Произвол

Работают ли во власти, а также в РАН и Общественной палате на ухудшение трудового потенциала страны, на нарушение конституции, прав человека?

dengi01
Сентябрь 19
04:35 2015

Президенту Российской Федерации ПУТИНУ В.В., в Правительство РФ МЕДВЕДЕВУ Д.А., Государственную Думу НАРЫШКИНУ С.Е., Совет Федерации МАТВИЕНКО В.И.

В Конституционный Суд РФ ЗОРЬКИНУ В.Д., Генпрокуратуру РФ ЧАЙКЕ Ю.Я., Уполномоченному по правам человека в РФ ПАМФИЛОВОЙ Э.А.

В Российскую академию наук ФОРТОВУ В.Е., Минобрнауки России ЛИВАНОВУ Д.В., Общественную палату РФ и Общероссийский народный фронт БРЕЧАЛОВУ А.В.

В СМИ, НИИ, вузам, общественным движениям и профсоюзам (по списку)

 

от Гречишникова Леонида Васильевича (экономист по труду)

г. Москва, 127422, Дмитровский проезд, 16, кв. 89

 

Открытое письмо

 

РАБОТАЮТ ЛИ ВО ВЛАСТИ, А ТАКЖЕ В РАН И ОБЩЕСТВЕННОЙ ПАЛАТЕ НА УХУДШЕНИЕ ТРУДОВОГО ПОТЕНЦИАЛА СТРАНЫ, НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИИ, ПРАВ ЧЕЛОВЕКА?

 

Ответ на этот вопрос, думается, таков: да, работают. Хотя трудовой потенциал – это главное богатство, главный экономический ресурс общества. Образно говоря, люди труда, как атланты, держат страну «на своих плечах».

 

Чем хуже качественные и количественные характеристики трудового потенциала, тем менее эффективная экономика, тем ниже уровень жизни, тем хуже содержатся нетрудоспособные члены общества, тем слабее обороноспособность страны и т.д. и т.п.

 

Специалисты констатируют: рабочая сила в России всё меньше отвечает требованиям рынка труда. Вот мнение экс-министра экономического развития РФ Белоусова А.Р. (газета «Аргументы и факты», далее – «АИФ», № 22, 2014, стр. 20): «Кроме того, наблюдается резкое падение качества человеческого капитала».

 

Вклад в это российской власти (да и не только её), думается, весьма существенный. Правительство (далее – ПРФ), Госдума, Совфед и т.д., убеждён, десятилетиями принимают и реализуют НЕКОНСТИТУЦИОННЫЕ, нарушающие права человека законы и другие решения, прямо «работающие» на ухудшение трудового потенциала страны. Впору говорить о целой «атаке» на него.

 

Судя по ответам на обращения к Зорькину В.Д., Чайке Ю.Я. и Памфиловой Э.А., главные в системе власти контролёры за соблюдением Конституции, прав человека — Конституционный Суд РФ (далее – КС), Генпрокуратура РФ и Уполномоченный по правам человека в РФ (далее — УПЧ) — необходимых мер к исправлению этих законов не принимают.

 

Это, убеждён, и даёт основания говорить об их участии в работе на ухудшение трудового потенциала страны, на нарушение Конституции, прав человека. (Подробнее об этом – ниже.)

 

Так же как и о том, что в этом участвуют также (судя по ответам на обращения к Фортову В.Е. и Бречалову А.В.)   в РАН и Общественной палате РФ (далее – ОП). (О чём – тоже ниже.)

 

Самый наглядный пример неконституционных решений власти, ухудшающих трудовой потенциал страны, – это, пожалуй, законы о «МРОТ». Ими самая высшая российская власть десятилетиями внедряет «зарплату», которая даже меньше прожиточного минимума (далее – ПМ).

 

Да-да, даже меньше (!) МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМОГО для сохранения здоровья и трудоспособности рабочих и специалистов. Даже только для СОХРАНЕНИЯ. Что уж говорить об УЛУЧШЕНИИ, РАЗВИТИИ. Что так необходимо людям, экономике, обществу, стране.

 

Внедрение это весьма «успешное»: в России «зарплата» меньше ПМ – у каждого ПЯТОГО работника («Российская газета», 15.08.14 г., стр. 3). Согласно обследованиям Института социологии РАН, (НЕВЕРОЯТНО, НО ФАКТ) почти 70% среди малообеспеченных – это рабочие и специалисты (в начале 2009 года). Не пенсионеры и т.п. Подробнее об этом – ниже.

 

Следует подчеркнуть, что такой «МРОТ» и обусловленные им «зарплаты» десятилетиями «работали» на ухудшение трудового потенциала не только в части самых низкооплачиваемых людей труда, но и других рабочих и специалистов.

 

В том числе таких, едва ли не самых ОБЩЕСТВЕННО ЗНАЧИМЫХ, профессий, как педагог, врач, учёный и т.д. Поскольку МРОТ — это была исходная база при определении размера их зарплат.

 

Образно говоря, МРОТ (в принципе) — это «фундамент» ВСЕЙ системы оплаты. Если недопустимо низкий МРОТ, то и недопустимо низкая зарплата, для которой МРОТ является исходной базой.

 

Почему российский «МРОТ» и обусловленные им «зарплаты» — это, образно говоря, «ни в какие ворота»? Потому, убеждён, что они обоснованию не поддаются. Ни с экономической, ни с правовой, ни с социальной точки зрения. С какой ещё? С медицинской, к примеру, — тоже.

 

Вот, кстати, мнение едва ли не главного «зарплатчика» в системе власти, министра труда Топилина М.А. (см. сообщение об этом в интернете): платить МРОТ ниже прожиточного минимума — это нонсенс.

 

Почему российский «МРОТ», убеждён, надо брать в кавычки? Потому что это и не зарплата вовсе. У зарплаты-то есть ведь определённые ФУНКЦИИ. К примеру, — ВОСПРОИЗВОДСТВЕННАЯ (об этом, в частности, — в учебниках по экономике труда). Если за труд платят меньше, чем необходимо для ВОСПРОИЗВОДСТВА рабочего и специалиста, то это никакая не зарплата.

 

А что-то вроде подаяния за труд. И надо бы, думается, называть российский «МРОТ» не МРОТом, а МРПТ (минимальный размер подаяния за труд). Чтобы не зарплата не выдавалась за зарплату.

 

Могут ли быть хоть какие-то сомнения в том, что, внедряя такую «зарплату – нонсенс» (которая меньше минимально необходимой для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда), власть ухудшает трудовой потенциал стран? Тем более что, убеждён, сама же она это НЕОСПОРИМО подтверждает. Своими собственными документами.

 

Она же сама разъясняет («одной рукой»), что ПМ (суть) – это (!) МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМОЕ для сохранения здоровья и обеспечения жизнедеятельности (см. разъяснения Росстата о том, что такое ПМ). И тем не менее сама же («другой рукой») десятилетиями внедряет (законами о «МРОТ») «зарплату», которая МЕНЬШЕ этого самого, (!) МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМОГО. Как это?!

 

Во II-ом квартале 2015 г. ПМ трудоспособного человека (10792 руб.) превысил «МРОТ» (5965 руб.) на 80,9%. То есть, чуть ли не вдвое. Причём, 10792 руб. – это ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПМ. А ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПМ, по данным независимых экспертов, — сильно занижается.

 

О каком ВОСПРОИЗВОДСТВЕ человека труда ПРИ ТАКОЙ «ЗАРПЛАТЕ» может идти речь?! Назначение зарплаты в её воспроизводственной функции – это ВОСПРОИЗВОДСТВО способности человека к труду. А значит, — и его самого (как носителя этой способности).

 

Если «зарплата» этого не позволяет, то люди труда от этого не то что НЕ ВОСПРОИЗВОДЯТСЯ, а, напротив, — деградируют, деквалифицируются. С той или иной скоростью. Это такая же реальность, как смена дня и ночи.

