Экономика

Путь к экономической свободе России

Март 18
08:13 2012

Путь к экономической свободе России


Национализация рубля.


Так называется книга известного политолога Николая Старикова, которая в целом, за исключением некоторых фундаментальных заблуждений автора, правильно ставит проблему: «Нынешняя финансовая система — это консервация отсталости. Это вечное отставание России… При нынешней системе мирового рынка Россия обречена на отставание. Значит, нас такая система не может устраивать… Система, когда страна увязывает объем своей денежной массы с конъюнктурой внешнего рынка и валютой другого государства, связывает экономику России по рукам. Предприятия не могут получить кредиты на развитие и строительство новых заводов… Процент, который берут наши банки внутри страны, очень велик. За рубежом кредит получить дешевле. Кстати, любопытно, что именно такой процесс — ввоз кредитных денег из-за рубежа — является желаемым итогом деятельности нашего Центрального банка».


Основоположник «Дома Ротшильдов» Мейер Амшель Ротшильд (хваставшийся своей инвестиционной стратегией: «Когда на улицах Парижа льется кровь, я покупаю») однажды честно признался: «Меня не волнует, кто контролирует политические дела страны до тех пор, пока я контролирую ее валюту». В последние 30 лет в рамках стратегии «Вашингтонского консенсуса» большое распространение получила финансовая система, которая называется «Currency Board» (финансовое управление), разработанная в XIX веке Великобританией для управления Индией и другими своими колониями. В соответствие с этой системой Центральные банки управляемых стран не имеют права проводить эмиссию своей национальной валюты, если у них нет достаточного обеспечения резервными валютами. По отношению к России это означает, что ЦБ может выпустить в обращение ровно столько рублей, сколько пришло в страну долларов, евро и т.д. в соответствии с текущим курсом рубля. Следовательно, национальная финансовая система России вовсе не является национальной, т.к. она полностью зависит от количества поступающих в страну долларов, евро и фунтов стерлингов и т.д.


Сбылась мечта основоположника «Дома Ротшильдов» — нашу страну, так же как и подавляющее большинство стран мира, можно контролировать, независимо от того кто в данный момент находится у власти. Причем, если кто-то считает, что это правительство США управляет миром, то глубоко заблуждается, т.к. и самой Америкой так же управляет мировая финансовая олигархия, ведь Центральным банком (ЦБ) США является Федеральная резервная система (ФРС), основанная и управляемая 12 частными банками. Поэтому создание ФРС в 1913 году, распространило влияние всего Восьми Семей крупнейших банкиров мира на всю военную и дипломатическую мощь США. И если зарубежные кредиты вдруг не будут оплачены, то финансовые олигархи теперь могут использовать морскую пехоту США для выбивания долгов и прямого рэкета (опыт Ливии и т.д.).


Таким образом, не только финансовые системы России и других стран мира были приватизированы международным частным банковским капиталом, но даже финансовая система самих США была приватизирована им. И в своей книге Н.Стариков приводит много примеров того, как проходила борьба между государственной властью и банкирами за право «печатать деньги». Особенно нагляден здесь пример США, с его длинным списком президентов, пострадавших от рук наемных убийц, которые пытались помешать банкирам, приватизировать денежное обращение в стране:




  1. Неудавшееся покушение на Эндрю Джексона (его портрет находится на 20 долларовой купюре), который препятствовал деятельности Второго частного центрального банка США, за что на него и было совершено покушение. Джексон в своей второй избирательной кампании выдвинул лозунг: «Джексон и никакого Центрального банка!».



  2. Убийство президента Авраама Линкольна последовало за тем, как он организовал выпуск государственных бумажных денег, так называемых «гринбаксов» (отсюда название долларов «грины» или «баксы»).



  3. Убийство президента Уильяма Мак-Кинли последовало за тем, как он отказался вводить «дешевые» серебряные деньги, зато официально ввел «золотой стандарт» для доллара США.



