Произвол

НЕКОНСТИТУЦИОННЫЕ ЗАКОНЫ И ПОСТАНОВЛЕНИЯ – ЭТО «УДАР» ПО ЛЮДЯМ, ПО ОБЩЕСТВУ, ПО СТРАНЕ

деньги
Июль 20
04:56 2017

СОГРАЖДАНАМ   

 

В Российскую академию наук Козлову В.В.

 

НИИ, вузам, общественным организациям, СМИ и т.д.  (по списку)

 

Членам Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (каждому члену Совета)

 

Членам Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека (каждому члену Совета)

 

В Общественную палату РФ Фадееву В. А.

 

Заксобраниям и другим госорганам субъектов РФ (по списку)

 

В Конституционный Суд РФ  Зорькину В.Д., Генпрокуратуру РФ Чайке Ю.Я., Уполномоченному по правам человека в РФ  Москальковой Т.Н.

 

Президенту Российской Федерации Путину В.В., в Правительство РФ Медведеву Д.А., Госдуму Володину В.В,  Совет Федерации  Матвиенко В.И., Минтруд России Топилину М.А.

 

от Гречишникова Леонида Васильевича (экономист по труду)

 

Открытое письмо

НЕКОНСТИТУЦИОННЫЕ ЗАКОНЫ И ПОСТАНОВЛЕНИЯ –

ЭТО «УДАР» ПО ЛЮДЯМ, ПО ОБЩЕСТВУ, ПО СТРАНЕ

 

Госдума, Совет Федерации, Правительство РФ (далее – ПРФ) и т.д., убеждён, принимают и реализуют неконституционные, нарушающие права человека законы и постановления. Десятилетиями.

 

А главные в системе власти контролёры за соблюдением Конституции, прав человека — Конституционный Суд РФ (далее – КС), аппарат Генпрокуратуры РФ и аппарат Уполномоченного по правам  человека в РФ (далее – УПЧ), а также другие адресаты писем, подобных настоящему, занимают, говоря образно, по отношению к этому позицию «моя хата с краю, я ничего не знаю».

 

Судя по их реакции на обращения к Зорькину В.Д., Чайке Ю.Я., Москальковой Т.Н. (и к её предшественнице — Памфиловой Э.А) и т.д.  В которых (обращениях) —  о том, как надо исправить неконституционные, убеждён, решения высших госорганов, и просьба сделать для этого всё возможное.

 

Это даёт, думается, основания для отнесения их даже и к соучастникам нарушения, убеждён, Конституции, прав человека решениями высших госорганов. Ведь если кто-то видит, что нарушается Конституция, но не предпринимает необходимых мер для прекращения этого, то он по сути соучаствует в её нарушении. Разве не так?

 

Теперь – факты в подтверждение изложенного.

 

ФАКТ ПЕРВЫЙ. Госдума, Совет Федерации, ПРФ и т.д.  десятилетиями внедряют (Законами о «МРОТах») «зарплату» (в кавычках), которая даже меньше прожиточного минимума (далее – ПМ). То-есть, меньше (!) МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМОГО для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда. См. разъяснение Росстата, что такое ПМ.

 

Во 2-м квартале 2016 г., к примеру, даже официальный (по мнению независимых экспертов — сильно заниженный) ПМ трудоспособного человека (10722 руб.) был больше «МРОТа», больше «зарплаты» от высших госорганов (6204 руб.) на 4518 руб., или на 72,8%. Чуть ли не вдвое.

 

Следует подчеркнуть, что Законы о «МРОТах», говоря образно, «диктуют» размер «зарплат» (в кавычках) не только самых низкооплачиваемых, но и других рабочих и специалистов.

 

Поскольку, в принципе, МРОТ – это, говоря образно, «фундамент» ВСЕЙ системы оплаты труда. И, значит, если недопустимо низкие «МРОТы», то и недопустимо низкие «зарплаты», размер которых определён исходя из недопустимо низких «МРОТов».

 

Именно поэтому в России, убеждён, были недопустимо низкими «зарплаты» специалистов едва ли не самых общественно значимых профессий: педагогов, врачей, учёных (а также и других бюджетников). На протяжении десятилетий. Чем, убеждён, нанесён невосполнимый ущерб  образованию, здравоохранению, науке, обществу, стране.