 

Для воспроизводства трудоспособности людей труда, требуется много чего. Но прежде всего – ДОСТАТОЧНАЯ, экономически обоснованная, ЗАРПЛАТА. Её должно хватать не только на поесть-попить, одеться-обуться, на оплату жилища, коммунальных услуг и т.п. Но и на поддержание и повышение общеобразовательного и профессионального уровня. На содержание семьи, иждивенцев. И т.д.

 

Уместна, думается, такая аналогия. Если не выделять НЕОБХОДИМЫЕ средства на воспроизводство (на ремонт, модернизацию и т.д.) станков и другого технологического оборудования, то что происходит? Ответ понятен: они от этого приходят в негодность. Раньше времени, в экономически необоснованный срок.

 

С учётом изложенного, «зарплата», которая меньше минимально необходимой для сохранения здоровья и трудоспособности, — это, убеждён, конечно же, и прямое нарушение Конституции. И, в частности, — права человека на ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ за труд (ст. 37) .

 

Из Трудового кодекса (ст. 129): «Зарплата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости…». То есть, зарплата = вознаграждение за труд. И если, как показано выше, цифры из законов о «МРОТ» ЗАРПЛАТОЙ не являются, то не являются они и ВОЗНАГРАЖДЕНИЕМ за труд.

 

Какая же это зарплата?! Какое же это вознаграждение за труд?! Если они меньше МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМЫХ для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда?! Если они, вместо того, чтобы «работать» на ВОСПРОИЗВОДСТВО людей труда (в чём и состоит назначение зарплаты, вознаграждения за труд), напротив, — «работают», убеждён, на подрыв их здоровья и трудоспособности?!

 

Очевидно, что законами о «МРОТ» нарушается и статья 7 Конституции. По которой, прямая обязанность государства, власти – создание условий для ДОСТОЙНОЙ жизни и РАЗВИТИЯ человека. «МРОТ» же (от власти), напротив, — это, уверен, конечно же, условие для жизни НЕДОСТОЙНОЙ. По крайней мере, — в чисто материальном отношении. Для деградации людей труда, а не для их развития.

 

Во властных структурах годами произносят правильные слова о необходимости увеличения «МРОТ» до ПМ. Между тем последнее время ПМ (даже ОФИЦИАЛЬНЫЙ, заниженный) всё больше «убегает» от «МРОТ».

 

В I-ом квартале 2014 г. ПМ трудоспособного человека (даже официальный) был больше «МРОТ» — (!) НА 50%, во II-ом квартале 2014 г. – (!) НА 60%, в I-ом квартале 2015 г. – (!) ПОЧТИ НА 75%, а во II-ом квартале 2015 г., как показано выше, – уже (!) БОЛЕЕ, ЧЕМ НА 80%. То есть, убеждён, налицо явный «прогресс» в работе высшей российской власти на ухудшение трудового потенциала страны и на нарушение Конституции, прав человека.

 

«Доводы» в пользу «зарплаты», которая меньше ПМ (меньше минимально необходимой для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда) вызывают по меньшей мере удивление. Подробнее об этих «доводах» в открытом письме госорганам и РАН от 02.10.14 г. «НОНСЕНС» — НАРАСТАЕТ?» (сдано в приёмные адресатов, есть в инете).

 

Вот один из них. Такая зарплата-де – это из-за низкой производительности труда. Как-де ПОТОПАЕШЬ, так и полопаешь. Но связь-то здесь и обратная: как ПОЛОПАЕШЬ, так и потопаешь. Есть предел, ниже которого зарплата опускаться не должна. Ниже которого она перестаёт быть зарплатой.

 

Толком не «полопавший» производительно работать не может. Чтобы в этом убедиться, надо хотя бы денёк не поесть и после этого попытаться производительно поработать. Вряд ли получится.

 

Власть в России, убеждён, «обслуживает» как раз эту обратную связь. Внедряя «зарплату», которая меньше минимально необходимой для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда. И этим (на протяжении десятилетий) не даёт им толком «полопать». Из-за чего они не могут толком «потопать» — достаточно производительно работать.

 

Такая наука как экономика труда говорит: НЕОБХОДИМОЕ условие производительности труда – это достаточная для этого зарплата. В «АИФ» (2014, № 21, стр. 1, 19) — интервью. Под такими заголовками: «Тормоз экономики – низкие зарплаты…», «Вкладывать в себя! Академик Виктор Ивантер: «Мы не лентяи. Нам мало платят!».

 

Из интервью: «Генри Форд I, суперудачливый бизнесмен, говорил, ЧТО ГЛАВНЫЙ ФАКТОР ВЫСОКОЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА – ВЫСОКАЯ ЗАРПЛАТА. А НЕ НАОБОРОТ». (В «АИФ» выделено подчёркиванием, а не так, как здесь. – Л.Г.).

 

Или такой вот «довод». Зарплата меньше ПМ (то есть меньше необходимой для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда) – это-де для экономии. Как это?! Это же всё равно что объяснять соображениями экономии недолив смазочного масла в двигатель, из-за чего его заклинивает. Ничего себе экономия! «Недоливщиков»-то что в этом случае? Надо поощрять за экономию? Или привлекать к ответственности за испорченный двигатель?

 

Ухудшают трудовой потенциал страны и недопустимо низкие пособия по безработице. Это ещё одна составляющая «атаки» на трудовой потенциал страны. Целевое назначение пособия по безработице состоит в том, чтобы предоставить безработному гражданину временный источник средств к существованию.

 

Но можно ли существовать на российское пособие по безработице? И можно ли таким пособием защитить от безработицы? Как того прямо требует Конституция (ст. 37)? Их неприемлемость особенно хорошо видна на примере минимального пособия по безработице. Тоже десятилетиями внедряемого властью.

 

Такое пособие – ПОЧТИ У ПОЛОВИНЫ зарегистрированных безработных граждан (по состоянию на 2009 год, более поздними данными не располагаю). Ранее же – у до почти ДВУХ ТРЕТЕЙ. И сразу следует сказать, что возможность участия в оплачиваемых общественных работах предоставляется безработным гражданам далеко не всегда и не везде.

 

Даже ныне минимальное пособие по безработице – лишь 850 руб. Да-да, это на месяц, не на день. По 28,3 руб. (850:30) — в расчёте на день. Даже на оплату ОДНОЙ поездки в городском транспорте не хватит. К примеру, — до кладбища.

 

А минимально необходимое для сохранения здоровья и трудоспособности ныне (даже согласно официальному, заниженному ПМ), как показано выше, – 10792 руб. Что (!) ПОЧТИ В 13 РАЗ больше 850 рублей. Как это?!

 

Могут ли быть хоть какие-то сомнения в том, что существовать на 850 руб. невозможно? Что таким пособием власть прямо работает на ухудшение трудового потенциала страны? Что этим она прямо нарушает Конституцию (ст. 7 и 37) и, в частности, право человека на защиту от безработицы?

 

А вот, убеждён, ещё одна составляющая работы власти на ухудшение трудового потенциала страны, на нарушение Конституции, прав человека.

 

Власть относит не имеющих работы и(или) заработка к занятым в экономике. То есть к (!) ИМЕЮЩИМ РАБОТУ И ЗАРАБОТОК. Как говорят, не верь глазам своим. Пособие по безработице (хоть какие-то средства к существованию) им не полагаются.

 

Этим власть как бы говорит фактически безработным согражданам: значения не имеет, что у вас нет работы и(или) заработка; важно то, что, по мнению власти, вы заняты в экономике. Как это?!

 

Согласно документам Международной организации труда (суть, главное), безработный – это тот, у кого нет ДОХОДНОГО ЗАНЯТИЯ и он в нём нуждается. То есть, у безработицы 2 признака: 1) нет занятия (работы) и 2) нет дохода (заработка).

 

Из чего, убеждён, неоспоримо вытекает, что если налицо ДАЖЕ ТОЛЬКО ОДИН из этих признаков, то человек безработный. И его надо защищать от безработицы. Во исполнение Конституции (ст. 37).

 

У отправленных в длительный неоплачиваемый «отпуск» нет ни работы, ни заработка. Как же можно считать их занятыми в экономике?! То есть, — имеющими работу и заработок? Конечно же, это никакой не отпуск. В том числе и не отпуск без сохранения зарплаты (ст. 128 Трудового кодекса). А самая настоящая БЕЗРАБОТИЦА.

