Экономика

Кнут Евроимперии и наказание Греции

Март 02
09:09 2012

Кнут Евроимперии и наказание Греции


Французские войска занимают крупные города Италии. Россия, не стерпев притеснения русских в Латвии, выступает в защиту прав человека и вводит в Ригу войска. Происходит полная трансформация ЕС в авторитарную Евроимперию, которая разделит континент с Россией примерно по линии «пакта Молотова — Риббентропа». Это не фантастический роман, а прогноз 38-летнего англичанина Доминика Сэндбрука, в прошлом – преподавателя Оксфордского университета, а ныне одного из 25-ти «Авторов Будущего» (Authors for the Future) по версии британской книжной сети Waterstone’s.


И действительно подготовка правового фундамента наднациональной «Европейской Империи» идет полным ходом. Брюссель в срочном порядке, за 2 месяца, продавил «Бюджетный Пакт» и «Фискальный Акт» — два документа, призванные спасти евро, обеспечить строгую бюджетную дисциплину и согласованность экономической политики стран Евросоюза. Причем эти документы будут надгосударственными нормами, имеющими «конституционный характер или аналогичные правовые рамки» (Херман ван Ромпей, председатель Евросовета).


Этому отчаянно сопротивляется Великобритания. Создается впечатление, что Лондону не нравится не столько идея «общеевропейского дома», сколько его место в нем. Англия ищет «свой путь», отсюда – и реверансы в сторону России: не пора ли начать «дружить семьями» против общеевропейского дома ЕС? Отсюда и успех «Партии независимости Соединенного королевства», ставящей целью выход страны из Евросоюза. На выборах 2009 года она получила голоса 16, 5% британцев.


Британия  —  «гранд» Европы и ядерная страна. Ее не изберут для публичной «порки непокорных», дабы другим неповадно было. Однако группа жертв уже сформирована, она так и называется в политсленге Европы – «свиньи» (PIGS). Это Португалия, Италия, Греция и Испания (Portugal, Italy, Greece, Spain).


Португалия — первая по алфавиту, но не по существу. Основные проблемы сейчас у Греции, на которой отрабатываются методы воздействия на потенциальные «провинции Евроимперии». При этом на «историю вопроса» особого внимания не обращают. Хотя Греция пришла к такому состоянию именно в результате строгого выполнения рекомендаций Евросоюза.


Много шума из ничего?


Именно так оценил ситуацию в Греции бывший министр финансов Германии, а ныне член исполкома Европейского Центробанка Йорг Асмуссен (в интервью для Financial Times Deutschland ). Дело было 20 февраля, когда фондовые биржи мира лихорадило в ожидании ответа на вопрос: дадут ли Греции новый кредит? Асмуссен недоуменно заметил, что не понимает, почему из-за страны, “экономический размер” которой составляет 2,5% от Евросоюза, так волнуется Большая двадцатка и МВФ. И добавил:«…к счастью, Греция не представляет угрозы для мировой экономики».


Асмуссен прав: если гостиницы, пляжи, музеи, кафе и такси Греции закроются, то мировая экономика это как-то переживет. Это не нефть, не газ и не хлеб, да и без греческих оливок мир сможет обойтись. В случае чего – докупят в Хорватии, Албании и еще десятке стран, к радости тамошних производителей.


Так что перед Грецией все отчетливей вырисовывается кнут Евроимперии. Хотя заманивали ее в общеевропейский дом пряником высоких жизненных стандартов, как сегодня заманивают славянские страны — Сербию, Хорватию, Украину…


Достичь этих стандартов грекам предлагали посредством структурной перестройки экономики. Это началось в 1981 г., когда Греция присоединилась к Европейскому Экономическому Сообществу (предку Евросоюза). Проблемы переходного периода Европа обещала снять посредством кредитов, которые начали поступать уже после 1981 г., а когда Греция в 1994 г. приняла программу приватизации и изменения структуры экономики, кредиты и частные инвестиции пошли потоком.


Греки отказались от самообеспечения страны и начали вписываться в общеевропейское, а в перспективе и мировое разделение труда. Они строили постиндустриальную экономику ХХІ века с доминирующим третичным сектором – сферой услуг. За это их хвалили и ставили на третье место в ЕС по темпам развития после Ирландии и Люксембурга, а в воздухе запахло «греческим экономическим чудом».


