Закон и беззаконие

Правовая политика в ЛНР

sud04
Декабрь 22
01:12 2015

В условиях становления государственности Луганской Народной Республики особую актуальность приобретает необходимость создания эффективного механизма правового регулирования общественных отношений, возникающих в различных сферах жизни ЛНР: как в публичных, так в и частных. Иначе говоря: власти предержащие Луганской республики обязаны немедленно начать работу по формированию концепции правовой политики государства.

Некогда о правовой политике официальные лица Луганска упоминали, однако дальше разговоров дело не сдвинулось. В результате сложилась ситуация при которой профильное министерство (юстиции), отвечающее за реализацию правовой политики – существует, но ни концептуальных наработок, ни доктрины соответствующей политики не имеет.

Есть ли в луганских кабинетах власти тот документ, который концентрировал бы в себе хотя бы общие тезисы, отображающие сущность, цели, принципы, приоритетные направления, механизмы реализации и пути повышения эффективности правового регулирования? Очевидно – нет.

А между тем отсутствие качественно оформленного концепта правовой политики, может свидетельствовать и о некачественной работе всех органов власти Луганской Народной Республики – ведь правовая политика, является естественной, неотъемлемой частью всей государственной политики. В этом контексте «Проект концепции правовой политики в Российской Федерации до 2020 года» отмечает: «Правовая политика образует  организующее начало всей правовой жизни и правового развития общества, выступает одной из форм проведения государственной политики, средством юридической легитимации официального политического курса страны», и далее: «Такая политика тактически направлена на совершенствование всего комплекса правовых средств, обеспечение реализации поставленных обществом и государством задач юридическими ресурсами, а стратегически  –  на использование данных ресурсов для обеспечения наиболее оптимального развития всех сфер социальной жизни».

Принимая во внимание значимость правовой политики для всякого государственного строительства, для всякого государства, и учитывая, что до сего дня это направление деятельности официального Луганска не получило должного оформления и закрепления, возникает ряд закономерных вопросов: Каков вообще политический курс ЛНР? Каковы первостепенные задачи и цели у носителей государственной власти ЛНР? Существуют ли хотя бы краткосрочные планы госстроительства?

Вряд ли граждане получат четкие и слаженные ответы на подобные вопросы. Но качественных ответов от власти не будет не потому, что все управленцы ЛНР сплошь профаны; и не потому, что всяк власть имущему плевать на судьбу республику и качество жизни в ней.

Вся проблема в том, что концептуальный подход к государственному строительству, а также применение в нём мониторинга (в т.ч. и правового), прогнозирования и планирования на среднесрочную и долгосрочную перспективы – должностными лицами органов власти ЛНР попросту игнорируются. И на этом фоне отсутствие на государственном уровне доктринально закрепленной правовой политики – всего лишь частность. Отсутствует даже элементарный порядок разработки, рассмотрения и принятия государственно-управленческих документов, каковыми и являются доктрины государственной политики (по направлениям) и государственные программы социально-экономического развития. Не определен их правовой статус в иерархии нормативно-правовых актов ЛНР (об этой стороне проблемы, я упоминал в других своих публикациях).

Не создана регулярная основа для концептуальной проработки и  правового оформления стратегических аспектов государственной  политики, — этот тезис российских исследователей вполне уместен и при отображении правовой жизни Луганска.

А ведь именно писанный концептуальный документ, раскрывающий правовую политику ЛНР,  и оформленный в виде доктринального правового акта, позволил бы решить ряд существенных задач. Среди прочего, авторы вышеуказанного российского проекта политико-правовой концепции, раскрывая ее предназначение, отмечают, что подобный документ призван стать ориентиром для структур гражданского общества, участвующих в формировании и практической реализации правовой политики, органов государственной власти при подготовке и принятии правотворческих  и правоприменительных решений, основой для научного и официального толкования юридических норм, а также разрешения нормативных и правореализационных правовых коллизий.

При текущих условиях состояния правовой жизни Луганской Народной Республики, центральным органам государственной власти ЛНР необходимо не просто сформировать концепцию правовой политики – но качественно и содержательно разработать и последовательно оформить Доктрину правовой политики.

