Духовная жизнь

Отцы-пустынники смеются ( часть 7 )

Март 24
08:55 2012

Отцы-пустынники смеются ( часть 7 )


 «Леность погружает в сонливость..» (Притч 19, 15)


Старец удил рыбу на берегу моря. К нему подошел прохожий и спросил:
 — Много ли рыбы ты поймал, отче?
 — Если я выужу ту, которая сейчас клюет, а потом еще две, то всего будет три.


Старец упрекал молодого монаха:
 — В твоем возрасте я работал по десять часов в день, а еще десять проводил в молитве.
 Молодой монах отвечал:
 — Я восхищаюсь твоим юношеским рвением, отче, но еще больше меня восхищает твоя зрелость, благодаря которой ты оставил эти крайности.


Двое старцев из Скитской пустыни после долгих месяцев молчания разговорились как-то по поводу одного молодого монаха, который был исключительно ленив.
 — Он мне напоминает петуха, который был у меня когда-то, — сказал первый. — Этот петух был до того ленив, что никогда не пел на заре, а ждал, когда запоет другой петух, и тогда склонял голову в знак согласия.
 — А мне он напоминает одну собаку, — сказал второй. — Она была до того ленива, что ее блохам приходилось самим себя вычесывать.


Настоятель Нитрийского монастыря написал настоятелю монастыря в Египте: «Брат по имени Евлалий, который прежде был у тебя, поселился у нас в монастыре. Сообщи мне, прошу тебя, устойчивого ли он склада?»
 Ответ был очень кратким: «Полностью неподвижен».


Один монах из Скитской пустыни, осаждаемый демоном уныния, пришел к авве Серафиму. Старец, видя его состояние, сказал:
 — Прежде всего, брат, оставь всякое смятение; растянись на этой циновке и расслабь все свои члены. А затем скажи мне совершенно откровенно все, абсолютно все, что ты видишь в твоем унынии.
 — Прежде всего, отче, я вижу, что потолок твоей кельи поистине нуждается в побелке.


Один старец как-то спрашивает другого:
 — Брат, кто это разговаривает с аввой Филимоном в его келье?
 — Не знаю, брат, но судя по голосу, это какое-то новое лицо!


Отцы-пустынники работали много, но порой и среди них встречались лентяи. Так однажды великий Даниил сказал праздному монаху:
 — Прошу тебя, брат, если увидишь кого отдыхающим, помоги хоть ему…


Отцы-пустынники очень любили славить Бога гимнами и псалмами. Авва Илларион как-то сказал об одном монахе: «Голос у него до того сладостный, что на него слетаются мухи».


Одного старца как-то спросили:
 — Почему это, отче, всякий раз, когда брат, живущий с тобою в келье, принимается петь псалмы, ты высовываешься в окно?
 — Чтобы никто не подумал, что я его истязаю!


Авва Серапион привел как-то молодого монаха на берег Красного моря собирать целебные травы.
 — В этих местах, — сказал он, — росла некогда чудодейственная трава. С ее помощью авва Филарет составил эликсир долголетия.
 — Авва Филарет? — спросил монах. — Я никогда о нем не слышал.
 — Не удивительно, ведь он умер, когда ему едва исполнилось двадцать восемь лет!


Один монах был постоянно озабочен разными проблемами. Авва Памбо как-то при встрече сказал ему: «Брат, у тебя так много проблем, потому что ты думаешь, будто бы жизнь состоит из вопросов и ответов. Но исходя из того немногого, что я о ней понял, жизнь состоит из множества ответов без вопросов и вопросов без ответов. Выходит, в твоей жизни должно быть множество бесполезных вопросов».


Один молодой монах как-то спросил авву Макария:
 — Я знаю, что многие говорят о тебе плохо. Почему ты никак не реагируешь?
 — Потому что, если бы те, кто говорит обо мне плохо, знали, что я о них думаю, они бы говорили гораздо хуже, — отвечал старец.


Один торговец из Антиохии пришел к авве Сысою.
 — Отче, мне кажется, что я поступил несправедливо…
 — Тебе кажется или ты уверен? — перебил его старец. — Расскажи все поподробнее.
 — Я продал два плуга крестьянину, у которого только один вол. А поскольку денег у него не было, я взял в уплату вола.


Молодой монах спросил старца:
 — Отче, нужно ли быть осторожным?
 — Очень нужно, но еще нужнее, чтобы наша осторожность не превращалась в страх, который крадется на цыпочках.