 

Социально-экономическое назначение зарплаты без кавычек, вознаграждения за труд — ВОССТАНОВЛЕНИЕ, ВОСПРОИЗВОДСТВО людей труда. Об этом, в частности, — в учебниках по экономике труда. Когда люди работают, они РАСХОДУЮТСЯ. И поэтому должны постоянно восстанавливаться, воспроизводиться.

 

Цифры из Законов о «МРОТах» (в кавычках) меньше минимально необходимых для сохранения здоровья и трудоспособности. Вывод из чего очевиден: для восстановления, воспроизводства людей труда эти цифры недостаточны. И, значит, «МРОТы» эти —  это не зарплата, не вознаграждение за труд. Они ведь не отвечают назначению зарплаты.

 

Подробнее о том, почему российские «МРОТы» и обусловленные ими «зарплаты» — это и не зарплата вовсе, —  в открытом письме от 03.07.17 г., озаглавленном: «ДОЛЖНЫ ЛИ В АДМИНИСТРАЦИИ ГЛАВЫ ГОСУДАРСТВА СОБЛЮДАТЬ КОНСТИТУЦИЮ?» (есть в интернете). Адресатам настоящего письма письмо от 03.07.17 г. тоже направлено.

 

Не конституционность российских «МРОТов» и обусловленных ими «зарплат», убеждён, видна, как говорят, «невооружённым глазом».

 

Конституция (ст. 37) говорит: ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ за труд — ОБЯЗАТЕЛЬНО. Но понятно, что вознаградить за труд «зарплатой», которая меньше минимально необходимой для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда, — НЕЛЬЗЯ.

 

Далее. По Конституции (ст. 7), государство, высшие госорганы обязаны создавать условия для ДОСТОЙНОЙ жизни и РАЗВИТИЯ человека. Но понятно, что «зарплатой», которая меньше минимально необходимой для сохранения здоровья и трудоспособности, высшие госорганы создали условие для СТРОГО ОБРАТНОГО. Для жизни недостойной (по крайней мере, — в чисто материальном отношении). Для деградации, деквалификации человека, а не для его развития.

 

ФАКТ ВТОРОЙ.  По Конституции (ст. 37), защита от безработицы – ОБЯЗАТЕЛЬНА. При этом: целевое назначение пособия по безработице (см., в частности, постановление КС от 16 декабря 1997 г. № 20-П», п. 3)  — предоставить временный источник средств к существованию

 

Решениями же высших госорганов десятилетиями внедряется «минимальное пособие по безработице» (тоже в кавычках, оно не отвечает назначению пособия по безработице), существовать на которое, конечно же, —  НЕВОЗМОЖНО. А, значит, убеждён, — налицо тоже прямое и явное нарушение ими конституционного права человека и на защиту от безработицы.

 

Даже ныне (ранее – в разы меньше), согласно постановлению ПРФ, «минимальное пособие» по безработице» (в январе-августе  2013 г. его получала почти половина безработных граждан) –  лишь 850 руб. Что (!) В 12 РАЗ меньше даже официального  ПМ в 4-м квартале 2016 г.

 

Таким «пособием» высшие госорганы, убеждён, тоже прямо и явно нарушают и СТАТЬЮ 7 Конституции (тоже десятилетиями). Обязывающую их создавать условия для достойной (а не для недостойной) жизни и для развития человека (а не наоборот).

 

ФАКТ ТРЕТИЙ.  Высшие госорганы вовсе лишают пособия по безработице, временного источника средств к существованию  фактически безработных рабочих и специалистов. У которых нет работы и (или) заработка.

 

Убеждён,  — в нарушение Конституции. И в части обязательности защиты от безработицы (ст. 37), и в части обязательности создания высшими госорганами условий для достойной жизни и развития человека (ст. 7)

 

Ведь согласно Закону о занятости, люди труда, не имеющие заработка, средств к существованию, – вовсе не безработные. И поэтому — пособие по безработице им не полагается.

 

Согласно документам Международной организации труда, безработный (суть, главное) – это тот, у кого нет ДОХОДНОГО ЗАНЯТИЯ и он в нём нуждается. То есть, признаки безработицы такие: 1) нет занятия (работы) и 2) нет дохода (заработка).

