Закон и беззаконие

Лабиринт Мядининкая

Валерий Иванов
Валерий Иванов
Декабрь 02
04:31 2014

Литва разыгрывает новую масштабную русофобскую карту — на этот раз с экс-сотрудниками вильнюсского ОМОН, считает историк, эксперт «НьюсБалт» Валерий Иванов.

Политические события уходящего года в Литовской Республике были отмечены приступами жёсткой русофобии, которые с перманентным постоянством параноидных припадков демонстрировало высшее руководство страны. Они возрастали в своей хамской сущности по мере появления новых фактов очевидного угасания США как абсолютного политического мирового гегемона.

Поэтому отрадно было констатировать, что в Литве есть люди, умеющие здраво мыслить и рассуждать логично в поисках правды. Главный редактор независимого литовского еженедельника «Karštas komentaras» («Горячий комментарий») Гедре Горене выпустила в свет свою книгу-расследование, посвящённое убийству литовских служащих в Мядининкай 31 июля 1991 года. (Книгу под названием «Преступление именем государства. Дело об убийстве в Мядининкай в лабиринтах лжи и фальсификаций» можно приобрести через интернет-магазин здесь).

В опубликованном резюме к книге, кроме прочего, сказано: «По случаю 20-летия убийств в Мядининкай власти, как бы установив настоящих убийц, решили закрыть Мядининское дело на все времена: без каких-либо доказательств кинули в тюрьму на пожизненное заключение одного бывшего омоновца из Риги (Константина Никулина (Михайлова). — «НьюсБалт»), радуются – точка, хотя и искусственная, поставлена. Но преступления имеют длинные тени. И данная книга – это разоблачение нашего политизированного правосудия: в течение более 20-ти лет резонансное дело об убийствах в Мядининкай так и не расследовано, а общественности нагло врут».

Справка «НьюсБалт». В ночь на 31 июля 1991 года на 33-м километре трассы, ведущей из Вильнюса в Минск, около населённого пункта Мядининкай (Медники) неизвестные лица, личность которых до сих пор никак документально не установлена, расстреляли 8 литовских служащих, обосновавшихся в передвижном вагончике с надписью «Muitinė» («Таможня»). Как сообщали сразу литовские официальные источники, все они были уложены на полу вагончика и расстреляны выстрелами в голову: таможенники Антанас Мустялис и Станиславас Орлавичюс, сотрудники полицейского бюро «Арас» Альгимантас Юозакас и Миндаугас Балавакас, сотрудники дорожной полиции Юозас Янонис и Альгирдас Казлаускасубиты были сразу. Через два дня в больнице скончался тяжело раненый полицейскийРичардас Рубавичюс, другой — Томас Шярнас, тяжело раненый в голову, выжил и остался инвалидом. Преступление носило ярко спектакулярный характер и, бесспорно, повлияло на антисоветские и антирусские настроения всех тех литовцев, которые в эти дни съехались в Литву из Америки, Европы, Австралии на Всемирные спортивные соревнования литовцев, поскольку сразу было объявлено, что в Мядининкай «убивали советские омоновцы». До этого, разгоняя самозваные «таможни», вильнюсские омоновцы отпускали домой всех, кто в них находился. Примечательно, в Мядининкай «жертвами советской власти» оказались по два представителя от всех силовых структур, которые к тому времени создали национал-сепаратисты из «Саюдиса».

В самом деле, ни одно трагическое событие, происшедшее во времена выхода Литвы из состава СССР до сих пор не получило настоящего судебного решения. И убийцы людей в ночь на 13 января 1991 года в Вильнюсе (14 жертв), и убийцы силовиков в ночь на 31 июля 1991 года на таможенном посту в Мядининкай (7 жертв), не понесли до сих пор никакого наказания.

И дело здесь не в том, что эти преступление были совершены так, что не осталось никаких следов, которые могли бы привести к раскрытию преступления и наказанию его исполнителей и заказчиков. Наоборот, все действия во время трагических событий 13 января в Вильнюсе происходили на глазах сотен людей и многочисленных зарубежных журналистов с Запада (но ни одного с Востока!), приехавших как бы специально для того, чтобы отснять «зверства советского режима». Есть десятки часов отснятых видео- и киноматериалов, сотни дел с протоколами допросов свидетелей, документами, в которых зафиксированы выводы судебных и медицинских экспертов относительно обстоятельств гибели людей и т.д., причём, не только Генеральной прокуратуры Литовской Республики, но и – СССР.

