Экономика

Доллар, евро и углубляющийся кризис

Ноябрь 18
09:00 2011

Доллар, евро и углубляющийся кризис


ПОЛ ДЖЕЙ, старший редактор, TRNN: Добро пожаловать на The Real News Network. Я — Пол Джей в Торонто. В четверг фондовые рынки по всему миру снова обвалились — это из-за беспокойства в связи с кризисом в Европе и, возможно, из-за глубокой обеспокоенности по поводу усиливающегося экономического кризиса в мире. Сейчас к нам присоединяется профессор Лео Панич, который поможет нам разобраться во всём этом. Он является автором книги «Вход и выход из кризиса: мировой финансовый крах и левая альтернатива» и преподаёт в Йоркском университете в Торонто. Спасибо снова, что присоединились к нам.


ЛЕО ПАНИЧ, автор: Привет, Пол.


ДЖЕЙ: Ну, для начала — что случилось, когда рынки обвалились? Все покупают ещё больше американских долларов и ещё больше казначейских векселей. В качестве вводного замечания — нам так много раз говорили о крахе американского доллара и всего остального, а происходит, судя по всему, обратное.



ПАНИЧ: Да. И не только в связи с этим кризисом. Люди ожидали, что американский доллар вымрет как птица дронт, начиная с 1960-х, не понимая, до какой степени глобальная торговля и глобальная финансовая система основаны на долларе. Но что более важно, все расчёты стоимости в мире, того, что что-то стоит, в монетарном смысле на самом деле основаны на цене казначейского векселя США, и это потому, что за ним стоит американское государство. Так что, то, что вы наблюдаете, это то, как весь капитал мира, все инвесторы мира, все капиталисты мира рассматривают американское государство как гаранта их собственности. Исключено, чтобы американцы не выполнили своих долговых обязательств. Это не … Знаете, даже когда » Standard & Poor’s» понижает рейтинг казначейских векселей с ААА до АА, люди толпами кидаются покупать ещё больше долларов. Конечно, это происходит в контексте ощущения огромного страха, который был спровоцирован финансовым кризисом, начавшимся в 2007 году. Инвесторы крайне пугливы и не знают, куда вкладывать свои деньги, и тогда они идут туда, где кредит выдаётся государством, которому они доверяют больше всего как государству глобального капитала.


И когда люди… ну, знаете, каждый раз, когда Чавес говорит, что будет продавать свою нефть за евро, или какой-нибудь нефтяной шейх говорит, что будет продавать нефть за евро, — то они сразу делают вывод, что доллару конец. Во-первых, даже если вы будете продавать это за евро, если арабский шейх продавал бы это за евро, то человек, заплативший им евро, я хочу сказать, что они бы тут же развернулись и превратили это в доллары на лондонской бирже, если бы им нужны были доллары. И, знаете, европейцы не хотели, чтобы люди повышали стоимость евро. Это сделало бы их импорт более дорогим, а их экспорт было бы труднее продать и т.д. Так что в мире существует совершенно гибкий обменный курс. И люди были такими глупыми в отношении этого вопроса. Особенно левые продолжают надеяться, что их проблемы будут решены за счёт того, что капитализм пойдёт прахом, когда произойдёт кризис и американская империя рухнет в связи с этим. А так как политэкономика американской империи основана на роли доллара в мире, роли казначейских векселей в мире, то они продолжают надеяться, что, типа, империя просто исчезнет, что у неё начнутся неприятности и она просто исчезнет, типа того. И это просто глупо.



ДЖЕЙ: Хорошо. Тогда давайте перейдём к тому, что случилось в четверг, что было связано, прежде всего, с кризисом в Европе. Говоря о евро, евро… если уж что и пойдёт прахом, так это будет евро.



ПАНИЧ: Дело было в евро. И, знаете, это наверняка связано с тем, как был создан Европейский Союз. Знаете, он всегда было средством для немцев продавать их экспортные товары на свободном рынке. Это было сущностью того, что было создано. А затем это было расширено до свободного передвижения капитала. Раньше было так, что это американские транснациональные компании производили в Европе. Немцы производили свои машины в Германии, французы свои машины — во Франции, но американские транснациональные компании производили в Испании, в Германии и во Франции и т.д. Понимаете. Так что попытка конкурировать с ними привела немцев к тому, чтобы попытаться также открыть для себя рынки капитала. И вот что случилось, когда Европейский Союз расширился и были приняты Испания, Греция и Португалия [неразборчиво] — давайте на время оставим в стороне Восточную Европу, — они покупали немецкие товары на этом рынке, на этом свободном рынке, а германские банки ссужали им деньги для приобретения этих товаров. Это похоже на то, как Китай одалживает деньги Соединённым Штатам для покупки товаров, верно? Разница в том, что они не являются империями — у них нет мировой валюты.



ДЖЕЙ: Да, они не печатают мировую валюту, верно.



