Политика

Кремль начал играть по неписаным правилам

Ноябрь 24
09:39 2011

Кремль начал играть по неписаным правилам


Главный вопрос минувшей среды – что означает жесткое заявление Дмитрия Медведева по ПРО? Хорошего ответа на него нет: подобные демарши, как правило, совпадают с нагнетанием вполне реальных угроз. Мюнхенская речь Путина, с которой уже сравнили выступление Медведева, была произнесена на фоне публичных разговоров о скором размещении элементов американской ПРО в Чехии и Польши и подковерной работы над планом атаки на Иран. Тогда все обошлось.



На этот раз ситуация в мире гораздо серьезней, и дело не только в том, что Америка начала новый этап реализации проекта ПРО, подключив к нему ту же Польшу, Румынию, Турцию и Испанию. Есть еще обширная радиолокационная система, включающая объекты слежения на западном побережье США, в Гренландии, в Афганистане, на Аляске и новые военные базы в Косове, Болгарии и Румынии. Есть проект водного базирования РЛС и ракетных носителей. Уже были сообщения о появлении подобных платформ в Беринговом море и информация о планах распространить эту практику на Северный Ледовитый океан. Военные корабли, снабженные противоракетными системами, проводят учения в Средиземное море. Минувшим летом американский крейсер «Монтерей», оборудованный противоракетным комплексом «Иджис», заходил в Черное море.


При таких темпах американской экспансии Россия очень скоро окажется в осаде. Ее ресурсы ядерного сдерживания будут парализованы, и ей можно будет предъявлять любые требования, угрожая в случае чего массированной атакой с использованием всех видов вооружений. В такой ситуации разговоры о сохранении ядерного паритета окончательно потеряют смысл.


В этом контексте достаточно странно выглядят попытки Москвы добиться каких-то гарантий того, что американская ПРО не будет направлена против России. Будет, для того она и создается, а все разговоры о сотрудничестве – это блеф. Даже когда год назад Медведева заманивали на Лиссабонский саммит и на кону стояла ратификация договора по СНВ в американском сенате, приглашение к сотрудничеству по ПРО сопровождалось откровенным давлением. России объясняли, что ее положение в мире крайне непрочно. Ей постоянно повторяли, что опасаться следует не Запада, а Китая. Ее предупреждали, что без углубления сотрудничества с Брюсселем и Вашингтоном не может быть и речи о прогрессе по проблеме ядерного разоружения.


Последний тезис был адресован лично Медведеву, позиционирование которого в российской и мировой политике во многом зависело от того, как будет проходить ратификация договора по СНВ. И он поехал, чтобы еще раз предложить своим западным партнерам «строить общеевропейскую систему безопасности». Но не получилось. Некоторые российские эксперты уверяли публику, что гарантий не будет не из-за злокозненности американской стороны, а якобы потому, что обеспечить дифференцированное наведение ресурсов ПРО – чтобы они не были нацелены на Россию – невозможно по техническим причинам. Эти рассуждения звучали неубедительно, потому что при программировании систем локационного ориентирования и ракетного наведения можно поставить ограничения по дальности и радиальным секторам.


Но сегодня это уже не важно. После того, что случилось с Ливией, после грязных игр вокруг Бахрейна, Сирии и Ирана, на фоне наглого цинизма американских и европейских политиков вообще не очень понятно, о чем с ними можно договариваться и зачем это нужно. Чтобы быть обманутыми? Средиземное море уже превратилось в «озеро НАТО», а Черное – в один из затонов, и эта тенденция будет развиваться на всех морях, океанах и направлениях.


Комментируя выступление Медведева, пессимисты заговорили о неизбежной войне, сравнив нынешнюю ситуацию с тем, что происходило перед Второй мировой войной: наглость агрессора, податливость оппонентов и полная импотенция международных институтов: тогда – Лиги наций, сегодня – ООН. Оптимисты проводят параллель с холодной войной. Но в любом случае ничего хорошего ждать не приходится. Похоже, что именно понимание реального положения, помноженное на осознание того, что тебя грубо кинули, подвигло российское руководство отредактировать Мюнхенскую речь Путина в сторону усиления алармизма, но оставить пути к отступлению.


Выступление Медведева четко распадается на две части. В первой он сетует на обман, во второй рассказывает, что будет предпринято в ответ. Всего семь пунктов, и даже указан порядок срочности этих мероприятий.


Калининградская РЛС вводится в боевой состав, т.е. ставится на боевое дежурство – «незамедлительно». Усиление прикрытия объектов стратегических ядерных сил – «в первоочередном порядке». Оснащение баллистических ракет, поступающих на вооружение Ракетных войск стратегического назначения и ВМФ, комплексами преодоления ПРО и новыми высокоэффективными боевыми блоками – неизвестно когда. Ресурсы, способные разрушить информационные и управляющие средства чужой ПРО – будут разработаны, пока только поставлена задача. Размещение на западе и на юге страны ударных систем вооружений, способных обеспечить огневое поражение европейского компонента ПРО, в том числе «Искандеров», – «если вышеперечисленных мер будет недостаточно». Другие мероприятия – «по мере необходимости».


Легко видеть, что прямо сейчас будет отмобилизована только Калининградская РЛС; «Искандеры», которых все так испугались три года назад, начнут размещать только в том случае, если не помогут меры, которые еще только начнут разрабатывать. А для тех, кто не понял, Медведев пообещал «отказаться от дальнейших шагов в области разоружения и контроля над вооружениями» и «выйти из Договора об СНВ», но только если возникнут основания. И тут же, буквально в следующем абзаце предложил «продолжить диалог». Стоит ли удивляться, что никто не испугался?


Американцы сначала ответили, что «внимательно изучат» заявление Медведева. Прочтя его с карандашом в руке, отделив пафос от реального содержания, они обнаружили, что этот текст похоже на «тридцать третье китайское предупреждение». И тогда официальный представитель Совета национальной безопасности Томми Витор озвучил позицию Вашингтона: «мы никому не угрожаем» и «не намерены менять наших планов», т.е. вы там можете говорить, что угодно, а мы тут будем делать свое дело.


Впрочем, раздрая по поводу ПРО оказалось мало. За несколько часов до выступления Медведева в Вашингтоне вдруг вспомнили о том, что Россия ввела мораторий на выполнение ДОВСЕ и решили принять ответные меры. Бредовость ситуации состоит в том, что из 30 стран, подписавших этот договор еще в 1990 г., ратифицировали и выполняли его только Белоруссия, Казахстан, Россия и Украина. С приемом в НАТО бывших членов Варшавского договора изменилась блоковая конфигурация. Россия оказалась в крайне невыгодной ситуации, а ее партнеры саботировали как ратификацию, так работу над новой, отвечающей современным реалиям версией ДОВСЕ. Т.е. Россия наложила мораторий в ответ на ущемление своих прав, а через четыре года ей ответили по принципу «если вы так, тогда мы тоже».


Но речь сейчас не об этом, а о том, что совпадение двух скандалов в сфере большой политике не может быть случайностью, и остается только гадать, что произошло на самом деле: то ли американцы, узнав о готовящемся заявлении Медведева, решили принять превентивные меры, то ли Москва ответила на ДОВСЕ атакой по линии ПРО. В любом случае, с «перезагрузкой» в ее нынешнем виде покончено. Обстановка накаляется, и в такой ситуации для России очень важно дать понять, что ее руководство является достаточно сильным для того, чтобы, отбросив лицемерные условности, жестко ответить на нарастающие угрозы. А в тактическом смысле не менее важно, чтобы вернувшийся в Кремль Путин мог начать с чистого листа в качестве «доброго следователя».