  4. Убийство президента США Джеймса Гарфилда, заявившего: «Тот, кто контролирует денежную массу страны, является полным властелином ее промышленности и торговли… Когда вы поймете, как просто вся экономическая система так или иначе контролируется несколькими влиятельными людьми, вам не нужно будет объяснять, где причины депрессий и инфляций». Расплата за эти слова не заставила себя ждать.



  5. Президент Франклин Д.Рузвельт вроде бы умер от болезни, но никто не может гарантировать, что его болезнь не была хорошо организована, т.к. все свое президентство он пытался ограничить всесилие банкиров.



  6. И наконец, убийство президента Джона Ф.Кеннеди, который дал право Министерству финансов США выпустить долларовые купюры под залог серебра, имевшегося в казне, минуя частную ФРС. Джон Кеннеди сделал то же самое, что Авраам Линкольн. И повторил его судьбу.


Окончательная победа банкиров над государственной властью США была достигнута только в начале 1970-х гг., когда был прекращен выпуск банкнот США, и ни одна государственная банкнота больше не выпускалась с 21 января 1971 года. «Цель банкиров — пишет Н.Стариков, — владельцев «печатной машинки» была достигнута — разница между частными и государственными деньгами полностью стерта». Но тут Н.Стариков сильно заблуждается, т.к. прекращение выпуска государственных банкнот США, т.е. приватизация денежного обращения США — это не цель банкиров, а средство достижения главной цели.


И этот «секрет Полишинеля» раскрывает в своей замечательной книге «Тупики глобализации» Сергей Егишянц, анализируя четыре варианта решения проблемы недостатка государственных средств для покрытия его расходов:




  1. Секвестр расходов, т.е. уменьшение расходов, который не всегда возможен, да к тому же может вызвать тяжелые социальные последствия, примеры чего мы видим в нынешней Европе.



  2. Увеличение налогов. Рост налогов на богатых порождает вывоз капиталов за рубеж, что приводит к снижению доходов государства. Рост налогов на средний класс приводит к резкому снижения массового спроса в стране, сокращению производства и как следствие к еще большему снижению доходов. А рост доходов на беднейшие слои населения неизбежно приводит к бунтам и росту социальной напряженности в стране.



  3. Эмиссия денег приводит к инфляции, которая равномерно уменьшает доходы всех групп населения страны и имеет меньше всего негативных последствий для всего общества в целом. Но именно поэтому она и неприемлема для банкиров, т.к. лишает их источника доходов и обесценивает их богатство пропорционально уровню инфляции.



  4. Эмиссия казначейских, т.е. государственных облигаций, которые размещаются на рынке частных капиталов. Насколько «хорош» этот метод решения проблемы, Россия испытала в 1998 году. В настоящее время все «прелести» этого «выхода из положения» мы наблюдаем на примере Греции, Италии, США и других стран мира. Но это самый выгодный способ решения проблемы для банкиров. Именно для того, чтобы вынудить правительства государств всего мира брать у них кредиты, они и добиваются приватизации денежного обращения во всех странах.


Этот «секрет Полишинеля» совершенно откровенно сформулировал еще в 1877 году глава Банковской ассоциации Бьюэл: «Повторение трюка с эмиссией правительством собственных денег (это он об эмиссии Линкольна – А.А.) может обеспечить людей деньгами, что серьезно подорвет нашу доходную базу как банкиров и кредиторов». Еще более откровенно по поводу финансовой политике А.Линкольна выступила контролируемая Ротшильдом газета Times of London: «Если эта пагубная политика, которая исходит из Северо-Американской Республики, окрепнет и станет реальностью, то правительство будет получать свои деньги без всяких затрат. Оно заплатит долги, не беря в долг. У него будут деньги, необходимые для торговли. Страна станет процветающей, явив прецедент в истории цивилизованных правительств мира. Мозги и богатство всех стран потечет в Северную Америку. Это правительство должно быть уничтожено, или оно уничтожит все монархии на земном шаре».