 

А те сограждане, кому подолгу не платят за работу? У них нет заработка. А раз так, то они тоже безработные (заработка-то – один из признаков безработицы — у них нет). Беззаработица – это тоже безработица.

 

По сравнению с указанными «отпускниками» ситуация с отнесением тех, кому не платят за работу, к занятым в экономике – ещё более вопиющая. Они ведь, являясь безработными (поскольку не имеют заработка, средств к существованию), ещё и «вкалывают» в это время.

 

Этим гражданам, не имеющим работы и(или) заработка? Им что? Не нужно есть-пить, иметь «крышу над головой» и т.п.? В том числе и для того, чтобы выйти из периода фактической безработицы в трудоспособном состоянии (что так необходимо экономике, обществу, стране)? Их что? Не нужно защищать от безработицы? Как того требует Конституция?

 

Российские «порядки» в этой части, убеждён, тем более недопустимы, что в России большая часть населения (по данным бывшего Председателя Центробанка России В.В. Геращенко – 80%), как говорят, живёт «от получки до получки».

 

Далее. На ухудшение трудового потенциала страны, против Конституции, прав человека власть, убеждён, работает ещё и вот чем.

 

Можно ли представить, чтобы власть оперировала термином «валовой внутренний продукт» (ВВП), не вооружив практику предельно однозначными разъяснениями, а что это такое — ВВП? В данном же случае ситуация, думается, именно такая.

 

Власть упорно уходит от законодательного закрепления основополагающих в области занятости понятий – что такое ЗАНЯТОСТЬ В ЭКОНОМИКЕ (занятость экономической деятельностью) и что такое РАБОЧЕЕ МЕСТО (в значении ВСЕГО необходимого для занятости, включая РАБОТУ И ЗАРАБОТОК). Быть занятым в экономике и иметь ТАКОЕ рабочее место – это одно и то же.

 

Думается, делается это как раз для того, чтобы «обосновать» отнесение не имеющих работы и заработка к занятым в экономике, к имеющим рабочее место, к имеющим работу и заработок. Представим, что определения этих понятий законодательно закреплены. И из них однозначно вытекает, что БЕЗ РАБОТЫ И (ИЛИ) ЗАРАБОТКА занятости в экономике, рабочего места (в значении всего необходимого для занятости) – НЕ БЫВАЕТ.

 

Тогда власти пришлось бы считать рабочих и специалистов, не имеющих работы и (или) заработка, БЕЗРАБОТНЫМИ (кем они и являются на самом деле). И платить им пособие по безработице.

 

А заодно и признать, что она десятилетиями НЕОБОСНОВАННО относит НЕ ИМЕЮЩИХ работы и (или) заработка к занятым в экономике, к имеющим рабочее место, к имеющим работу и заработок. И НЕОБОСНОВАННО лишает их пособия по безработице, хоть каких-то средств к существованию.

 

Крайне отрицательные последствия десятилетиями внедряемых властью «зарплаты- нонсенса», пособий по безработице (которых в расчёте на день не хватает на оплату одной поездки в городском транспорте) и т.п. (о чём выше) отнюдь не исчерпываются только ухудшением трудового потенциала страны и нарушением Конституции, прав человека.

 

Этим, убеждён, власть прямо работает и на другие острейшие проблемы общества. На массовую малообеспеченность россиян. На «отбрасывание» их на самые нижние «ступени социальной лестницы». На просто-таки зашкаливающее расслоение российского общества по уровню доходов. Да и на громадную преступность в стране.

 

Согласно обследованиям Института социологии РАН, малообеспеченных в России (самой богатой природными и территориальными ресурсами стране в мире) – БОЛЬШИНСТВО (в феврале 2009 г.; более поздними данными не располагаю).

 

Это у кого среднедушевой доход в расчёте на одно домохозяйство меньше ПМ (даже ОФИЦИАЛЬНОГО, заниженного), равен ему и чуть больше. При этом почти 70% малообеспеченных – это РАБОЧИЕ И СПЕЦИАЛИСТЫ. Не пенсионеры и т.п.

 

По мнению экспертов ООН («Российская газета», 25.10.10 г., стр. 3, «Порок бедности»), в России работающие имеют большие риски бедности, чем пенсионеры, и ситуация изменится только тогда, когда минимальная зарплата будет больше ПМ в ПОЛТОРА РАЗА. В России же ныне – наоборот: ПМ БОЛЬШЕ МРОТ (как показано выше, — ЧУТЬ ЛИ НЕ ВДВОЕ).

 

При этом. Из «АИФ» (№ 44, 2012, стр. 1): «Оказывается, наш госаппарат поглощает немыслимое количество денег – 40% от ВВП. По сути, он отъедает их у народа…».

 

Из «АИФ» (№ 46, 2012, стр. 4): «Россия заняла 1-е место в мире по неравенству распределения богатств. Согласно данным Global Wealth Report, на долю 1% россиян приходится 71% всех личных активов нашей страны».

 

Первый заместитель председателя Верховного Суда в отставке В. Радченко пишет в «Российской газете» (в 2009 году): «Общество насыщается людьми, имеющими судимость: 15 миллионов – это четверть взрослого мужского населения».

 

Убеждён, решения власти о «зарплате-нонсенсе», пособии по безработице величиной аж 850 руб. (а ранее — и менее) и т.п. не могут не подталкивать (часть членов общества) и к криминалу. И это неприемлемо не только с чисто социальной, но и с экономической точки зрения.

 

Люди-то, которых подтолкнула к криминалу такая «зарплата» и т.п., превращаются по этой причине из производительной силы, из экономического ресурса общества в нечто противоположное. Из созидателей в экономике в её (и общества в целом) разрушителей.

 

Как же противодействуют внедрению этих, убеждён, — неконституционных, нарушающих права человека, решений высшей власти в КС, ГЕНПРОКУРАТУРЕ И АППАРАТЕ УПЧ? А никак. Судя по обращениям к Зорькину В.Д, Чайке Ю.Я. и Памфиловой Э.А. с просьбой принять меры.

 

И это «никак» делает их, думается, ДАЖЕ СОУЧАСТНИКАМИ внедрения этих решений. Соучастниками нарушения Конституции, прав человека. Соучастниками работы на ухудшение трудового потенциала страны.

 

Если кто-то видит, что нарушаются Конституция, права человека, но не противодействует этому, то является ли он соучастником нарушения? Убеждён, конечно же, — является. И это тем более верно в отношении главных контролёров за соблюдением Конституции, прав человека.

 

Следует сказать, что обращения к ним — и как руководителям госорганов, и как ГРАЖДАНАМ России. В высоком, некрасовском, значении этого слова: «Не может сын глядеть спокойно/ На горе матери родной,/ Не будет гражданин достойный/ К отчизне холоден душой,/».

 

КС принял два Определения (от 22.03.12 г. № 402-0-0 и от 17.06.13 г. № 30-ПРП, приложения 1 и 2 к настоящему письму) по обращениям к Зорькину В.Д. В обращениях – о, убеждён, нарушении Конституции законами о «МРОТ» и другими подобными решениями. В Определениях по этим обращениям (смысл): разрешение поставленных в них вопросов КС «НЕПОДВЕДОМСТВЕННО».

 

То есть, судьи КС как бы сказали этими Определениями: Бог с ними, С Конституцией, с правами человека; главное, чтобы Закон о КС выполнялся. Как это?!

 

Да, Законами о КС, прокуратуре и УПЧ высшая власть, действительно, не позволяет им контролировать соблюдение ею Конституции, прав человека. Полностью или частично. УПЧ, к примеру, запрещено (ст. 16 Закона о нём) ДАЖЕ РАССМАТРИВАТЬ жалобы на решения Госдумы и т.п.

 

То есть высшая власть как бы сказала этими Законами контролёрам за соблюдением Конституции, прав человека: вы контролируйте-контролируйте соблюдение Конституции, прав человека, но не вздумайте рассматривать жалобы на это. Это было бы смешно, когда бы не было, убеждён, так ущербно (для людей, для общества).

