История

«Могильщики третьего Рима». Часть 3. «На переломе веков».

masonic_bible
Апрель 28
05:07 2015

20 октября 1894 года скончался царь Александр III. А 24 ноября того же года состоялась очень скромная (по причине траура) церемония бракосочетания Николая II и гессенской принцессы Алисы, принявшей православие и имя – Александра Фёдоровна. Коронация прошла в 1896 году и была омрачена давкой на Ходынском поле…

Принявший «шапку Мономаха» на переломе веков и эпох последний Самодержец Российский, новый Иов Многострадальный, выполнил свой долг, испив «горькую чашу» до дна и оставшись верным Христу до конца. Прославлен в народе как Искупитель…

До сих пор многочисленны хулители святого Царя, но есть незлые и неглупые вроде бы люди, которые, особо не задумываясь, повторяют басни о том, что государь-де был неумный, слабый. Чтобы убедиться в абсурдности первого утверждения, достаточно почитать мемуары близких ко двору людей. По поводу второго «обвинения»…   Во-первых, нельзя путать слабость со смирением, безволие с решимостью следовать предначертанному свыше пути. Во-вторых, Боголюбивый Государь наш предпочёл стать жертвой, но не палачом. Потому что состояние -«кругом измена и трусость и обман» сложилось отнюдь не в феврале 1917 года, а сопровождало правление Николая Второго практически с первых лет. Потому что «поставить к стенке», чтобы выправить ситуацию, нужно было слишком многих, начиная с «роковой фигуры», «двойного предателя», родного дяди царя великого князя Николая Николаевича и заканчивая министрами-капиталистами во главе со злобным ненавистником государя, «хитрованом», «хамелеоном», креатурой Ротшильдов С.Ю. Витте.

Ну а в каких стеснённых обстоятельствах, на пике активности Интернационала мировой сволочи, приходилось действовать Русскому Царю, мы попробуем разобраться.

******

«С воцарением Николая Александровича наступило время войн, революций, оскудения веры и любви, забвения христианских идеалов жизни и разгула тёмных сил. Начинается неудержимый натиск на Православную Самодержавную Россию», — написал В. Иванов в замечательном труде «Масонство и интеллигенция: от Петра I до наших дней» (1934 год).

В мемуарах создателя военной авиации России, весельчака и романтика, великого князя Александра Михайловича есть много интересных мест. А его взгляд на вещи и события запечатлел важные нюансы, которые помогают разобраться в хитросплетениях политики тех лет. К примеру, такая выдержка: « … Николай II провел первые десять лет своего царствования, сидя за громадным письменным столом в своем кабинете и слушая с чувством, скорее приближающимся к ужасу, советы и указания своих дядей… Особенно любили стучать кулаком по его столу дядя Алексей, 250-фунтовый генерал-адмирал, и дядя Николай, рост которого составлял шесть футов и пять дюймов… Они всегда чего-то требовали. Николай Николаевич воображал себя великим полководцем. Алексей Александрович повелевал морями. Сергей Александрович хотел превратить Московское генерал-губернаторство в собственную вотчину. Владимир Александрович стоял на страже искусств. Все они имели, каждый, своих любимцев среди генералов и адмиралов, которых надо было производить и повышать вне очереди, своих балерин, которые желали устроить «русский сезон» в Париже, своих удивительных миссионеров, жаждущих спасти душу императора, своих чудодейственных медиков, просящих аудиенции, своих ясновидящих старцев, посланных свыше… и т. д. К шести вечера молодой император был без сил, подавленный и оглушенный. Он с тоской смотрел на портрет своего отца, жалея, что не умеет говорить языком этого грозного первого хозяина России».

На царя оказывалось беспрецедентное давление со всех сторон, но особо усердствовали теневые хозяева мира, инспираторы «цветного» Проекта бароны Ротшильды, кредитовавшие Россию в 1888 и 1892 годах. В этом контексте показателен визит императора Николая Второго к президенту Франции Фору в 1896 году. «Во время пребывания Государя в Париже президент Французской республики Фор уговаривал своего высокого гостя хоть на несколько минут посетить большой бал еврея Ротшильда. Государь долго не соглашался, но потом поехал. Там президент стал уговаривать Государя поговорить с Ротшильдом. Государь согласился. Ротшильд сразу задал вопрос Государю: «Как велик русский долг Франции?» Государь ответил» «Столько-то миллиардов». Ротшильд сказал: « Я весь этот долг беру на себя, если вы согласитесь дать в России равноправие евреям». Государь отказал, говоря, что русский народ ещё тёмный и очень доверчивый и при равноправии он немедленно попадёт в кабалу евреям. Отойдя от Ротшильда, Государь сказал: « Сейчас я подписал себе смертный приговор».» (Е. Баландин «Далёкое и близкое»)

Этот разговор состоялся ровно за год до проведения денежной реформы, насаждаемой С. Витте. Что характерно, встречи с Николаем II искал сам Альфонс Ротшильд…

Тем временем маховик мировой революции раскручивался, всё ускоряясь. Подрывную антигосударственную деятельность либеральствующих масонов и разношерстных марксистов усиливали «духовные/культурные» сионисты под идейным руководством ультраортодокса, каббалиста Ашера Гинцберга (Ахад Хам). Интересная закономерность: из «черты оседлости» вышли такие выдающиеся «одесситы», как марксисты А. Парвус и Л. Троцкий, сионисты А. Гинцберг и Х. Вейцман, международные шпионы и террористы Сидней Рейли и его племянник Яков Блюмкин.

«В 1888 г. В. Ульянов (Ленин) вступает в марксистский кружок, в 1895 г. создаёт свой «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», где в руководстве большая часть — евреи. В 1897 г. создаётся чисто еврейская рабочая организация — Бунд. В 1898 г. она входит коллективным членом в Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП), созданную на 1-м её съезде в Минске, в руководстве каковой партии, кроме бундовцев, также немало евреев. Большая часть делегатов 2-го съезда РСДРП в 1903 г. — евреи. На этом съезде происходит разделение партии на «большевиков» и «меньшевиков», Те и другие получают в 1905 г. в Лондоне крупные суммы денег на революцию в России от Фабианского общества и распределяют их меж собой. При этом большевики ещё получили большие деньги от богатого американского фабриканта Джозефа Фелса. Субсидировала революцию 1905 г. и Япония, о чём мы ещё особо скажем. В конце 1889 г. или самом начале 1890 г. в Одессе упомянутый Ашер Гинцберг,   из учёных хасидов, взявший себе псевдоним «Ахад Хам», создал пока всего из семи человек чисто еврейское тайное общество «Бне Мойше» (сыны Моисея), которое впоследствии, преобразовавшись в «Бне-Сион» и получив даже разрешение на легальное существование в России, стало ведущим во всем сионистском движении, постепенно подчинив своим идеям и западную (европейскую и американскую) часть сионизма, ядром которой является «Бнай Брит». Ахадхамизм прямо поставил целью сионистского движения еврейской «сверхнации» не просто возвращение Палестины и создание там Израильского государства, а подчинение евреям всех гоев, всех народов мiра». (протоиерей Лев Лебедев «Великороссия»)

