Армия и оборона

Павел ПОПОВСКИХ: «Отчаянные мужики в России еще не перевелись»

Май 19
17:36 2009

Павел ПОПОВСКИХ: «Отчаянные мужики в России еще не перевелись»


Интервью ежедневной электронной газете «Утро.ру» Председателя Центрального Совета Союза десантников России Павла Поповских


«Y»:
В России реформируют систему военной разведки, но ряд специалистов считают, что речь идет о ее развале. В апреле был отправлен в отставку начальник ГРУ Валентин Корабельников, идет сокращение частей спецназа. Что происходит?


Павел Поповских:
Главное разведывательное управление – структура довольно закрытая, и было бы не правильно ее открывать для непосвященных. Об истинных причинах отставки начальника ГРУ судить не берусь, но боюсь, что его объективные доклады не понравились «слушателям» и «читателям». Печально, если так. Но возможно, отставка связана с другими причинами. С Валентином Владимировичем я знаком давно – еще с начала первой чеченской кампании. Это интеллектуал, обладающий обширными познаниями, хороший организатор, грамотный военный, способный отстаивать свое мнение. Уж он-то, поверьте, понимает, что война, к которой нужно готовить армию, начнется с проведения специальных операций силами войск специального назначения, и, вполне возможно, такие операции составят ее основное содержание. Как показали две военные кампании, проведенные США в Персидском заливе, современная война являет собой комплекс специальных операций. Обе войны в заливе американцы выиграли силами специальных операций (ССО), которые вели информационно-психологическую войну, разведку, разведывательно-боевые действия, наводили авиацию на цели и обеспечивали их огневое поражение. Во второй кампании иракские войска сдавались или оставляли позиции фактически без прямых боевых действий войск в непосредственном соприкосновении. Это явилось следствием именно эффективного применения сил специальных операций: диверсий и специальных мероприятий, точных и мощных огневых ударов, наносимых группами специального назначения по целям, ими же и обнаруженным, психологической и информационной войны против войск и населения противника. Это большой и сложный комплекс оперативно-боевых мероприятий, полного представления о котором, к сожалению, нет в главном оперативном управлении Генштаба РФ. У нас нет и ССО, но по тактике действий, пониманию сути таких операций ближе всех к ним стоят соединения и части специального назначения ГРУ. И вот, вместо того чтобы развивать эти войска, совершенствовать их, изучать и создавать концепцию специальных операций, их теорию и практику, у нас идет сокращение войск специального назначения. Те специалисты, те организационные формы, приемы и способы действий, то уникальное вооружение и средства разведки, которые наработаны ГРУ в войсках специального назначения, – все это исчезает. Это ошибка военно-политического руководства, которая может обернуться трагедией.


«Y»:
Реформа должна подразумевать не ликвидацию, а обновление. Как идет этот процесс на примере боевой учебы в Вооруженных силах РФ?


П.П.:
Наша армия до сих пор готовится по уставам, которые написаны в 80-е годы прошлого века! Уставы, наставления, программы боевой подготовки, сборники нормативов устарели. На днях давний знакомый передал мне действующий сборник нормативов, который был написан нами еще в 1984 – 1985 годах, 25 лет назад. Этот сборник – отражение оперативной и боевой подготовки войск, их тактики действий. Если уж Воздушно-десантные войска остались на том доисторическом уровне, то можно с уверенностью сказать, что Генштаб и остальные войска продолжает готовить к прошлой войне. ВС РФ готовятся к наступательным и оборонительным операциям со сплошной линией фронта, созданием наступательных и оборонительных группировок, сосредоточением сил и средств (несколько дивизий, сотни стволов артиллерии, группировку и т.п. авиации) на трех-, четырехкилометровом участке прорыва линии фронта. Не учитывается, что современными средствами поражения легко сделать в этой сплошной линии обороны сотни «окон», превратив ее в решето. Силы и средства, сосредоточенные для прорыва в одном месте, легче и дешевле поразить одним ударом, особенно ядерным. Современные мощные средства поражения уже несоизмеримы со средствами поражения даже 80-х годов. Теряется смысл сплошной обороны от моря до моря. Дальность современных средств поражения не ограничена тылами полка и дивизии, а распространяется на всю территорию страны. Досягаемость крылатых ракет воздушного, морского и наземного базирования с очень высокой точностью поражения составляет от 1,5 – 2,5 тысячи километров и более, в зависимости от веса ее боевой части. Никакого фронта прорывать будет не нужно. Потребуется другая тактика. Можно предположить, что действия сторон в будущей войне будут носить максимально маневренный характер, самостоятельными и относительно небольшими соединениями, частями и даже подразделениями, одновременно на большом фронте и на большой глубине, в том числе и на своей территории, в тесном взаимодействии с авиацией, ракетными войсками и артиллерией.


«Y»:
Неужели в Генштабе этого не понимают?


