Общество

Духоносный старец Серафим Саровский

Август 01
18:56 2008

Духоносный старец Серафим Саровский


Преподобный Серафим Саровский (19.7.1833–2.1.1833), в миру Прохор Мошнин, родился в городе Курске в благочестивой купеческой семье. Вся его жизнь отмечена знамениями милости Божией. Когда в детстве мать взяла его с собой на строительство храма и он упал с колокольни, Господь сохранил его невредимым. Во время болезни отрока Божия Матерь в сонном видении обещала матери исцелить его. Вскоре вблизи их дома с крестным ходом несли Курскую Коренную икону «Знамения» Пресвятой Богородицы, мать вынесла больного, он приложился к иконе и после этого быстро поправился. В семнадцать лет юноша уже твердо решил оставить мир, и мать благословила его на монашеский подвиг своим медным крестом, с которым преподобный не расставался до конца жизни. Старец Киево-Печерской Лавры Досифей благословил Прохора идти спасатьс в Саровскую Успенскую пустынь, на границе Нижегородской и Тамбовской губерний, известную строгим исполнением иноческих уставов и подвижнической жизнью насельников.

Прп. Серафим Саровскийв своей жизни свел воедино все пути, которыми душа поднимается к Богу: 15-летнее отшельничество, столпничество – тысяча ночей уединенной молитвы на камне в лесу, затем 15 лет молчания и затвора, и в завершение земного пути – восемь лет старчества. Его подвиг – быть может, единственный в истории христианской святости.

Его лицо уже в период отшельничества, говорят летописи, «было радостно и светло, как у ангела», и отблеск этой внутренней радости покорял лесных зверей, лисиц, медведей, приходивших к его келии и окружавших его в ожидании еды, которую получали из его рук.

Батюшка Серафим был удостоен лицезреть самого Господа Нашего Иисуса Христа, не раз являлась ему Богородица, уже в первое посещение сказавшая: «этот – нашего рода». Пресвятая Дева, в другой раз, повелела прекратить затвор, чтобы нести утешение и помощь ближним, после чего святой стал «Старцем Серафимом».

Достигнув своей молитвенной и подвижнической жизнью необычайного единения с Богом, Серафим тем самым стал по-новому необычайно близок людям, давая им не только утешения и наставления, но и чудесные исцеления от болезней. С чистотой детской души и евангельской любви к людям прп. Серафим обращался к каждому не иначе, как «радость моя»: «Радость моя! Стяжи себе мирный дух, и тысячи вокруг тебя спасутся».

В последний период земной жизни преподобный Серафим особенно заботился о своем любимом, детище — Дивеевской женской обители. Он был подлинным отцом для сестер, обращавшихся к нему во всех своих духовных и житейских затруднениях.

Будучи сам наделен даром внутренней молитвы, прп. Серафим ставил молитву превыше всего, утверждая, что молитвою все имеют возможность приобретать дар Святаго Духа и что молитва веры непобедимая победа. Он составил молитвенное правило для мирян, исполнимое решительно для всех. Вставши со сна, читать «Отче наш» трижды, «Богородице Дево, радуйся» – трижды и Символ веры – один раз. Это малое правило – высокого достоинства: первая молитва, образец молитв, дана Господом; вторая – принесена с неба; в третьей – все догматы веры. Затем до обеда читать, по возможности всегда, и в пути, и в труде, Иисусову молитву, а при людях повторять мысленно: «Господи, помилуй». Перед обедом повторить утреннее правило. После обеда до вечера вместо Иисусовой молитвы читать «Пресвятая Богородице, спаси мя, грешного». Перед сном – опять утреннее правило. А имеющие время пусть читают еще зачала из Евангелия, акафисты, псалмы.

В последние годы жизни преподобного Серафима один исцеленный им видел его стоявшим на воздухе вовремя молитвы. Он и ко Господу отошел в молитве. Его нашли стоящего на коленях перед иконой Божией Матери в молитвенном положении, но уже бездыханного.

В продолжение семидесяти лет со дня кончины старца отца Серафима множество людей с верой в предстательство его пред Господом приходили к могиле подвижника, находя здесь утешение в своих скорбях и облегчение в страданиях. Ожидание прославления и уверенность в этом были столь сильны в народе, что задолго до канонизации в честь Саровского чудотворца готовились престолы, создавались его жизнеописание и церковный образ. Верующий народ увидел в старце Серафиме самые дорогие и сокровенные черты подвижника Православия, навсегда поставив его как Духовника земли Русской в одном ряду с другим печальником и молитвенником о нас, Игуменом земли Русской — преподобным Сергием Радонежским.