Кстати, именно Ахад Хаму приписывают авторство обобщённых планов иллюминатов, известных как «Протоколы сионских мудрецов». Впервые они были опубликованы в России в 1903 году писателем П. Крушеваном, а потом С. Нилусом в 1905, 1912 и 1917 годах. Разошлись по всему миру и сыграли свою роль не только в формировании сознания, но и организации сопротивления мировому заговору. С ними ознакомились император Николай Второй, автопромышленник Генри Форд, вождь Третьего Рейха А. Гитлер и другие знаковые фигуры века двадцатого. И хотя изначально вся «прогрессивная общественность» объявила Протоколы фальшивкой, обрисованные там планы захвата мировой власти выполнены сегодня на 95 процентов. Если бы они были только «шуткой» или сфабрикованной охранкой «пасквилем», а не аутентичным документом, разоблачающим секретные замыслы, технологии и механизмы достижения глобальной власти над миром кучки заговорщиков-сатанистов, вряд ли бы стали пришедшие к власти в России иудо- большевики — троцкие, свердловы, зиновьевы – расстреливать людей всего лишь за их хранение. Все эти «красные мыши» прекрасно понимали опасность «Протоколов» для их перманентной революции, ревностно блюли интересы своих хозяев – «золотых крыс». Поэтому «антисемитизм» моментально приравняли к самому страшному преступлению — контрреволюции…

Ещё одна выдержка из книги протоиерея Льва Лебедева: «Еврейская (да и интеллигентская российская) «общественность» много возмущалась, объявив «Протоколы» гнусной антисемитской подделкой. Теперь о них многое выяснено. Есть несколько списков (вариантов), даже как бы «изводов» этого документа, который, значит, редактировался несколькими авторитетами. Одна из редакций и принадлежит Гинцбергу (Хаму). Гинцберг написал «Протоколы» на древнееврейском языке. В 1897 г. в Базеле состоялся 1-й Конгресс сионистов. Во главе его тогда находился Т. Герцль (из Австрии), автор книги «Еврейское государство». Герцль был ярым противником радикализма Гинцберга, считая, что это может повредить еврейскому делу. Руководители Конгресса пожелали однако познакомиться с «Протоколами», которые для них, не знавших древнееврейского языка, были переведены на французский. В таком, французском варианте они и попали агенту российской разведки. С французского их перевели на русский, а этот вторичный перевод и был опубликован С.А. Нилусом. Таким образом, «Протоколы» не были официальным документом Базельского Конгресса, но составляли часть тех секретных материалов, которые изучались руководителями сионистского движения. «Секретность» важна была для того, чтобы революционеры других стран, в том числе — России, не знали, кому они на самом деле служат, и — в каких видах и целях!» Здесь правило: «кто музыку заказывает, тот и платит» срабатывало на все сто. А оплачивали «музыку» сионизма все те же «филантропы»-космополиты бароны Ротшильды и Гирши. Поэтому пошедший супротив их воли создатель сионизма «политического» Т. Герцль поимел большие неприятности и безвременно скончался в самом расцвете сил. А более покладистый Хаим Вейцман (ученик А. Хама, создатель сионизма «синтетического») дожил до преклонных лет и стал первым президентом созданного в 1948 году Израиля…

Буквально в тот же день, когда открылся первый сионистский конгресс, случилась и так называемая «денежная реформа» Витте, после которой задолженность России, особенно внешняя, стала стремительно расти.

Об этом «вкладе» министра-маклера в уничтожение России царской, как и о самом «реформаторе» Витте поговорим далее. А пока коснёмся такой незаурядной личности, отработавшей на стороне зла по полной, «шабесгоя», прошедшего «свои университеты» в семье хасидов в конце 80-х годов 19 века под Елизаветградом и ставшего знаменитым «пролетарским писателем», «буревестником революции», Максима Горького. Сей «Иегудил Хламида» (ранний псевдоним писателя), согласно исследованию Льва Гунина, изложенному в книге «Другой Холокост», являлся «тайным агентом Ротшильдов». Это объясняет много «чудес» в жизни «богостроителя», ставшего связным космополитов и своеобразным «инспекторам по кадрам» революции. Становится понятным, благодаря кому этот третьесортный писака вдруг стал известным и смог разъезжать по всему миру, живя в роскошных отелях и выделяя солидные суммы на революцию из своих «гонораров».

***********

Введение Центрального Банка в России при самодержце международным банкирам не представлялось возможным, а «золотой стандарт» продавить удалось при содействии министра финансов Витте.

Его «альтер-эго» был директор Международного коммерческого банка в Петербурге Адольф Ротштейн, пруссак по рождению и еврей по национальности, «смотрящий» за Россией от германских Мендельсонов и французских Ротшильдов. Ротштейн сыграл свою роль в проведении денежной реформы 1985-1897 годов. После смерти А. Ротштейна его место занял Абрам Животовский, замкнутый на русофоба Шиффа дядя Льва Троцкого.

Так что же за «фрукт» был «талантливый финансист» С.Ю. Витте? Либерал и космополит, «путёвку в жизнь» которому дал Рафалович, а по жизни вели Ротшильды. Покровитель кадетов, интриган, карьерист, считавший себя великим и незаменимым, использовавший для достижения своих целей подкуп, шантаж и террор, не гнушавшийся связями с эсеровскими убийцами. Враг Плеве, Дурново, Гурко, Столыпина и других патриотов, злобный ненавистник царя Николая Второго, недруг для черносотенцев и большевиков, но первый друг «ротшильдовской сети» агентов из гинзбургов, поляковых, блиохов и им подобных. Не знал и не любил русского народа, никогда не сомневался в своей правоте и всегда находил оправдание собственным ошибкам, мастерски переваливая свою вину на других. При этом «Целые области государственной жизни остались для Витте до конца его дней совершенно неизвестными и даже недоступными его пониманию. К тому же о России и русском народе он имел лишь смутное понятие, что особенно обнаружилось в бытность его в 1905 года главой правительства».(В. Гурко)

«Министр-маклер», апологет капитализма, «финансовый фокусник» (Ленин), к «заслугам» которого, кроме введения золотого стандарта, можно отнести хищения при строительстве КВЖД и из казны в целом, провоцирование русско-японской войны (в чём он обвинял Плеве), навязывание Манифеста и разжигание революции 1905 года, создание искусственного голода вследствие понижения закупочных цен на зерно и т. п.  Также несомненной «заслугой» Витте можно считать предоставление «королю провокаторов» Евно Азефу строго секретной информации о передвижениях Николая Второго при подготовке покушения на царя боевиками-эсерами в 1906 году.

С 1902 года Витте утратил доверие государя, а в 1906 был уволен указом царя с поста премьера с негласной формулировкой – «предатель». Это решение привело Витте в бешенство, в котором он пребывал до конца своих дней…

Витте считал себя незаменимым, однако, как писал в интереснейшей книге «Черты и силуэты прошлого» (1924 год) товарищ министра внутренних дел при П. Дурново и П. Столыпине В. Гурко: « Но Витте глубоко заблуждался. Доверием государя он не пользовался с давних пор, а именно ещё за некоторое время до своего увольнения от должности министра финансов. Но во время состояния Витте председателем Совета министров чувства государя к Витте превратились в определённо неприязненные. За это время Николай II пришёл к убеждению, что Витте не только не отличался той лояльностью, которую он вправе был ожидать от своего первого министра, а, наоборот, способен и готов его продать в любую минуту.   (…) В глазах Николая II Витте окончательно и бесповоротно превратился в предателя до такой степени, что, что когда в 1915 году Витте скончался, и весть об этом дошла до Ставки, где в то время пребывал государь, он выразился в том смысле, что, наконец, исчез опасный очаг смуты». (Но «свято место пусто не бывает» — смену Витте составил лидер кадетов, «прохвост» П. Милюков. Лучший друг Шиффа в России, вызвавший сожаление яркого публициста русского зарубежья И. Солоневича о том, что его вовремя не повесили.)

В подтверждение изложенного приведу отрывок из весьма насыщенной фактами книги С. Кремлёва «Россия и Германия: стравить?»: «России вообще всегда везло не только на «серых кардиналов», но и на подобных «серых кукушек». Резкий отворот от Берлина совершил Александр III, а помогал ему в этом министр финансов Сергей Юльевич Витте — счастливый муж разведенной еврейки Матильды Ивановны Нурок, по первому браку — Лисаневич, а также друг парижских Ротшильдов и петербургского банкира Адольфа Юльевича Ротштейна.