 

В таком же духе ответы и на обращения по этим вопросам к Чайке Ю.Я. и Памфиловой Э.А.: это-де – не в нашей компетенции. Примеры такого ответа: из Генпрокуратуры — исх. № 72/1-659-08 от 22.05.15 г., Коптева Л.И. (приложение 3) и из Аппарата УПЧ — исх. № АГ34250-23 от 03.12.14 г., Глушенков А.В. (приложение 4).

 

То есть, Законы о КС, прокуратуре и УПЧ дают, думается, «зелёную улицу» нарушению высшей властью Конституции, прав человека. Контролировать-то её некому. А разве она их не нарушает?

 

Какой же должна бы быть позиция КС, прокуратуры и УПЧ в этой ситуации? Хорошо ли это, что они, во исполнение Законов о них, «закрывают глаза» на нарушение Конституции, прав человека (превращаясь в соучастников нарушения)? В интересах ли это общества, страны?

 

Ответ понятен: это плохо, это не в интересах общества, страны. Ведь бесконтрольность высшей власти, убеждён, — это один из главных ПЕРВОИСТОКОВ российских бед. Ведь именно её бесконтрольность и даёт власть имущим возможность работать на себя В УЩЕРБ ДРУГИМ, ОБЩЕСТВУ В ЦЕЛОМ. Принимать выгодные для себя (и иже с ними) законы, нарушать Конституцию, права человека и т.д.

 

А раз так, то как должны были бы действовать КС, Генпрокуратура и УПЧ? Что им следовало бы прежде всего предпринять? Чтобы, в частности, не быть соучастниками нарушения Конституции, прав человека?

 

Думается, — добиваться (и добиться) исправления Законов о КС, прокуратуре и УПЧ. Чего бы это ни стоило. Чтобы иметь возможность контролировать соблюдение Конституции, прав человека в полном объёме. Кем бы они ни нарушались. В том числе и высшей властью. Вопрос об этом тоже поставлен в обращениях к Зорькину В.Д, Чайке Ю.Я. и Памфиловой Э.А.

 

В частности, — в открытом письме от 29.04.15 г. «СОУЧАСТВУЮТ ЛИ КОНТРОЛЁРЫ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ КОНСТИТУЦИИ В ЕЁ НАРУШЕНИИ?» (передано в приёмные адресатов или направлено электронной почтой; есть в инете).

 

Увы, на этот вопрос даже ответа нет. «Закрывать глаза» на нарушение высшей властью Конституции, прав человека – для главных контролёров за их соблюдением, видимо, предпочтительнее, чем «бодаться» с высшей властью. Даже если это «бодание» — во благо людей, общества, страны.

 

А вот как, убеждён, участвуют в работе на ухудшение трудового потенциала страны, на нарушение Конституции, прав человека в РАН. Не тем, что бездействуют. Как КС, Генпрокуратура и Аппарат УПЧ (о чём – выше). А тем, что по сути даже «обосновывают», что так и надо.

 

Внедрять «зарплату-нонсенс», которая меньше минимально необходимой для сохранения здоровья и трудоспособности рабочих и специалистов. Внедрять пособие по безработице, которое даже ныне почти в 13 раз меньше ПМ, то есть (!) ПОЧТИ В 13 РАЗ меньше (!) МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМОГО для сохранения здоровья и трудоспособности. И т.п.

 

«Обоснования» этого (слово это приходится брать в кавычки, поскольку критики они, убеждён, не выдерживают) содержатся в заключении Института социально-экономических проблем народонаселения (ИСЭПН) РАН (исх. № 14317-01/4/1 от 15.01.15 г., Локосов В.В.; приложение 5). Которое в РАН поддержали (исх. № 14000-1851/103 от 24.03.15 г., Аносова Л.А.; приложение 6). Можно сказать, — «двумя руками» (судя по письму из РАН).

 

Заключение это – на упомянутое выше письмо Фортову В.Е. от 02.10.14 г. Которое было направлено из РАН в ИСЭПН. Подробный разбор этого заключения – в открытом письме Фортову В.Е. от 04.02.15 г. «ЗАРПЛАТА» (ОТ ВЛАСТИ) — МЕНЬШЕ ПРОЖИТОЧНОГО МИНИМУМА. СОГЛАСНА ЛИ С ЭТИМ РАН?» (сдано в экспедицию РАН; есть в инете).

 

На конкретные доводы в этом письме, почему это заключение (в целом) является, убеждён, необоснованным, даже не ответили. Ни из РАН, ни из ИСЭПН.

 

А последний ответ из РАН (исх. № 14000-1851/279 от 12.08.15 г., подписан кем-то из сотрудников за Аносову Л.А.; приложение 7) осмыслению, думается, просто-таки не поддаётся. Ответ этот — на упомянутое выше письмо, в том числе и Фортову В.Е., от 29.04.15 г. «СОУЧАСТВУЮТ ЛИ КОНТРОЛЁРЫ ЗА СОБЛЮДЕНИЕМ КОНСТИТУЦИИ В ЕЁ НАРУШЕНИИ?».

 

В письме этом (в части РАН) – о том, что в РАН по сути тоже участвуют в «атаке» на трудовой потенциал страны. Тем, что по сути поддерживают необоснованные решения власти. Сказано в письме и о том, что в ответах из РАН нет ответа на доводы, почему эти решения следует считать необоснованными.

 

Отсюда и просьбы к Фортову В.Е в этом письме: привлечь бОльшие силы к работе над оценкой с позиции науки этих решений и их последствий, а также сделать всё возможное для их исправления. Подтекст этих просьб понятен: не надо поддерживать эти необоснованные решения, а, напротив, надо на них «ополчиться».

 

И ещё одна просьба к Фортову В.Е. в письме от 24.09.15 г.: дать ответ по существу вопросов и просьб, о которых в письме.

 

Что же ответили из РАН на всё это? В ответе – 1 абзац, 4 предложения. По существу поставленных в письме Фортову В.Е. вопросов и просьб к нему – НИ СЛОВА. Есть, наверное, смысл привести текст ответа. Вот он:

 

«Уважаемый Леонид Васильевич!

Благодарим Вас за обращение и внимательное отношение к насущным проблемам Российского государства. Затронутые Вами вопросы и предложения по их разрешению представляются весьма актуальными. Однако они требуют, видимо, специального изучения с анализом профильными структурами. Изложенные вопросы касаются проблем конституционности действующего законодательства, что относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации».

 

Как это надо понимать? Что в РАН нечего сказать ПО СУЩЕСТВУ весьма болезненных (для людей, для страны) проблем? О которых в письме к Фортову В.Е.? И ПО СУЩЕСТВУ перечисленных выше просьб к нему? Так что ли?

 

А вот как «активно, не прикладая рук» «поработали» над этими проблемами в ОП. Её секретарь Бречалов А.В. является также сопредседателем Центрального штаба Общероссийского народного фронта (ОНФ).

 

«Подвигла» к обращению к нему за содействием в решении проблем публикация в «Российской газете» (17.06.14 г., стр. 2). Под заголовком: «Кадры Бречалов стал новым секретарём Общественной палаты Пришёл с фронта».

В ней, в частности, – о таких планах руководства Общественной палаты (далее – ОП): «Из гламурной площадки мы ставим себе задачу стать национальной экспертной площадкой. Палата должна превратиться в реальный рабочий орган общественного контроля».

 

Вначале Бречалову А.В. было написано обычное письмо (от 15.10.14 г.). В нём — просьбы.

 

  1. Организовать независимую (от органов власти) экспертизу законов о «МРОТ» и других, им подобных, решений власти на предмет их соответствия Конституции, правам человека, интересам общества, страны.
  2. Сделать всё возможное для исправления этих решений (если они будут признаны необоснованными).

 

Результат – ноль. Пришлось написать Бречалову А.В. письмо открытое. Озаглавленное: «ОБ ОБРАЩЕНИИ К БРЕЧАЛОВУ А.В.». В котором эти просьбы повторены.