Авва Илларион явился как-то раз в Александрию к одному вельможе с серьезными упреками. Стражники, однако, его не пропустили. Тогда авва Илларион поднял такой крик, что в конце концов к нему вышел мажордом.
 — Наш хозяин не может тебя принять, — сказал он. — Он сейчас в ванне.
 — Так в чем же дело? — воскликнул монах. — Я умею плавать!


Ожидая визита епископа, авва Макарий отправился на рынок в соседнюю деревню. Там он недовольно разглядывал лежащих на прилавке худосочных цыплят, когда торговец подошел к нему и зашептал на ухо:
 — Покупай, покупай, отче! Поверь мне, эти цыплята прибывают сюда каждый день из Александрии.
 — Охотно верю, брат. Только зря ты заставляешь их проделывать такой путь пешком.


Видя, как мало плодов принесло ему ученье в молодые годы в Александрии, авва Гермес сказал: «Если бы я родился во второй раз, я бы стал учиться тому, как бы снова стать невежественным».


Один монах пришел пожаловаться старцу.
 — Отче, — сказал он, — в этом монастыре никто, поистине никто не обращает на меня внимания!..
 — Прости меня, брат, я думал о другом… Так что ты говоришь?


— Отче, — спросил как-то один брат великого старца Антония, — почему ты не отвергаешь хвалы, которые тебе воспевают?
 Отец монашества отвечал:
 — Потому что мы отвергаем хвалы не из смирения, а чтобы получать их вдвойне.


Тот же Антоний однажды сказал: «Люди делятся на три категории: завистников, гордецов и прочих… Но я почти не встречал прочих».


У аввы Сысоя было множество книг в келье и много мудрости в сердце. Как-то один молодой монах спросил его:
 — Отче, очень ли трудно читать?
 — Читать — это пустяки, — отвечал старец. — Трудно забывать прочитанное.


Когда великий Антоний был на пороге смерти, он услыхал, как один из братьев сказал о нем:
 — Он был столь же велик, как Моисей!
 Тогда он приоткрыл один глаз и произнес:
 — Как ты далек от истины, брат! Ведь Бог не спросит меня на том свете: «Почему ты не был как Моисей?», но: «Почему ты не был Антонием?»
 Один торговец, друживший со старцем из Келиотской пустыни, пришел однажды навестить святого человека, и старец спросил его, как дела.
 — За последние дни ко мне два раза обратился один из самых могущественных людей в Антиохии, — сообщил торговец.
 — Я очень рад! — сказал старец. — Важные заказы?
 — Суди сам, отче! В первый раз это было: «Убирайся с глаз моих долой!», а во второй: «Немедленно вон из Антиохии!»


Молодой монах, живший в Келиотской пустыне, примчался, с трудом переводя дух, к авве Серапиону.
 — Что я пережил, отче! — воскликнул он. — Я увидел на земле сухую ветку и решил, что это змея…
 — И из-за этого пустяка ты так разволновался? — спросил старец.
 — Я разволновался, когда взял ветку в руку, а это оказалась и вправду змея…


Одному мирскому человеку, известному лгуну, авва Илларион сказал: «Прошу тебя, брат, хотя бы со мной не говори, имея во рту два языка!»


Авва Памбо однажды сказал: «Всем тем немногим, что я знаю, я обязан своему невежеству».


Однажды в Келиях перед великим Иоанном предстал мирской человек, который хотел стать монахом.
 — Почему ты хочешь стать монахом? — спросил его великий старец.
 — Потому что я много страдал.
 — Войди тогда в мою келью и расскажи мне все.
 Человек вошел, но вскоре вышел и поспешно удалился.
 — Этот человек, — сказал великий Иоанн, — не может стать ни монахом, ни, может быть, даже человеком. Он из тех, которые воображают, что они много страдали, потому что причинили много страданий.


Авва Ираклий и авва Агафон были самыми почитаемыми из старцев в монастыре на берегу Красного Моря. Однажды они отправились ловить рыбу в этом опасном море , чтобы добыть пишу для братии. Вечером авва Ираклий вернулся с огромной рыбиной на плечах.
 — Какая громадная рыбина, отче! — закричали обрадованные монахи.
 — Довольно большая, — отвечал старец. — Но та, которая проглотила авву Агафона, была гораздо больше!