Чем характеризуется сегодняшняя правовая жизнь республики?

Прежде всего, тем, что все отрасли республиканского законодательства находятся в стадии формирования. В ЛНР не существует (отсутствуют даже теоретические наработки) постоянной Конституции. Ряд действующих законов имеет правовые противоречия и коллизии. А принятые кодифицированные законы (кодексы) еще не апробированы полноценной практикой. Да и сама правоприменительная деятельность (понимая ее как применение именно собственных – республиканских нормативных правовых актов) лишь зарождается. Огромное же количество областей государственной и общественной жизни только дожидается законодательной регламентации и правого регулирования, в том числе, и правовой модернизации.

А если затронуть законопроектную деятельность правительства ЛНР? Или посмотреть на состояние непосредственно законодательной деятельности Народного Совета?

«Существующие технологии  законопроектной, законодательной и нормотворческой деятельности, создают возможности принятия законов конъюнктурно-корпоративных, недостаточно проработанных, увеличивающих правовую коллизионность в процессе их исполнения. Необходимая комплексная оценка последствий их принятия зачастую заменяется совокупностью отдельных ведомственных  заключений. Существенное значение имеют элементы субъективизма в государственном управлении и правоприменении», — разве не являются эти слова отражением положения дел на правовом поприще Луганской Народной Республики.

Ну а о создании правового механизма ответственности органов власти и говорить не приходится, Эта тема в ЛНР табуирована.

Отмечу и то, что местное самоуправление вообще не имеет законодательной основы. Остается только гадать, каким нормативными актами пользуются главы местных администраций в повседневной работе. На основе каких законов они издают свои приказы и распоряжения? Отсылка же к возможности применения некоторых норм украинского законодательства, которые не противоречат нормам законов ЛНР – является несостоятельной (тем более спустя полтора года существования самой республики, и одного года работы новоизбранного Народного Совета). Да и кто вообще занимается в ЛНР сравнительным правоведением, на предмет не противоречия оставшихся от Украины законов нормам республиканского законодательства? Не думаю, что такая работа поставлена в органах власти и местного самоуправления.

А задаются ли профильные министерства и ведомства вопросом об уровне правосознания граждан? Ставят ли перед собой цели преодоления того правого нигилизма, который сложился за время украинского протектората, и усугубился в период войны и хаоса?

Вместе с тем, решать подобные проблемы невозможно без государствообразующей идеологии – которая, к превеликому сожалению, также не нашла своего надлежащего оформления в ЛНР. Содержание государствообразующей идеи предопределяет и государственную политику – следовательно, невозможно создать качественные доктринальные акты не имея фундаментальной, всеобъединяющей идеи государственности.

Тем не менее, очевидно, что всякому государству характерны общие, универсальные интересы: нерушимость территориальной целостности; незыблемость независимости и суверенитета; обеспечение законности и правопорядка; устойчивое экономическое и социальное развитие; мир и согласие в обществе.

Но какие цели должна преследовать именно правовая политика государства?

Присутствует достаточно большое количество граждан, в том числе и среди государственных служащих, которые ошибочно полагают что «право» и «правоведение» — это исключительно законы с их толкованием и практическим применением; составление исковых заявлений; судебные тяжбы; юридические консультации и оформление документов. Право и правоведение в их сознании отчасти персонифицируются, а отчасти сливаются с такими представителями юридического цеха как адвокат, нотариус и юрисконсульт. Судебные же и правоохранительные органы, зачастую понимаются как сугубо карательные инстанции.

Эти представления о праве у служащего органов государственной власти, тем более у руководителей, носят пагубный для государственного строительства характер. Такие господа уже априори нивелируют значение и роль правовой политики, нанося тем самым ущерб и государственной политике в целом. К примеру, при таком «сознательном» подходе, роль Министерства юстиции сводиться к не более чем  «всегосударственному регистратору и правовому учетчику».

