Армия и оборона

Перспективы усиления огневой мощи Российских вооруженных сил и «итальянские покупки»

Май 29
08:55 2012

Перспективы усиления огневой мощи Российских вооруженных сил и «итальянские покупки»  


Одним из главных объектов критики нынешнего руководства Министерства обороны является военно-техническое сотрудничество с Италией. Это прежде всего решение по сборке у нас итальянского бронированного внедорожника IVECO LMV, который получил у нас название Лёгкая бронированная машина (ЛБМ) «Рысь». В число критиков этого шага вхожу и я, сломав по этому вопросу немало копий на различных ресурсах. Не рассматривая возможные внешнеполитические выгоды такого решения, а также технологический аспект сотрудничества с далеко не самым отсталым производителем автомобильной техники, могу кратко обрисовать аргументы противников LMV в нашей армии.


Они достаточно просты. Иностранная машина явно вытесняет из ниши лёгких бронемашин отечественную, семейства ГАЗ-2330 «Тигр». При этом технические преимущества LMV, мягко говоря, спорны, а цена — существенно выше. Возможно, имелись какие-то веские доводы в пользу сотрудничества с итальянцами, перевесившие необходимость развивать отечественную промышленность и создавать рабочие места на бюджетные деньги дома. В конце концов, даже Дмитрий Рогозин, ещё недавно грозивший продать все собранные IVECO, перестал об этом говорить. Так или иначе, эти машины поступают в войска. Скажем, части ЮВО в ближайшее время получат 10 «Тигров» и более 50 «Рысей». С этой критикой мы можно сказать, «проехали».


Но не так давно интересующуюся общественность всколыхнул другой факт сотрудничества с итальянскими производителями. Стало известно, что в Россию для испытаний поставлено две итальянские колёсные бронемашины  — Centauro, со 105-мм пушкой, и Freccia, с 25-мм автоматической пушкой. Также ожидается поставка на испытания вариантов этой машины со 120-мм и 30-мм пушками. Поскольку решению по закупке LMV также предшествовали испытания пробной партии, а концерн IVECO имеет самое непосредственное отношение и к этим машинам (наряду с Oto Melara и FIAT) – тут же поползли слухи о планах закупки и этих машин для оснащения ими наших Вооруженных сил. Слухи, конечно же, обросли ссылками на «неназванные источники» и переросли в новые обвинения «Табуреткина и секретного героя России» в измене Родине и «попиле бюджетных средств с итальянцами». Очень быстро «неназванные источники» начали делиться по секрету с разносчиками этой вирусной новости, что итальянские машины будут собираться на площадках КамАЗа – ну где же ещё? При этом источники как-то не задумались, по какой причине КамАЗ отказался от сборки «Рысей». Дело в том, что итальянцы не смогли предоставить лицензию на ряд комплектующих, к которым сами итальянцы не имеют никакого отношения. А КамАЗ тут же понял, что есть юридическая возможность обвинить его в «контрафакте», со всеми вытекающими последствиями. При этом «Рысь» по сравнению с «колёсными танками», где номенклатура оборудования, агрегатов и аппаратуры намного выше — достаточно простенькая машинка. Это и стало первым звоночком, позволявшим усомниться в достоверности источников и всей информационной волны в целом.


Другим поводом засомневаться явились сами закупаемые образцы. Задачей колёсного бронеавтомобиля, вооруженного 105-мм пушкой, изначально являлось использование в подразделениях быстрого реагирования. Лёгкие подразделения Италии не имели мощных средств огневой поддержки, а между тем, в обороне их задачей была борьба с морскими и воздушными десантами. Поэтому, главным смыслом создания танка на колёсах, была необходимость создать машину, способную выдвигаться на угрожаемое направление с максимальной скоростью (как морской, так и воздушный десант в известной степени будет неожиданным). При этом пришлось пожертвовать защищённостью и высокой проходимостью, которой обладают гусеничные танки, не имея достаточной для данной задачи подвижности. Но в условиях развитой дорожной сети Европы, проходимость не имела принципиального значения. И именно это отличает условия применения машины от наших. Иными словами, у нас «Кентавр» с большой вероятностью завязнет или на марше, или непосредственно на поле боя. Так что в наших условиях, итальянская машина альтернативой танку быть не может, тем более, что в подвижности наши танки традиционно превосходят тяжелые западные.


Так зачем же тогда закупали? Давайте посмотрим, кто получил машины для испытаний и где они будут проводиться. Исследуют итальянскую технику работники ГАБТУ (Главное автобронетанковое управление Минобороны РФ) – научно-практической организации с более чем восьмидесятилетней историей.


Сначала машины доставят на полигон Алабино, где обычно проводятся учения и занятия, предусматривающие стрельбы, поскольку он хорошо приспособлен для отработки различных задач огневого воздействия. Нетрудно догадаться, что там будут проводиться исследования вооружения машин. А все четыре образца, имеют разное вооружение. Наибольший интерес, конечно, должна представлять модификация MGS 120 с орудием калибра 120-мм в башне Oto Melara HITFACT, поскольку она является одной из самых современных разработок компании, занимающей лидирующие позиции в области артиллерии. Здесь надо заметить, что интерес представляют не столько сами орудия, сколько СУО (системы управления огнем), поскольку они представляют собой сложнейший комплекс технических средств. СУО обеспечивает обнаружение, идентификацию, сопровождение и поражение целей, подготовку и наведение оружия. Современные танковые СУО – это далеко не просто прицел. Кроме целого комплекса датчиков и оптоэлектронных устройств, они включают баллистические вычислители, стабилизаторы вооружения, механизмы наведения и целый ряд средств автоматизации, позволяющих соединить все процессы воедино. Возможности СУО – это главный показатель эффективности танка и других боевых машин. Орудия современной бронетехники имеют высокие баллистические характеристики. И метать снаряд, обладающий высокой начальной скоростью точно в цель, а не «куда-то в ту сторону», причем с минимальным временем между обнаружением и выстрелом, позволяет именно СУО, которая является наиболее сложной и наукоёмкой частью бронетехники.