 

И Ротштейны и Ротшильды все более вертели политикой России, как хотели. 18 июня 1895 года давний сотрудник Гирса граф Ламздорф внес в свой дневник следующее: «Наш посол беспокоится за судьбу нашего займа и уверяет, что французские капиталисты не дадут ни копейки, если в займе будут участвовать англичане или немцы. Он приписывает все зло прежде временному разглашению сведений агентом Ротштейном; тот беседовал с Ротшильдом еще до обращения в кредитные учреждения…». А месяцем ранее до этого Ламздорф писал: «Парижский Ротшильд отказывается вести переговоры о частичном займе, поскольку не может этого сделать без лондонского Ротшильда».

России оставалось гадать: с какой — лондонской или парижской — ноги встав, европейский капитал будет свысока разговаривать с нами. Однако Витте не видел в том ничего угрожающего…

Владимир Карлович Ламздорф считал, что для России дружба с Францией «подобна мышьяку — в умеренной дозе она полезна, а при малейшем преувеличении становится ядом». Витте и его доверенные банкиры думали иначе, и Россия принимала французские займы с отчаянностью самоубийцы. Зато тот же Витте был очень тверд с немцами, а это обеспечивало нам таможенные войны с Германией и взаимные убытки. Витте воевал с немцами, требуя снижения пошлин на русский хлеб, в то время как русский мужик хронически недоедал. Зато Витте повышал пошлины на ввоз германских машин, чем способствовал сохранению нашей технической отсталости.».

Теперь о введении «золотой валюты» в России. В уже упоминавшейся нами книге В. Гурко это описано так: «Последнего в качестве советника по финансовым вопросам заменил при Витте выписанный из Берлина и вступивший в состав Международного банка Ротштейн. При ближайшем участии этого банкира и была осуществлена Витте денежная реформа, т.е. укреплена в золоте наша денежная единица. Осуществлена эта реформа была, однако, не через посредство Государственного совета. Здесь она встретила ожесточенное противодействие. Оппозицию эту Витте не удалось сломить, и ему пришлось взять свой проект обратно и затем провести его через финансовый комитет, причем он получил силу закона Высочайшим указом. То было время (1896 г.), когда Витте был в апогее своей власти и не стеснялся осуществлять задуманные им меры вопреки всем и вся с нарушением нормального порядка, путем использования неогра ничейной власти самодержца».

Против финансовой политики С.Ю. Витте выступали многие, в частности бессарабский землевладелец Г. Бутми. В своих работах начала 20-го века он показывал сущность паразитического капитала, создавшего такой мировой порядок, который позволяет кучке банкиров управлять абсолютным большинством человечества. Манипуляции с золотой валютой обогащают небольшую группу международных банкиров, при этом природные ресурсы страны переходят под их власть, а отечественная промышленность несёт большие убытки, доказывал Бутми. Остановить этот грабёж может только твёрдая власть Самодержавного государства.

Предоставим слово нашему современнику, доктору экономических наук, профессору В.Ю. Катасонову: «Роковой датой для России Нечволодов называет 29 августа 1897года. Действительно, для судеб России она была не менее значима, чем даты февральской и октябрьской революций 1917 года. Но если о последних событиях написаны тысячи книг, и любой (даже самый необразованный человек) знает о событиях 1917 года, то вот о событии 29 августа 1897 года, к сожалению, не знают даже многие нынешние профессора истории и экономики.

В этот день Государь Николай II находился на охоте в Беловежье. Витте удалось осуществить денежную реформу через внесение «технических» поправок в Монетный устав Российской империи. «Золотая интрига» тянулась в течение нескольких лет, а 29 августа 1897 года — её трагический финал. Государь подписал указ, легализовавший указанные поправки. Однако поправки оказались отнюдь не «техническими»». (интервью газете «Завтра» — 25 января 2015 года)

Ещё одна цитата из В.Ю. Катасонова: «Витте является демонической фигурой для истории России. У нас загибают пальцы, говоря о том, кто внес свой вклад в подготовку 1917 года – называют Ленина, Троцкого, еще кого-то, а я бы поставил на первое место именно Витте. За 20 лет 1917 года произошло другое событие, которое, к сожалению, даже не все профессиональные историки помнят: в 1897 году была совершена т.н. денежная реформа, результатом которой явилось появление золотого рубля, иначе, выражаясь современным термином, полностью конвертируемой валюты. Эта идея продвигалась, прежде всего, мировой финансовой олигархией, которой необходимо было иметь гарантии того, что они смогут выкачивать из России ресурсы, получая инвестиционные доходы, ренту в виде золотых рублей. С одной стороны, это гарантии для иностранных инвесторов, а, с другой стороны, это – золотая удавка на шею не только России, но и других государств. Это т.н. золотой стандарт.

Может быть, Россия одной из последних присоединилась к блоку стран золотого стандарта. Во многих государствах золотой стандарт имел разные условия. Россия почти на 100% гарантировала своим золотым запасом покрытие этой денежной эмиссии. т.е в обращении были не золотые монеты, а банкноты, которые покрывались золотым запасом на 90-95%, в то время, как в других странах, например, в Бельгии – этот процент был 40% и ниже. Для России золотая удавка была самой тугой, поэтому для развития нашей страны нужны были деньги, для напечатания которых требовался золотой запас, а для имения оного необходимо было задействовать один из трех источников или все.

Первый источник – это золотодобыча. При Витте значительная часть золота уходила заграницу по разным каналам, в том числе через Монголию, Китай, Гонконг, а затем попадала в сейфы банков Ротшильдов. Недаром у Витте были особые интересы на Дальнем Востоке, где велась добыча золота так же, как и за Уралом.

Второй источник – это активное сальдо платежного и торгового баланса. Еще предшественник Витте министр финансов Вышнеградский говорил: «Недоедим, но вывезем». Имелось в виду то, что мы будем мобилизовать зерновые ресурсы для того, чтобы зарабатывать золото, т.е. предшественники Витте также работали над созданием золотого запаса.

И, наконец, третий источник – это кредиты. Золотые кредиты, которые, естественно, предоставляли те, у кого находилась большая часть золота, а это были Ротшильды. Россия накануне Первой мировой войны по многим показателям экономического развития, а также производства промышленной и сельскохозяйственной продукции находилась где-то на четвертом-пятом-шестом местах, а по внешнему долгу оказалась на первом месте в мире».(13.03.2015 год)

Вот каков результат «великих» реформ…

Чтобы закончить с Россией конца девятнадцатого века, скажем о двух важных моментах. Первый. В 1898 году российский император Николай Второй обратился к правительствам европейских стран с предложением подписать соглашения о сохранении всеобщего мира и установлении пределов роста вооружений. В 1899 и 1907 годах состоялись Гаагские конференции мира, отдельные решения которых действуют и по сей день. По инициативе и поддержке Николая Второго в 1899 году прошла Первая Всемирная Конференция Мира для обсуждения вопросов сохранения мира и сокращения вооружений. После этого был учреждён арбитражный суд в Гааге. Всё это положило начало созданию в будущем Лиги наций и ООН.

Второй. Одновременно с Лигой Наций планировалось создать и международный финансовый орган, который мог бы регулировать экономические отношения между странами. И этим органом впоследствии стала ФРС США. А уставной капитал Резервной системы (порядка 80 %) обеспечила Россия – своим золотом. Только об этом не принято говорить…

*********

Реакцией на распространение крамолы и революционные беспорядки в России в начале 20-го века стала самоорганизация русского народа. Возникшие объединения — Русское Собрание, Союз Русского Народа, Союз Михаила Архангела и т.п. — являлись традиционалистскими организациями, отстаивавшими ценности Православия и Самодержавия, суверенный, самобытный путь России. «Черносотенцы» стали опорой трона, непримиримыми врагами либералов всей оттенков, апологеты которых ныне классифицируют их как «протофашистов», презрительно именуемых «мракобесами».

