Происшествия

Не произошла ли в ЮАР замена белого расизма на черный расизм? Экспертный опрос

Ноябрь 04
14:07 2010

Не произошла ли в ЮАР замена белого расизма на черный расизм? Экспертный опрос









Карта ЮАР

Карта ЮАР.


Шестнадцать лет назад власть в ЮАР перешла от белого меньшинства к черному большинству. С тех пор мировые СМИ перестали говорить об экономическом чуде Южно-Африканской республики. Вместо этого появилась информация о геноциде белого населения, разгуле насилия и террора, росте числа носителей СПИДа, унесшем жизни свыше 180 тысяч людей.



Профессор Дэн Родт утверждает, что геноцид белого населения носит систематический характер, а число черных южноафриканцев, зараженных СПИДом, составляет не менее 30 процентов. Эта некогда спокойная и благополучная страна стала сегодня мировым лидером по убийству и изнасилованию детей, по грабежам и зараженностью СПИДом.


Обозреватель ИА REX Сергей Сибиряков провел экспертный опрос по ситуации в ЮАР.


Является ли разгул насилия и смертоносной эпидемии свидетельством того, что режим апартеида был лучше нынешнего или же именно сегрегационное прошлое виновато в происходящем?


Анатолий Вассерман – журналист, политконсультант (Одесса–Москва):


К сожалению, гибнут не столько сами виновники и организаторы насилия и террора, сколько те, кто повинен в непротивлении злу. В большей части Африки веруют: половой акт с девственницей исцеляет от СПИДа. Именно это там основная причина изнасилования детей.


Процессы, сходные с южноафриканскими, наблюдаются и во многих других африканских странах — в том числе и там, откуда колониалисты ушли добрых полвека назад. Похоже, нечего на сегрегационное прошлое пенять, коли мозги кривы. Режим апартеида — разделения (то есть раздельного существования представителей разных рас и законодательного разграничения их прав и возможностей) — обладает множеством недостатков. Но на фоне разгула непросвещённой демократии все эти недостатки меркнут.


Юрий Бликов – сценарист, кинорежиссер, психолог, публицист (Одесса, Украина):


То, что режим апартеида был лучше нынешнего – это очевидно по результатам. Другое дело, что система расовой сегрегации создала условия для того, чтобы значительная часть населения была приостановлена в своем развитии. От системы апартеида нельзя было отказываться одномоментно, социум нужно было к этому готовить, не один год и даже не десятилетие.


Александр Хохулин – журналист (Львов, Украина):


Не хочется давать черно-белые ответы на черно-белые вопросы. В переносном и буквальном смысле. Прошлый режим был тупиком. Нынешний режим дает надежды. Весьма слабые. Нам ли на Украине этого не видеть?


Алексей Байков кандидат исторических наук, главный редактор сайта «Актуальная история» (Москва, Россия):


С точки зрения государства и элементарных прав человека (права на жизнь, в первую очередь) — безусловно,  это так. Апартеид обеспечивал максимум возможной в условиях Африки стабильности, делал ЮАР привлекательной страной для иммиграции и инвестиций, позволял развивать экономику. Это с одной стороны. А с другой — он же подавлял гражданские права (причем не только черного населения) тормозил  развитие гражданского общества и, наконец, мешал тем черным, которые действительно могли бы принести пользу своей стране, выйти из бантустанов и стать полноправными гражданами. Однозначного ответа нет. То, что мы наблюдаем в Южной Африке сегодня — следствие внезапной, резкой ликвидации апартеида, когда чернокожих номинально приравняли к африканерам, забыв, что это не так и что менталитет у «черных» и «белых» африканцев слишком различается. Что чернокожие прекрасно знают что такое «гражданская свобода» (на их языке это означает «вседозволенность») но совершенно не в курсе о том, что такое «гражданская ответственность». А «отберем свои права у белых» для них означает «отберем собственность, выдавим их из страны, а тех, кто не успеет уехать — вырежем».  Но они немножко забыли о том, чьими усилиями и чьим трудом создавалась экономика ЮАР. Потом будет как в Родезии-Зимбабве, когда ветераны «борьбы за свободу» будут давать интервью в стиле дракончика из анекдота — «Я мааму сьел, я пааапу сьел — Ну и кто ты после этого? Круглый сиротааа».


Михаэль Дорфман – писатель, публицист, издатель и общественный деятель, США:


Надо четко понимать, что Дэн Родт – представляет маргинальную группу, не имеющую в ЮАР серьезного представительства. К его заявлениям надо относиться с осторожностью. То, что он комфортабельно живет в ЮАР и, вроде, даже занимает кресло профессора, как раз и говорит о том, что он все сильно преувеличивает.