 

Увы, ответ из ОП (исх. № 5ОПК-5/22761-П, 26901-П от 04.12.14 г., Чугунов Д.А., приложение 8) таков (суть): «не представляется возможным». Вот так. На словах – о превращении ОП в «национальную экспертную площадку» и «реальный рабочий орган общественного контроля». На деле же, образно говоря, – «голову в песок».

 

Таким образом, налицо весьма слаженная «работа». ПРФ, Госдума, Совфед и т.д. упорно реализуют свои, убеждён, неконституционные решения. «Работающие» на ухудшение трудового потенциала страны, на её острейшие проблемы, на нарушение Конституции, прав человека. КС, Генпрокуратура, Совфед и ОП «закрывают на это глаза». А в РАН даже «обосновывают» эти решения. Либо «выдают на-гора» отписку, осмыслению не поддающуюся.

 

Проблемы, созданные властью требуют НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНОГО решения. Восполнить ущерб от них, убеждён, конечно же, нельзя. Но надо хотя бы остановить его нанесение. Нефть, газ и т.п. – это же относительно ненадолго. И с чем Россия остаётся? С ухудшенным (убеждён, — с помощью власти) трудовым потенциалом?

 

Просьбы к адресатам такие.

 

К ПУТИНУ В.В., МЕДВЕДЕВУ Д.А., НАРЫШКИНУ С.Е. И МАТВИЕНКО В.И.

 

  1. Исправить Законы о КС, прокуратуре и УПЧ. НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО.

 

Чтобы главные контролёры за соблюдением Конституции, прав человека контролировали соблюдение Конституции, прав человека в полном объёме. В том числе ПРФ, Госдумой, Совфедом и т.д.

 

Это в интересах и самой высшей власти. Власть, которая не контролируется, которой не сопротивляются, обычно деградирует и рушится. Раньше или позже. Пример – КПСС. А «расплачивается» за это народ.

 

  1. Исправить другие решения высшей власти, о которых в настоящем открытом письме. НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО.

 

Для чего:

 

2.1. Установить МРОТ, который больше официального (по мнению независимых экспертов, — сильно заниженного) ПМ.

 

2.2. Намного увеличить минимальное пособие по безработице. По крайней мере, — для тех безработных граждан, которым не предоставлена возможность участвовать в оплачиваемых общественных работах. Восстановить доплату к нему на иждивенцев.

 

2.3. Начать защищать от безработицы рабочих и специалистов, не имеющих работы и (или) заработка и нуждающихся в них. Платить им пособие по безработице. Это относится:

 

— к отправленным организациями в длительный неоплачиваемый «отпуск»;

 

— к тем, кому подолгу не платят за работу, чей труд фактически не вознаграждается.

 

С последующим возмещением (пусть и не сразу) организациями (нарушающими Конституцию в части обязательности вознаграждения за труд)   бюджетных расходов на выплату этим безработным гражданам пособия по безработице и т.п.

 

2.4. Закрепить в Законе о занятости определение занятости в экономике (занятости экономической деятельностью), из которого ОДНОЗНАЧНО вытекало бы, что заработок – это необходимое условие занятости в экономике, БЕЗ КАКИХ-ЛИБО ИСКЛЮЧЕНИЙ.

 

2.5. Закрепить в Законе о занятости и Трудовом кодексе определение понятия «рабочее место» в значении ВСЕГО необходимого для занятости, включая РАБОТУ И ЗАРАБОТОК.

 

Вариант его определения содержится, в частности, в проекте Типового положения о разработке в составе федеральных целевых программ раздела об итоговых данных о создании и сохранении рабочих мест в результате реализации этих программ, направленном в Минтруд России (по компетенции) ещё из Минэкономики России (исх. № ША-936/12-456 от 26.05.2000 г., Шаронов А.В.).

 

Этот проект был направлен Минтрудом России (исх. № 408-12 от 23.06.03 г.) на экспертизу в профильный НИИтруда. Который дал принципиально положительное заключение   и на проект в целом, и на содержащееся в нём определение рабочего места.

 

Ещё в самом начале века Минтруд России (исх. № Г-19746 от 20.08.02 г., Герций Ю.В.) признал, что в «…настоящее время нет четкого понятия термина «рабочее место» и сообщил, что что в соответствующий законопроект предполагается включить понятийную часть, куда «… предположительно, войдёт и новая трактовка термина «рабочее место».

 

Законопроект «О внесении дополнений и изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации» и пояснительная записка к нему — приложения 9 и 10 к настоящему открытому письму.

 

2.6. Внести в законы и другие решения высшей власти изменения и дополнения, которые вытекают из предложенного в пунктах 2.1-2.5.

 

К ЗОРЬКИНУ В.Д., ЧАЙКЕ Ю.Я И ПАМФИЛОВОЙ Э.А.

 

Это просьба к ним и как руководителям госорганов, и как ГРАЖДАНАМ России.

 

Сделать всё возможное для исправления Законов о КС, прокуратуре и УПЧ и тех решений высшей власти, о которых в настоящем и других письмах к Зорькину В.Д., Чайке Ю.Я. и Памфиловой Э.А. (и её предшественнику Лукину В.П.). Это, убеждён, — в интересах людей, общества, страны.

 

К ФОРТОВУ В.Е.

 

Сообщить всё-таки, а как в РАН считают, обоснованы ли решения высшей власти, о которых в настоящем открытом письме (о «МРОТ», пособиях о безработице и т.д., а также о КС, прокуратуре и УПЧ).

 

Если нет, — то сделать всё возможное для их исправления. Если же да, — то дать всё-таки ответ на доводы о необоснованности этих решений, о которых (доводах) в письмах Вам от 04.12.14 г. и 29.04.15 г.

 

Хочется верить, что отсыл к «профильным структурам» и к КС (РАН-де здесь ни причём), сделанный в ответе из РАН от 12.08.15 г. (приложение 7), мнения РАН не отражает.

 

К ЛИВАНОВУ Д.В.

 

Оказать (при необходимости) помощь в организации в РАН работы над оценкой с позиции науки решений власти (о которых в настоящем открытом письме), их последствий и над выработкой конкретных научных рекомендаций по результатам этой работы.

 

Просьба эта основывается на том, что Положением о Минобрнауки России на него возложены «функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере…научной…деятельности…».

 

К БРЕЧАЛОВУ А.В.

 

Поручить взять в работу обращения к Вам. В которых – о, убеждён, неконституционных решениях власти. И, в частности, — организовать независимую (от органов власти) экспертизу этих решений (просьба о чём – в письмах Вам).

 

Хотелось бы также попросить Вас привлечь к этой работе и ОНФ, сопредседателем Центрального штаба которого Вы являетесь.

 

К СМИ, НИИ, ВУЗАМ, ОБЩЕСТВЕННЫМ ДВИЖЕНИЯМ И ПРОФСОЮЗАМ.

 

Дать принципиальную оценку решений власти, о которых в настоящем письме. И при признании их необоснованными – сделать всё возможное для их исправления. Во благо людей, общества, страны.

 

Был бы признателен всем адресатам за ответ по существу вопросов, поставленных в настоящем открытом письме. За ответ на содержащиеся в нём просьбы.

 

Приложения: на 18 листах.

 

Гречишников Л.В.

15.09.15 г.

 

 

—-

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ Федерации

 

об отказе в принятии к рассмотрению обращений гражданина Гречишникова Леонида Васильевича об отмене Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда»

 

город Санкт-Петербург                                                                                                2 марта 2012 года

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассморев вопрос о возможности принятия обращений гражданина Л.В. Гречишникова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

 

установил:

 

  1. В своих обращениях в Конституционный Суд Российской Федерации от 1 и 21 февраля 2012 года гражданин Л.В. Гречишников просит отменить Федеральный закон от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда».

По мнению заявителя, указанный Закон противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку устанавливает минимальный размер оплаты труда ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения.

Л.В. Гречишников просит также внести в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации законопроект, предусматривающий право специалистов в той или иной области науки и практики оспаривать конституционность федеральных законов в порядке абстрактного нормоконтроля (без предоставления документов, подтверждающих применение оспариваемых им законов при разрешении их конкретных дел).

