородных намерениях другого народа? Не часто ли одно общество старается на развалинах другого основать свое владычество? Не находим ли мы в истории, что под личиною доброжелателей скрывались враги непримиримые?» .

       С годами, однако, предупреждения писателей раздавались всё реже и всё туже доходили до слуха читателей. Когда в 1848 году волна мятежей прокатилась по Европе, известный романист М. Н. Загоскин написал рассуждение о «словесном нашествии иноплеменных» . Он постарался, насколько возможно, воскресить угасшую за годы спокойной жизни бдительность соотечественников. Он описал «безобразное полчище тенденций, консеквенций, субстанций, эксплуатаций», в мирное время полонившее русскую землю: «Теперь вы видите, что в нашей словесности действительно есть смуты и усобица; не льется только кровь христианская, не гибнет народ православный, но зато чернила льются рекою, и писчая бумага гибнет целыми стопами» .

       А. С. Хомяков в статье «К сербам. Послание из Москвы» (1860), обращаясь по сути и к русским, предупреждает против бездумных, по лени душевной совершаемых заимствований иностранных слов: «В таком приливе иноземных звуков <…> заключается прямой и страшный вред, которого последствия трудно исчислить. Начало его есть умственная лень и пренебрежение к своему собственному языку: последствия же его – оскудение самого языка, т. е. самой мысли народной, которая с языком нераздельна, гибельная примесь жизни чужой и часто разрушение самых священных начал народного быта. Дайте какой бы то ни было власти название иноземное, и все внутренние отношения ее к подвластным изменятся и получат иной характер, который не скоро исправится. Назовите святую веру религией, и вы обезобразите само Православие. Так важно, так многозначительно слово человеческое, Богом данная ему сила и печать его разумного величия» .