По настоянию Государя Николая II 26 января 1903 года определением Святейшего Синода старец иеромонах Серафим был прославлен в лике святых. 19 июля, в день рождения преподобного, с великим торжеством, в присутствии Царской семьи и при многочисленном стечении народа, совершилось открытие его честных и многоцелебных мощей в Сарове при огромном стечении народа (более 300 000 паломников) и в присутствии Государя. Тогда же согласно преданию, Царю было передано адресованное ему таинственное письмо прп. Серафима. Святой старец провидел это событие еще при жизни, как и судьбу России, предупреждая ее о грядущих тяжелых испытаниях и гонениях на православный народ: «У нас (в Сарове) какая будет радость! Среди лета запоют Пасху! А народу-то, народу-то — со всех сторон!». И, немного помолчав, добавил: «Но эта радость будет на самое короткое время; что далее будет… такая скорбь, чего от начала мира не было! Ангелы не будут поспевать принимать души». При этих словах слезы текли у него из глаз.

Относить ли эти слова о «Пасхе среди лета» только к уже случившемуся событию или же к грядущему, – у толкователей нет единого мнения. Возможно верны оба. Прп. Серафим пророчествовал о грядущей страшной революции, после которой «Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе». Славу же эту совсем не обязательно понимать как материальную и военно-политическую мощь; слава – это прежде всего верность Богу, несмотря ни на что, и возвещение Его Истины. Однако, по словам прп. Серафима, и Россия не сможет уклониться от всеобщей апостасии: в последние времена «нечестие архиереев русских превзойдет то нечестие архиереев греческих, которое было во времена императора Феодосия Юнейшего… Ибо в угоду требованиям мiра сего, будут изменять и извращать догматы (учение) и уставы Святой Церкви».

В 1920-е годы Саровскую пустынь закрыли, а мощи преподобного вывезли в г. Ардатов, после чего их след затерялся. Только в 1991 г. они были обнаружены в хранилище Музея истории религии и атеизма (Казанском соборе) Ленинграда. Летом того же года их вернули на Нижегородскую землю в Серафимо-Дивеевский монастырь.

Память прп. Серафиму отмечается 2/15 января и 19 июля/1 августа.


Вид Саровской пустыни с северо-западной стороны

+ + +

В числе нескольких пророчеств прп. Серафима о судьбах России есть совершенно безспорные, воспроизводящие его точные слова, и есть сомнительные, передающие пророчества в пересказе. Так, в пересказе Н.А. Мотовиловым слов прп. Серафима, найденном в бумагах о. Павла Флоренского и опубликованном игуменом Андроником (Трубачевым) и А.Н. Стрижевым («Литературная учеба». 1991. № 1), смущают многие места (сами публикаторы теперь тоже полагают, что эти части текста не принадлежат прп. Серафиму – см.: «Благодатный огонь». 2003. № 11). Например, сомнительно, чтобы прп. Серафим мог сказать такое:
– что будущее восстановленное «грозное и непобедимое царство российское» должно носить имя «Гога и Магога, пред которым в трепете все народы будут». (Ведь в Откровении Гог и Магог – это образ антихристианских сил, которые осадят «стан святых и град возлюбленный» – Откр. 20.);
– что «евреи и славяне суть два народа судеб Божиих… прочие же все народы как бы слюна, которую извергает Господь из уст Своих» и т.п. (Это пренебрежение к «прочим народам» противоречит перенятию богоизбранности у сатанизировавшихся евреев христианами независимо от национальности, см.: Гал. 3:29 и Рим. 9:7–8. Можно было бы говорить о богоносности русского народа, создавшего удерживающую вселенскую империю Третьего Рима, но не славянства в целом. Нет такого единого народа «славяне», а такая славянская страна, как Польша, издавна настроена антиправославно и антирусски.)
(См. этот текст также в сборнике: «Россия перед вторым пришествием». 1998. Т. 2. С. 549-550; сомнительна точность и подобных мест в тексте на с. 550-552, обозначенном как «Извлечение из воспоминаний Е.И. Мотовиловой из записок ее мужа Н.А. Мотовилова»).
Скорее всего в таких пересказах часть истинных слов прп. Серафима на эсхатологические темы была передана неточно, в меру понимания записывавших и переписывавших. Думается, точным критерием подлинности предсказаний прп. Серафима (который никак не мог ошибаться) и других авторов должно быть их соответствие Священному Писанию и святоотеческому преданию, лежащим в основе православной эсхатологии. См. на эту тему также: «Апокалипсис и Россия».
Некоторые из других популярных ныне пророчеств преподносятся с хилиастическим смыслом, который тоже невозможно принять, как, например, «пророчество Санаксарских старцев»: «Русь, воцарившаяся со Христом на тысячу лет, так и не поклонившись зверю, упасет народы жезлом железным» (Славная история Царьграда и византийские пророчества. М., 2000. С. 39).