П.П.:
Не думаю, что не понимают. Но одного понимания мало. Нужно менять концепцию строительства Вооруженных сил, концепцию ведения войны, тактику боевых действий, все программы оперативной подготовки, начиная с Академии Генштаба и других высших военных учебных заведений и заканчивая программой боевой подготовки батальонов. Этого, к сожалению, не делается. У нас в армии до сих пор не появилось хозяев, одни приказчики. А нужно принимать ответственные решения.


«Y»:
Павел Яковлевич, какой вывод можно сделать из массированного сокращения войск?


П.П.:
Вообще-то, по уму сокращаться должны не войска, а видимость войск. Сама идеология иметь вместо флажков на карте действующие развернутые соединения и части – нормальная и весьма полезная. Ведь у нас до сей поры целые армии, дивизии и полки существуют только на бумаге и в кожаной папке под мышкой у их командиров. Уже не вспомнить, когда и где последний раз проводились мобилизационные сборы и развертывание частей резерва. Намерение сделать Вооруженные силы развернутыми и боеспособными должно быть воплощено. Но исполняется этот замысел точно по Черномырдину: «Хотели как лучше, получилось как всегда». Почему так происходит? Возможно, из-за некомпетентности исполнителей, возможно, из-за их безответственности. Хотя сказывается все в комплексе: текучка, хроническое недофинансирование, перестройка, частичная потеря управляемости, отсутствие мотивации на всех уровнях – от командира взвода до командующего армией и офицеров Генштаба. Сегодня в Генштабе на оперативных должностях есть офицеры, дослужившиеся до полковничьих должностей, не заканчивая общевойсковую академию, не говоря уже об Академии Генштаба. И при этом на факультет общевойсковой академии набирается не 150 слушателей, а всего 15 – это говорит о многом. О какой перспективе в подготовке военных кадров может идти речь? Эти факты настораживают и разочаровывают.


«Y»:
Знаменитый 45-й разведывательный полк ВДВ тоже сокращают?


П.П.:
По моей информации, этот полк не сокращают, как и вообще не сокращают численность ВДВ в целом. Другое дело, что часть офицеров этого полка, которые имеют высокий уровень подготовки и опыт боевых действий, будут направлены на укомплектование и усиление других частей. Такие намерения, по моим сведениям, есть. Это значит, что полку придется вновь набирать молодых и перспективных лейтенантов и усиленно заниматься боевой подготовкой. Командованию полка не привыкать – так было всегда с начала существования этой части. Кроме того, число желающих поступить в Рязанское командное училище ВДВ не уменьшилось. Как всегда, более 20 заявлений от абитуриентов на одно курсантское место. Правда, после окончания училища армейская и российская действительность отбивает охоту служить у многих лейтенантов, но все равно в процентном отношении выпускников РВДУ, оставшихся после училища в десантном строю, на порядок больше, чем из других военных вузов.


«Y»:
В августе прошлого года вы были в Абхазии. Каковы впечатления от действий наших войск?


П.П.:
Грузии воевать с Россией при любом состоянии российской армии самоубийственно. Ни по составу, ни по опыту боевых действий, ни по вооружению и боевым возможностям грузинская армия не может быть сравнима с российской. Это понимали все грузины, кроме Саакашвили, его окружения и, возможно, его кукловодов. Грузинская армия психологически не была готова к войне, не готова к потерям. Она бежала весьма быстро, оставив поле боя, базы, вооружение, когда наши батальоны только стали вступать в бой. Я не оговорился, именно батальоны, потому что нельзя сказать, что там была какая-то организованная армейская группировка. Были попытки ее организовать, но в силу неподготовленности штабов, противодействия американских и израильских средств электронного подавления, используемых грузинами, управление российскими войсками на армейском и даже дивизионном уровне было потеряно. Но батальоны получили боевые задачи и пошли их выполнять. И, слава богу, что не было возможности их останавливать и уточнять что-либо. Доходило до того, что вертолет поднимался в воздух и сбрасывал вымпел с боевым распоряжением батальону, как во времена Первой мировой. Естественно, комбаты выполняли боевые задачи на свой страх и риск, и выполнили их с блеском и энергией, свойственной молодости.


«Y»:
Эксперты предрекают возобновление боевых действий на Кавказе. Ваш прогноз на развитие ситуации в регионе?


П.П.:
Я не исключаю, что боевые действия, к сожалению, могут возобновиться. Саакашвили неадекватно оценивает обстановку, явно недооценивает Россию и переоценивает своих покровителей. Хотя объективности ради следует признать, что за последний год наши Вооруженные силы стали не более, а менее боеспособными. Боеспособность соединений и частей постоянной готовности вследствие снижения качества подготовки личного состава оставляет желать лучшего. В августе 2008 г. они были укомплектованы подготовленными солдатами второго года службы, а сегодня – только молодыми необученными солдатами. Контрактников в боевых подразделениях не более 20%. Кстати, сегодня зарплата контрактника составляет всего 10 – 12 тысяч рублей в месяц. Армия находится в стадии реорганизации, или, как говорят, приобретает «новый облик». Хотя лично я не понимаю, что значит «новый облик Вооруженных сил». Что скрывается за этим понятием, никто так толком и не объяснил. По армии рубят сплеча, расформировывая наряду с бумажными по-настоящему боеспособные части и соединения. Поэтому в войсках порой царит настоящая растерянность.