Хотя структура этого «чуда» должна была вызывать серьезные опасения. Если доля сферы услуг в ВВП страны вырастает с 62 (1996 год) до 75 (2009 год) процентов, а доля промышленности упала с 24 до 20%, то это означает очень серьезную деградацию промышленности. Однако тогда на это внимания никто не обращал, в том числе и сами греки, поскольку кредиты и высокий уровень теневого производства (до 30% реального ВВП) и коррупции обеспечивали достаточно высокий уровень доходов основной массы населения.


Под структурные изменения (ориентированные на сферу услуг) давались кредиты на постройку и модернизацию дорог, мостов, парковок, гостиниц, аэропортов. Греки добросовестно кредиты освоили и возвели требуемые объекты. Однако если кредиты ЕС шли часто по нулевой ставке, то частных инвесторов нуль не устраивал. Поэтому значительная часть гостиниц и парковок стала собственностью частных инвесторов, а грекам остался долг по кредитам. «Классическим» примером являются Олимпийские игры-2004, проведенные в кредит, и связанные с ними «скорострои», эксплуатация которых позже оказалась неэффективной. На одну лишь безопасность Олимпиады потратили 970 млн. евро и привлекли к этому 70 тыс. полицейских. Многие в Греции считают Олимпиаду отправной точкой сползания страны в долговую яму (да не к «Евро-2012» на Украине будет сказано!).


В 2009 г. неплатежеспособность Греции уже не была секретом, но «добрые дяди» впихнули ей еще 90 миллиардов еврокредитов: если уж «топить» экономику — так по полной программе.Греки «выкручивались», как могли. После уменьшения турпотока в 2009 г. из-за кризиса эта отрасль начала восстанавливаться. Греческие турфирмы и перевозчики снижают цены за услуги, теряют прибыль, но ко дну идти не хотят.


У Еврокомиссии нет морального права считать Грецию из-за ее долгов «свиньёй», портящей жизнь всей еврозоне. В 2001 году, когда ее полностью и бесповоротно приняли в Евросоюз, там знали, что соотношение ее госдолга к ВВП страны официально в 2 раза превышает норму в 60%, записанную в Маастрихтском договоре. Однако на это закрыли глаза и приняли, да еще и накачали новыми кредитами – очень хотелось расширить ЕС. Тогда никто не говорил о ленивых греческих «свиньях»: наоборот, экономическая аналитика по Греции изобиловала оптимизмом.


Миф о ленивых греках, проевших кредиты


Как и все европейцы, греческое население не особо рвется «затягивать пояса» ради экономии государственного бюджета. За что пресса ЕС, особенно в Германии, именует греков лентяями, живущими за счет всей Европы. Германия, видимо, забыла, как летом 2003 года тогдашний министр труда и экономики социал-демократ Вольфганг Клемент назвал немцев самыми большими бездельниками в мире и скромно предложил отменить хотя бы один общенациональный праздник – 1 Мая, День Труда. Министр привел сравнительную статистику продолжительности рабочей недели, отпусков и числа праздников – немцы были мировыми лидерами, конкурировать с ними могли лишь французы.


За это на него гневно обрушились профсоюзы, лидер металлистов Клаус Цвикель тогда заявил: «Пусть министр труда и экономики Вольфганг Клемент работает исключительно по воскресеньям, поскольку в остальные дни недели он одну только чушь городит», и Клемент о своей новации больше не заикался. Его не поддержали даже бизнесмены, хотя и по своим соображениям.


Наивные греки в это время устраивали демонстрации, требуя 35-часовую рабочую неделю и минимальный оплачиваемый отпуск, как в Германии: раз уж страна приобщилась к евростандартам. Ничего этого они не получили, рабочая неделя осталась 40 часов, а максимальный отпуск грека со всеми выслугами – 30 дней. Такой отпуск у немца уже после первого года работы. Средняя зарплата в Греции ­– 750 евро, в Германии – 2,5 тыс. евро.


За все это греков, ежегодно принимавших до кризиса европейских туристов в 1,5 раза больше, чем население их страны, теперь называют «свиньями, проевшими кредиты», «профессионалами отдыха», «карнавальной нацией». Хотя порой заглянешь в статистику и оказывается, что ВВП на душу населения в Греции 42-й в мире ($ 30 200) и всего лишь на 9% меньше, чем средний ВВП по Евросоюзу ($32 900). И значительно больше, чем в Венгрии, Чехии, Эстонии или Литве. Выходит, работали они неплохо, и проблема — в организации этой работы? Выходит, Европа требует, чтобы греки работали за еще меньшие деньги и еще больше? Что это — ошибка евробюрократов или их двойные стандарты? Или желание «опустить» страну, предназначенную для порки?