 

Преподобный Серафим о стяжании Духа Святаго

Свое понимание смысла христианской жизни батюшка Серафим изложил своему «служке» Николаю Александровичу Мотовилову, одному из многих исцеленных, в следующем поучении:

«Говорили вам: ходи в церковь, молись Богу, твори заповеди Божии, твори добро – вот тебе и цель жизни христианской… Но они не так говорили, как бы следовало. Вот я, убогий Серафим, растолкую вам теперь, в чем, действительно, эта цель состоит.

Молитва, пост, бдение и всякие другие дела христианские, сколько ни хороши они сами по себе, однако не в делании только их состоит цель нашей христианской жизни, хотя они и служат необходимыми средствами для достижения ее. Истинная же цель нашей христианской жизни состоит в стяжании Духа Святаго Божьяго… Лишь только ради Христа делаемое доброе дело приносит нам плоды Святаго Духа. Все же не ради Христа делаемое, хотя и доброе, но мзды в жизни будущего века нам не представляет да и в здешней жизни благодати Божией тоже не дает…

Конечно, всякая добродетель, творимая ради Христа, дает благодать Духа Святаго, но более всего дает молитва, потому что она как бы всегда в руках наших, как орудие для стяжания благодати Духа… А ведь молитвою мы с Ним Самим, Всеблагим и Животворящим Богом и Спасом нашим беседовать удостаиваемся…

Мы в настоящее время, по нашей почти всеобщей холодности к святой вере в Господа нашего Иисуса Христа и по невнимательности нашей к действиям Его Божественного о нас Промысла и общения человека с Богом, до того дошли, что, можно сказать, почти вовсе удалились от истинно-христианской жизни. […] Мы удалились от простоты первоначального христианского ведения и, под предлогом просвещения, зашли в такую тьму неведения, что нам уже кажется неудобопостижимым то, о чем древние до того ясно разумели, что им и в обыкновенных разговорах понятие о явлении Бога между людьми не казалось странным…

Благодать Духа Святаго есть свет, просвещающий человека… Господь неоднократно проявлял для многих свидетелей действие благодати Духа Святаго в тех людях, которых Он освящал и просвещал великими наитиями Его». […]

– «Каким же образом, – спросил я батюшку о. Серафима, – узнать мне, что я нахожусь в благодати Духа Святаго?» – «Это, ваше Боголюбие, очень просто!» – отвечал он мне, […] взял меня весьма крепко за плечи и сказал мне: «Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобою!.. Что же ты не смотришь на меня?» Я отвечал: «Не могу, батюшка смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли!..» О. Серафим сказал: «Не устрашайтесь, ваше Боголюбие! И вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божиего, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть». И преклонив ко мне свою голову, он тихонько на ухо сказал мне: «Благодарите же Господа Бога за неизреченную к вам милость Его. Вы видели, что я не перекрестился даже, а только в сердце моем мысленно помолился Господу Богу и внутри себя сказал: «Господи! Удостой его ясно и телесными глазами видеть то сошествие Духа Твоего, которым Ты удостоиваешь рабов Своих, когда благоволишь являться во свете великолепной славы Твоей!» И вот, батюшка, Господь и исполнил мгновенно смиренную просьбу убогого Серафима… Как же нам не благодарить Его за этот Его неизреченный дар нам обоим! Этак, батюшка, не всегда и великим пустынникам являет Господь Бог милость Свою. Это благодать Божия благоволила утешить сокрушенное сердце ваше… Смотрите просто и не убойтесь – Господь с нами!»

Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе, в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный и простирающийся далеко, на несколько сажень кругом…

«Ну, уж теперь нечего более, кажется, спрашивать, ваше Боголюбие, каким образом бывают люди в благодати Духа Святаго!.. Будете ли вы помнить теперешнее явление неизреченной милости Божией, посетившей нас?» – «Не знаю, батюшка, – сказал я, – удостоит ли меня Господь навсегда помнить так живо и явственно, как теперь я чувствую, эту милость Божию». – «А я мню, – отвечал мне о. Серафим, – что Господь поможет вам навсегда удержать это в памяти вашей, ибо иначе благость Его не преклонилась бы так мгновенно к смиренному молению моему и не предварила бы так скоро послушать убогого Серафима тем более, что и не для вас одних дано вам разуметь это, а через вас для целого мира, чтобы вы сами, утвердившись в деле Божием, и другим могли быть полезными».

(С.А. Нилус. «Великое в малом»)

 

«