Общество

Наши прадедушки и прабабушки хотели построить рай на Земле. А теперь в наказание за это дерзновенное желание нам здесь строят ад

Декабрь 23
07:51 2011
Наши прадедушки и прабабушки хотели построить рай на Земле. А теперь в наказание за это дерзновенное желание нам здесь строят ад

 

Переходный период в России, как последнее время принято выражаться, “несколько подзатянулся”. Единственное, на что способна правящая «элита» в этих условиях – тянуть этот период как можно дольше, то есть совершать перманентное бегство от реальности. Этим пытается воспользоваться так называемая “оранжевая проказа” – несколько тысяч человек, осваивающих западные деньги – чтобы окончательно столкнуть Россию в хаос распада и утраты последних нравственных ценностей.

 

Аналитик и театральный режиссер Сергей Кургинян так воспринимает происходящее:

 

“В первый раз, когда я приехал в Англию – ещё совсем другую, чем нынешняя, которая не вызывает ничего, кроме ужаса, а та ещё что-то такое несла в себе из прошлого, великого английского прошлого, – я заметил этих людей на Трафальгар-сквер, на Пикадилли, которые там лежат – нищие посреди всех этих улиц, с какими-нибудь несчастными собаками или просто закутавшись в одеяла… Я понимал, что это не 10% безработных, которые сейчас умрут с голоду, а что это специфические люди. Меня всегда интересовало, почему эти люди так лежат… Вроде бы благополучное общество не находит способов их как-то пристроить… Ведь, в конце концов, это же общество когда-то имело ночлежные дома.

 

Наконец, я понял, что это общество хочет, чтобы они лежали… Вот так лежали на мостовых.

 

Я не хочу данный факт раздувать в феномен. Это, возможно, связано с какими-то очень мелкими культурными прибабахами, а вовсе не с чудовищной жестокостью этого общества.

 

Но если посмотреть на это под определённым углом зрения, то помимо всего остального, что этому вполне можно присвоить и чем это вполне можно объяснить, – есть ещё такая особенность: «Вот ты лежишь, тебе плохо, ты грязный. А я иду мимо тебя, я чистый… И мне хорошо, что я тебя вижу… Ты мне не только не портишь настроение – ты мне его улучшаешь. Ты мне доказываешь справедливость и праведность мира тем, что ты так лежишь».

 

И вот от этой маленькой штучки, которую, повторяю, можно объяснять самыми разными способами, от маленькой, но приковавшей тогда моё внимание к себе штучки, – до теории апокастасиса… Потому-то господину Кураеву так надо было разгромить апокастасис (то есть идею того, что так – не должно быть)… Несмотря на то, что её разделяли такие великие авторитеты церкви, как Григорий Нисский… Вот потому-то и надо было всё это разгромить, чтобы не осталось ничего социалистического, ничего коммунистического внутри религии.

 

Ад – это «хорошо», это «правильно». И после конца света – он останется. И тогда ещё и ещё раз по-другому вслушиваешься в дантовские строчки:

 

«Я увожу к отверженным селеньям,

Я увожу сквозь вековечный стон,

Я увожу к погибшим поколеньям.

 

Был правдою мой зодчий вдохновлен:

Я высшей силой, полнотой всезнанья

И первою любовью сотворен.

 

Древней меня лишь вечные созданья,

И с вечностью пребуду наравне.

Входящие, оставьте упованья».

Это очень специальная картина ада.

 

Люди должны понять, что их… не знаю, как папы и мамы, но дедушки и бабушки точно, прадедушки и прабабушки… хотели-то построить рай на земле, и ничего плохого в этом нет. А в наказание за это дерзновенное желание здесь строят ад. И строят его на определённых основаниях, взятых из классической доктрины Модерна и освобождённых от всего, что в Модерне было идеального. Прежде всего – от развития, от восхождения.

 

Наши прадедушки и прабабушки хотели построить рай на Земле. А теперь в наказание за это дерзновенное желание нам здесь строят ад

 

Итак, это мир, в котором нельзя быть добрым.

 

Это мир, в котором нельзя сострадать.

 

Это мир, в котором нельзя быть вместе с другими.

 

У меня есть очень интересный знакомый с либеральными убеждениями, который очень внимательно смотрит за дискуссией по поводу советского. И говорит, что советское надо обязательно реабилитировать, очень нужно, чтобы оно было реабилитировано. Я говорю: «А почему?» «Понимаете», – говорит он, – «должна быть какая-то историческая территория, смысловая территория, на которой не стыдно, не позорно говорить всерьёз об общественном благе. Потому что вся та территория, на которой мы сейчас живём – смысловая, идеологическая, культурная, – на ней стыдно и даже позорно всерьёз говорить об общественном благе».

 

Итак, это мир, в котором стыдно и даже позорно говорить всерьёз об общественном благе.

 

Это мир разделённый, в котором нельзя быть вместе с другими. И так он построен был ещё с Модерна, восхищённого возможностью дробить, дробить и дробить традиционное общество, в котором есть эти связи с другими.

 

Это мир, в котором, по большому счёту, уже не остаётся места дружбе и солидарности.

 

Это мир, в котором любовь крайне проблематична именно как любовь, то есть как что-то, имеющее корни на небе. «Не возлюбил бы я тебя, не возлюби я честь превыше». Корни в том, что превыше. Любовь низведена к привязанности, к влечению – но она уже не есть в этом смысле любовь.

 

Это мир без восхождения. Потому что в Модерне-то восхождение есть. Оно остаётся. Модерн тянется к прогрессу и гуманизму… Здесь же это всё – убрано. Наша территория – это территория, на которой глумление по поводу гуманизма просто нечто. А что касается прогресса – то мы видим, что с ним происходит. Даже эта линейная и ущербная форма восхождения – и то отменена. Значит, это мир без восхождения, который резко превращается естественным путем в мир нисхождения.

 

И это мир, где, в конечном счёте, прославляется порок.

 

Вот это – мир, в котором данной субстанции придётся жить. Но тогда по отношению к этой жизни вполне справедливо воспользоваться как управляющей метафорой религиозным словом «спасение».

 

Тут не сосуществовать нужно. Тут можно только спасаться. Я снова подчёркиваю, что я использую это слово не в классическом религиозном смысле. А именно в том смысле, в каком оно может быть адресовано и светским, и религиозным людям с одинаковой силой.”.

0 Комментариев

Нет комментариев

На данный момент нет комментариев , вы хотите добавить?

Написать комментарий

Только зарегистрированые пользователи могут комментировать.