Объявление

С Днем Победы !!!

Май 09
08:42 2012


Михаил Матусовский
На безымянной высоте


Дымилась роща под горою,
И вместе с ней горел закат…
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят.
Как много их, друзей хороших,
Лежать осталось в темноте —
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.


Светилась, падая, ракета,
Как догоревшая звезда.
Кто хоть однажды видел это,
Тот не забудет никогда.
Он не забудет, не забудет
Атаки яростные те —
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.


Над нами «мессеры» кружили,
И было видно словно днем.
Но только крепче мы дружили
Под перекрестным артогнем.
И как бы трудно ни бывало,
Ты верен был своей мечте —
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.


Мне часто снятся все ребята —
Друзья моих военных дней,
Землянка наша в три наката,
Сосна, сгоревшая над ней.
Как будто вновь я вместе с ними
Стою на огненной черте —
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.


СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА.


Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой.
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой.


Припев :
Пусть ярость благородная вскипает как волна,
Идет война народная, священная война.
Пусть ярость благородная вскипает как волна,
Идет война народная, священная война.


Не смеют крылья черные
Над Родиной летать.
Поля ее просторные
Не смеет враг топтать.


Припев.


Гнилой фашистской нечисти
Загоним пулю в лоб.
Отребью человечества
Сколотим крепкий гроб.


Припев.


Дадим отпор душителям
Всех пламенных идей.
Насильникам, грабителям,
Мучителям людей.


Булат Окуджава.


ПЕСНЯ ИЗ ФИЛЬМА «БЕЛОРУССКИЙ ВОКЗАЛ».


Здесь птицы не поют, деревья не растут,
И только мы к плечу плечо врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.


Лишь только бой угас, звучит другой приказ,
И почтальон сойдет с ума разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемёт неутомим,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.


От Курска и Орла война нас довела
До самых вражеских ворот, такие, брат, дела.
Когда-нибудь мы вспомним это
И не поверится самим,
А нынче нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.


Припев: Нас ждёт огонь смертельный
И все ж бессилен он,
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон,
Десятый наш десантный батальон.


ПЕСНЯ ИЗ ФИЛЬМА «ОФИЦЕРЫ».


От героев былых времен
Не осталось порой имен,
Те , кто приняли смертный бой,
Стали просто землей — травой,
Только грозная доблесть их
Поселилась в сердцах живых.
Этот вечный огонь,
Нам завещанный одним,
Мы в груди храним !


Посмотри на моих бойцов —
Целый свет знает их в лицо.
Вот застыл батальон в строю,
Снова старых друзей узнаю…
Пусть им нет двадцати пяти,
Трудный путь им пришлось пройти —
Это те, кто в штыки
Поднимался как один,
Те, кто брал Берлин !


Нет в России семьи такой,
Где б не памятен был свой герой,
И глаза молодых солдат
С фотографий увядших глядят.
Этот взгляд словно высший суд
Для ребят, что сейчас растут,
И мальчишкам нельзя
Ни соврать, ни обмануть,
Ни с пути свернуть…


ВРАГИ СОЖГЛИ РОДНУЮ ХАТУ…


Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда ж теперь идти солдату?
Кому нести печаль свою?
Пошел солдат, в глубоком горе,
На перекресток двух дорог.
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.


Стоит солдат, и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: «Встречай Прасковья
Героя – мужа своего.
Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол.
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел».


Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал
Лишь только теплый майский ветер
Траву могильную качал.
Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил,
На серый камень гробовой.


Не осуждай меня ,Прасковья,
Что я пришел к тебе такой.
Хотел я выпить за здоровье,
А пить пришлось за упокой.
Сойдутся вновь друзья – подружки,
Но не сойтись вовеки нам.
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.


Так пил солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил».
Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд.
А на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.
А на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.