Вот ради чего банкиры приватизируют национальные денежные системы, не останавливаясь перед убийствами глав государств – чтобы обеспечить себе «доходную базу», поскольку основной доход они получали от выплат процентов по долгу. А правительства большинства стран мира – это самые надежные получатели кредитов, намного более надежные, чем население или бизнес. Именно этого не понял Н.Стариков, но очень точно раскрыл и описал С.Егишянц. И, несмотря на то, что Н.Стариков не раскрыл глубинных причин внедрения системы «Currency Board» главный вывод в своей книге он сделал абсолютно правильный: «Необходимо национализировать рубль»!


А что это значит? Это значит, что нужно отделить наш внутренний финансовый рынок от глобального финансового рынка, ликвидировав привязку рублевой эмиссии к объему золотовалютных резервов страны (ЗВР). Сегодня рубль – это не национальная валюта суверенной России, это ухудшенный «клон» американского доллара, а Банк России – это филиал (без права юридического лица) ФРС США. Поэтому Н.Стариков совершенно справедливо предлагает сделать три первоочередных шага:


«Первый шаг: отвязка рубля от мировых резервных валют, объявление о выходе России из МВФ и других структур, призванных держать весь мир в кабале. Отныне рубли будут печататься не под массу имеющихся долларов, а под потребности экономики… Как рассчитывали денежную эмиссию в СССР.


Второй шаг: национализация ЦБ и изменение законодательства, которое регулирует его функции и задачи.


Третий шаг: торговля российскими товарами только за рубли.


И никаких ВТО!


Национализация рубля — вот настоящий путь к свободе и полному суверенитету России».


Поэтому глупо делать Россию «привлекательной для иностранных инвестиций», т.е. в первую очередь для западного спекулятивного капитала и портфельных инвестиций, которые неизбежно приведут нашу страну к повторению дефолта 1998 года. Нужно «привлекать» производительный западный капитал и стимулировать прямые инвестиции в государственные проекты развития России. А для этого нужно иметь подлинно суверенное государство, а не страну, находящуюся под финансовым управлением ФРС.


Создание эффективной национальной кредитной системы.


Хочу особое внимание обратить на одно замечание Н.Старикова: «Делать эту «революцию» нужно в момент наибольшего ослабления США, но еще до их полного краха». По нашим расчётам «момент наибольшего ослабления США» наступит летом 2012 года, а крах нынешней мировой финансовой системы, основанной на долларе США, будет происходить после этого в течение 2-3 лет и завершится в 2015 году. Поэтому у России будет всего 2-3 года, чтобы осуществить «национализацию рубля» и другие необходимые экономические мероприятия, дабы не последовать печальной участи СССР. Более того, мы считаем, что в 2013 году Россию ожидает мощный экономический и социально-политический кризис, который вполне может привести нашу страну к развалу на мелкие псевдогосударства.


Поэтому важнейшим фактором возвращения полного суверенитета России над ее экономикой является «Национализация рубля» или отказ от его привязки к доллару США и изменение места и роли Банка России (БР), как Центрального банка государства. Очень глубокую и точную характеристику деятельности нынешнего БР, а так же путей его преобразования дал академик С.Глазьев в своей монографии «Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса», основными выводами из которой мы и воспользуемся.


Главный смысл существования ЦБ заключается в осуществлении монополии государства на организацию денежного обращения и денежной эмиссии в целях обеспечения благоприятных условий для ее экономического развития. В числе этих условий, помимо стабильной валюты, входит наличие доступного кредита, механизмов аккумулирования сбережений и их трансформации в долгосрочные инвестиции, технологий устойчивого рефинансирования расширенного воспроизводства, а также обеспечение своевременного создания и освоения новых знаний и технологий.