Однако спустя почти 24 года со времени той трагедии, только 13 ноября т.г., было публично заявлено о том, что закончено досудебное расследование по делу о событиях 13 января 1991 года в Вильнюсе. Как говорится в официальном сообщении: «Участники процесса т.е., подозреваемые (таковых 69 человек – бывшие советские партийные функционеры, административные работники и военнослужащие. – «НьюсБалт»), их защитники, пострадавшие, гражданские истцы и их представители смогут ознакомиться с материалами досудебного расследования до 12 мая 2015 года. После этого дело с обвинительным актом будет передано в суд». Из чего следует, что рассмотрение данного дела судом по существу должно наступить где-то в конце осени следующего года, а сам суд может продлиться много месяцев, и вердикт ожидается не раннее конца 2016 года.

В это связи возникает резонный вопрос: как понимать уже состоявшиеся в Литве суды, на которых были приговорены к долголетним тюремным срокам многие люди, среди которых руководители Коммунистической партии Литвы, борцы с литовскими национал-сепаратистами? Арестован и ждёт суда бывший советский офицер Юрий Мель из Калининграда. (Отметим, что два других «фигуранта» – бывший десантник Василий Котляров и экс-офицер группы «Альфа» КГБ СССР Михаил Головатый, задержанные по ложному обвинению Вильнюса в Италии и Австрии соответственно, избежали экстрадиции в Литву).

Известно золотое правило справедливой судебной юрисдикции, гласящее: не рассмотрев всей полноты происходящих событий, все изобличающие их обстоятельства, нельзя выносить однозначный вердикт относительно меры ответственности их организаторов и участников. Как видим, и данное обстоятельство не позволяют считать поведение литовской Фемиды законным, поскольку уже растерзала жизни оппонентов литовских националистов.

Вернёмся к книге Г. Горене «Преступление именем государства. Дело об убийстве в Мядининкай в лабиринтах лжи и фальсификаций». Объёмный, в 448 страниц, труд появился на фоне начинающегося в Вильнюсе заочного судебного процесса над руководителями и сотрудниками вильнюсского ОМОН. Никакой информации об этом суде в прессу не просачивается, хотя, казалось бы, именно идеологическая, русофобская составляющая должна быть мотивом происходящего, поскольку известно: нельзя судить другому государству должностных лиц, находившихся при исполнении в своём государстве.

Известно, что вильнюсские омоновцы в 1991 году вели по приказу министра внутренних дел борьбу с абсолютно незаконными в СССР т.н. литовскими таможнями, разгоняя самозваных «таможенников» по домам и сжигая их вагончики. Такие вагончики с надписью «таможня» расположились вдоль дорог на границе Литовской ССР и Белорусской ССР. Кстати, литовские национал-сепаратисты из «Саюдиса», которые выставляли эти «таможни», не признавали законодательство Литовской ССР, а, следовательно, и административные границы Советской Литвы. Если уж были столь принципиальны, то, наверное, их «таможни» тогда логичнее было бы наблюдать, скажем, на 33-м километре автострады Вильнюс-Каунас, где их не ставили. Но никак на юго-востоке подаренного Литве в 1939 году Сталиным Виленского края.

Сейчас, объявив об окончании дела об убийстве в Мядининкай, политики Литвы, очевидно, думают, что обеспечили себе по прецеденту право считать распространение юрисдикции Литовской Республики летом 1991 года на административную территорию Литовской ССР. И это до признания Горбачёвым выхода этой страны из состава СССР 6 сентября 1991 года. Той осенью, судя по декларации «саюдистов»-сепаратистов от 11 марта 1990 г., Литовская Республика жила по Конституции 1938 года – Виленский край отсутствовал на картах территории тогдашней страны.

Странным является то, что ни белорусская, ни российская сторона никак не соотнеслись с данным обстоятельством, когда литовской стороной было объявлено об окончании процесса расследования убийства в Медниках (таково историческое название этого поселения) и была поставлена «точка» в этом уголовном деле. До сих пор не дана юридическая оценка происшедшему преступлению с убийством граждан СССР и Литовской ССР на территории действия юрисдикций: СССР, Литовской ССР и Белорусской ССР!

Необъективность расследования данного преступления в Мядининкай Генеральной прокуратурой Литовской Республики очевидна. Свидетельством тому — многочисленные факты, приведённые в книге Горене. Правда, в статье, опубликованной в связи с выходом книги, поставлен странный вопрос: «Почему и куда из обвинений и дела пропали сведения о роли вильнюсского ОМОН и дружинников «Единства»? Вопрос этот странный потому, что вильнюсский ОМОН бездоказательно притянут к этому делу, а дружинников «Единства» вообще не существовало.

Не существовало тогда такой общественной организации в Литве, но существовало общественное движение – «Венибе-Единство-Едность», которая не имело такой структуры, как дружинники. Руководство этого движения вело свою работу чисто политическими методами, без использования каких-либо силовых структур. Об этом свидетельствуют Устав и Программа Социалистического движения за перестройку в Литве (СДПЛ) «Венибе-Единство-Едность», официально зарегистрированные в Совете Министров Литовской ССР, легализовавшие его деятельность на территории Советской Литвы. Тогда в республике имелись другие легальные органы, исполнявшие правоохранительную роль.