 

Из чего, убеждён, неоспоримо вытекает, что если налицо ДАЖЕ ТОЛЬКО ОДИН из этих признаков (к примеру, есть работа, но нет заработка), то человек — безработный. И его надо защищать от безработицы.

 

Во исполнение Конституции (ст. 37). В том числе — и пособием по безработице, предоставлением ему временного источника средств к существованию  (см. выше, — о постановлении Конституционного Суда от 16.12.97 г.).

 

А Закон о занятости и т.п.  как бы говорят: Бог с ней, с Конституцией.  С правом человека на защиту от безработицы. С тем, что высшие госорганы обязаны создавать условия для достойной жизни и развития человека.

 

Значения-де не имеет, что у них нет работы, заработка, средств к существованию. Важно то, что их следует считать занятыми в экономике и не нуждающимися в пособии по безработице, во временном источнике средств к существованию. Вот так.

 

Кому же высшие госорганы (убеждён, — вразрез с Конституцией) отказывают в защите от безработицы, в пособии по безработице, во временном источнике средств к существованию?  И создали этим условие для жизни недостойной (тоже – вразрез с Конституцией)?

 

Это рабочие и специалисты:

 

— отправленные организациями в длительный неоплачиваемый «отпуск». Который, конечно же, никакой не отпуск, в том числе и не отпуск без сохранения зарплаты (ст. 128 Трудового кодекса, далее — ТК), а самая настоящая БЕЗРАБОТИЦА;

 

— которым подолгу не платят за работу, чей труд фактически НЕ ВОЗНАГРАЖДАЕТСЯ (вразрез с Конституцией).

 

Вот как это «обосновано» в законах. Что рабочим и специалистам, не имеющим работы и (или) заработка, защита от безработицы, пособие по безработице (временный источник средств к существованию) не полагаются.

 

ФАКТ ЧЕТВЁРТЫЙ. Определение занятости в Законе о занятости (ст. 1) и некоторые другие положения этого Закона, убеждён, просто-таки предписывают, что рабочих и специалистов, не имеющих заработка, следует считать занятыми. И, значит, — защита от безработицы, пособие по безработице (временный источник средств к существованию) им не полагаются.

 

Ведь этим определением установлено, что занятость приносит заработок КАК ПРАВИЛО. Не всегда, а как правило. И, значит, — можно, как это и делают госорганы,  считать не безработными тех рабочих и специалистов, которые НЕ ИМЕЮТ заработка, средств к существованию.

 

Не защищать их от безработицы. Не платить им пособие по безработице. Не предоставлять им временный источник средств к существованию. Хотя Конституция (ст. 37), убеждён, — этого прямо требует.

 

ФАКТ ПЯТЫЙ. Ни в Законе о занятости, ни в ТК нет определения одного из основополагающих понятий в области труда и занятости: что такое РАБОЧЕЕ МЕСТО. (!) В значении ВСЕГО необходимого для занятости, включая РАБОТУ И ЗАРАБОТОК. (Быть занятым в экономике и иметь ТАКОЕ рабочее место – это одно и то же.) Почему определения такого рабочего места нет?

 

Представим себе, что оно законодательно закреплено. И из него однозначно вытекает, что у рабочих и специалистов, не имеющих работы и (или) и заработка, рабочего места нет. Что тогда?

 

Тогда стало бы особенно очевидным, что рабочие и специалисты, не имеющие работы и (или) заработка, являются безработными. Что им надо платить пособие по безработице, предоставлять им временный источник средств к существованию. Что, не делая этого, высшие госорганы нарушают Конституцию и, в частности, — право человека на защиту от безработицы.

 

В ТК (ст. 209)  дано определение рабочего места. Но рабочего места — в значении места КАК ТАКОВОГО. Достаточно ли одного только места как такового (пространства для труда) для того, чтобы иметь рабочее место в экономике? Ответ понятен: недостаточно.

 

Отправленный организацией в неоплачиваемый «отпуск» (в кавычках) может прийти  в организацию и убедиться в наличии рабочего места — пространства для труда. Чтобы убедиться в этом, — даже попрыгать на нём. Но понятно, что рабочего места (как комплекса всего необходимого для его занятости, включая работу и заработок) у него нет.

