Армия и оборона

Немного об авианосцах. Новости с Востока и из русского будущего

Май 10
11:24 2012

Немного об авианосцах. Новости с Востока и из русского будущего  


Начало года дало несколько интересных новостей, которые позволяют ещё раз оценить значимость такого вида вооружений, как авианосец. Не могу обойти вниманием эти события, поскольку являюсь сторонником полноценного российского флота, то есть включающего в себя и авианосные соединения. А изменение баланса сил в Мировом океане дает почву задуматься о перспективах развития нашего флота.


Во-первых, в Индии на базе авиации ВМС Hansa (Гоа) началась постройка наземного учебно-испытательного комплекса палубной авиации Shore-Based Test Facility (SBTF) — индийского аналога функционирующего по сей день в Саках в Крыму известного советского комплекса НИТКА. Комплекс SBTF будет обеспечивать подготовку лётчиков палубной авиации для строящихся авианосцев. Напомню, что в ближайшее время индийский флот планирует обладать как минимум тремя авианосцами: одним «Викрамадитья» (модернизируемый в настоящее время ТАВКР «Адмирал Горшков») и двумя собственной постройки, проекта 71 «Vikrant». А в случае, если Индия станет покупателем британского CVF «Куин Элизабет» (который собираются продавать по финансовым соображениям, ещё не достроив), – даже четырёх!


Поскольку все индийские авианосцы будут оснащены российскими самолётами МиГ-29К/КУБ (наряду с индийскими Naval LCA), разработкой проекта и поставкой оборудования для SBTF занимается «Невское ПКБ». Это бюро участвовало и в создании проекта «Vikrant». Так что у индийской программы вполне русские корни.


Другие новости приходят из Поднебесной, где идут дооснащение и испытания авианосца «Ши Лан» (думаю, пора привыкать называть бывший ТАВКР «Варяг» именно так). После трёх этапов ходовых испытаний появились фотографии авианосца, на которых можно различить установленные на полётной палубе аэрофинишёрные тросы. Это значит, что скоро следует ожидать посадки на борт самолётов, тем более, что в ходе декабрьских испытаний, отрабатывалось взаимодействие авианосца с палубными истребителями J-15, пока без посадки. Это тем более интересно, что российская сторона совсем недавно отказалась продать Китаю четыре аэрофинишёра для «Ши Лана», — оперативность создания своих образцов впечатляет.


Программа постройки авианосцев Китая более закрытая тема, чем индийская. Официальные лица подчёркивают, что бывший советский ТАВКР будет использоваться только в исследовательских и учебных целях. Однако считать корабль, оснащённый полным комплектом вооружения и полноценным авиакрылом, учебным можно только условно. Корабль сможет выполнять боевые задачи, формально оставаясь «школьной партой китайской морской авиации». Впрочем, не стоит обвинять официальный Пекин в неискренности. Это традиционная манера выражать позицию с осторожностью, тем не менее, не обманывая. Действительно, опыта полётов с палубы, в отличие от России и Индии, Китай не имеет. А объём работы настолько велик, что определение «Ши Лана» как учебного корабля тоже вполне верно.


В целом программа постройки авианосцев в Китае остаётся покрытой тайной. Известно только о намерении построить несколько кораблей этого класса по собственному проекту, при разработке которого будет использован опыт, полученный на достройке и эксплуатации «Ши Лана», но повторять облик советского ТАВКР он не будет. Есть сведения, что на шанхайских верфях заложены уже два корпуса. Но до окончания исследований и наработки опыта в проект возможно внесение изменений. На обладании тремя авианосцами, уверен, Китай не остановится. Но продолжения программы следует ожидать после ввода в строй первой серии кораблей. Последующие проекты, скорее всего, будут качественно отличаться от текущих и отражать новые технологии в области морских вооружений. Тем более, что китайский интернет  просто пестрит футуристическими проектами, пока имеющими мало общего с действительностью.


А теперь, давайте попробуем разобраться, зачем же поднимающиеся к державному статусу страны так стремятся сделать свой флот авианосным? Почему не хотят довольствоваться менее дорогостоящими видами кораблей? За ответом можно обратиться к первоисточникам.


«Сегодня мы испытываем сильное давление на морских направлениях – будь то Южно-Китайское, Восточно-Китайское или Жёлтое море, или же Тайваньский пролив», — заявил в прошлом году замначальника Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая Ци Цзянго.


«Новая оборонная стратегия США в Азиатско-Тихоокеанском регионе направлена на сдерживание растущего Китая. Мы видим, что США развивают свои пять основных военных союзов в АТР и пять главных военных баз в регионе, а также стремятся получить доступ к другим, расположенным вокруг Китая. Кто после этого может поверить, что это не направлено против Китая?» — написал в своей статье, опубликованной в китайской газете «Либирейшн Арми Дейли» генерал-майор Ло Юань. А корреспондент китайского же агентства «Синьхуа» подчёркивал, что «начиная с Опиумной войны 1840 г. и до создания КНР в 1949 г. наша страна подверглась 470 нападениям и вторжениям, которые происходили исключительно с морских направлений». Оставив за скобками историческую достоверность заявления, обратим внимание на понимание высокой вероятности враждебных действий со стороны моря.