Если уж согласиться с тем, что русские националисты-монархисты суть «мракобесы» изначально, а Россия – «империя тьмы», тогда необходимо признать и то, что английские «элитисты» (нацисты) просто бесы (без всяких кавычек), а их «туманный Альбион», конечно же, «Остров света»… света Люцифера…

Родиной нацизма принято считать Германию, а немцев исключительно виновными во всех бедах Второй мировой. А на самом деле, пальма первенства, как и место на скамье подсудимых Нюрнбергского трибунала, должны принадлежать «старушке» Англии. Не арийское мифотворчество немцев, не Ницше с его русофильством, не «непримиримость рас» француза Гобино, не «евразийство» К. Хаусхофера стали определяющими при формировании мировоззрения Гитлера, а разработки англичанина Хьюстона Чемберлена, подражание колониальному опыту Англии и осуществление на практике идеологии британского «имперского расизма» Карлейля и Родса. И там, и там в основе лежат ложные посылы и «неоиудаизм», стремление к мировому господству «избранной» расы.

В очень убедительном труде германского профессора истории М. Саркисянца «Английские корни немецкого фашизма» всё разложено по полочкам. В частности, там есть и такие строки: «Основанием для того, чтобы ассоциировать фашизм и Третий рейх с колониальным империализмом — самой известной и основной формой которого был британский империализм – остаётся расистское понятие «раса господ». Ведь равноправие в Британской империи было «жестко привязано к этнической исключительности, оно основывалось на откровенно постулируемом принципе… верховенства расы завоевателей» ».

Единственное отличие – отношение к евреям, точнее к антисемитизму. Так, некоторые представители британской элиты в центр мирового заговора помещали не евреев, а самих немцев. Ну и, конечно, такой момент как «чистота крови» или «первородство» в арийстве. Немцы готовы были уступить его, англичане нет. Немцы выступали в итоге политическим «простаками», в отличие от англичан, которые хотели всего лишь использовать «истинных арийцев» в качестве временных союзников в своей многоходовой игре, при этом особо им не доверяя.

В этом контексте очень интересна версия Уильяма Гая Карра о роли основателя «политической географии» Карла Риттера: « Карл Риттер (1779-1859) был немецким профессором истории и геополитики. Он написал антитезис Коммунистическому Манифесту Карла Маркса. Он также разработал план, в котором заявлял, что арийская раса сможет доминировать сначала в Европе, а потом во всём мире. Некоторые безбожные руководители Арийской группы приняли план Карла Риттера. Они создали нацизм, чтобы провести в действие секретный замысел овладения миром и превращения его в безбожное государство по образу тоталитарной диктатуры. Эта группа была уверена, что она сможет перехватить или уничтожить власть международных банкиров. Только некоторые высшие руководители коммунистического и фашистского движения знали, что их организации служат прикрытием секретных замыслов иллюминатов, этих первосвященников сатанизма».

И далее: «В своем антитезисе коммунистическому манифесту Карла Маркса он указывает на опасность, которую может представлять міровое коммунистическое правление. Риттер предлагает сторонникам теории арийской войны конкретные решения, направленные на ограничение заговора властителей міровых денег. В его работе содержится долгосрочный план по захвату міровых ресурсов арийской расой.

Для того, чтобы воспрепятствовать планам міровых финансистов, Риттер предложил предводителям арийских групп установить нацизм и использовать фашизм – национал-социализм — для достижения мірового господства. Профессор Риттер также заметил, что міровые финансисты предполагали пройти через все фазы семитизма для успешного выполнения своих планов; следовательно, для воплощения своих идей руководители арийских групп должны были пройти через все фазы антисемитизма.

План Риттера на долгий срок заключался в следующем:     1. Господство Германии над всеми европейскими странами. Для осуществления этого плана он предлагал оказать поддержку немецкому юнкерству и представителям военной аристократии из их числа для взятия под контроль всех государственных учреждений, необходимого для начала военных действий, сменяющихся экономической войной. Цель заключалась в том, чтобы ослабить экономику и человеческие ресурсы европейских стран для их покорения. Карл Риттер утверждал, что нет абсолютной необходимости, чтобы каждая война заканчивалась решительной победой. Другие страны должны быть доведены до такого истощения, что их восстановление потребует больше времени, чем для Германии. Карл Риттер особо настаивал на необходимости поддержания физического и ментального преимущества немецкой нации над представителями семитской расы. На этой почве формировалось сознание превосходства немецкой расы. Такая идеология была направлена против международных банкиров, утверждающих о превосходстве семитской расы, как Богом избранной для владычества над міром.

  1. Карл Риттер предложил проводить экономическую политику, способную воспрепятствовать установлению такого контроля над немецкой экономикой со стороны международных банкиров, которого они добились в Англии, Франции и США.
  2. Он рекомендовал организацию пятой нацистской колоны для предотвращения действий подпольной коммунистической организации. Её цель заключалась в том, чтобы вынудить средний класс и правителей стран, над которыми должно было распространяться владычество Германии, принять фашизм как единственное противоядие коммунизму. Пятая колонна должна была подготовить народы других стран к тому, чтобы они встречали немцев как военных покровителей от коммунистической агрессии.
  3. Карл Риттер хладнокровно рекомендовал сплошное уничтожение коммунизма и еврейской расы». («Пешки на шахматной доске» У. Карр)

К сожалению, похоже, что ни К.Риттер, ни его последователи до конца не могли поверить в то, что «арийцы» Британии давно уже в сговоре с «князьями» космополитов, а лорды Родсы и Мильнеры прекрасно сосуществуют с Ротшильдами. ( Зато «чудаковатый» Вильгельм II с самого начало своего правления не верил англичанам и призывал к тому же «кузена Ники» — Николая II.)

Родс яркий пример такого «симбиоза», поэтому рассмотрим его жизнь и деятельность. Сесиль Джон Родс (1853-1902) – английский и южноафриканский политический деятель, строитель собственной всемирной империи, инициатор английской колониальной экспансии в Южной Африке. 1 сентября 1871 года прибыл в Южную Африку, чтобы помогать брату выращивать хлопок. В конце года братья отправились в Кимберли, чтобы добывать алмазы. В течение следующих 17 лет им удалось скупить все малые шахты в округе. 13 марта 1888 года С. Родс и Ч. Радд основали алмазную компанию Де Бирс (миллион долларов наличными под это дело им выделил Ротшильд). В 1890 году Сесиль Родс стал премьер-министром Капской области.

Планам Родса по созданию в Африке непрерывного пояса британских владений от «Каира до Кейптауна» мешало наличие независимых бурских республик – Оранжевого Свободного государства и Южно-Африканской республики. Поэтому в 1895 году он профинансировал рейд Джеймсона, который должен был привести к власти в этих государствах английских переселенцев. Однако набег окончился неудачей, и Родс вынужден был подать в отставку с поста премьера Капской колонии в 1896 году. Но от своих планов не отказался.

А вот что написал о Родсе историк М. Саркисянц: «Родс как один из первых создателей британской колониальной империи в Африке и пророк владычества английской расы господ во всем мире стал примером для немца Карла Петерса: в проекте своего завещания Сесил Родс предрекал мировое господство «нордической» расы и (в качестве первой стадии) «распространение британского главенства в мире» — включая британскую колонизацию всей Южной Америки, колонизацию всех стран, в частности, захват всей Африки, побережий Китая и Японии, и окончательный возврат Соединенных Штатов как «неотъемлемой части Британской империи» Завещание Родса гласило, что «лишь тайное общество, постепенно поглощающее богатства мира», может реализовать эти идеи на практике.