 

Следует сказать, что ещё 2002 году главный в системе власти методолог по вопросам труда и занятости Минтруд России признал (исх. № Г-19746 от 20.08.02 г., Герций Ю.В.), что в «…настоящее время нет четкого понятия термина «рабочее место» и сообщил, что в соответствующий законопроект предполагается включить понятийную часть, куда «… предположительно, войдёт и новая трактовка термина «рабочее место». Но, увы.

 

ФАКТ ШЕСТОЙ. В обращениях к Зорькину В.Д., Чайке Ю.Я и Москальковой Т.Н. (и к её предшественнице Памфиловой Э.А.) поставлен вопрос о необходимости добиваться (и добиться) исправления Законов о КС, прокуратуре и УПЧ. Так, чтобы они контролировали соблюдение Конституции, прав человека И ВЫСШИМИ ГОСОРГАНАМИ (в полном объёме).

 

Увы. Этот, поставленный в обращениях к ним, вопрос по сути проигнорирован. Реакцию на эти обращения можно, думается, выразить такими словами: Бог с ними, с Конституцией, с правами человека. Главное, — чтобы Законы о КС, прокуратуре и УПЧ выполнялись. Поддаётся ли это осмыслению?

 

Приведённые выше факты   дают, думается, вполне достаточные основания для вывода о целой, говоря образно, «атаке» на Конституцию и, в частности, — на право человека на вознаграждение за труд и на защиту от безработицу.

 

Для вывода о «работе» законов и постановлений на ухудшение трудового потенциала страны. А, значит, — и на ухудшение всей её ЭКОНОМИКИ.  Со всем из этого вытекающим: худшим уровнем жизни в стране, худшим содержанием нетрудоспособных членов общества, худшей обороноспособностью страны и т.д.

 

Ведь рабочие и специалисты, трудовой потенциал страны – это её главный ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ресурс.

 

Специалисты констатируют: рабочая сила в России всё меньше отвечает требованиям рынка труда. Вот мнение экс-министра экономического развития РФ Белоусова А.Р. (газета  «АИФ», № 22, 2014, стр. 20): «Кроме того, наблюдается резкое падение качества человеческого капитала».

 

На ухудшение экономики «зарплата» в кавычках, «пособие по безработице» в кавычках, лишение пособия по безработице не имеющих заработка, средств к существованию и т.д. (о чём – выше) «работают» не только тем, что, убеждён, ухудшают качественные и количественные характеристики трудового потенциала страны – главного экономического ресурса общества.

 

Решения высших госорганов об этом, убеждён, — это одна из причин и того, что в стране недостаточный ВНУТРЕННИЙ СПРОС на продукцию товаропроизводителей. Достаточность которого – это одно из НЕОБХОДИМЫХ условий успешного развития экономики.

 

«Работают» эти решения и на снижение заинтересованности хозяйствующих субъектов В ИННОВАЦИЯХ. Зачем им инновации, если приемлемую для них прибыль можно получить и за счёт недопустимо низкой «зарплаты», десятилетиями внедряемой этими решениями.

 

Решения эти, убеждён, прямо и явно «работают» также и на другие острейшие проблемы страны. На массовую малообеспеченность населения. На просто-таки зашкаливающее расслоение общества по уровню доходов. На громадную преступность. Ниже – некоторые цифры, характеризующие состояние этих проблем в России.

 

Согласно обследованиям Института социологии РАН («Российская газета», 11.03.10 г., стр. 11), малообеспеченных в России (самой богатой природными и территориальными ресурсами стране в мире) – 51%, БОЛЬШИНСТВО (в феврале 2009 г).   При этом (невероятно, но факт) почти 70% малообеспеченных – это РАБОЧИЕ И СПЕЦИАЛИСТЫ. Не пенсионеры и т.п.

 

Из «АИФ» (№ 46, 2012, стр. 4): «Россия заняла 1-е место в мире по неравенству распределения богатств. Согласно данным Global Wealth Report, на долю 1% россиян приходится 71% всех личных активов нашей страны». (!) ПЕРВОЕ. (!)В МИРЕ.

 

Первый заместитель председателя Верховного Суда в отставке В. Радченко пишет («Российская газета», 02.09.08 г., стр. 1, «Хорошо сидим»): «Общество насыщается людьми, имеющими судимость: 15 миллионов – это четверть взрослого мужского населения».