Кто будет платить?


Как любая страна, живущая в кредит, Греция не смогла создать свой «средний класс собственников». Основная масса среднего класса Греции – это люди, живущие «от зарплаты до зарплаты». Еще недавно – сравнительно высокой. Собственностью там было кому заняться.


Принимая Грецию в ЕС, ей ставили два основных условия. Не только изменить структуру экономики, сделав упор на туризм, но и изменить отношения собственности и управления в ней. Ведь к середине 1980-х годов Греция была почти социалистической страной, более половины ее ВВП производилось в госсекторе. В 1986 г. государство владело или контролировало 60% производства текстиля, половину предприятий судостроения, угольной, цементной и лесопильной отрасли. Крупные рудодобывающие предприятия, энергетика, целлюлозно-бумажные комбинаты и компании фармацевтической отрасли, как важной для экспорта, были собственностью государства.


Парадокс, но после избавления в 1974 г. от «черных полковников» национализацию в Греции начал либерал Константинос Караманлис, отобрав у семьи Онассиса крупнейшую авиакомпанию Olympic Airways. Он же начал национализацию в банковской сфере и создал государственную Национальную нефтяную корпорацию. Социалист Андреас Папандреу национализацию развернул с еще большим, социалистическим, размахом.


Однако в 1990-е и «нулевые» сыновья Караманлиса и Папандреу приватизировали то, что национализировали их отцы. Это специфика Греции: полсотни лет страной с небольшими перерывами правят семейства Караманлис и Папандреу.


В 1992 г. в Греции приняли закон о приватизации, которой подлежало около 700 предприятий. К 2000-му было приватизировано 27 крупных предприятий, среди них и 5 главных банков страны. Доля государства в Нацбанке снизилась тогда до 50%, а к 2010 г. – до 33%, и теперь он по схеме управления приближается к Федеральной резервной системе США. Вслед за банками продали телекоммуникационную компанию ОТЕ, постепенно уменьшая в ней долю государства, легко распродали заводы стройматериалов и пищевую промышленность. Производство знаменитого коньяка Metaxa досталось британской Grand Metropolitan. Государство ушло из прибыльных морских перевозок, с 2002 г. пытается распродать морские порты, но это не удается из-за забастовок их работников. Решения правительства о продаже портов встречаются мощной забастовкой, после чего отправляется на доработку, а затем история повторяется.


В 2010 г. начали продавать шоссейные дороги и ставить на них пункты взимания платы за проезд. Это вызвало массовое движение «Я не буду платить, эту дорогу строил мой дед», поэтому с взиманием платы не горячились. Лозунг «Я не буду платить!» настолько популярен в стране, что дал название целому неидеологическому движению. Особенно его участников возмущает тот факт, что с 2011 г. плату за электричество объединили в квитанции с платой за жилье, и тем, кто ее полностью не вносит, отключают свет.


Продали афинское метро, продают острова, особенно безлюдные. Продают землю на полуострове Афон, месте скопления монастырей. Там даже возникла форма «церковного рейдерства»: создание «альтернативних» монастырей, под названием действующих, – братия «копии» претендует на имущество «оригинала». Сейчас Временное правительство Греции озабочено: кому продать за 50 млрд. евро активы DEPA и Desfa, крупных газораспределительных компаний. Если продадут, то выручка может покрыть седьмую часть госдолга, но до этого вряд ли дойдет.


Так что задание по приватизации, поставленное Евросоюзом, греки выполнили с блеском. Естественно, создав при этом мощную прослойку крупных собственников, которые, естественно, вошли в альянс со спекулятивным банковским капиталом и, естественно, не горят желанием возвращать кредиты. В этом их желание совпадает с желанием всего народа, поэтому:


Греки платить не хотят и не будут


Не будут платить, независимо от того, кто возглавит страну после выборов. Это сознает и руководство ЕС. Поэтому европейский «центр власти» («тройка» — Европейский Центробанк, Еврокомиссия и МВФ) в обмен на новые кредиты и обещание списания трети долга выдвигает три условия: продолжение перестройки структуры экономики, режим экономии и главное – дать гарантии, что любое правительство, появившееся после выборов, будет платить по долгам, а не аннулирует их.