 

Заявитель не представил документы, подтверждающие применение оспариваемого Закона при разрешении его конкретного дела.

 

  1. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия обращений Л.В. Гречишникова к рассмотрению.

 

Заявитель настаивает на отмене Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» вне связи с нарушением его конституционных прав и вне процедуры конституционного судопроизводства, установленной Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации», однако разрешение данного, а также иных поставленных в его обращениях вопросов в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входит.

 

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 1 части первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

 

определил:

  1. Отказать в принятии к рассмотрению обращений гражданина Гречишникова Леонида Васильевича, поскольку разрешение поставленных заявителем вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

 

  1. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным обращениям окончательно и обжалованию не подлежит.

 

Председатель

Конституционного Суда

Российской Федерации                                                                                 В.Д. Зорькин

 

№ 402-О-О

 

—-

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ Федерации

 

город Санкт-Петербург                                                                                               17 июня 2013 года

 

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнёва, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

изучив обращение гражданина Л.В. Гречишникова от отмене Федерального закона от 19 июня 2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда»,

 

установил:

 

Определением от 22 марта 2012 года № 402-О-О Конституционный Суд Российской Федерации отказал гражданину Л.В. Гречишникову в принятии к рассмотрению его обращений об отмене Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда», поскольку разрешение поставленных заявителем вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

Во вновь поступившем в Конституционный Суд Российской Федерации обращении Л.В. Гречишников вновь настаивает на отмене Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» вне связи с нарушением его конституционных прав. В обращении по существу ставится тот же вопрос, решение по которому Конституционным Судом Российской Федерации уже было вынесено, к нему не приложены какие-либо дополнительные материалы, которые могли бы дать основание для принятия иного решения по предмету обращения. Фактически заявитель настаивает на пересмотре Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 402-О-О, которое согласно части первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» является окончательным и не подлежит обжалованию.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью 5 статьи 3, частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» и пунктом 5 параграфа 23 Регламента Конституционного Суда Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации

 

определил:

 

  1. Прекратить переписку с гражданином Гречишниковым Леонидом Васильевичем по вопросу об отмене Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда».
  2. Настоящее Определение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и обжалованию не подлежит.

 

Председатель

Конституционного Суда Российской Федерации                             В.Д. Зорькин

 

№ 30-ПРП

 

—-

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

 

Генеральная прокуратура

Российской Федерации

 

 

Ул. Б. Дмитровка, 15а

Москва, Россия, ГСП-3, 125 993

 

 

22.03.2015 № 72/1-659-08

 

Гречишникову Леониду Васильевичу

 

 

В Генеральной прокуратуре Российской Федерации рассмотрено Ваше обращение29.04.2015, адресованное в т.ч. Президенту Российской Федерации, Председателю Конституционного Суда Российской Федерации, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Председателю Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно установленным ст. 4 Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» основным терминам, используемым в данном Законе, Ваше обращение является предложением (рекомендацией) по поводу совершенствования законодательства, регулирующего вопросы функционирования федеральных органов власти, трудового законодательства и законодательства о занятости населения.

В силу ст. 10 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» в органах прокуратуры в соответствии с их полномочиями разрешаются заявления, жалобы и иные обращения, содержащие сведения о нарушении законов. Вместе с тем каких-либо конкретных сведений о нарушении закона, Ваших прав и свобод в обращении Вами не указано.

Относительно довода о несогласии с порядком рассмотрения Ваших обращений вышеуказанными лицами повторно разъясняем, что прокуратура Российской Федерации не наделена полномочиями по осуществлению надзора за их деятельностью.

 

Начальник управления по надзору

За соблюдением прав и свобод граждан

Главного управления по надзору за

Исполнением федерального законодательства                                             Л.И. Коптева

 

 

 

АР № 220915

 

—-

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 4

 

АППАРАТ УПОЛНОМОЧЕННОГО

ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

101000, Москва, Мясницкая ул., дом 7     тел. 607-18-54, факс 607-39-77

 

№ АГ34250-23                                                          03 дек 2014 г.

 

 

Гречишникову Л.В.

 

 

Ваши очередные обращения по вопросу повышения минимального размера оплаты труда и пособия по безработице не содержат новых доводов или обстоятельств.

Разъяснения о компетенции Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, определённой положениями Федерального конституционного закона от 26.02.97 г. № 1- ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», а также о том, что законодательством Российской Федерации он не наделён правом законодательной инициативы, равно как и правом на вынесение государственно-властных решений, направлялись Вам письмами должностных лиц его Рабочего аппарата.

Согласно пункту 5 статьи 11 Федерального закона от 02.05.06 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской федерации» указанные обстоятельства послужили основанием для принятия решения о прекращении с Вами переписки, о чём Вы уведомляетесь.

 

Руководитель Секретариата

Уполномоченного по правам человека

в Российской Федерации                                                             А.В. Глушенков

—-

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

 

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ

 

ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ

НАРОДОНАСЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

 

117218, Москва, Нахимовский пр., 32 Тел./Факс (499) 129-08-01

15.01.2015 № 14317-01/4/1

Начальнику Отдела общественных наук РАН

заместителю академика-секретаря ООН РАН

по научно-организационной работе

д.э.н., профессору Л.А. Аносовой

 

Глубокоуважаемая Людмила Александровна!

 

В связи с письмом № 14000-1851/269 от 12.11.2014 г. направляю заключение на обращение Гречишникова Л.В. «НОНСЕНС – НАРАСТАЕТ?»

Приложение: 3 стр.

 

Директор ИСЭПН РАН

д. социол. н., профессор                                   В.В. Локосов.

 

—————————————————————————————————————

 

Приложение

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

на обращение Гречишникова Л.В. «НОНСЕНС – НАРАСТАЕТ»

 

В обращении Л.В. Гречишникова содержится несколько предложений.

  1. Минимальный размер оплаты труда (МРОТ) должен быть не ниже прожиточного минимума (ПМ) трудоспособного человека.

Считаем это предложение в принципе обоснованным. С правовой точки зрения оно отвечает рекомендациям Международной организации труда (МОТ), членом которой является Россия. Соответствующая статья включена и в Трудовой кодекс РФ, но текущего (а не перспективного) механизма её выполнения пока нет.

В экономическом аспекте обоснованность такого уровня МРОТ согласуется с закономерностями воспроизводства рабочей силы, так как для поддержания способности к труду его оплата должна быть не меньше ПМ трудоспособного человека (дальше – просто ПМ), причём на этом уровне оплачивать следует самый простой труд. При меньшей его оплате возникает высокий риск того, что трудоспособность, израсходованная в процессе трудовой деятельности, не восстанавливается, кроме того, нарушается мотивация труда.

Следует иметь в виду, что МРОТ – это фундамент, на котором выстраивается вся система оплаты труда в зависимости от его квалификации. Если недоплата происходит на уровне труда самой низкой квалификации, то она проецируется и на квалифицированный труд. Особенно ощутим этот процесс в отраслях, где минимальные ставки официально приравнены к МРОТ. К ним принадлежат отрасли с преобладанием бюджетного финансирования, прежде всего образование и здравоохранение. Из-за низких минимальных ставок в этих отраслях, инвестирующих в человеческий капитал и отличающихся высокой долей квалифицированных работников (в образовании – самой высокой), средняя оплата труда в сравнении с большинством отраслей находится на аутсайдерском уровне, что неизбежно ведёт к дестимуляции труда. Заработки в данных отраслях – одна из основных причин падения качества предоставляемых услуг соответствующим влиянием на качество человеческого капитала.

Автор пишет, что нынешний ПМ является заниженным, с чем мы также согласны по следующим соображениям. Реальная заработная плата в среднем по экономике вышла на предреформенный уровень ещё в прошлом десятилетии, тогда как ПМ в реальной оценке до сих пор ниже предреформенного (около двух третей). Это тем более актуализирует вопрос о доведении МРОТ хотя бы до нынешнего методически заниженного ПМ.