 

Понятно ведь, что одна из главных причин преступности – это недостаток необходимых для жизни средств. На что, убеждён, как раз и «работают» приведённые выше факты.

 

Почему же, убеждён, десятилетиями принимаются неконституционные  законы и постановления, прямо и явно «работающие» на ухудшение трудового потенциала страны и на другие её острейшие проблемы?

 

Вот, кстати, мнение едва ли не главного в системе власти «зарплатчика», министра труда России Топилина М.А: платить МРОТ ниже прожиточного минимума — это нонсенс (см. сообщение об этом в интернете). Нонсенс, согласно словарю, — это бессмыслица, глупость, нелепость.

 

Почему же высшие госорганы идут на этот «нонсенс»? Ответ на этот вопрос содержится, думается, в ответе на вопрос, а кому это выгодно?  При ответе на этот вопрос надо учитывать следующее.

 

Чем меньше МРОТы, чем меньше зарплата бюджетников (величина которой зависит от величины МРОТов), чем меньше пособие по безработице, чем меньше получающих пособие по безработице, тем больше средств из бюджетов различного уровня может быть направлено на содержание разбухшего госаппарата.

 

Из «АИФ» (№ 44, 2012, стр. 1): «Оказывается, наш госаппарат поглощает немыслимое количество денег – 40% от ВВП. По сути, он отъедает их у народа…». Из «АИФ» же (№ 29, 2016, стр. 12): «С 2013 г. зарплата депутатов возросла более  чем в три раза и составляет ныне 400 тыс. руб.…А есть ещё ежеквартальные премии 60-80 тыс. руб…».

 

И это при том, что «МРОТы» и обусловленные ими «зарплаты» от депутатов – (!) меньше минимально необходимых для сохранения здоровья и трудоспособности людей труда. Меньше минимально необходимых даже хотя бы ДЛЯ СОХРАНЕНИЯ их здоровья и трудоспособности. Что уж говорить об их УЛУЧШЕНИИ, РАЗВИТИИ. Как это?!

 

Ущерб, который нанесён неконституционными, убеждён,  законами и постановлениями высших госорганов конкретным рабочим и специалистам, всему трудовому потенциалу страны, её экономике, обществу, стране в целом, восполнить, конечно же, нельзя. Но надо хотя бы остановить его нанесение. Незамедлительно.

 

Уважаемые СОГРАЖДАНЕ! Давайте побыстрее двигаться к социальной активности. Преодолевать взаимное отчуждение, обретать достаточные навыки самоорганизации и т.п. Это необходимо для того, в частности, чтобы высшие госорганы были под контролем народа — единственного (согласно Конституции, ст. 3) источника власти в России.

 

Во исполнение Конституции (ст. 7 и 37) главе государства, Госдуме, Совету Федерации и ПРФ, убеждён, необходимо сделать следующее. Незамедлительно.

 

  1. Установить МРОТ, который БОЛЬШЕ официального (по данным независимых экспертов, — сильно заниженного) ПМ.

 

  1. Намного увеличить размер «пособия» по безработице (не только минимального). По крайней мере, — для тех безработных граждан, кому не предоставлена возможность участвовать в оплачиваемых общественных работах. Восстановить доплату к нему на иждивенцев.

 

  1. Защищать от безработицы, как того требует Конституция, платить пособие по безработице рабочим и специалистам, отправленным организациями в длительный неоплачиваемый «отпуск» (в кавычках), и тем, кому подолгу не платят за работу, чей труд фактически НЕ ВОЗНАГРАЖДАЕТСЯ (вразрез с Конституцией).

 

С последующим возмещением (пусть и не сразу) организациями (нарушившими Конституцию в части обязательности вознаграждения за труд)   бюджетных расходов на выплату этим, фактически безработным, гражданам пособия по безработице и т.п.

 

  1. Закрепить в Законе о занятости определение занятости в экономике (занятости экономической деятельностью), из которого ОДНОЗНАЧНО вытекало бы, что заработок – это НЕОБХОДИМОЕ условие занятости в экономике, БЕЗ КАКИХ-ЛИБО ИСКЛЮЧЕНИЙ.

 

  1. Закрепить в Законе о занятости и в ТК определение понятия «рабочее место» в значении ВСЕГО необходимого для занятости, включая РАБОТУ И ЗАРАБОТОК. Законопроект о ТАКОМ рабочем месте и пояснительная записка к нему высшим госорганам направлялись. Один из их вариантов прилагается.