Объективный анализ проводимой нынешним БР финансовой политики приводит нас к убеждению, что это политика целенаправленного удушения российской экономики в интересах мировой финансовой олигархии. Все докризисные годы БР выполнял свою главную функцию организации денежного обращения в стране с точностью до наоборот – вместо эмиссии денег занимался их изъятием из экономики. По сути, ЦБ свел свою роль к поддержанию стабильности курса доллара, скупая его на внутреннем рынке и перекачивая приобретенную валюту для кредитования дефицита бюджетов США и ЕС.


При такой политике в России просто не могла сложиться полноценная банковская система. Поскольку ЦБ жестко ограничивал денежное предложение и не занимался созданием должной системы рефинансирования коммерческих банков, а рост последних жестко ограничивался общим пределом роста денежной массы, устанавливаемым денежными властями. Фактически БР выдавливал отечественные банки из финансового пространства страны, чтобы освободить место для их иностранных конкурентов. В результате наши коммерческие банки не могли удовлетворить растущий спрос экономики на кредиты, а их наиболее крупные клиенты, достигая уровня международной конкурентоспособности, переходили на кредитование за рубежом.


Лишь ничтожная часть хозяйствующих субъектов имела и имеет доступ к кредитам, которые предоставляются под завышенные проценты и требования чрезмерного залогового обеспечения, на короткие сроки и на невыгодных условиях. Подавляющее большинство предприятий вынуждены развиваться за счет собственных средств, а доля банковского кредита в финансировании инвестиций крупных и средних предприятий составляет не более одной пятой. Для малого же бизнеса кредит остается и вовсе недоступным.


Удерживая ставку рефинансирования на уровне, существенно превышающем среднюю рентабельность производственной сферы, ЦБ блокировал развитие всей банковской системы, ограничивая спрос на деньги краткосрочными спекулятивными операциями и сверхприбыльными сырьевыми отраслями. Такая политика объясняется необходимостью держать ставку рефинансирования выше уровня инфляции. Но во-первых, высокий уровень инфляции целенаправленно организовывался тем же БР и правительством РФ (о чем я неоднократно писал в своих статьях), а во-вторых, большинство развитых стран мира делают ставку рефинансирования отрицательной (т.е. ниже уровня инфляции) для того, чтобы стимулировать свои экономики во время спадов и депрессий.


В структуре источников финансирования капиталовложений российских предприятий доля банковских кредитов остается по сравнению с развитыми странами незначительной – всего 8-10 %. Для сравнения, в США этот показатель составляет 40%, в ЕС — в среднем 42-45%, в Японии — 65%, а отношение совокупного капитала банковского сектора к ВВП в России впятеро меньше, чем в других странах «восьмерки». Мы могли бы иметь сегодня вдвое больший объем ВВП, втрое больший объем инвестиций, а экономика имела бы более прогрессивную структуру, если бы БР не занимался целенаправленным удушение российской экономики, а использовал бы монополию государства на расширение денежного предложения для кредитования экономического роста.


«Экономическое чудо» быстрого восстановления разрушенных войной стран Западной Европы стало возможным в первую очередь благодаря механизму рефинансирования коммерческих банков под векселя промышленных предприятий, которые переучитывались ЦБ этих государств. Столь же стремительный послевоенный подъем Японии был обеспечен дешевыми кредитными ресурсами, создававшимися государственной кредитно-финансовой системой на основе долгосрочных сбережений граждан. А рост китайской экономики последние 30 лет питается эмиссией кредитных ресурсов Национального банка Китая, предоставляемых под низкий процент на цели модернизации производственных предприятий через государственные банки.


Концентрация денежной эмиссии для рефинансирования коммерческих банков под обязательства производственных предприятий создаст конкуренцию между банками за клиентов среди производственных предприятий, ради доступа к рефинансированию со стороны БР. При этом ставка рефинансирования не должна превышать среднюю норму прибыли в обрабатывающей промышленности (в соответствии с международной практикой она должна находиться в пределах 4-6%), а сроки предоставления кредитов соответствовать типичной длительности научно-производственного цикла машиностроительной продукции (2-5 лет).