«Y»:
Это же выглядит как форменное издевательство над военными.


П.П.:
Нет даже намерения всерьез увеличить зарплату военным, по крайней мере, в кризисный период. Поэтому и число контрактников в частях не увеличивается, а уменьшается. Как-то руководитель Мурманской организации ветеранов «Боевое братство» привел пример, рассказывая о членах своей организации. В одном подъезде живут два военных пенсионера: командир атомного ракетоносца, имеющий 28 дальних автономных походов (девять лет провел под водой) с 17,5 тысячи рублей пенсии и 45-летний майор военной прокуратуры с 53 тысячами рублей пенсии. Таковы государственные приоритеты. И эти приоритеты на себе чувствует офицерский состав. Но это не причина снижения боеспособности частей. Дело в том, что молодые неподготовленные солдаты приходят служить всего на один год. В бою участвуют разведчики, автоматчики, пулеметчики, гранатометчики, радисты, связисты, саперы и т.д. Но их государство, как допризывников, не готовит, госзаказа со стороны военкоматов на подготовку таких специалистов нет. Система допризывной подготовки в России разрушена. В армию призываются совершенно неподготовленная молодежь, а за один год подготовить в российских условиях хорошего солдата невозможно. Есть еще одно тревожное обстоятельство. По нашему законодательству, солдата, прослужившего менее года и не получившего соответствующую подготовку, нельзя направлять в горячие точки. Но других солдат нас нет! А если солдат срочной службы погиб или пострадал в горячей точке, командира можно привлекать к ответственности как нарушителя закона. Так в России оказались потенциальными преступниками командиры частей и подразделений, несущих службу в Осетии, Абхазии, в Приднестровье. Есть только один выход из этого тупикового положения – организовать реальную допризывную подготовку.


«Y»:
Как можно охарактеризовать военно-политическую обстановку на наших рубежах на Кавказе, Украине и других регионах?


П.П.:
Ситуация предвоенная. Россия сейчас – сладкая, богатая и совершенно беззащитная страна, которая опасно уязвима. Например, все прибалтийские страны и бывшие государства Варшавского договора уже перешли на стандарты НАТО, на батальонно-бригадную систему. Идет отработка боевых сценариев на учениях, получено вооружение и техника образца НАТО. Группировка НАТО на рубежах России – в Прибалтике, Польше, Чехии – укрепляется на протяжении добрых двух десятков лет. Они активно готовятся к войне с Россией. К сожалению, мы этим не занимаемся.


«Y»:
Это беспечность или что-то иное?


П.П.:
У нас есть один весомый компонент и аргумент, который, думаю, тем не менее переоценен нашим военно-политическим руководством. Это силы стратегического сдерживания, имеющие ядерное оружие, – подводные лодки с баллистическими ракетами, авиация, ракетные войска стратегического назначения. Да, пока мы содержим в готовности ядерное оружие, ни один из противников не рискнет воевать с Россией всерьез, потому что получит неприемлемый ущерб. В Военной доктрине 2000 года четко обозначено, что в случае создания критической обстановки Россия оставляет за собой право первой применить ядерное оружие. Но есть одно «но». Современные неядерные средства вооружения, которые приняты и разрабатываются США, высокоточное оружие – те же крылатые ракеты, средства авиационного вооружения, баллистические ракеты – обладают высокой разрушающей способностью, большой досягаемостью и точностью. В случае внезапного массированного нападения этими средствами наш ядерный потенциал может быть девальвирован в течение от 40 – 50 минут до полутора часов. Каждое наше средство ядерного нападения отслеживается. Полгода назад Горбачев, будучи в Штатах, выступил с инициативой всеобщего ядерного разоружения, но понимает ли он, что при этом Россия окажется окончательно разоруженной и абсолютно уязвимой? Хорошо, что Горбачев сегодня не президент России. Вооруженные силы с их ядерным оружием, силы стратегического сдерживания, созданные еще во времена СССР, предоставили Российской Федерации шанс на модернизацию. К сожалению, 20 лет прошли впустую. У нас осталось не более пяти – десяти лет, а то и меньше. После этого в силу физического старения средств доставки ядерного потенциала и того, что возможности средств обычного поражения наших «партнеров» стремительно увеличиваются, наступит критический момент. У меня мало поводов для оптимизма. Остается уповать только на русское «авось», что в случае критической для безопасности страны ситуации найдется политическая воля или воля военачальника, способного нажать на кнопку. Отчаянные мужики в России еще не перевелись…