Армия и оборона

Россия хочет закупать западное оружие

Март 23
09:17 2012

Россия хочет закупать западное оружие


Ричард Вайц – старший научный сотрудник института Хадсона (Hudson Institute) и главный редактор World Politics Review.


Несколько лет тому назад российское правительство пошло на беспрецедентный шаг, решив закупать дорогую военную технику на Западе. Отчасти это было сделано для затыкания брешей в российском военном потенциале, а отчасти для того, чтобы угрозой иностранной конкуренции заставить российский военно-промышленный комплекс модернизировать средства производства и сократить затраты.


Самой известной сделкой в этом отношении стал подписанный в июне 2011 года контракт на 1,7 миллиарда долларов, предусматривающий приобретение для российского флота двух универсальных десантных кораблей-вертолётоносцев класса «Мистраль» французской постройки. Контрактом предусмотрена возможность покупки еще двух кораблей этого класса, которые будут строиться на российских верфях по французской лицензии.


В дополнение к сделке по «Мистралям» российское Министерство обороны закупает бронированные машины и вертолетные двигатели в Италии, оборудование и технику для боевой подготовки в Германии, а также беспилотные летательные аппараты в Израиле. Французская продукция пользуется в Москве особой популярностью, потому что  Россия также закупает во Франции индивидуальные боевые системы, танковые тепловизоры, снаряжение для мотопехоты и транспортные средства. Кроме того, Россия намерена закупить десятки легких вертолетов у компании Eurocopter.


В своей предвыборной статье на тему военной реформы, которая была опубликована в конце февраля, избранный российский президент Владимир Путин указал на то, что намерен продолжать такую политику. Путин объяснил, что правительство хочет помочь российской оборонной отрасли, однако считает «недопустимым, чтобы армия стала рынком сбыта для морально устаревших образцов вооружений, технологий и НИОКРов, причём оплаченных за государственный счёт». По словам Путина, закупки западных вооружений помогут «быстро решать неотложные задачи в сфере обороны и, прямо скажем, стимулировать национального производителя».


Пятидневная война России с Грузией в 2008 году вскрыла недостатки российской боевой техники. Российское правительство отреагировало на это новыми реформами в оборонной сфере, увеличив расходы на военную технику и на закупку иностранных вооружений, поставки которых не могут обеспечить российские производители. Важной составляющей такого нового подхода стало приобретение натовских систем вооружений, и это было продемонстрировано покупкой французских кораблей «Мистраль». Для постройки таких сложных боевых кораблей силами российских кораблестроителей понадобится гораздо больше времени, чем на их приобретение за границей.


Кроме того, правительство стремится закупать западную военную продукцию для того, чтобы угрозой зарубежной конкуренции заставить российский военно-промышленный комплекс повысить собственную эффективность. Российские конструкторы по-прежнему  в состоянии создавать первоклассное оружие; однако оборонные компании страны, еще не оправившиеся от болезненного распада советского военно-промышленного комплекса, неспособны производить в больших количествах самые современные системы.


Оборонной отрасли необходимо снизить свою затратность за счет уменьшения коррупции, обеспечения прозрачности ценообразования и принятия решений, а также ликвидации лишних предприятий и прочих мер. Военная промышленность  уделяет недостаточно внимания контролю качества, особенно, что касается субподрядчиков, а также страдает от низкой культуры производства, о чем свидетельствует слабая дисциплина, терпимое отношение к низким стандартам и прочие проблемы, ведущие к постыдным авариям. Многие оборонные компании в условиях ожидаемой модернизации своей производственной базы и совершенствования практики хозяйствования покажут свою неспособность проектировать и производить современные образцы вооружений без перерасхода средств и отставаний от графика.


Недавнее существенное увеличение ассигнований было в значительной степени сведено на нет исключительно высокими ценами в российском оборонном секторе. Российские критики военно-промышленного комплекса, такие как бывший министр финансов Алексей Кудрин, заявляют, что оборонные компании просто повышают свои цены по мере увеличения военного бюджета. В начале 2012 года Путин заявил прессе, что правительство будет применять штрафы и иные финансовые санкции в отношении оборонных подрядчиков, занимающихся надувательством.