Далее Centauro и Freccia попадут в Бронницы, в 21-й испытательный НИИ Минобороны. Там изучению будет подвергнута подвижность машин и их ходовые качества. А из Бронниц, они попадет в Кубинку, где 38-й НИИИ БТВТ будет изучать их защищённость. Ну и после этого цикла испытаний, итальянская техника попадёт в распоряжение Военно-промышленной компании, где смогут более детально изучить конкретные технические решения, которые будут признаны наиболее интересными работниками ГАБТУ. Можно предположить, что кроме СУО машин с разным вооружением, интерес представляет защита. Ранее сотрудник ГАБТУ высказывал интерес к защите Centauro от подрыва на минах и броне этой машины, которая, оставаясь достаточно лёгкой, выдерживает обстрел 40-мм бронебойными снарядами. Также, возможно, пригодятся инженерные решения по ходовой части итальянской техники.


Здесь следует отметить, что возможность закупки единичных образцов техники для детального изучения – явление совсем не характерное для западных производителей, которые стараются оберегать свои технические решения и достижения от пристального внимания чужих специалистов. При всём моем отношении к закупкам IVECO LMV, приходится признать, что без них подобное сотрудничество по технике, гораздо более сложной, вобравшей в себя гораздо больше технических и научных достижений, вряд ли оказалось бы возможно. А именно сейчас у нас проходят интенсивные работы в области создания нового поколения колёсных боевых машин, которые призваны заменить БТР- 70/80. Собственно, отказ от закупок БТР-90, объясняется именно тем фактом, что на смену ему идёт более современная машина. А запускать производственный цикл промежуточной, с заведомо худшими характеристиками и эффективностью – просто нецелесообразно.


Напоследок придётся сказать, что у нас всё же имеется проблема в области машин огневой поддержки для лёгких подразделений, аналогичная той, что привела в Италии к созданию колёсного танка  Centauro. Командующий ВДВ Владимир Анатольевич Шаманов в последнее время дал несколько интервью, в которых даже не намекал, а прямо говорил о том, что поставку в ВДВ новой боевой машины десанта БМД-4М более нельзя откладывать. Вот как Владимир Анатольевич обозначил эту проблему:


«95 процентов бронетехники эксплуатируется 35-40 лет. А несоответствие БМД-1 и БМД-2 решаемым задачам показали еще обе кампании на Северном Кавказе. Там подразделения ВДВ приходилось усиливать артиллерией и танками мотострелковых дивизий. Даже в борьбе с бандформированиями нам не хватало огневой мощи. А если противник посерьезней, если придется действовать без огневой поддержки пехоты? С 30-мм пушкой и одной срабатывающей через раз противотанковой ракетой на башне сегодня много не навоюешь… … в тылу врага нас ни танками, ни артиллерией никто не поддержит. С чем летим, на том и воюем.»


Здесь надо пояснить, что новая боевая машина десанта БМД-4М как раз недавно была доработана под требования ВДВ (ВДВ не устраивали некоторые моменты надёжности ходовой части и защищённости). В нынешнем виде, по словам командующего машина полностью устраивает ВДВ. БМД-4М обладает всеми достоинствами предыдущих поколений БМД – она может доставляться парашютным способом, имеет большую подвижность, плавающая. Возросла защищённость машины и огневая мощь. В дополнение к усиленному основному бронированию, на которое накладывает ограничение требование десантирования парашютным способом, имеется возможность монтажа дополнительной, «навесной»  брони. Вооружена машина также модернизированным боевым модулем «Бахча-У» в составе 100-мм орудия 2А70, способного вести огонь прямой наводкой и с закрытых позиций, в том числе управляемым оружием – выстреливаемой через ствол противотанковой ракетой «Аркан»; 30-мм автоматической пушкой 2А72 и спаренным пулемётом ПКТ. СУО «бахчи» усовершенствовано, но одной из причин, которые указываются при объяснении задержки начала поставок машины, является именно необходимость дальнейшего её совершенствования. Владимир Шаманов считает, что поставки следует начинать сейчас, модернизируя СУО и комплекс вооружения уже на строевых машинах.


За рубежом машин такого лёгкого класса, сравнимых по огневой мощи с комплексом «Бахча» — нет, и не предвидится. Собственно, это и есть самое лучшее опровержение тех, кто, рассуждая об итальянской боевой машине, предполагал, что она могла бы появиться в ВДВ. Centauro не может десантироваться парашютным способом, а по проходимости сильно уступает гусеничным БМД (что для наших условий применения критически важно), а её подвижность можно оценить как равную, или уступающую БМД (особенно, если вспомнить, что Centauro не плавает).


Ну и ещё один важный момент, о котором Владимир Шаманов высказался вполне определённо, касается возвращения в войска армейской авиации, то есть вертолётов огневой поддержки и транспортно-боевых:


«…в идеале, наверное, ВДВ надо бы иметь одну-две полноценные бригады армейской авиации — 20 ударных и 40 транспортных и специальных вертолетов.»


С этим трудно не согласиться, подобное решение является давно назревшим шагом, так как взаимодействие подразделений с вертолётами существенно облегчается в случае подчинения их непосредственно командованию подразделений, в интересах которых вертолёты должны действовать. Радует, что этот шаг считается весьма вероятным в ходе дальнейшего развития Вооруженных сил, когда насыщение их современной техникой, в том числе вертолётами и средствами связи и управления, позволит это сделать.