Я работал в ЮАР при апартеиде, у меня там белые и черные друзья, занимающие сегодня высокое положение. И я могу свидетельствовать, что «разгул насилия» сегодня не больше, а то и меньше, чем был при апартеиде. Тогда ко всем социальным и этническим проблемам страны добавлялась еще и партизанская война.


Во многом это наследие прошлого, к которому добавились и нынешние экономические проблемы, вызванные глобализацией во всем мире. ЮАР сегодня куда более открыта для мира, чем была прежде.


Александр Этерман – экономический аналитик, политический обозреватель, Израиль:


Описание ситуации в ЮАР, содержащееся в преамбуле к данному опросу, совершенно не соответствуют действительности. В стране нет ни намека на геноцид белых, нет и разгула насилия. Позорный режим апартеида был ликвидирован самим белым меньшинством и никогда восстановлен не будет. Нынешняя ЮАР имеет массу проблем, но успешно их решает.


Авигдор Эскин публицист и политолог, Израиль:


С 1948 по 1994 год в ЮАР правили белые. За это время средняя продолжительность жизни негра или афро-южноафриканца выросла с 38 лет до 64. Преступность была мизерной в африканских масштабах.


Количество чернокожих, получивших высшее образование, в те годы превышало общее число черных выпусников на континенте. А сейчас все катится в ад со страшной скоростью. За последние шестнадцать лет там было убито более 180 тысяч человек. Белые составляют более трети жертв.


Пусть каждый человек объективно сравнит нынешний режим с предыдущим и сделает свои выводы.


 


Какие выводы должны сделать Европа и США из происходящего ныне в ЮАР? Станет ли пример ЮАР вызовом всей современной либерально-демократической системе?


Анатолий Вассерман:


К сожалению, современная либерально-демократическая система выглядит с каждым днём всё менее способной к здравому мышлению, не говоря уже об ответах на вызовы. Поэтому очевиден необходимый вывод – необходимость изгнания гастарбайтеров, остающихся без работы, и жёсткой ассимиляции всех, от кого не удастся избавиться — вряд ли будет признан общепринятым. Тому свидетельством стала хотя бы истерическая реакция на слова виднейших деятелей Германии о провале ассимиляционной политики.


Юрий Бликов:


О каких выводах может идти речь, если современная либерально-демократическая система, раз за разом, наступает на одни и те же грабли? С другой стороны, это только внешний эффект. За кулисами всегда чьи-то конкретные политические и экономические интересы, весьма мало имеющие отношение к либерально-демократическим ценностям.


Александр Хохулин:


Пример ЮАР не станет вызовом всей либерально-демократической системе. И выводов никаких делать не будут.


Алексей Байков: Выводы очень простые,  пора их честно озвучить. Права человека не тождественны правам нации, из того, что у каждого отдельного индивидуума должно быть право на жизнь, на жилище, на свободу слова, политических и религиозных убеждений, не следует, что нация, построившая развитую экономику и давшая миру несколько десятков композиторов, физиков, писателей и биологов равна  нации, большинство представителей, которой до сих пор бегают в шкурах с копьями. Политическая и экономическая глобализация не выровняла формационные стадии развития отдельных народов, она лишь дала всем равный доступ к товарам и информации, а вот дальше каждый пользуется этими благами в меру собственной испорченности. Один чтобы бороться с террористами, убивающими мирных жителей, второй чтобы вести «священную войну против неверных»


Я вполне отдаю себе отчет, что мое высказывание о том что «нации не равны в своих правах» будет воспринято как некий «фашизм», но предлагаю все же руководствоваться фактами, а не эмоциями и четко расставлять приоритеты. Что нам дороже? Цивилизация или права тех, кто наши собственные права никогда не уважал и уважать не намерен? Тех, для кого «толерантность» на внутренний язык переводится как «слабость».


В жизни мы, кстати, руководствуемся требованиями разума, а не принципа толерантности. Мы постоянно ограничиваем права человека ради этого самого человека. Например, мы не разрешаем детям самостоятельно менять лампочки, чинить розетки, забивать гвозди и сверлить дрелью, владеть и управлять имуществом. Потому что хоть маленький человечек и равен в своих фундаментальных правах большому, он еще не достиг достаточного уровня зрелости, чтобы ими полноценно пользоваться. Он может пораниться и спустить все деньги на леденцы и мороженое, которыми он объестся и умрет, Точно так же есть нации — «взрослые» и нации — «дети», даже согласно Марксу. Одни давно шагнули в развитой капитализм, другие болтаются где-то между родоплеменным строем и феодализмом и не способны понять, что для них  — хорошо, а что плохо. Вся  новейшая история Африки тому наглядное подтверждение.