Коррупция также съедает существенную часть расходов на оборону. В прошлом году главный военный прокурор Сергей Фридинский заявил, что около пятой части всех государственных денег, выделяемых на закупки нового оружия, расхищается. Все объясняется непреодолимым соблазном красть и брать взятки, потому что закупки скрыты завесой военной секретности.


В декабре прошлого года президент Дмитрий Медведев поручил заместителю премьер-министра Сергею Иванову и министру обороны Анатолию Сердюкову закупать военную продукцию иностранного производства, если российские производители будут пытаться продавать товары низкого качества по завышенным ценам. «Вы должны приобретать только качественную технику, причем по прозрачным ценам, а не по тем ценам, которые нравятся отдельным компаниям», — указал Медведев.


«Мы будем решительно пресекать коррупцию в военной промышленности и Вооруженных Силах, неуклонно следуя принципу неотвратимости наказания, — еще более открыто пригрозил в своей статье Путин. — Коррупция в сфере национальной безопасности — это, по сути, государственная измена».


Сейчас за осуществление оборонной реформы отвечают два руководителя — Сердюков и заместитель премьер-министра Дмитрий Рогозин, который недавно сменил Иванова. Они признают необходимость укреплять связи между конструкторами военной техники и вооружений, производителями из оборонной промышленности и вооруженными силами, дабы устранить проблему советской эпохи, когда ВПК производил огромное количество оружия, не нужного военным. Однако Министерство обороны пока еще не разработало в деталях новый закупочный процесс, который позволит добиться такого результата.


Сейчас Сердюков заявляет, что Министерство обороны просто прекратило закупать оружие, которое не прошло все необходимые испытания, и потребности в котором не выявлены. Министерство также стало строже подходить к вопросам ценообразования и отказывается платить те огромные деньги, которые требуют с него российские оборонные подрядчики, скажем, за новейшие стратегические подводные лодки или за танки Т-90.


С точки зрения НАТО, поставки оружия в Россию способствуют расширению возможностей для взаимодействия между российскими и натовскими силами, а также повышают эффективность совместной работы сторон в случае реальных чрезвычайных ситуаций. Недавно многие страны-члены НАТО пошли на уменьшение военных расходов ради реализации своих программ строгой экономии. Это сократило возможности их компаний из оборонного сектора продавать свою продукцию военного назначения. Поставки в Россию помогут этим компаниям сохранить рабочие места, обеспечить экономию за счет роста масштабов производства и компенсировать затраты на исследования и разработки благодаря увеличению серийного производства.


Поставки натовского оружия в Россию также могут отбить у российского руководства охоту проводить политику, противоречащую интересам Запада из страха перед ответными действиями Североатлантического альянса, который может свернуть эти поставки. Такая логика прослеживается сегодня в действиях группы американских сенаторов, которые хотят добиться отказа от закупок вертолетов Ми-17 для афганской армии, дабы вынудить Россию прекратить поставки военной техники и оружия в Сирию. И наконец, странам НАТО будет трудно публично отказываться от военно-промышленного сотрудничества с Москвой в момент, когда их лидеры называют Россию своим новым партнером в борьбе с общими угрозами, исходящими от третьих сторон.


Однако продажа оружия в Россию также создает ряд проблем для НАТО. Например, усиление зависимости, порожденное поставками натовского оружия в Россию, имеет взаимный характер, так как страны НАТО будут проявлять меньше желания возражать Москве в спорных вопросах, опасаясь того, что она прекратит закупки вооружений.


Далее, альянс будет выглядеть далеким от единства и непоследовательным, если страны НАТО начнут конкурировать между собой, и что еще хуже, перестанут консультироваться с руководством блока при продаже современного и передового оружия если не противнику, то стране, создающей потенциальную военную угрозу. (Испания и Нидерланды также участвовали в конкурсе на поставку десантных кораблей, в котором победила Франция.)


И наконец, помощь российской оборонной отрасли в повышении ее эффективности приведет к появлению более сильного промышленного и военного конкурента, что в будущем снизит интерес к новым поставкам вооружений.


Российские военные потребности и необходимость получения доходов от экспорта, которую испытывают западные компании, могут привести к новым поставкам, по крайней мере, до того момента, когда российский ВПК не восстановится до стандартов мирового уровня. Лидерам НАТО было бы неплохо выработать некие общие указания относительно таких поставок во время майской встречи в Чикаго.