Позволю указать на узость и поверхностность названных выше суждений некоторых государственных управленцев из ЛНР, приведя в качестве довода, слова профессора-правоведа Георгия Константиновича Гинса, из его книги «На пути к государству: от либерализма к солидаризму», изданной в Харбине в 1930 году: «Право  служит одним из самых могущественных средств для достижения  прогресса,  так  как  оно  организует  и  воспитывает человеческие массы. Цели права могут быть ясно и точно определяемы, цели эти могут быть изменяемы, сообразно обстоятельствам, но всегда в  направлении  общего  блага.  Достижение  поставленных  целей составляет один из главных элементов социального прогресса…  Право  является  одной  из  величайших  социальных  сил. В область права всегда нужно вводить тех, кто готовит  себя к широкой деятельности». Эти слова принадлежат не просто ученому-юристу, но и в прошлом – члену Правительства адмирала Колчака, а впоследствии – политическому и общественному деятелю Русского Зарубежья.

Самой собою разумеется, что целями правовой политики для ЛНР не может быть исключительно модернизация и систематизация законодательства, усовершенствование процесса законотворческой деятельности и обеспечения функционирования правовой системы.  Цели правовой политики гораздо шире. К примеру, «Проект концепции правовой политики в Российской Федерации до 2020 года», предусматривает 20 стратегических целей, и параллельно определяет для органов власти 18 приоритетных задач. Примерно столько же целей и задач закреплено и в Концепции правовой политики Республики Казахстан (утверждена Указом Президента РК от 20.09.2002 №9490).

Так, согласно вышеуказанному российскому документу, стратегическими целями правовой политики, являются: социальная, политическая и правовая стабильность; экономический прогресс,  инновационная экономика, высокая производительность труда; достойный  уровень благосостояния, качества и продолжительности жизни граждан; безопасность личности, общества и государства; высокий авторитет и  полноправное  участие страны в международных отношениях; экологическое благополучие; достаточный уровень развития науки и технологий; широкая легитимация нравственных и культурных ценностей и традиций; развитое и активное гражданское общество; правовое демократическое федеративное государство; высокий общественный авторитет институтов права и государственной власти; надежно и эффективно работающие механизмы обеспечения и защиты неотчуждаемых прав свобод человека; долговременная стратегия законотворчества; стабильная законодательная база цивилизованных социально-политических и экономических отношений; эффективные механизмы государственного управления и правового регулирования; независимые и эффективно  функционирующие судебная и правоохранительная системы; развитая гражданская дисциплина, стабильные законность и правопорядок в обществе; минимизация преступности и коррупции; развитое  правосознание  и правовая культура российских граждан и государственных, муниципальных служащих; создание высококвалифицированного кадрового  потенциала, в чью задачу входит профессиональное правотворчество, правоприменение и правовое обслуживание.

Как видите, спектр политико-правовых целей довольно широк и разнообразен. Он не зациклен на сугубо юридических вопросах.

Исходя из намеченных целей, формируется и перечень приоритетных задач, который включает в себя, в том числе, и разработку программ развития отдельных отраслей правого регулирования, и различные аспекты усовершенствования законодательства и законотворческой деятельности, и борьбу с коррупцией и теневой экономикой в том числе. Не остается без внимания и необходимость преодоление правового нигилизма в обществе.

Но главное еще и в том, что создание на государственном уровне единого доктринального документа, посвященного правовой политике, позволяет разработать механизм и формы её реализации; предусмотреть меры направленные на повышение эффективности политико-правовой работы и преодоления барьеров, которые могут возникнуть в практической деятельности субъектов-исполнителей (т.е. органов государственной власти и местного самоуправления, а также различных общественных институтов, задействованных в реализации правовой политики).

Да, политико-правовой процесс сложен и трудоемок, требует он и определенного финансирования, но если власть Луганской Народной Республики действительно заинтересована в становлении сильной и цивилизованной государственности – избежать системной и организованной политико-правовой деятельности невозможно. Необходимо в срочном порядке начать работу по наработке республиканской концепции правовой политики. Игнорирование же это требования некоторыми профильными министерствами, может свидетельствовать об умышленном саботаже эффективного государственного строительства ЛНР!

Об авторе