Ну, и наконец, пора понять, что термин «нацизм», коий, по моему мнению, гораздо лучше «фашизма», каковой в оригинале все же не имел ничего общего с национальным геноцидом, применим не только к белым. Африка дала массу примеров черного нацизма и геноцида, основанного на трайбализме.


Другой вопрос, что те, кому надо, эти выводы уже давно сделали. А разъяснять что-либо радикальным либералам и лефтишам было бесполезно тогда и столь же бесполезно сегодня. У этих людей есть непререкаемая система ценностей и догмы, которых они будут упрямо придерживаться, несмотря ни на что. До тех пор пока представители «дискриминируемых национальных меньшинств» не начнут громить и поджигать дома самих борцов за «права человека», эти люди будут упрямо называть черное — белым.


Михаэль Дорфман:


Пример ЮАР как раз и показывает, что демократическая система, при всех своих недостатках, способна обеспечить безопасность и благосостояние народа куда лучше, чем любое другое решение.


Александр Этерман:


ЮАР остается самой развитой страной (и одной из самых быстро развивающихся стран) на африканском континенте, поддерживающей прекрасные отношения с США и Европой. Эти отношения необходимо развивать и углублять.


Авигдор Эскин:


Пример ЮАР доказывает несостоятельность мультикультуризма в условиях либерального режима, когда в основе общественного устройства лежит не традиционализм, а идея великого смешения. Результат этого смешения – постоянная деградация всех этносов и религиозных групп, брошенных в плавильный котел. Если мировая тенденция не изменится, Европа и США окажутся в обозримом будущем в том же положении.


 


Почему мировая общественность, которая выступала против режима апартеида, не выступает сегодня в защиту белого меньшинства африканеров?


Анатолий Вассерман:


Потому что беды белых не рекламируются СМИ так же бурно, как когда-то — беды чёрных. Журналисты же в свою очередь поступают так не столько по заказу сверху, сколько по собственному умению замечать только самое новое и в то же время противное. Беды белых, увы, самим белым давно привычны: европейцы истребляли друг друга не одно тысячелетие.


Юрий Бликов:


Это то, о чем я как раз сказал выше. Так называемая «Мировая общественность» – это тупое бездумное стадо, покорное воле закулисного кукловода. И речь идет лишь о том, что в интересах кукловода, или кукловодов, было спихнуть режим апартеида и устроить бардак на африканском континенте. А судьба африканеров кукловодам безразлична, вот и молчит стадо «общественность». Команды мычать не было.


Александр Хохулин:


Потому что главные мировые общественники (США) еще не до конца решили вопросы с защитой собственного афро-американского  меньшинства.


Алексей Байков:


«Мировая общественность» вообще не умеет признавать ошибки. С Родезией, от которой осталось ныне только печальное воспоминание и нищее государство Зимбабве, живущее на подачки ООН (в то время как лидер национально-освободительной борьбы товарищ Мугабе изволит вкушать омаров, запивая их шампанским «Дон Периньон»), было все то же самое. Ну, хоть кто-то из левых и либералов сейчас возвысил голос и сказал, что при страшном расисте Яне Смите черное население не голодало, могло получать высшее образование и полноправно участвовать в экономической жизни страны? Никто. «Мировая общественность», то есть либералы и выкрестившиеся из коммунистов лефтиши прочно удерживают свою монополию в СМИ и на международных трибунах, и отнюдь не собираются допускать крамолы, способной угрожать их праву манипулировать общественным мнением.


Михаэль Дорфман:


Заняло более полувека, чтобы раскачать «международную общественность» на борьбу с апартеидом. Здесь нужны куда более веские и авторитетные аргументы, чем заявления Родта.


Александр Этерман:


У белого меньшинства в ЮАР нет существенных проблем – оно остается привилегированной частью населения страны.


Авигдор Эскин:


Люди не любят признавать собственных ошибок. Это они толкали белых в ЮАР на самоубийство. Но признаться и раскаяться в своих ошибках они считают выше собственного достоинства.


 


Какие международные силы могут стать союзниками борьбы белого меньшинства ЮАР за свои права?