ПАНИЧ: И у них нет глубоких финансовых рынков. То есть люди направляются в Нью-Йорк потому, что там находятся все финансовые услуги. Так что долгосрочные последствия были достаточно очевидны. Они всегда это понимали. Возможно, вы помните, что у них было это условие, что нельзя иметь бюджетный дефицит выше 3 процентов, и они… это уже привело к жёстким мерам экономии в некоторых этих странах и, знаете, они не могли придерживаться этого условия. И результатом этого является — то есть, без бюджетных перечислений, без того, чтобы германские налоги шли в Грецию или Испанию, или Португалию, то результат был достаточно неизбежным.



ДЖЕЙ: Ну, немцы, кажется… недавно германский министр финансов опубликовал статью в «Файнэншл Таймс» о том, что меры жёсткой экономии являются единственным решением. Они, по-видимому, полностью привержены курсу, которым идут, то есть заставить Грецию, Испанию и Португалию и другие страны платить, и они не хотят раскошеливаться. И германское общественное мнение становится даже более националистическим по отношению ко всему этому. Так к чему же всё это идёт? Остальной мир говорит — подождите, то, что происходит в Европе, закончится разрушением, понимаете, по крайней мере этот этап глобального капитализма, который мы знаем. Но немцы, видимо, говорят — ну нет, мы хотим вот это.



ПАНИЧ: Здесь происходит две вещи. Одна заключается в том, что несмотря на то, что финансовый кризис вызван банкирами, но их ортодоксальность в отношении госдолга угнетает мир. Они не потеряли своего политического влияния. Банкиры всегда рассматривают госрасходы с точки зрения того, вызовет ли это инфляцию. А с точки зрения банкира, понимаете, если они дают вам взаймы доллар и вы затем выплачиваете им долг обесцененным долларом, который теперь стоит 0,90 доллара, то они теряют деньги. То есть, это так просто. Поэтому они всегда смотрят на инфляцию. Немцы особенно были безответственны в мире, в то время как Соединённые Штаты… они не только действуют, исходя из своих узких национальных интересов. Они обращают внимание на то, что необходимо, чтобы поддерживать существование глобального капитализма.



ДЖЕЙ: Может, это потому, что они — империя.


ПАНИЧ: Потому, что они империя. Германское государство было особенно зашоренным в этом отношении. И знаете, люди часто смотрят на Германию как на государство всеобщего благосостояния и т.д., но самым влиятельным институтом внутри государства является Бундесбанк, это центральный банк, и они абсолютно фанатичны в отношении госдолга в этом смысле и страха перед инфляцией. Но даже при этом нужно быть осторожными с этим, потому что [неразборчиво] эти банкиры, для них есть разница, на что вы тратите деньги. Если вы тратите на армию, если у вас есть налоговые расходы, то они не сильно возражают. Если же вы даёте деньги бедным, если вы предоставляете льготы и пособия рабочим таким образом, что это может подорвать производительность в экономике, когда рабочие не будут работать так же сильно, то на это они обращают внимание. Дело не только в размере долга; дело в структуре долга. Смотрите, в каком-то смысле они вредят себе, чтобы досадить другому, и именно об этом говорят им большая часть мировых капиталистов и американское государство. Американцы с самого начала этого кризиса были ориентированы на стимулирование экономики, и они пытаются играть эту роль по всему миру. На них оказывали огромное давление идиоты из «Чайной партии», чтобы они этого не делали, но они продолжают это делать.


ДЖЕЙ: Даже если им придётся делать это через ФРС, они это делают.



ПАНИЧ: Они делают это посредством денежного стимулирования, но они также [неразборчиво] … программа экономического стимулирования Обамы 2009 года была крупнейшей в американской истории, в любом случае, в невоенное время. Так что… и Гейтнер был… он появился… — это просто, чтобы показать вам империю — Гейтнер появился на встрече европейских министров финансов, так? — и сказал им, что они не могут ввести налог на финансовые операции, но он также сказал им, что им следует, скорее, делать расходы, а не ограничивать их. И американцы сильно давят на них, очень сильно, чтобы они это сделали. И я думаю, что они сделают. Я думаю, что надо очень ясно дать понять, что в случае крайней необходимости они это сделают. Но в основном они это сделают потому, что европейский банки разорятся.



ДЖЕЙ: «Сделают это» — что именно?



ПАНИЧ: Они будут стимулировать экономику. Первоначально они, возможно, не станут делать это посредством налогово-бюджетного стимулирования. У них будет, и у них уже идёт в этом смысле огромное денежное стимулирование. Они покупают долговые обязательства Греции. Они покупают (много) испанских и португальских долговых обязательств. Они покупают некоторые итальянские долговые обязательства. Они не достаточно их покупают. И причина, почему они покупают эти долговые обязательства, — и тут надо сказать это чётко — не в том, что они оказывают услугу этим правительствам. Они страхуют банки, которые держат эти долговые обязательства, так как это были частные банки, предоставившие займы банкам в Испании, Португалии и Греции и т.д., которые профинансировали кредиты для приобретения всего этого. И это очень серьёзно.