 

  1. Внести в законы и другие решения высшей власти изменения и дополнения, которые вытекают из предложенного в пунктах 1-5.

 

Высшим госорганам, убеждён, необходимо также исправить  Законы о КС, прокуратуре и УПЧ. Возложив на них контроль за соблюдением Конституции, прав человека И ВЫСШИМИ ГОСОРГАНАМИ. В полном объёме.

 

Обязать, в частности, КС принимать к производству жалобы на нарушение Конституции, прав человека не от ОГРАНИЧЕННОГО круга лиц (см., в частности, ст. 96 и 97 Закона о КС), а и от специалистов в различных областях науки и практики (независимо от того, «ударили» по ним НЕПОСРЕДСТВЕННО не конституционные решения госорганов или нет).

 

Более того, следует установить, что КС, прокуратура и УПЧ всячески СТИМУЛИРУЮТ (таким-то и таким-то образом) жалобы к ним на нарушение Конституции, прав человека, включая нарушение их  и высшими госорганами. А как же?! Речь-то – о нарушении ОСНОВНОГО закона страны, прав человека (согласно Конституции, ст. 2 – ВЫСШЕЙ ЦЕННОСТИ).

 

Высшие госорганы обязательно должны поставить себя под контроль КС, прокуратуры и УПЧ. Если их главный приоритет – интересы общества. А не собственное  благополучие.

 

Просьба к госорганам — адресатам настоящего письма выполнить Конституцию (ст. 33) – дать всё-таки ответ ПО СУЩЕСТВУ вопросов, поставленных в настоящем письме и в письме от 03.07.17 г. (о котором на стр. 2 настоящего письма).

 

Отдельная просьба к одному из адресатов настоящего и предыдущих писем по этим вопросам – к госорганам субъектов РФ: не игнорировать весьма болезненные для людей, для страны проблемы, созданные высшими госорганами. Под тем предлогом, что их решение – не в компетенции субъектов РФ.

 

Работающие в госорганах субъектов РФ,  — это граждане России. О гражданах – очень хорошо у Николая Алексеевича Некрасова: «Не может сын глядеть спокойно/ На горе матери родной,/ Не будет гражданин достойный/ К отчизне холоден душой,/.

 

Просьба к гражданам России из госорганов субъектов РФ: пожалуйста, сформируйте свою позицию по проблемам, созданным высшими госорганами (о которых в настоящем и предыдущих письмах Вам) и доведите её до главы государства, Госдумы, Совета Федерации и ПРФ.

 

Просьба к РАН, Общественной палате РФ и к другим адресатам настоящего письма – сделать всё возможное для исправления неконституционных, убеждён, решений высших госорганов в области труда и занятости (о которых в настоящем письме и в письме от 03.07.17 г.)., а также для предложенного  в этих письмах исправления Законов о КС, прокуратуре и УПЧ. И дать ответ по существу вопросов, поставленных в этих письмах, о принятых по ним решениях.

 

Приложения:   пояснительная записка к законопроекту о   рабочем месте и сам законопроект   – всего на 4 листах.

 

Гречишников Л.В.

17.07.17 г.

 

 

Пояснительная записка к  проекту закона «О внесении  дополнений

и изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации»

 

В законах и других документах (в том числе и в Трудовом кодексе) термин «рабочее место употребляется в двух значениях: 1) в значении места как такового, какого-то пространства для труда (в пределах которого перемещаются, когда работают) и 2) в значении ВСЕГО непосредственно необходимого для занятости работника в экономике. А официально закреплено определение рабочего места лишь в первом из этих значений, в значении пространства для труда (ст. 209 Трудового кодекса):

 

«рабочее место — место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой, и которое прямо или косвенно находятся под контролем работодателя». (Такое рабочее место в настоящем законопроекте  называется РАБОЧИМ МЕСТОМ (МЕСТОМ ДЛЯ ТРУДА).

 

Очевидно, однако, что для того, чтобы быть занятым в экономике, иметь рабочее место одного только пространства для труда недостаточно. Для занятости работника требуется ещё и многое другое: работа, оборудование, сырьё и т.п., а также, что крайне важно, — деньги на зарплату и т.п.