 

В Оксфорде Сесил Родс выучил, что англичане как раса принадлежат к «людям лучшей нордической крови». «Англия должна завладеть каждым куском… свободной, плодородной земли…». Родс был уверен, что Бог желал господства англосаксонской нации, «а лучшим способом помочь Господу в его стараниях… являлось сотрудничество с Ним в возвышении англосаксонской расы». Так, в 1877 г. Родс в своем завещании указывает, что некое тайное общество должно установить мировое господство нордической расы, «работать во имя распространения в мире власти британцев»».

И Сесил Родс при поддержке английской разведки МИ-6 создал такое тайное общество под названием «Круглый стол» (что связано с легендой о короле Артуре). Общество, ставшее частью описанного бывшим разведчиком Джоном Колеманом «Комитета 300».

В статье «Психоисторическая война» историк А.И. Фурсов раскрывает суть этой организации, а также главных действующих лиц. «Инициатором создания нового субъекта мировой игры, субъекта уже не просто наднационального европейского, а уже мирового управления выступил Сесил Родс, за которым стояли Ротшильды. «В зимний день в феврале 1891 г. три человека вели откровенную беседу в Лондоне. Последствия этого разговора имели значение огромнейшей важности для Британской империи и мира в целом». Так начинается интереснейшее исследование «Англо-американский истеблишмент» блестящего историка Кэрола Куигли. Три человека, о которых идет речь, – три убежденных британских империалиста: Сесил Родс, журналист и разведчик Уильям Стэд (Стид) и Реджиналд Бэлиол Бретт (впоследствии – лорд Эшер, доверенное лицо сначала королевы Виктории, а затем Эдуарда VII и Георга V). Тройка собралась для обсуждения вопроса о создании тайной организации, которая должна взять на себя реальное руководство внешней (а во многом и внутренней) политикой Великобритании, укрепить Британскую империю в новых условиях (немецкий вызов), подключив к процессу укрепления США и создав нечто вроде единого англо-американского истеблишмента, господствующего над миром. Имелось в виду одновременно господство «англосаксонской расы» (доктрина расизма была детально разработана во второй половине XIX – начале ХХ в. именно в Великобритании, а не в Германии, позднее реализовавшей британские наработки на практике) и господство британского правящего класса с его социально-политическими и идейно-интеллектуальными традициями.

 

Идея тайной англо-американской организации была сформулирована Родсом еще в 1877 г. в его первом завещании (завещаний было семь, поскольку ультраколонизатор был довольно хлипкого здоровья), и конспироструктура упоминается в пяти из них. Родс формулировал цель организации так: «Распространение британского правления в мире, совершенствование системы эмиграции из Соединённого Королевства и колонизации британскими подданными всех земель, где средства к существованию можно приобрести энергией, трудом и предприимчивостью… в конечном счёте возврат Соединённых Штатов Америки как составной части Британской империи, консолидация всей империи, введение системы колониального представительства в имперском парламенте, что может способствовать сплочению разъединённых членов империи, и, наконец, основание такой великой державы, которая сделает войны невозможными и будет содействовать лучшим интересам человечества».

 

В качестве модели организации и функционирования тайного общества Родс избрал иезуитов. В двух его последних завещаниях общество не упомянуто: будучи уже весьма известным, Родс не хотел привлекать к нему внимание. Члены группы (она и называлась «Группа»), в которой выделялись два круга – внутренний («Общество избранных») и внешний («Ассоциация помощников»), – были активны в сферах политики, журналистики, науки и образования.

 

Особое внимание «Группа» и Милнер уделяли СМИ. Так, ими был установлен контроль над немалой частью британской прессы. «Группа» одобрила тот факт, что Альфред Хармсуорт («их человек») стал в 1908 г. владельцем самой важной из британских газет – «Таймс», которая сразу же получила беспрецедентный доступ к делам министерств обороны, иностранных дел, колоний. Кроме «Таймс» под контролем Хармсуорта (а следовательно, организации Милнера – Родс умер от сердечного приступа в 1902 г.) немало «массовой» прессы. Неудивительно, что «Группа» помогла Хармсуорту стать лордом Нортклифом. «Таймс» стала рупором «Группы», а с 1910 г. началось издание ежеквартальника «The Round Table». Журнал должен был влиять на тех, кто формирует общественное мнение, определять повестку дня. Кроме того, «Группа» оказывала существенное влияние на журналы «Quarterly Review», «The Economist» и «Spectator».

 

Ближе к началу мировой войны «Группа», опираясь на генералов и офицеров, многие из которых проходили службу в Южной Африке, существенно укрепила свои позиции в военной сфере.

 

Стратегия общества (группы) была проста: во-первых, привлечение на свою сторону людей со способностями и положением и привязывание их к блоку посредством либо брачных уз, либо чувства благодарности за продвижение по службе и титулы; во-вторых, влияние с помощью привлечённых на государственную политику, главным образом путём занятия членами группы высоких постов, которые максимально защищены от влияния общественности, а иногда по своей сути просто скрыты от неё.

 

Создание организации Родса – Милнера Куигли считал «одним из важнейших фактов истории ХХ века». Ее члены умело скрывали ее существование, поскольку будучи видными представителями старого привилегированного класса, прекрасно понимали: реальная, т.е. тайная власть намного более важна и эффективна, чем внешняя форма. Идейно-интеллектуальным центром организации и – в перспективе – центром подготовки политической и интеллектуальной верхушки англосаксонской расы господ стал Оксфорд.

 

Родс успел заложить мощный фундамент под структуру, которая должна была стать оргоружием мирового управления узкой группы британско-американской верхушки, и назначил пять доверенных лиц, которые должны были дальше развивать дело жизни – его и Ротшильдов. Это были лорд Натаниэль Ротшильд, лорд Розбери, эрл Грей, Альфред Байт, Леандер Стар Джеймсон (любовник Родса) и Альфред Милнер, которому суждено было сыграть огромную, во многом решающую роль в развитии наднациональных структур согласования и управления. Как отмечают Дж. Доэрти и Дж, Макгрегор, вместе пятерка лидеров тайного общества, целью которого было создать тайную элиту мирового масштаба».

Членами «Группы» были также А. Бальфур, Г. Уэллс, А. Тойнби, Б. Рассел. К 1920 году на её основе был сформирован Королевский институт международных отношений.

А теперь пару слов о первой войне 20-го века — англо-бурской войне (октябрь 1899-май 1902 года), которая положила начало перманентной мировой бойне.

«Королева Виктория вооружила самую большую и хорошо снаряженную армию того времени (1898 год). Виктория думала, что война закончится за две недели, так как буры не имели постоянной армии и обученной милиции и не смогли бы противостоять 400.000 солдат, набранным из британских низших классов.

 

Население призывного возраста у буров, считая фермеров и их сыновей, не превышало 80 000 человек, некоторым из них было по четырнадцать лет. Редьярд Киплинг (Rudyard Kipling) также думал, что война закончится меньше чем за неделю.

 

Но вместо этого, с винтовкой в одной руке и библией в другой, буры продержались три года» (Джон Колеман).

По мнению экспертов, война была выиграна англичанами только благодаря «варварским методам»: впервые были использованы концлагеря для мирного населения и тактика «выжженной земли». Также впервые были применены методы грубой, всё подавляющей информационной войны, в которой отличились Р. Киплинг, А. Конан Дойль и будущий премьер Англии У. Черчиль.