Немалый флот Поднебесной сейчас в основном состоит из небольших кораблей, которые не способны соперничать с современными соединениями США и Японии, хотя строительство крупных кораблей, оснащённых современным вооружением ведётся. Невозможность контроля важных для национальной безопасности КНР районов Мирового океана вытекает из простого моделирования потенциальных сценариев конфликтов. Когда даже сильное соединение кораблей сталкивается с аналогичным, но находящимся «под зонтиком» дальности действия корабельной авиации, то оно оказывается в заведомо проигрышной ситуации. Право «первого выстрела» всегда имеет корабельная авиация, боевой радиус которой составляет 750—1300 км. Эффективность этой дальности будет помножена на дальность действия ракетного вооружения и суммарный залп авиакрыла, а также на возможности целеуказания и контроля воздушного пространства, палубных же самолётов дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) и радиоэлектронной борьбы (РЭБ). И выходит, что для подхода на «дистанцию выстрела» корабельному ордеру, лишённому авиаподдержки, придётся сперва противостоять авиакрылу в дальней зоне авианосной группировки. Не следует забывать и о возможностях корабельной противолодочной авиации (боевой радиус S-3A Viking – уже 1800 км). Она способна создать такой же зонтик, но уже в подводной полусфере, защищая ордер от подводных лодок.


Именно по результатам подобного моделирования (проведённого под шифром «Ордер» в 1972 г.) в советском Флоте появился полноценный авианосец «Рига», ныне — «Адмирал Флота  Советского Союза Кузнецов», и не успели появиться ещё два. Не могу не процитировать вывод, сделанный по итогам этой работы, хотя уже приводил его в одной из прошлых статей: «Авиационное обеспечение ВМФ является первостепенной, неотложной задачей, поскольку она затрагивает вопросы морских стратегических ядерных сил; без авиационного прикрытия в условиях господства противолодочной авиации вероятного противника мы не сможем обеспечить не только боевую устойчивость, но и развертывание наших подводных лодок как с баллистическими ракетами, так и многоцелевых, являющихся главной ударной силой ВМФ; без истребительного прикрытия невозможна успешная деятельность морской ракетоносной, разведывательной и противолодочной авиации берегового базирования – второго по значению ударного компонента ВМФ; без истребительного прикрытия невозможна более или менее приемлемая боевая устойчивость надводных кораблей». По-моему, исчерпывающее обоснование необходимости авианосца.


Но что же мы имеем сегодня? Понимание необходимости авианосцев для полноценности флота имеется не только в руководстве Китая и Индии, но и у нас. Однако недавнее заявление главкома ВМФ адмирала Владимира Высоцкого вызвало насмешки. Публику развеселило определение перспективного российского авианосца как «многосредного», а упоминание среди зон контроля корабля «космической», родило развесёлые ассоциации с «космическими крейсерами». Между тем следует процитировать заявление целиком, чтобы понять, каков будет облик отечественного авианосца и есть ли над чем иронизировать: «Он будет на шаг впереди. Корабль должен будет действовать во всех средах, то есть быть многосредным — воздух (авиация) или, в лучшем случае, нижняя космическая орбитальная группировка. Но мы хотим пойти дальше — есть ещё космос, есть подводная часть, есть надводная часть с неуправляемыми и управляемыми аппаратами. То есть, иными словами, сделать комбинированный носитель, позволяющий решать целый круг задач практически во всех средах».


По-моему, если адмирала и можно упрекнуть в неумении общаться с не очень грамотной в области вооружений публикой, то в видении перспектив — никак не следует. Ещё продолжаются сравнения «Адмирала Кузнецова» с американскими авианосцами, где наш корабль часто называют «недонимиц». Но в подобном сравнении забывают, что «Кузнецов» не зря зачислен на Северный Флот. На Севере авианосец с трамплинным взлётом самолётов является единственно возможным, а вот американские корабли с паровыми катапультами практически не способны поднять авиацию при минусовых температурах. Здесь наш флот будет иметь преимущество, особенно учитывая анонсированное американцами постоянное боевое дежурство в водах «пятого океана» (по-нашему – Северного Ледовитого). При патрулировании на Севере американскому флоту придётся почувствовать забытое ощущение отсутствия превосходства в воздухе.


В более тёплых водах мы пока имеем слабость Флота. Однако на аргумент скептиков, что «соревноваться с американцами нам не под силу», заявление главкома даёт исчерпывающий ответ. Тем более, что американская программа строительства предусматривает развитие, по сути, той же идеологии, которая была заложена в авианосцы середины прошлого века — новые строящиеся авианосцы типа «Джеральд Форд» (CVN78 и последующие) являются только улучшением предыдущих типов. Тогда как в отечественном проекте заложено видение перспектив развития вооружения, которое, несомненно, идёт в сторону автономных боевых систем (или, по-другому, «беспилотных» аппаратов воздушной, морской и подводной сред) и необходимости действовать в том числе в космическом пространстве. Проектирование облика авианосца сразу с учётом этих тенденций – гарантия его актуальности как боевой единицы в будущем, как бы фантастично ни звучали определения.


Озабоченность американцев появлением в составе китайского флота «Ши Лана» (которая выразилась в совершенно бессмысленной просьбе официального Вашингтона разъяснить «зачем Пекину авианосец») вполне понятна. Временам подавляющего господства американского флота в любых акваториях брошен вызов. А невозможность беспрепятственного перемещения военной силы в самой доступной для этого среде – Мировом океане – поставит под вопрос и сам статус США, в немалой степени существующий благодаря этой возможности.


Ну, а мы будем ждать новостей о проекте нового авианосца, нового эсминца водоизмещением до 9000 т и других проектов. Нужно успеть, пока Америка не начала поправлять уходящее доминирование в превентивных действиях. Для этого у нас есть шансы.