 

Когда говорится о создании и  сохранении рабочих мест (чтобы люди реально были заняты в экономике), речь — не только о рабочих местах (местах для труда как таковых), но о рабочих местах во втором из указанных значений, в значении ВСЕГО непосредственно необходимого для занятости в экономике.

 

Не выработано и законодательно не закреплено конкретное определение именно такого рабочего места, рабочего места во втором из указанных значений, в значении ВСЕГО необходимого для занятости работника.

 

То, что в тексте Трудового кодекса дано определение только рабочего места (места для труда), и в то же время термин «рабочее место» используется в Кодексе и в значении всего необходимого для занятости – это  явно «ни в какие ворота».

 

(Можно ли представить, чтобы власть оперировала термином «валовой внутренний продукт» (ВВП), не вооружив практику предельно однозначными разъяснениями, а что это такое — ВВП?  В данном же случае ситуация именно такая.)

 

Из-за этого – разночтения, путаница, дезориентация. Из-за этого — поручения органов власти о создании и сохранении рабочих мест  подобны поручению: принеси то, не скажу что. Из-за этого завышается число рабочих мест в стране и соответственно занижается безработица.

 

В том числе и из-за этого (и это главное) – те экономически активные (то есть нуждающиеся в заработке) граждане России, у которых нет РАБОТЫ И (ИЛИ) ЗАРАБОТКА, официально признаются имеющими рабочее место, занятыми в экономике и от безработицы их не защищают. К примеру, отправленные в длительный неоплачиваемый «отпуск» и те, кому подолгу не платят за труд. То есть те, у кого фактически нет работы и(или) заработка.

 

Это противоречит и документам Международной организации труда. Безработный (главное, суть) – это тот, кто  нуждается в ДОХОДНОМ занятии, но его не имеет. То есть о безработице, отсутствии рабочего места  свидетельствует на только отсутствие  работы, но и отсутствие заработка.

 

Нет заработка  — человек безработный. У него нет рабочего места. «Беззаработица» — это и есть безработица. И это означает отсутствие рабочего места. Даже если есть работа, и человек работает.

 

Главная цель прилагаемого законопроекта – вооружить практику обоснованным определением РАБОЧЕГО МЕСТА (рабочего места в значении всего необходимого для занятости). Разъяснить, чем  РАБОЧЕЕ МЕСТО отличается от РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА), «развести» эти понятия. То, что это до сих пор не сделано, – одна из главных причин перечисленных выше и других отрицательных последствий.

 

В этих целях законопроект дополняет Кодекс определением РАБОЧЕГО МЕСТА:

 

«рабочее место — часть организации и т.п., которая включает в себя ВСЕ элементы процесса труда, непосредственно необходимые для трудовой деятельности работника, а также денежные и другие средства на вознаграждение его труда: на выплату ему заработной платы и т.п.

 

Элементы процесса труда — работа и то, что требуется для ее выполнения: рабочее место (место для труда); технологическое оборудование и другие основные фонды; сырьё и другие предметы труда; электрическая и другие виды энергии; информация, отражённая в проектной, конструкторско-технологической и другой документации и на других носителях; и тому подобное — в зависимости от отраслевых и других особенностей производства продукции (работ, услуг)».

 

В заключении профильного НИИ – НИИ труда и социального страхования — выражено принципиальное согласие с этим определением.

 

Из предложенного определения видно, что рабочее место и рабочее место (место для труда) соотносятся друг с другом как целое и его часть. РАБОЧЕЕ МЕСТО (МЕСТО ДЛЯ ТРУДА) — лишь одна из необходимых составных частей РАБОЧЕГО МЕСТА.

 

Соответственно законопроектом вносится ясность, в каких статьях Кодекса о каком рабочем месте идёт речь. Для этого рабочие места в одних статьях Кодекса обозначаются термином «рабочее место», а в других – термином «рабочее место (место для труда)». О РАБОЧЕМ МЕСТЕ (рабочем месте в значении всего необходимого для занятости) говорится в статье 74 и в восьмой части статьи 219 Кодекса.

 

Статья 74 даёт работодателю право «…в целях сохранения рабочих мест…» вводить режим неполного рабочего времени. Если бы в этой статье говорилось о рабочем месте (месте для труда), как его трактует статья 209, то для введения неполного рабочего времени работодателю достаточно было бы сохранить лишь производственные площади.