И тут очень важно сделать необходимые выводы из печального опыта антикризисных мер наших финансовых властей. Когда кризис ликвидности из США докатился в 2008 году до нашей страны, БР принял решение поддержать российские банки, предоставив им беззалоговые кредиты под низкие проценты для кредитования реального сектора экономики, и одновременно, объявил, что будет осуществлять постепенное ослабление рубля. Как только российские банки получили дешевые (под 3-4%) беззалоговые кредиты от ЦБ, они тут же направили их на спекулятивные операции на валютном рынке. До реального сектора нашей экономики эти кредиты так и не дошли, а если и доходили, то по чисто спекулятивным ставкам в 20-25%. А зачем нашим банкам выдавать кредиты производственным предприятиям под низкие проценты, если они на спекулятивных операциях с российской валютой получали по 300% годовых?


Поэтому, чтобы это больше не повторялось в России нужно принять закон, подобный «закону Гласса-Стигаля», который был принят в США в 1933 году в разгар Великой депрессии и был отменен только в 1999 году в угоду финансовой олигархии. Последствия этого решения США мир уже ощутил в 2008 году, а в 2012 году прочувствует его в полной мере. «Закон Гласса-Стигаля» запрещал банка, работающим с деньгами частных вкладчиков, участвовать в финансовых спекуляциях на фондовых, валютных и других рынках. Он подразделял все финансовые институты на коммерческие банки, занимавшиеся кредитованием населения и бизнеса, инвестиционные банки и страховые организации. Именно в результате его отмены в 1999 году началась «революция секьюритизации», которая и привела мировую экономику к финансовому краху 2008 года.


В отсутствие валютных ограничений коммерческие банки направляют получаемые от денежных властей кредитные ресурсы на приобретение иностранной валюты, подрывая устойчивость рубля и лишая смысла государственную кредитную политику и поддержку банковской системы. Важным элементом этой политики могла бы стать стабилизация обменного курса рубля на период антикризисных мер, а также введение обязательной продажи валютной выручки. Это устранит потребность в крупных интервенциях БР на валютном рынке и сбережет валютные резервы для более важных целей. Кроме того, это позволит предотвратить долларизацию экономики России, а так же отпадет необходимость в поддержании высокой процентной ставки.


Необходимым условием перехода к политике длинных и дешевых денег для реального сектора экономики является восстановление валютного контроля при сохранении свободной конвертируемости рубля по текущим операциям, как это сделано в Китае. Без этого не удастся снизить процентные ставки и расширить до нужных масштабов (в 2-3 раза) кредитование реального сектора экономки. Целесообразность этих мер определяется необходимостью не только борьбы с вывозом капитала, но и нейтрализации угроз дестабилизации финансового рынка и национальной безопасности в связи с ожидаемой в условиях мирового кризиса экспансией иностранного спекулятивного капитала.


В условиях нарастающей дестабилизации мировой валютно-финансовой системы нужно, с одной стороны, защитить внутренний рынок от набегов быстро увеличивающихся масс иностранного спекулятивного капитала, а, с другой — расширять сферу использования собственной валюты, поддерживая экспансию национальных финансовых институтов на связанные с Россией рынки стран СНГ, Китая и т.д. В борьбе против экспансии спекулятивного капитала очень важную роль может сыграть «налог Тобина», как способ обуздания беспрепятственно летающих по всему миру «горячих» спекулятивных денег, который предложил лауреат Нобелевской премии Джеймс Тобин.


Учитывая, что Сберегательный банк РФ из «народного» банка россиян усилиями Германа Грефа превратился в обычный коммерческий банк с государственным участием, необходимо создать новые сетевые банковские структуры, которые работали бы непосредственно с населением на местах, и в которых хранились бы деньги местных органов власти. Это могут быть «Сберегательные кассы», как в Германии, основными учредителями которых являются местные органы власти и местный малый бизнес, или «Почтовый банк», как в Японии. Но подобная общероссийская сетевая банковская структура обязательно должна существовать, чтобы ее можно было бы максимально приблизить к населению на местах.