Пока официально это гарантировал лишь Антонис Самараса, лидер крупной правой партии «Новая демократия». Однако заметил, явно играя на избирателя, что, в случае победы на выборах, добьется пересмотра договоров. Демократы готовят закон о принуждении частных инвесторов к списанию долгов на своих условиях, но это им пока не особо помогает – за две недели рейтинг партии упал с 30% до 24%, и падение, похоже, продолжится.


В лозунге «Экономия или дефолт!», которым греков долго пугали, они уже выбирают дефолт. Игнорировать это не может ни одна политическая сила – в ночь голосования в парламенте по вопросу принятия требований европейской «Тройки» (13 февраля) за окнами горели здания казначейства и двух банков, подожженные анархистами. Только в Афинах в ту ночь сгорело 40 зданий и 150 магазинов. Популярный лозунг «Греция возродится из огня, как птица Феникс» многие поняли буквально.


Лидер социалистов Георигос Папандреу в ноябре испугал весь Евросоюз своим решением провести референдум: платить или не платить по долгам? За это его лишили поста премьера, а Соцпартия перестала быть правящей в одиночку. У Папандреу есть и другой козырь – в сентябре на заседании правительства он заявил, что предъявит иск в Международный суд в Гааге о взыскании с Германии репараций за преступления нацистов в Греции во Вторую мировую войну. Суд в Гааге с 1997 года работает с иском родственников жителей греческой деревни Дистомо, показательно расстрелянных нацистами в 1944-м, и иск Папандреу «ложится» в накатанное русло.


Официальный Берлин отреагировал на это заявлением, что с 2012 года Германия навсегда прекращает выплаты жертвам нацизма, но газета “Welt am Sonntag” реагировала на иск Папандреу благосклонно. Она предложила считать, что Третий Рейх взял у Греции кредит под 3%, деликатно назвав его «оккупационным кредитом», и за 66 лет сумма с процентами составляет 73 млрд. евро. Газета пересчитала, что это 80% того, что Греция ныне должна Германии, и предложила взаимозачет. Этим немцы дали понять – все возможно, только не надо помещать в греческой прессе карикатуры на Меркель в форме штурмовика СС. В феврале к теме «оккупационного кредита» в том же русле вернулась “Die Welt”, имеющая тираж 700 тыс. и авторитетная в бизнес-кругах.


Берлину удобнее уладить все полюбовно, заодно закрыв навсегда тему оккупации, чем силой выбивать долги, когда даже обе традиционные партии Греции не хотят их послушно погашать. А ведь демократы и социалисты не грозят выходом из ЕС: с ними можно договариваться.


Это проще, чем общаться с Компартией и националистами из партии ЛАОС (Православный народный призыв). Те однозначно за выход из Евросоюза и не против сближения с Россией. С анархистами, которые за самоуправление народных ассамблей и бросаются “коктейлями Молотова”, об уплате долга говорить бесполезно.


Пятая партия в парламенте – это СИРИЗА (Коалиция радикальных левых). Эти выходить из ЕС не рвутся, а проблему долга решают согласно 8 статьи Лиссабонского Договора. Та гласит, если 1 млн. граждан ЕС подпишется под каким-либо законопроектом, то Европарламент обязан поставить его на голосование. Поэтому радикальные интеллектуалы сейчас собирают подписи за принятие Европарламентом закона о списании Греции долгов, назвав это движение «Сейсахфия». Так назывался закон великого афинянина Солона, принятый в 594-593 г. до н.э., когда половина афинян сидела в долговой яме. Он списывал долги и запрещал обращать за них в рабство. Учитывая, что долговой меч висит над многими странами, шанс на принятие такого закона Европарламентом есть.


По социологическим опросам, грекам надоели старые партии и они требуют новых, и за счет этого число партий в парламенте может вырасти с 5 до 8. На второе место в опросах, обогнав Соцпартию, вышла новая Партия Демократические левые, участвующая в «Сейсахфии». Не исключено, что пройдет и неонацистская «Золотая Заря», прокладывая путь новым «черным полковникам».


«Полковники» — не призрак. Единственный пункт требований «тройки», с которым согласны даже коммунисты, – сокращение расходов на армию. Военные Греции сейчас перед выбором между «дембелем в никуда» и «путчем». Сценарий реальный, учитывая, что правительство теряет контроль над ситуацией. Путч — не только пощечина имиджу ЕС, но он и не дает гарантий, что «новые полковники» уплатят по долгам. Полковники ради режима экономии, конечно, могут отстрелять получателей социальных пособий, но им тоже нужны деньги, а значит, потребуются новые кредиты или армия силой возьмет их у банкиров. Поведение армии непредсказуемо, и «тройка» не зря требует ее сократить.