ДЖЕЙ: Однако глобальный капитал, кажется, ставит на то, — если посмотреть на эти обвалы на рынках, — что в Европе достаточно политического паралича, как и в Соединённых Штатах, что они действительно не урегулируют это достаточно своевременно, чтобы избежать более глубокого мирового экономического спада, и именно поэтому никто не знает, что же им делать с их деньгами.



ПАНИЧ: Ну, дело не только в том, что делается в отношении этой европейской проблемы. Мы, вероятно, вступаем в десятилетие экономического застоя. Мы говорили об этом раньше. Мировая экономика продолжала быстро расти на основе потребления, приводимого в движение кредитом. Это было верно, главным образом, в Соединённых Штатах, которые являются первым и последним потребителем, но не только в Соединённых Штатах [неразборчиво]… в Испании и т.д. Это было потребление, которое, знаете, было основано на возможности получить вторичную ипотеку, кредитные карты и т.д. И большой вопрос для капитализма теперь, когда лопнул этот кредитный пузырь, звучит так: с учётом того, что вы не платите людям большие зарплаты, с учётом того, что вы урезаете их социальные льготы, с учётом того, что их дома не повышаются в стоимости, чтобы они могли получить вторичную ипотеку, откуда же тогда возьмётся потребление? Так что дело не только в пугливости мирового финансового капитала, являются ли европейские банки платёжеспособными. Дело не только в том, что американские банки колеблются в отношении предоставления европейским банкам межсуточных кредитов. А ведь основным, что поддерживает работу банковской системы, является то, что называют межбанковским межсуточным кредитованием. И они обеспокоены, что, если они дадут им деньги на срок до начала следующего рабочего дня, то этот банк, возможно, не сможет вернуть им эти деньги обратно.



ДЖЕЙ: Утром.



ПАНИЧ: Утром. Так что они всё чаще должны платить всё более высокие процентные ставки на межбанковском рынке. Но это не единственное, что происходит. Пугливость, когда вы слышите о том, что экономический спад не только в том, смогут ли они спасти банки в Европе или предотвратить дефолт Греции; это больше осознание того, что банки не предоставляют займы, хотя у них и полно денег в Соединённых Штатах, и что корпорации, хотя их прибыли высоки и они сидят на большом количестве наличности, не инвестируют. И они не инвестируют потому, что они не уверены, что будет потребление. И мы вскоре увидим, — об этом были сообщения на этой неделе — что китайцы собираются сократить своё производство.



ДЖЕЙ: Я как раз собирался сказать, что если почитать документы встречи «большой двадцатки» в Торонто, то большой великой надеждой на потребление был Китай. Они призывали Китай позволить вырасти заработной плате и так далее. А теперь мы видим возможное снижение темпов в Китае.



ПАНИЧ: Знаете, было совершенно противоположное тому, что случилось в 80-е и 90-е, когда банки стран «третьего мира» оказались в кризисе. Они навязывали им меры жёсткой экономии каждый раз, когда был финансовый кризис, и они заливали наличностью развитые капиталистические страны. Так? В этом же кризисе, так как эти страны стали намного более интегрированными, так как был огромный рост пролетариата в тех странах, то реакция, особенно американского казначейства, на кризис, когда он обострился в 2008, 2009 годах, была в том, чтобы попытаться заставить страны Юга провести большое экономическое стимулирование. Главное — это то, что… это оказало незначительное влияние на ситуацию. Конечно, китайское стимулирование экономики несколько повлияло. Но нет никакого способа в рамках этой концепции десятилетий, что … знаете, на Соединённые Штаты приходится в пять раз больше мирового потребления, чем на Китай и Индию, вместе взятые. Поэтому даже если вы сможете начать двигаться в этом направлении, то это не решит проблему, понимаете. И большим вопросом для левых является то, пойдут ли китайские рабочие, которые, несомненно, ведут себя активно — в Китае бывают волны забастовок, и там была некоторая реакция в смысле повышения им немного заработной платы — последуют ли китайские рабочие по тому же пути, что и американские, и европейские рабочие, то есть пойдут ли их забастовки до конца — чтобы сделать их индивидуальными потребителями, и затем они застрянут как белка в том же самом колесе, или же они в Китае вернутся к точке зрения, что крепость рабочего класса даёт вам коллективные общественные услуги, а не индивидуальное потребление.


ДЖЕЙ: Спасибо, что присоединились к нам.



ПАНИЧ: Приятно было побеседовать с Вами, Пол.



ДЖЕЙ: Спасибо, что смотрели нас на The Real News Network. И не забудьте об этой кнопке «пожертвования» вот здесь, так как если вы этого не сделаете — мне следует сказать — если вы этого не сделаете, то мы не сможем делать свою работу.