 

На самом же деле, чтобы получить право на введение неполного рабочего времени, работодатель должен сохранить не только производственные площади, не только рабочие места (места для труда),  но и всё остальное для занятости работников, то есть сохранить РАБОЧИЕ МЕСТА (всё для занятости, хотя и в течение неполного рабочего времени).

 

В таком же значении термин «рабочее место» употребляется и в восьмой части статьи 219, в которой говорится о праве работника на переподготовку «…в случае ликвидации рабочего места…». Что в данном случае ликвидируется? Почему требуется переподготовка работника? Потому, что он лишается работы, которую ранее выполнял, и заработка.

 

Рабочее место (место для труда), как его трактует статья 209, может при этом и не ликвидироваться, продолжать существовать. То есть в данном случае тоже говорится не о рабочем месте (месте для труда), а о РАБОЧЕМ МЕСТЕ (в значении всего необходимого для занятости).

 

Во всех других случаях в Кодексе (в статьях 21, 72  ,  210, 212, 214, 216  , 218 и в частях 2, 4, 9 11 и 16 статьи 219) термин «рабочее место» употребляется в значении рабочего места (места для труда).

 

В законопроекте даётся и другое определение РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА), то есть того рабочего места, о котором говорится в статье 209. Это делается для того (в частности), чтобы привести его в соответствие с тем определением, которое дано в Конвенции Международной организации труда о безопасности и гигиене труда (№ 155), которую российская сторона РАТИФИЦИРОВАЛА.

 

То определение, которое в статье 209, отличается от определения в Конвенции МОТ НЕ В ПОЛЬЗУ РАБОТНИКА. В Конвенции МОТ говорится, что термин «рабочее место» означает ВСЕ МЕСТА, где трудящиеся должны находиться или куда они должны следовать в связи с их работой, а в статье 209: рабочее место – это МЕСТО, где работник  должен находиться или куда он должен прибыть в связи с его работой.  Это весьма существенно меняет смысл определения. В законопроекте даётся такое определение РАБОЧЕГО МЕСТА (МЕСТА ДЛЯ ТРУДА):

 

«рабочее место (место для труда)  означает все места, где работникам необходимо находиться или куда им необходимо следовать в связи с их работой, и которые прямо или косвенно находятся под контролем работодателя».

 

От определения в Конвенции МОТ оно отличается только тем, что вместо слова «трудящиеся» использовано слово «работники», вместо слова «предпринимателя» — слово «работодателя», а название рабочего места дополнено словами в скобках: (место для труда)».

 

Приложение: законопроект, на 1 листе.

Гречишников Л.В.

30.03.17 г.

 

—-

 

Проект

 

Федеральный закон

 

О внесении дополнений и изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации

 

Статья 1

 

Внести в Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ следующие дополнения и изменения:

 

1) начать изложение Трудового кодекса Российской Федерации в следующей редакции:

 

Основные понятия и термины, используемые в двух

частях Трудового кодекса и более

 

Рабочее место (место для труда) — все места, где работникам необходимо находиться или куда им необходимо следовать в связи с их работой, и которые прямо или косвенно находятся под контролем работодателя.

 

Рабочее место — часть организации и т.п., которая включает в себя все элементы процесса труда, непосредственно необходимые для трудовой деятельности работника, а также денежные и другие средства на вознаграждение его труда: на выплату ему заработной платы и т.п.

 

Элементы процесса труда — работа и то, что требуется для ее выполнения: рабочее место (место для труда); технологическое оборудование и другие основные фонды; сырьё и другие предметы труда; электрическая и другие виды энергии; информация, отражённая в проектной, конструкторско-технологической и другой документации и на других носителях; и тому подобное — в зависимости от отраслевых и других особенностей производства продукции (работ, услуг);

1                                              1

2) в статьях 21, 72  , 210, 212, 214, 216 , 218, 219 (в частях 2, 4, 9, 11 и 16) слова «рабочее место» в соответствующих падеже и числе заменить на: «рабочее место (место для труда)» в соответствующих падеже и числе;

 

3) часть шестую статьи 209  исключить.

 

(См. пояснительную записку к настоящему законопроекту.)

 

Гречишников Л.В

30.03.17 г.

Страны

Об авторе