Анатолий Вассерман:


Теоретически это — задача либеральных экономических деятелей, обязанных защитить свободу рынка (где негры сейчас добиваются места, не соответствующего их вкладу) и собственность (в ЮАР её пока отнимают в меньших масштабах, нежели в Зимбабве, но уже тоже разрушают экономику). На практике либералы заботятся только о собственных интересах и ничего не имеют против устранения потенциальных конкурентов. А если ещё учесть, что ЮАР много лет выдерживала нефтяную блокаду благодаря синтезу бензина из угля, то становится понятным: самые влиятельные рыночные силы сейчас далеко не единодушны в своем отношении к ней.


Юрий Бликов:


Думаю, на сегодняшний день таких сил нет. Если бы были, то уже бы в полный рост была развернута соответствующая компания.


Александр Хохулин:


Прогрессивные силы разных цветов.


Алексей Байков:


Их просто нет и не о чем тут говорить. Никто не посмеет открыто подставить себя под удар «мирового сообщества». Да и зачем? Во времена Холодной войны ЮАР нужна была как форпост борьбы против влияния СССР в Африке. Сейчас «красный» блок рухнул, а внешняя политика стран Запада никогда не славилась верностью принципам.


Александр Этерман:


Фашистские и расистские элементы в разных странах.


Авигдор Эскин:


Если белые начнут освободительную войну, то их поддержат многие люди во всем мире. Это и американские консерваторы и израильское патриоты, это российские почвенники и европейские правые.


 


Что вы считаете оптимальным решением для ЮАР сегодня:


— возвращение к старой системе апартеида;


— сохранение статус кво;


— создание независимого государства для белых африканеров на трети нынешней территории ЮАР;


— переход власти к белым военным;


— эвакуация белого населения.


Анатолий Вассерман:


Возвращение к старой системе апартеида? — Фарш невозможно провернуть назад и мясо из котлет не восстановишь. Апартхейд вряд ли удастся установить без мощных силовых акций, опирающихся на поддержку по меньшей мере всей Европы.


Сохранение статуса кво? — Невозможно: под напором снизу статус уже трещит.


Создание независимого государства для белых африканеров на трети нынешней территории ЮАР? — Желательно. Но чернокожие постараются выделить им только земли, где нет никаких ресурсов. А в таких условиях даже самым трудолюбивым непросто выжить.


Переход власти к белым военным? — Это ничего не даст: просвещённые либеральные демократичные государства не одобряют самозащиту.


Эвакуация белого населения?Куда? Кто сей час, особенно в разгар экономического кризисна, согласится принять многие сотни тысяч людей, не только умеющих работать, но и изрядно обозлённых изгнанием из родных мест?


Юрий Бликов:


Почему треть, почему не половину или все? Безусловно, для белых нужно создать государство, жесткое, агрессивное, милитаризованное, по примеру Израиля в окружении Арабского мира. Либо действительно, всех белых нужно эвакуировать, но тогда, та самая «мировая общественность» столь истерично вопившая о правах черных, должна взять на себя покрытие понесенных расходов и убытков эвакуируемых, в десятикратном размере.


Александр Хохулин:


Казнить нельзя помиловать. Вернуть нельзя создать. Ни один из предложенных ответов не является оптимальным. Надо бы поискать среди паллиативных решений.


Алексей Байков:


Как идеалист, я, безусловно, считаю оптимальным возвращение к апартеиду, пусть и в более мягкой форме. Как реалист, я понимаю, что этого не будет и, скорее всего, случится именно эвакуация белого населения. Но куда? Эти люди — не потомки колонизаторов, они такие же жители Африки, как и чернокожие, они там обитают с 17 века, то есть в каком -то смысле они даже более «коренные», чем  племена коса, позднее переселившиеся на Капские территории. Их язык отличается от голландского еще сильнее, чем украинский от русского, так что они везде будут чужими и «меньшинством».


Михаэль Дорфман:


Сам подбор опций некорректен. ЮАР не нуждается в радикальных и надуманных мерах. Жизнь сама входит в нужное русло. 


Александр Этерман:


У ЮАР есть только одна реальная опция – завершение межрасовой интеграции и интенсивное экономическое строительство. Все остальное – дешевый пиар. Стоит иметь в виду, что всякий, кто недоволен состоянием дел в стране, может свободно ее покинуть. При этом массовой эмиграции населения ЮАР –  как белого, так и черного –  нет и в помине.


Авигдор Эскин:


Единственным реальным выходом из положения мне видится военный режим на время, который проведет переговоры со всеми сторонами и позволит создать независимое государство для белых, а также, возможно, для зулусов. Речь идет о поиске новой модели. Но начинать надо с прекращения истребления белого населения и восстановления порядка.