Следует согласиться и с тем, что МРОТ нужно адаптировать к инфляционным процессам. Сейчас такого механизма нет. А потому непонятно, как и по каким основаниям принимаются решения о повышении МРОТ. Данный механизм должен быть разработан и получить правое закрепление. Это крайне важно в условиях грядущего перехода к региональным МРОТ, так как в противном случае региональные минимальные ставки могут стать серьёзным фактором усиления дифференциации заработной платы по субъектам РФ.

Поддерживая позицию автора в принципе, мы, тем не менее, не можем обойти вниманием сложившиеся ограничения для доведения МРОТ до ПМ. Автор прав, что повышение оплаты труда противоречит интересам бизнеса, но делает акцент на получении прибыли, тогда как более весомое значение имеет другое обстоятельство – ставки социального налогообложения. Не секрет, что низкий МРОТ позволяет экономить на этих ставках, в том числе за счёт занижения заработной платы в пользу «теневой». Не всегда увод «в тень» делается из корыстных побуждений, для части предприятий, в основном небольших – это способ выживания. Если ставки станут для них неподъёмными, то «в тень» перейдёт и занятость, что не раз случалось при недостаточно продуманном пересмотре налогов.

Ещё один ограничитель – бюджетные ресурсы. Учитывая, что повышение МРОТ до ПМ потребует выделения дополнительных средств не только из «кармана» работодателей, но и из бюджетов разного уровня. Если средств не будет хватать, то это обернётся снижением бюджетной занятости, примеров чему тоже хватает. Не случайно, в ответ на предложения многих экономистов повысить те или иные доходы (не только оплату труда) представители исполнительной власти выдвигают встречное предложение – найти источники финансирования (грубо говоря, подсказать, чьи доходы можно урезать, чтобы покрыть новые расходы).

Автор может высказать упрек, что сказанное нами не является основанием для нарушения базовых функций заработной платы. Но дело в том, что в реальности задача повышения МРОТ до ПМ не сводится к распоряжениям исполнительной власти. Она требует комплексных решений по перестройке если не всей экономической системы, то многих ее элементов, включая те, которые непосредственно с оплатой труда не связаны. Если автор не может предложить пути этой перестройки, то ему следует обосновать, где найти средства хотя бы для бюджетного сектора (в нынешних условиях, когда даже федеральный бюджет становится дефицитным, такие обоснования были бы очень ценными).

  1. Минимальный размер пособия по безработице необходимо намного увеличить

И с этим предложением автора трудно не согласиться, потому что пособие по безработице должно быть встроено в систему воспроизводства рабочей силы, то есть обеспечивать поддержание трудоспособности, которая расходуется на поиск работы. Следует также восстановить страхования от безработицы, так как сейчас это пособие является социальным пособием с бюджетным финансированием. Но реализация этих мер имеет те же ограничения, что и доведение МРОТ до ПМ.

  1. Работники, которым работодатели не платят заработную плату, должны быть отнесены к безработным и получать пособие по безработице

Автор относит к таким работникам находящимся в длительных административных отпусках по инициативе администрации и тех, кому не платят за выполненную работу. По закону административные отпуска могут быть только по инициативе работника. То есть если работодатель не может обеспечить работой кадры, заключившие с ним трудовой договор, то он либо их увольняет (или они сами увольняются), либо предлагает уйти в неоплачиваемый отпуск по собственному желанию. Считать последних безработными нет юридических оснований. Если работника неоплачиваемый отпуск не устраивает, он может уволиться и обратиться в Центр занятости.

В случаях, когда работодатель не оплачивает выполненную работу, то это является основанием для обращения в суд, даже если трудовые отношения не оформлены официально. Нарушение закона – не та причина, чтобы переквалифицировать пострадавшую сторону в безработные.

В этой связи не можем согласиться, что нужно на законодательном уровне уточнять формулировку занятости, включив туда заработок как ее необходимое условие. Нынешняя формулировка и так предполагает либо оплачиваемую работу, либо доходное занятие. Поэтому не следует подстраивать ее под нарушителей закона.

 

—-

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 6

 

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ОТДЕЛЕНИЕ

ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК

119991,Москва,Ленинскийпроспект,32а

 

Гречишникову Л.В.

 

24 марта 2015 г. № 14000-1851/103

 

 

 

Уважаемый Леонид Васильевич!

 

 

Мы ещё раз поддерживаем отзыв (4 л.), данный специалистами ИСЭПН РАН на Ваше обращение «НОНСЕНС – НАРАСТАЕТ» по проблемам заработной платы, пособия по безработице, занятости, которое было направлено письмом Отделения общественных наук от 22.01. № 2015 № 14000-1851/6.

 

 

Начальник Отдела общественных наук РАН –

заместитель академика-секретаря

Отделения общественных наук РАН

по научно-организационной работе

доктор экономических наук Л.А. Аносова

 

—-

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 7

 

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ОТДЕЛЕНИЕ

ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК

119991,Москва,Ленинскийпроспект,32а

 

Гречишникову Л.В.

 

12.08. 2015 г. № 14000-1851/279

 

Уважаемый Леонид Васильевич!

 

Благодарим Вас за обращение и внимательное отношение к насущным проблемам Российского государства. Затронутые Вами вопросы и предложения по их разрешению представляются весьма актуальными. Однако они требуют, видимо, специального изучения с анализом профильными структурами. Изложенные вопросы касаются проблем конституционности действующего законодательства, что относится к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.

 

Подписался кто-то из сотрудников за

Начальника Отдела общественных наук РАН –

заместителя академика-секретаря Отделения

общественных наук РАН

по научно-организационной работе

доктора экономических наук Л.А. Аносову

 

—-

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 8

 

ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КОМИССИЯ ПО ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И

ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ С ОНК

 

Миусская пл., д.7, стр.1, Москва, ГСП-3, тел.: (495) 221-83-63, факс: (499) 251-60-04, сайт: www.oprf.ru

____________________________________________________________________________________

 

04 дек. 2014 г. № 5ОПК-5/22761-П, 26901-П

 

Гречишникову Л.В.

 

 

Уважаемый Леонид Васильевич!

 

Ваши обращения, адресованные секретарю Общественной палаты Российской Федерации, по его поручению рассмотрены Комиссией по общественной безопасности и взаимодействию с ОНК.

Сложно не согласиться с Вами с многими из приводимых Вами доводов.

Вместе с тем, положительно решить все вопросы, которые Вы ставите, в ближайшее время не представляется возможным. В наш адрес поступает много аналогичных просьб и предложений, все они внимательно рассматриваются и учитываются при подготовке мероприятий Общественной палаты Российской Федерации, и заключениях на проекты федеральных законов, в рамках деятельности комиссий.

Надеемся, что предпринимаемые Общественной палатой Российской Федерации меры помогут подойти к решению беспокоящих Вас проблем.

Надеемся на дальнейшее сотрудничество.

 

С уважением,

первый заместитель

председателя Комиссии                                 Д.А. Чугунов

 

—-

ПРИЛОЖЕНИЕ 9

 

 

Проект

Федеральный закон

 

О внесении дополнений и изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации

 

Статья 1

Внести в Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ следующие дополнения и изменения:

 

1) начать изложение Трудового кодекса Российской Федерации в следующей редакции:

 

Основные понятия и термины, используемые в двух

частях Трудового кодекса и более

 

 

Рабочее место (место для труда) — все места, где работникам необходимо находиться или куда им необходимо следовать в связи с их работой, и которые прямо или косвенно находятся под контролем работодателя.

 

Рабочее место — часть организации и т.п., которая включает в себя все элементы процесса труда, непосредственно необходимые для трудовой деятельности работника, а также денежные и другие средства на вознаграждение его труда: на выплату ему заработной платы и т.п.

Элементы процесса труда — работа и то, что требуется для ее выполнения: рабочее место (место для труда); технологическое оборудование и другие основные фонды; сырьё и другие предметы труда; электрическая и другие виды энергии; информация, отражённая в проектной, конструкторско-технологической и другой документации и на других носителях; и тому подобное — в зависимости от отраслевых и других особенностей производства продукции (работ, услуг);

1                                            1

2) в статьях 21, 72 , 210, 212, 214, 216 , 218, 219 (в частях 2, 4, 9, 11 и 16) слова «рабочее место» в соответствующих падеже и числе заменить на: «рабочее место (место для труда)» в соответствующих падеже и числе;

 

3) часть шестую статьи 209 исключить.