И снова Сэндбрук


При всех своих расхождениях греки едины в одном – они отказываются платить, кто вежливо, кто грубо. Как заставить их это сделать, в Евросоюзе пока не решили. У ЕС есть лишь неудачный опыт выбивания долга с исландцев, которые на референдуме в 2010 году отказались платить долги после краха исландских банков. В ответ ЕС было запретил ввозить продукты на остров в надежде, что селедка быстро исландцам надоест и они капитулируют, но в Исландии проснулся вулкан и засыпал Европу пеплом. Запрет отменили, однако к теме долгов вернулись. В апреле 2011-го исландцы вновь отказались платить, и с тех пор ЕС размышляет, как «достать» островитян.  


Умудренный этим опытом ЕС требует от «технического правительства» Пападемоса уйму гарантий насчёт того, что греки условия “тройки” выполнят, но тот не может гарантировать, что новое правительство, которое появится после выборов, назначенных на 29 апреля, все кабальные договора не аннулирует. Отсюда желание Меркель выдворить греков из общеевропейского дома, чтобы ЕС не отвечал по их долгам перед мировым сообществом и частными инвесторами. Однако кредиторов вариант Меркель не устраивает, поэтому выгнать Грецию из дома, не взяв плату за «ночлег», тоже нельзя.


У ЕС есть вариант взимания оплаты. Первый: грекам дают кредит рефинансирования, те «затягивают пояса», какие-то долги списывают — и к 2020 году Греция выходит с нынешнего уровня госдолга в 160% от ВВП к 120%. Эту схему осложняют частные инвесторы, которые прощать долги не хотят и требуют взамен греческие промышленные объекты и землю. Зная, что ЕС отвечает за Грецию, они поднимают процентные ставки по греческим долгам, которые 20 февраля на биржах подскочили до 7%, – фонды-стервятники готовятся к дележу активов Греции в расчете, что ЕС его «цивилизованно» обеспечит.


Отсюда-то интерес «Большой двадцатки» к Греции, который так поразил Асмуссена.


Европейский Центробанк (ЦБ), пытаясь контролировать ситуацию, скупает сейчас долги Греции у частных инвесторов, но от этого цена этих ценных бумаг только растет. И Центробанку никто не гарантирует, что греки 20 марта кредит рефинансирования возьмут, а 29 апреля новое правительство от долгов не откажется. ЕЦБ и Еврокомиссия 20 февраля все же какие-то гарантии из Пападемоса выбили и назначили ответственными за этот кредит Германию, Нидерланды и Финляндию. Что это за гарантии ­– не разглашается. Лишь министр финансов Финляндии Ютта Урпилайнен сообщила финской телекомпании YLE, что некие «ведущие банки Греции» дали гарантию его возврата деньгами и облигациями «высокого качества». Эти банки и облигации министр назвать отказалась.


Короче, угроза того, что новое правительство Греции может начать жизнь с «чистого листа», чтобы получить поддержку населения, сохраняется. Тогда вернуть греков в «дом» и успокоить частных инвесторов смогут только войска Евросоюза. Сэндбрук правильно писал, что это будут войска Франции: там идет президентская гонка, и поднадоевший французам Николя Саркози уступает социалисту Франсуа Олланду. Поэтому для Саркози очень заманчиво совершить победоносную военную «прогулку» в Грецию в стиле итальянского похода Наполеона. За военную победу французы простят ему многое.


Греки такой вариант учли и перенесли свои внеочередные парламентские выборы с марта на 29 апреля, зная, что 22 апреля первый тур голосования на президентских выборах во Франции. И сейчас думают: не сместить ли их на 5 мая, держа в уме, что 6 мая второй тур голосования во Франции.


Греки не хотят позволить Саркози примерить треуголку Бонапарта, но если он на выборах победит, то такой шанс у него сохранится, и не исключено, что сценарий Сэндбрука начнет развиваться без поправок на старте. В случае поражения Саркози, миссия по принуждению Греции к оплате ложится на «дежурных» по ее долгам Германию, Нидерланды и Финляндию.


Похоже, тему «оккупационного кредита» в Германии подняли, не так глядя в прошлое, как в будущее.