Михаил Ножкин
Последний бой


Мы так давно, мы так давно не отдыхали.
Нам было просто не до отдыха с тобой.
Мы пол-Европы по-пластунски пропахали,
И завтра, завтра, наконец, последний бой.
Еще немного, еще чуть-чуть.
Последний бой, он трудный самый.
А я в Россию, домой, хочу,
Я так давно не видел маму!
Четвертый год нам нет житья от этих фрицев,
Четвертый год соленый пот и кровь рекой.
А мне б в девчоночку в хорошую влюбиться,
А мне б до Родины дотронуться рукой.
Последний раз сойдемся завтра в рукопашной,
Последний раз России сможем послужить,
А за нее и помереть совсем не страшно,
Хоть каждый все-таки надеется дожить!
Еще немного, еще чуть-чуть.
Последний бой, он трудный самый.
А я в Россию, домой, хочу,
Я так давно не видел маму!


Арсений Тарковский


* * *
 Мы шли босые, злые,
 И, как под снег ракита,
 Ложилась мать Россия
 Под конские копыта.


 Стояли мы у стенки,
 Где холодом тянуло,
 Выкатывая зенки,
 Смотрели прямо в дуло.


 Кто знает щучье слово,
 Чтоб из земли солдата,
 Не подымали снова
 Убитого когда-то?


ИВАНОВА ИВА
 Иван до войны проходил у ручья,
 Где выросла ива неведомо чья.


 Не знали, зачем на ручей налегла,
 А это Иванова ива была.


 В своей плащ-палатке, убитый в бою,
 Иван возвратился под иву свою.


 Иванова ива,
 Иванова ива,
 Как белая лодка, плывет по ручью.


Михаил Галин


* * *


Что мы знаем о войне?! – Немного…
 По рассказам бабушек и мам
 Знаем, что надежда и тревога
 Об руку ходили по домам.


 Слухи зависали, как знамена.
 Дымом застилался горизонт.
 Многоверстный и многоименный
 Жаждал крови ненасытный фронт.


 А из тыла за волной волна
 Шла латать верховные промашки:
 Всасывала мальчиков война –
 И выплевывала мертвые бумажки.


 Каждый шаг – к победе ли, к беде, –
 Сводки измеряли расстояньем.
 Даже самый распобедный день
 Был кому-то вечным расставаньем.


 Годы возвращающий экран,
 Очевидцев честные романы –
 Все равно останутся обманом:
 Ссадины не заменяют ран.


 Только изредка за толщей дней
 Вдруг всплеснёт сирены голос лютый,
 Замирая криками детей –
 И застынет сердце на минуту…


Илья ЭРЕНБУРГ.


УБЕЙ!


Вот отрывки из трех писем, найденных на убитых немцах:


Управляющий Рейнгардт пишет лейтенанту Отто фон Шираку:


«Французов от нас забрали на завод Я выбрал шесть русских из Минского округа. Они гораздо выносливей французов. Только один из них умер, остальные продолжали работать в поле и на ферме. Содержание их ничего не стоит и мы не должны страдать от того, что эти звери, дети которых может быть убивают наших солдат, едят немецкий хлеб. Вчера я подверг лёгкой экзекуции двух русских бестий, которые тайком пожрали снятое молоко, предназначавшееся для свиных маток…»


Матеас Димлих пишет своему брату ефрейтору Генриху Цимлиху:


«В Лейдене имеется лагерь для русских, там можно их видеть. Оружия они не боятся, но мы с ними разговариваем хорошей плетью…»


Некто Отто Эссман пишет лейтенанту Гельмуту Вейганду:


«У нас здесь есть пленные русские. Эти типы пожирают дождевых червей на площадке аэродрома, они кидаются на помойное ведро. Я видел, как они ели сорную траву. И подумать, что это — люди…»


Рабовладельцы, они хотят превратить наш народ в рабов. Они вывозят русских к себе, иэдеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что умирая, люди едят траву, червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: «Разве это люди?..»


Мы знаем все. Мы помним все. Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье. Отныне слово «немец» разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца. твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! — это просит старуха-мать. Убей немца! — это молит тебя дитя. Убей немца! — это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!


«Красная звезда», 24 июля 1942 г (№173 [5236])