 

(См. пояснительную записку к настоящему законопроекту.)

 

 

Гречишников Л.В.

15.09.15 г.

 

—-

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 10

Пояснительная записка к проекту закона «О внесении дополнений и изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации»

 

В законах и других документах (в том числе и в Трудовом кодексе) термин «рабочее место употребляется в двух значениях: 1) в значении места как такового, какого-то пространства для труда (в пределах которого перемещаются, когда работают) и 2) в значении ВСЕГО непосредственно необходимого для занятости работника в экономике. А официально закреплено определение рабочего места лишь в первом из этих значений, в значении пространства для труда (ст. 209 Трудового кодекса):

«рабочее место — место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой, и которое прямо или косвенно находятся под контролем работодателя». (Такое рабочее место в настоящем законопроекте называется РАБОЧИМ МЕСТОМ (МЕСТОМ ДЛЯ ТРУДА).

Очевидно, однако, что для того, чтобы быть занятым в экономике, иметь рабочее место одного только пространства для труда недостаточно. Для занятости работника требуется ещё и многое другое: работа, оборудование, сырьё и т.п., а также, что крайне важно, — деньги на зарплату и т.п.

Когда говорится о создании и сохранении рабочих мест (чтобы люди реально были заняты в экономике), речь — не только о рабочих местах (местах для труда как таковых), но о рабочих местах во втором из указанных значений, в значении ВСЕГО непосредственно необходимого для занятости в экономике.

Не выработано и законодательно не закреплено конкретное определение именно такого рабочего места, рабочего места во втором из указанных значений, в значении ВСЕГО необходимого для занятости работника.

То, что в тексте Трудового кодекса дано определение только рабочего места (места для труда), и в то же время термин «рабочее место» используется в Кодексе и в значении всего необходимого для занятости – это явно «ни в какие ворота».

(Можно ли представить, чтобы власть оперировала термином «валовой внутренний продукт» (ВВП), не вооружив практику предельно однозначными разъяснениями, а что это такое — ВВП? В данном же случае ситуация именно такая.)

Из-за этого – разночтения, путаница, дезориентация. Из-за этого — поручения органов власти о создании и сохранении рабочих мест подобны поручению: принеси то, не скажу что. Из-за этого завышается число рабочих мест в стране и соответственно занижается безработица.

В том числе и из-за этого (и это главное) – те экономически активные (то есть нуждающиеся в заработке) граждане России, у которых нет РАБОТЫ И (ИЛИ) ЗАРАБОТКА, официально признаются имеющими рабочее место, занятыми в экономике и от безработицы их не защищают. К примеру, отправленные в длительный неоплачиваемый «отпуск» и те, кому подолгу не платят за труд. То есть те, у кого фактически нет работы и(или) заработка.

Это противоречит и документам Международной организации труда. Безработный (главное, суть) – это тот, кто нуждается в ДОХОДНОМ занятии, но его не имеет. То есть о безработице, отсутствии рабочего места свидетельствует на только отсутствие работы, но и отсутствие заработка.

Нет заработка — человек безработный. У него нет рабочего места. «Беззаработица» — это и есть безработица. И это означает отсутствие рабочего места. Даже если есть работа, и человек работает.

Главная цель прилагаемого законопроекта – вооружить практику обоснованным определением РАБОЧЕГО МЕСТА (рабочего места в значении всего необходимого для занятости). Разъяснить, чем РАБОЧЕЕ МЕСТО отличается от РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА), «развести» эти понятия. То, что это до сих пор не сделано, – одна из главных причин перечисленных выше и других отрицательных последствий.

В этих целях законопроект дополняет Кодекс определением РАБОЧЕГО МЕСТА:

«рабочее место — часть организации и т.п., которая включает в себя ВСЕ элементы процесса труда, непосредственно необходимые для трудовой деятельности работника, а также денежные и другие средства на вознаграждение его труда: на выплату ему заработной платы и т.п.

Элементы процесса труда — работа и то, что требуется для ее выполнения: рабочее место (место для труда); технологическое оборудование и другие основные фонды; сырьё и другие предметы труда; электрическая и другие виды энергии; информация, отражённая в проектной, конструкторско-технологической и другой документации и на других носителях; и тому подобное — в зависимости от отраслевых и других особенностей производства продукции (работ, услуг)».

В заключении профильного НИИ – НИИ труда и социального страхования — выражено принципиальное согласие с этим определением.

Из предложенного определения видно, что рабочее место и рабочее место (место для труда) соотносятся друг с другом как целое и его часть. РАБОЧЕЕ МЕСТО (МЕСТО ДЛЯ ТРУДА) — лишь одна из необходимых составных частей РАБОЧЕГО МЕСТА.

Соответственно законопроектом вносится ясность, в каких статьях Кодекса о каком рабочем месте идёт речь. Для этого рабочие места в одних статьях Кодекса обозначаются термином «рабочее место», а в других – термином «рабочее место (место для труда)». О РАБОЧЕМ МЕСТЕ (рабочем месте в значении всего необходимого для занятости) говорится в статье 74 и в восьмой части статьи 219 Кодекса.

Статья 74 даёт работодателю право «…в целях сохранения рабочих мест…» вводить режим неполного рабочего времени. Если бы в этой статье говорилось о рабочем месте (месте для труда), как его трактует статья 209, то для введения неполного рабочего времени работодателю достаточно было бы сохранить лишь производственные площади.

На самом же деле, чтобы получить право на введение неполного рабочего времени, работодатель должен сохранить не только производственные площади, не только рабочие места (места для труда), но и всё остальное для занятости работников, то есть сохранить РАБОЧИЕ МЕСТА (всё для занятости, хотя и в течение неполного рабочего времени).

В таком же значении термин «рабочее место» употребляется и в восьмой части статьи 219, в которой говорится о праве работника на переподготовку «…в случае ликвидации рабочего места…». Что в данном случае ликвидируется? Почему требуется переподготовка работника? Потому, что он лишается работы, которую ранее выполнял, и заработка.

Рабочее место (место для труда), как его трактует статья 209, может при этом и не ликвидироваться, продолжать существовать. То есть в данном случае тоже говорится не о рабочем месте (месте для труда), а о РАБОЧЕМ МЕСТЕ (в значении всего необходимого для занятости).

Во всех других случаях в Кодексе (в статьях 21, 72 , 210, 212, 214, 216 , 218 и в частях 2, 4, 9 11 и 16 статьи 219) термин «рабочее место» употребляется в значении рабочего места (места для труда).

В законопроекте даётся и другое определение РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА), то есть того рабочего места, о котором говорится в статье 209. Это делается для того (в частности), чтобы привести его в соответствие с тем определением, которое дано в Конвенции Международной организации труда о безопасности и гигиене труда (№ 155), которую российская сторона РАТИФИЦИРОВАЛА.

То определение, которое в статье 209, отличается от определения в Конвенции МОТ НЕ В ПОЛЬЗУ РАБОТНИКА. В Конвенции МОТ говорится, что термин «рабочее место» означает ВСЕ МЕСТА, где трудящиеся должны находиться или куда они должны следовать в связи с их работой, а в статье 209: рабочее место – это МЕСТО, где работник должен находиться или куда он должен прибыть в связи с его работой. Это весьма существенно меняет смысл определения. В законопроекте даётся такое определение РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА):

«рабочее место (место для труда) означает все места, где работникам необходимо находиться или куда им необходимо следовать в связи с их работой, и которые прямо или косвенно находятся под контролем работодателя».

От определения в Конвенции МОТ оно отличается только тем, что вместо слова «трудящиеся» использовано слово «работники», вместо слова «предпринимателя» — слово «работодателя», а название рабочего места дополнено словами в скобках: (место для труда)».

 

Приложение: законопроект, на 1 листе.

 

Гречишников Л.В.

15.09.15 г.

Страны

Об авторе