Есть ещё одно очень важное обстоятельство в этом деле, нигде не получившее огласку, хотя и освещалось в книге «Литовская тюрьма». Оно связанно с тем, что уже поздней осенью 1991 года все должны были узнать «кто убивал в Мядининкай»! Лишь сноровка активиста из интердвижения Александра Смоткина спасла жизнь ему и двум его товарищам — Виктору Орлову и Хетагу Дзагоеву. Именно всех их должны были убить в ночь на 7 ноября 1991 года, когда они ехали поздравлять по имевшейся у них мобильной радиоустановке жителей Литвы с наступающим Днём Октябрьской революции. Смоткину удалось вырваться из рук литовского военнослужащего и сбежать в тёмный лес у дороги, когда их легковой автомобиль остановил «случайный» патруль и начал вытаскивать из машины и устанавливать этих людей к расстрелу у обочины. Трупы молчат! Автоматные очереди вдогонку убегающему Смоткину не легли в спины оставшихся стоять у дороги ребят с поднятыми вверх руками. При странных обстоятельствах у них нашли оружие тех самых расстрелянных служащих из «Мядининской таможни», что было зафиксировано в материалах судебного расследования по данному инциденту около населённого пункта в Шумске. Однако, во время суда над участниками «Шумского инцидента» начисто исчезло из уст судьи упоминание об этом автомате Калашникова – не удивительно ли?

Кстати, посланная 8 ноября 1991 года в Полоцкий УВД телеграмма Генпрокурора ЛР, с целью выдать литовским властям Смоткина, характеризовала последнего как матёрого убийцу – коим он никогда не был. В результате — белорусские правоохранители выдали Смоткина Литве, как оказалось, на 8 лет тюрьмы по совершенно надуманному обвинению литовских следователей. Литовская прокуратура до сих пор не пояснила, куда из названного дела исчезло т.н. оружие из Мядининкай.

Не прояснил суд над рижским омоновцем К.Никулиным (Михайловым) и то обстоятельство, что не все погибшие в помещении «таможни» в Мядининкай были т.н. таможенниками. Двое из убитых, были полицейскими дорожной полиции и были застрелены в своём служебном автомобиле «Москвич», причём стреляли через дверь, расстреливая изображённый на ней герб СССР и т.д. Совершенно бездоказательное обвинение и суд на его основании сделали этого рижского омоновца образцово-показательной жертвой очевидной политической мести литовских националистов, восседающих в мягких креслах своих властных кабинетов.

Не может не удивлять позиция властей России и Белоруссии, граждане которых объявлены преступниками в связи с совершенно надуманными обвинениями в убийстве людей ночью 13 января 1991 года в Вильнюсе.

Упомянутое «Дело о 13 января», готовящийся нынче в Литве, насчитывает 700 томов, обвинительное заключение – 5 томов. И всё эта работа, согласно юридическим нормам, никак не может быть признана правомерной уже потому, что проводится в другом государстве, а все его участники не были никогда гражданами Литовской Республики и инкриминируемые им события не проходили на территории этого государства. Также и потому, что следователи из России не были допущены к расследованию этого дела связанного с убийством людей — литовской стороной не было соблюдено Соглашение от 26 сентября 1991 года о совместном расследовании данного дела. Материалы расследования этого дела Генеральной прокуратурой СССР, переданные Генеральной прокуратуре Литовской Республики на основе названного соглашения, были литовской стороной засекречены и недоступны. Поэтому лишь политическая составляющая является определяющей функцией готовящегося, с позволения сказать, судебного процесса.

Специально для идеологической машины американского агитпропа в Литве недавно были приняты законы, которые квалифицировали те трагические события в Вильнюсе, как «военное преступление» — теперь в Вильнюсе готовиться «Нюрнбергский процесс – II» над советским военнослужащими, членами компартии и административными деятелями. Возникает вопрос: неужели и на сей раз Кремль с византийским спокойствием будет наблюдать за происходящим, как спокойно наблюдал до сих пор над расправой литовских националистов в ритуальных тогах Фемиды, над бывшими гражданами СССР и Литовской ССР, никак не признав их жертвами политических репрессий в Литовской Республике?

P.S. Стала доступна в интернете читателям, знающих литовский язык, книга «Ещё раз о ландсбергизме. Статьи, Интервью», которую собрал журналист и телеведущий Юозас Иванаускас. Выступая с ярко выраженных патриотических позиций, этот публицист представляет читателю на трёх сотнях страниц различные публикации видных литовских политических и общественных деятелей, которые считают действия известного лидера литовских национал-сепаратистов и русофоба, а ныне евродепутата Витаутаса Ландсбергиса глубоко ошибочными и даже преступными, поскольку послужили общей деградации Литвы в минувшее двадцатилетие.

Об авторе