В итоге буров лишили исконно принадлежавших им земель с залежами золота и алмазов. При этом огромные денежные средства оказались в руках главы «Группы» — «Круглого стола», наследника дела Родса лорда А. Милнера. Явно выраженной задачей «Группы» после проглатывания Южной Африки было свести на нет преимущества, полученные Соединёнными Штатами в результате Американской войны за независимость, и вновь поставить США под контроль Британии…

******

В начале 20-го века российские евреи по идеологическим предпочтениям разделились на три группы: ассимилянтов, революционеров и сионистов. Первые не представляли угроз Российской империи и приветствовались в верхах, вторые выступали непримиримыми врагами существующего строя – «закваской» революции и активными её участниками (50 процентов численности подрывных организаций составляли евреи). Третьи представляли опасность не только как создатели обособленного «государства в государстве», но и как «горючий материал», массовка фанатиков, которую политические радикалы использовали с целью «свалить самодержавие», провоцируя «погромы», переводя борьбу с властью в сферу межнациональных и межконфессиональных отношений, которые и без того были непростыми.

При этом откровенные террористы-русофобы использовали беды «угнетаемого еврейского народа» в качестве прикрытия своей неблаговидной деятельности и при поддержке «спонсоров» и контролируемой ими печати раздували шумиху вокруг любого, зачастую искусственно созданного, повода. Поднятые информационные «волны», кроме того что наносили ощутимые удары по власти, позволяли апеллировать к так называемому мировому сообществу, формировать негативное общественное мнение.

Таким, очень кстати случившимся, долгоиграющим «поводом» стал получивший мировую известность «Кишинёвский погром» (апрель 1903 года), в организации которого «борцы за правду» мгновенно обвинили чрезвычайно им неугодного министра внутренних дел В.К. Плеве. Ну и, соответственно, царя Николая Второго, без одобрения которого подобное «зверство», якобы, не могло произойти. «Отмыться» от таких наглых обвинений бывает очень трудно, а оправдываться бессмысленно…

Власти арестовали 800 погромщиков, около 300 из них были преданы суду, проходившему в закрытом режиме. Некоторых приговорили к различным срокам каторжных работ, тюремному заключению. Был уволен со своего поста губернатор края Рудольф фон Раабен. Но это не удовлетворило ни революционеров, ни российских иудофилов-«самоедов». Кишинёвский погром вызвал большой общественный резонанс в России, Европе и Америке начала 20-го века. Был организован Комитет по оказанию помощи пострадавшим от погрома, в который поступило около миллиона рублей из городов России и всего мира. Против погрома выступили певец Ф. Шаляпин, писатели В.Короленко, Л. Толстой и другие.

Используя этот «повод», американский банкир и небезызвестный еврейский деятель Я. Шифф предпринял практические шаги против российских властей, «угнетающих своих подданных-евреев. Он написал президенту Т. Рузвельту несколько писем, в которых просил его выступить в Конгрессе США и по дипломатическим каналам в защиту евреев в России. Шифф способствовал размещению японских госзаймов в США во время русско-японской войны и успешно противодействовал аналогичным действиям русского правительства.

Через несколько месяцев, с согласия президента США, в адрес российского правительства была направлена петиция, подписанная сенаторами, губернаторами, конгрессменами, мэрами, священниками и другими влиятельными людьми Америки. Соединённые Штаты открыли ворота для иммиграции евреев. За период 1903-1906 годов в Штаты из России выехало более 200 тысяч евреев. (Впоследствии, насытившись хвалёной «свободой» и «демократией», счастливые «беженцы» почему-то запросились обратно – в «тюрьму народов». Но такое «добро» принимать назад царское правительство не торопилось, что опять-таки вызвало гневное возмущение одержимого Якоба.)

На руку владельцам Финитерна сыграли и российские «гуманисты» во главе с высокопоставленным вредителем – министром финансов Витте, личным врагом министра внутренних дел В. К. Плеве. Этот «хамелеон» как раз готовил заговор с целью смещения Плеве, а большую подмогу в этом деле ему оказывал «обиженный» заведующий Особого отдела Департамента полиции С. Зубатов. Куратор азефов и гапонов, которого Плеве после кишинёвских событий окорачивал, запрещая продолжать экспериментировать с подставными партиями и т.п. Как только Вячеслав Константинович прознал о заговоре, тут же приказал Зубатову немедленно сдать дела (19 августа 1903 года).

А до этого инцидента В. Плеве дважды (8 и 12 августа) беседовал с главой Всемирной сионистской организации Т. Герцлем, специально прибывшим в Россию для личной встречи , чтобы добиться пересмотра его позиции по отношению к российскому сионизму. (Перед этой встречей доктор Герцль уже объехал полмира в поисках поддержки своего проекта еврейского государства в Палестине.) Беседы проходили в атмосфере доверия, и Герцль рассматривал итоги переговоров с В.К. Плеве как настоящее достижение.

Содержание этих бесед важно для понимания происходящего в дальнейшем, поэтому приведём выдержки из них, воспользовавшись книгой Ицхака Маора « Сионистское движение в России».

«Начал Плеве:

«Я дал согласие на эту беседу, господин доктор, по вашей просьбе, чтобы мы могли придти к взаимопониманию в вопросе сионистского движения. Отношения, которые установятся между императорским правительством и сионизмом и которые могут быть, я не говорю исполнены симпатии, но отношениями, основанными на взаимопонимании, зависят от вас».

На что Герцль заметил: «Если отношения будут зависеть только от меня, ваше превосходительство, то они будут отличными».

Плеве продолжал: «Для нас еврейский вопрос — это не вопрос жизни и смерти, но, во всяком случае, достаточно важный. Мы трудимся, дабы изыскать для него по возможности хорошее решение…

Государство российское обязано стремиться к тому, чтобы все народы, населяющие его, были как одно целое. Мы, конечно, понимаем, что не сумеем исключить из жизни все религиозные и языковые различия. Мы, например, вынуждены согласиться, чтобы старая скандинавская культура продолжала существовать в Финляндии как самостоятельное целое, однако мы обязаны требовать от всех народностей нашего государства, и то же самое от евреев, патриотического отношения к России, как к незыблемой основе. Мы хотим ассимилировать их в нашей среде, и для этой цели у нас есть два пути: высшее образование и материальное благосостояние. Тот, кто выполнил определенные условия, связанные с двумя этими путями, — тот получает у нас гражданские права, т. к. мы можем предположить, что, ввиду своего образования и приличного положения, он предан существующему строю. Однако эта ассимиляция, которой мы желаем, продвигается медленно».

 

Ассимиляцию, как основное средство разрешения еврейского вопроса в России, Плеве неоднократно выдвигал от имени правительства в беседах с разными лицами еще до приезда Герцля и после него.

Плеве, понимая это противоречие между его словами и политикой правительства в отношении евреев, добавил:

«Верно, что блага высшего образования мы можем предоставить лишь ограниченному числу евреев, ибо в противном случае у нас очень скоро не станет должностей для христиан.

Я также не закрываю глаза на тот факт, что материальное положение евреев в черте оседлости весьма плохое. Признаю, что они там живут, как в гетто, но тем не менее пространство это все-таки обширное — тринадцать губерний. И вот в последнее время положение ухудшилось из-за того, что евреи примкнули к революционным партиям. Ваше сионистское движение поначалу было для нас приемлемо — пока работало на поощрение эмиграции. Разъяснять мне характер движения вам нет нужды, ибо перед вами человек, уже знакомый с вашим учением. Однако со времени конгресса в Минске (Плеве имел в виду Минский съезд сионистов России) мы наблюдаем большие перемены.

О палестинском сионизме говорят меньше, нежели о культуре, организации и еврейском национализме. Нам это нежелательно. Мы особенно заметили, что ваши руководители в России — а это в своем кругу в высшей степени уважаемые люди — не слушаются должным образом вашего венского комитета. Ему подчиняется, пожалуй, только один Усышкин».

Передавая в дневнике содержание беседы с Плеве, Герцль замечает: «Про себя я поразился такой осведомленности, показавшей мне, насколько серьезно он изучил вопрос». Вслух же он ответил тогда Плеве: «Ваше превосходительство, все руководители в России верны мне, хотя порою и оспаривают мои рекомендации. Важнейший среди них — профессор Мандельштам из Киева». И снова Герцль был вынужден изумиться, когда Плеве сказал: «Но Коган-Бернштейн! Он совершенный его противник! Кстати, нам известно, что он направляет против нас из-за границы газетную войну».

Герцль ответил, что в это ему просто не верится, так как за границей этот человек почти неизвестен, у него нет ни связей, ни полномочий. Что касается сопротивления, которое главы российских сионистов оказывают ему самому, то Герцль сравнил это с явлением, знакомым еще Христофору Колумбу: когда прошло несколько недель, а земли все не было видно, матросы начали роптать.

В сионистском движении министр наблюдает не что иное, как бунт матросов против своего капитана. Поэтому стоило бы, чтобы Плеве помог добраться до земли, тогда бунт тотчас прекратится… На вопрос Плеве, в чем же должна заключаться помощь правительства, Герцль ответил следующими тремя пунктами:

 

  1. Правительство России ходатайствует перед турецким султаном о даровании евреям «чартера» на заселение Палестины, за исключением святых мест. Страна останется под верховной властью султана, администрация же перейдет в руки переселенческого общества с достаточным капиталом, которое будет создано сионистами. Оно будет вносить в казну Оттоманской империи ежегодную согласованную плату взамен налогов.

 

  1. Русское правительство окажет эмиграции евреев финансовую поддержку.

 

  1. Русское правительство облегчит законное распространение в России сионистских организаций, в основе которых будут лежать принципы Базельской программы.

Плеве выразил принципиальное согласие с этими тремя пунктами и добавил, что деньги для финансовой поддержки придется брать из налогов, которые платят евреи.

 

13 августа Герцль во второй раз встретился с Плеве. Во время этой беседы министр заявил, что император крайне разгневан тем, что имеют дерзость говорить, будто русское правительство участвовало в погроме или хотя бы терпимо к нему относилось. Император как глава государства хорошо относится ко всем подданным. Далее Плеве сказал:

«Не хочу отрицать, что положение евреев в Российской империи не слишком завидное. Да, будь я евреем, я, вероятно, тоже был бы врагом правительства. Однако мы не можем поступать иначе, чем до сих пор, и поэтому для нас было бы весьма желательным создание самостоятельного еврейского государства, способного принять несколько миллионов евреев. В то же время мы не хотим удалить всех наших евреев. Обладателей высокой интеллигентности — а вы являетесь лучшим доказательством, что таковые среди вас имеются, — мы желаем сохранить для себя.

В отношении высшей интеллигенции не делается никаких различий, религиозных или национальных. А вот от евреев слабой и низкой интеллигентности и от малоимущих мы хотели бы избавиться. Кто способен ассимилироваться, того мы хотим оставить у себя. Мы не питаем ненависти к евреям как таковым»».

И далее: «В конце беседы Плеве обещал Герцлю сделать послабление сионистскому движению в России, если оно не будет заниматься внутренней политикой. Он также сказал, что русское правительство готово использовать свое влияние на турецкие власти, чтобы содействовать доступу евреев в Палестину. В качестве резюме Плеве вручил Герцлю письмо, которое могло рассматриваться как официальное правительственное заявление. Министр сообщил Герцлю, что показывал письмо царю и получил согласие последнего на отправку этого письма адресату. Поскольку Герцль считал исход переговоров с Плеве политическим достижением, а письмо — важным документом и так его позднее и {160} представил Шестому конгрессу, есть смысл привести его полный текст (из книги М. Медзини «Сионистская политика»):

«Министр внутренних дел

 

30 июля — 12 августа 1903 г.

Вы, господин Герцль, выразили желание, чтобы остался вещественный след нашей беседы. Охотно соглашаюсь с этим, дабы устранить все, что может дать место преувеличенным надеждам либо тревожным сомнениям.

У меня была возможность разъяснить вам точку зрения русского правительства на сионизм. Эта точка зрения легко может привести к необходимости переменить нашу политику терпимости на средства, вытекающие из надобности национальной самозащиты. Пока сущность сионизма выражалась в желании создать независимое государство в Палестине и пока он обещал организовать выезд из России некоторого количества русских подданных-евреев, русское правительство могло относиться к нему благожелательно.

Но с минуты, когда эта первичная цель сионизма кажется упраздненной ради элементарной пропаганды еврейской национальной обособленности в России, естественно, что правительство никоим образом не может терпеть это новое направление сионизма, результатом которого может стать появление групп, совершенно чуждых и даже враждебных патриотическим чувствам, слагающим мощь страны.

Поэтому доверительное отношение к сионизму может быть восстановлено лишь при условии, что он вернется к старой программе действий. В таком случае он сумеет рассчитывать на моральную поддержку с того дня, как часть его практических действий обратится на уменьшение еврейского населения в России.

Эта поддержка может быть облечена в форму заступничества за сионистских уполномоченных перед оттоманским правительством, облегчения работы эмиграционных обществ, а также поддержки их нужд, разумеется не из государственных средств, а из налогов, взыскиваемых с евреев.

Считаю нужным добавить, что правительство России, будучи обязанным согласовывать свой образ действий в еврейском вопросе с государственными интересами, никогда не отходило от великих принципов морали и человечности. Не далее как в последнее время оно расширило право жительства в сфере округов, отведенных для еврейских масс, и ничто не препятствует надеждам, что развитие таких средств послужит улучшению условий существования евреев России, в особенности, если эмиграция сократит их количество.

Плеве». (Ицхак Маор)

Между этими беседами Герцлю удалось добиться аудиенции у министра финансов Витте. В отличие от Плеве, двуличный «грубиян» Витте не понравился доктору Герцлю, беседа не принесла успокоения. Наблюдательный доктор сразу же уловил фальшь в ответах собеседника и безошибочно определил, чьи интересы он отстаивает. «О приеме у Витте Герцль замечает: «Он принял меня сразу, но совсем не был любезен». Витте отрекомендовался другом евреев, однако Герцль не слишком поверил в эту «дружбу». Говоря об антисемитизме в России, Витте перечислил его «причины»: экономические, религиозные и политические. Ко всему этому в последнее время прибавилось еще одно, в высшей степени серьезное обстоятельство, — активное участие евреев в революционных движениях. Евреи, составляющие всего 5% населения России, дают почти 50% российских революционеров.

 

Витте, правда, понимает причину этого явления и полагает, что это вина правительства, ибо евреям «досаждают слишком сильно». Тем не менее, факт остается фактом, и вышеуказанное обстоятельство еще более усиливает в России ненависть к евреям.

 

Вдобавок, они сами ее подогревают в силу характерной для них заносчивости. «Между тем, большинство — бедняки и, будучи бедняками, грязны и отвратительны».

 

Когда Герцль изложил ему идею сионизма в качестве решения еврейского вопроса, Витте ответил, что не верит в возможность такого решения. В его аргументах против сионизма Герцль различил взгляды и доводы богатых еврейских биржевиков, которые, очевидно, преподали министру финансов уроки «по сионизму». В заключение Витте признал, что предлагаемое Герцлем решение может быть хорошим, если только его возможно осуществить.».(Ицхак Маор «Сионистское движение в России»)

Идею переселения евреев в Палестину одобрял Государь, а деньги на выкуп земли у Турции готовы были собрать черносотенцы. Принципиальными противниками этой затеи выступали сами евреи-ультраортодоксы во главе с отцом «духовного» сионизма Ашером Гинцбергом, который заявлял: «Неужели мы столько страдали, чтобы, в конце концов, основать крохотное государство, которое будет игрушечным мячом в руках великих держав?»

Обязательным условием эмиграции евреев российская сторона видела их неучастие в революционной деятельности, что шло вразрез интересам Шиффов и Варбургов, Кунов и Ротшильдов, изначально считавших Герцля неудобным, дерзким выскочкой. Кроме того, на тот момент эти господа видели в политическом сионизме опасную и чрезвычайно им невыгодную авантюру. Они не могли допустить появления нового лжемиссии, нового «Шабтая Цви», в лице венгерского журналиста Т.Герцля. Их не устраивала альтернатива: либо сионизм, либо революция.

Реализации достигнутых Плеве и Герцлем договорённостей помешали русско-японская война, странная смерть в возрасте 44 лет доктора Герцля (3июля 1904 года) и гибель от рук эсера Сазонова (организатор Азеф) В.К. Плеве, последовавшая 15 июля 1904 года. А потом грянула Революция 1905 года – «первая еврейская»…

Тут, как констатировал Дуглас Рид, прямо-таки по законам жанра: умиротворение в «еврейском вопросе» невыгодно и всегда кем-то срывается.

Сменивший умершего Герцля на посту главы Всемирного сионистского конгресса

«одессит» Х. Вейцман (ученик А. Хама, творец сионизма «синтетического») проблем «творцам катаклизмов» не создавал, посему быстро добился расположения и американского Шиффа, и английского Ротшильда, и лорда Бальфура. Своим он был и для ашкеназов…

На состоявшемся в августе 1903 года в Базеле шестом Конгрессе сионистов (последнем в жизни Герцля) ближайший соратник Герцля доктор Макс Нордау произнёс речь, в которой есть и такие (пророческие?) слова: « И если вы меня сейчас спросите, что Израилю делать в Уганде, то… позвольте мне сказать вам следующие слова, как будто я показываю вам ступеньки лестницы, ведущей вверх и вверх: Герцль, Сионистский Конгресс, английское предложение Уганды, будущая мировая война, мирная конференция, где с помощью Англии будет создана свободная еврейская Палестина».

Спустя полвека своё видение переломного 1903 года дал английский журналист Дуглас Рид: « Все, чего желали народные массы – еврейские и нееврейские – не имело после 1903 года никакого значения. Отказ или принятие тех или иных предложений ничего не меняло; само предложение Уганды евреям означало, что отныне Европа вовлекалась в предприятие, которое в будущем неминуемо должно было привести к катастрофе. Как признал Вейцман, этим своим актом британское правительство признало русских талмудистов правительством над всеми евреями. Этим признанием оно связало все будущие поколения англичан, а через десяток лет, когда были подготовлены соответственные условия, им же оказался связанным и американский народ. Этим актом 1903-го года начались бедствия нашего столетия. История Сиона стала с тех пор историей западных политиков, которые под непреодолимым давлением подчинились требованиям могущественной секты. 1903 год был годом триумфа международного заговора, а для Европы он оказался столь же роковым, как и 1914 и 1939 годы, оба стоявшие под тенью того же заговора».(«Спор о Сионе»)

************

Очередным шагом мирового заговора стало проводимое в течение нескольких лет стравливание двух империй – Русской и Японской.

27 января 1904 года началась война, в которой Россия снова оказалась одинокой среди многих врагов. Непосредственным поводом, приведшим к боестолкновениям, стали концессии Безобразова на реке Ялу в Корее. Повод сам по себе «ничтожный», но войну делали неизбежной пересекающиеся интересы мировых игроков, особенно Англии, и растущая, пугающая мощь России – «нашей огромности боятся»…

«Против воли миролюбивого Русского Царя, — писал В.Ф. Иванов, — разразилась война, которая была не нужна обоим государствам. Дальневосточная проблема могла быть безболезненно разрешена монархами Японии и России, они могли разграничить сферы влияния и свои отношения закрепить союзом прочной дружбы, но это не входило в планы и расчёты мирового заговора, которому была нужна эта война как способ разгрома Самодержавной России. В России ведёт подготовку внешнего и внутреннего разгрома ставленник международных финансовых кругов Витте. В его задачи входило: 1) ослабление военной мощи России и подготовка нашего поражения в будущей войне; 2) противодействие в проведении нужных и целесообразных реформ и преобразований внутри Российского государства;3) устройство смуты в России». («Русская интеллигенция и масонство»)

На руку Витте были расслабленность чиновников, недооценка противника нашими военными, «шапкозакидательство» правящих кругов, а то и просто дурь, садо-мазохистское желание поражения собственной страны у нашей интеллигенции.

Как уже отмечалось, Японию кредитовал глава банка «Кун, Лоеб и Ко» Я. Шифф, а России в подобной услуге было отказано. Практически весь военный флот противника России был построен на верфях Англии, боеприпасы поставляли США, а обмундирование – Франция, проводившая двурушническую политику. Германия металась между Россией и Англией. Её внешняя политика была, конечно, не «шизофренической», а скорее «инфантильной», при которой кайзер никак не мог сделать выбор между арийским национализмом, требованиями геополитики и реальной политикой.

Эту «странную», «несчастную» войну мы проиграли, потеряв триста тысяч бойцов и потратив 2,6 млрд. рублей золотом. При активном участии Витте был подписан «позорный» мир в Портсмуте (США, август 1905 года), по которому Японии отошёл Южный Сахалин, а также арендные права на Ляодунский полуостров. Корея стала зоной японского влияния. И это в тот момент, когда силы Японии были на исходе. За этот подвиг народ окрестил Витте «графом Полусахалинским».

«Бесполезно пересказывать вновь эпопею русско-японской войны. В течение восемнадцати месяцев мы шли от одного поражения к другому. Когда она окончилась Витте удалось заставить японцев принять довольно сносные условия мира, наши генералы заявляли, что если бы у них было больше времени, они могли бы выиграть войну. Я же полагал, что им нужно было дать двадцать лет для того, чтобы они могли поразмыслить над своей преступной небрежностью. Ни один народ не выигрывал и не мог выиграть войну, борясь с неприятелем, находящимся на расстоянии семи тысяч вёрст, и в то же время, когда внутри страны революция вогнала нож в спину армии», — делал выводы в своих в своих мемуарах великий князь Александр Михайлович.

Прав, безусловно, прав Александр Михайлович, нужно только небольшое дополнение: революция вонзала нож в спину как армии, так и государства. А не раз упомянутый нами Я.Шифф, умевший любую ситуацию свести к защите прав российских евреев, при встрече с графом Витте в Америке в 1905 году грозил Государю: либо он освободит евреев, либо это сделает революция.

Кстати, «заслуга» Витте не в том, что уговорил японцев подписать мир, как писал Александр Михайлович Романов, а в том, что убедил это сделать царя Николая Второго. Вот что по этому поводу в книге «Русская интеллигенция и масонство» написал В.Ф. Иванов: « Искусственно созданное «освободительное движение» приводит нас к разгрому в Цусиме, в Порт-Артуре и под Мукденом, а потом в Портсмуте, где Витте подписывает смертельный приговор Императорской России. О своём великом достижении Витте, раньше своего Государя, телеграммой уведомил своего действительного повелителя – берлинского банкира Мендельсона.

23 августа 1905 года, по возвращении из Портсмута, Витте убеждает Государя даровать Конституцию.

Витте поддерживает роковой человек Государя и России великий князь Николай Николаевич»…

Об авторе