Русский мир

Чудеса и не только. Царь Николай-чудотворец

Июль 17
02:48 2013

Чудеса и не только. Царь Николай-чудотворец


Далеко не все знают, что в несчастьях и бедах у нас всегда есть добрые помощники и заступники — святые Царственные мученики. По молитвам Царю Николаю II и членам его святой семьи почти сто лет совершаются чудеса, подобные тем, что уже шестнадцать веков происходят по молитвам другому чудотворцу — святителю Николаю Мирликийскому.   

А иногда милосердный Царь приходит на помощь даже тем, кто хулил его, поверив клевете пропаганды, и спасает в безнадёжной ситуации, чтобы этим чудом обратить в веру, наставить на путь к жизни вечной.

Покровители казаков

Сколько лет прошло после канонизации святых Царственных мучеников, а до сих пор идут жаркие споры о том, были они святыми или нет. Но мудрые люди знали об их святости задолго до прославления. Они призывали на помощь небесных хранителей России и получали её. Вот классический случай.


Государь Николай II с Цесаревичем Алексеем на фронте в действующей Армии.

Эта история была впервые опубликована в русской эмигрантской печати в 1947 году, хотя произошла почти на тридцать лет раньше. Сотня казаков, потеряв связь с обозом и войском, оказалась в болоте в окружении большевиков. Священник отец Илия обратился к казакам: «Сегодня день памяти нашего Царя-мученика. Сын его, отрок Алексей-царевич, был войск казачьих атаманом почётным. Попросим их, чтобы ходатайствовали пред Господом о спасении христолюбивого воинства казачьего».

И отец Илия отслужил молебен «Царю-мученику, Государю Российскому». Припев был такой: «Святые мученики Дома Царского, молите Бога о нас». Пели вся сотня и весь обоз. В конце молебна отец Илия прочитал отпуст: «Молитвами святого Царя-мученика Николая, Государя Российского, Наследника его отрока Алексея-Царевича, христолюбивых войск казачьих атамана, благоверной Царицы-мученицы Александры и чад её Царевен-мучениц Бог помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец».

В ответ на возражения, что эти святые мученики ещё не прославлены и чудеса от них ещё не явлены, отец Илия стал вдохновенно говорить: «А вот молитвами их и выйдем… А вот и прославлены они… Сами слыхали, как народ прославил их. Божий народ… А вот и покажет нам путь святой отрок Алексей-Царевич… А вот не видите вы чуда гнева Божия на Россию за неповинную кровь их… А вот явления узрите спасением чтущих святую память их… А вот указание вам в житиях святых чтите, когда на телесах святых мучеников без всякого прославления христиане храмы строили, лампады возжигали, молились таковым яко предстателям и ходатаям…»

И люди поверили отцу Илии — пошли по болоту вслед за ним, как будто он знал путь. По сути, так оно и было: батюшку вели Царственные мученики.

Шли по колено и по пояс, проваливались по шею. Лошади вязли, их вытаскивали и опять шли. Не помнили, сколько времени прошло и как они устали. Никто ничего не говорил. Лошади не ржали. И вышли! 3 женщины, 14 детей, 7 раненых, 11 стариков и инвалидов, 1 священник, 22 казака — всего 98 человек и 31 конь. Никто не утонул, вышли все прямо на ту сторону болота, угол которого занимали казаки, сдерживающие обходное движение красных. Вышли прямо в середину своих!

Из окрестных жителей никто не хотел верить, что казаки прошли этим гиблым путём. И шума перехода не слышал неприятель. И следа, куда ушли отрезанные, не могли утром найти красные партизаны. Были люди — и нет их! Это было явное чудо, которое невозможно объяснить рационально. Оно сильно укрепило веру казаков и поколебало неверие красных.

Икона… с натуры

Государь является не только для спасения людей в смертельной опасности, но и для просвещения народа. Некоторые его чудеса становятся откровениями не только для простецов, но и для очень образованных людей, работников искусства и науки. Такие чудеса открывают нам тайны мироздания.


Императорская семья.

…11-го августа 1927 года в белградских газетах появилось удивительное сообщение под заголовком: «Лик Императора Николая II в сербском монастыре святого Наума, что на Охридском озере». Речь шла о русском художнике и академике живописи Колесникове, который был приглашён для росписи нового храма в древнем сербском монастыре святого Наума. Ему была предоставлена полная свобода творчества в украшении внутреннего купола и стен. Исполняя эту работу, художник задумал написать на стенах храма лики пятнадцати святых, размещённых в пятнадцати овалах. Четырнадцать ликов он написал сразу же, а место пятнадцатого долго оставалось пустым, так как какое-то необъяснимое чувство заставляло Колесникова повременить.

Однажды в сумерках он вошёл в храм. Внизу было темно, и только купол прорезывался лучами заходящего солнца. Всё кругом казалось неземным и особенным. В этот момент художник увидел, что оставленный им незаполненный чистый овал как бы ожил: из него, словно из рамы, глядел скорбный лик Императора Николая II. Поражённый чудесным явлением, художник некоторое время стоял, как вкопанный.

Далее, как описывает Колесников, под влиянием молитвенного порыва он приставил к овалу лестницу и, не нанося углём контуры чудного лика, одними кистями начал прокладку. В своё время он несколько раз видел Государя, давая ему объяснения на выставках. Образ его запечатлелся в памяти. Но тут Царь сам явился к нему — и художник мог писать с натуры. Он вдохновенно работал несколько часов и когда закончил этот портрет-икону, сделал внизу надпись: «Всероссийский Император Николай II, принявший мученический венец за благоденствие и счастье славянства».


Цесаревич Алексей. 1915 г.

Вскоре в монастырь приехал командующий войсками Битольского военного округа генерал Ростич. Посетив храм, он долго смотрел на написанный Колесниковым лик покойного Государя, и по щекам его текли слёзы. Затем, обратившись к художнику, он тихо сказал: «Для нас, сербов, это есть и будет самый великий, самый почитаемый из всех святых». Чувства художника, который писал лик Николая Второго в состоянии озарения, передались генералу. Это была настоящая икона — окно в высший мир, через которое святой смотрит на нас из жизни вечной. Смотрит не мысленный образ, созданный воображением, а живой обитатель Рая. Известно очень много случаев, когда святые выходили из иконы, отделялись от неё и творили чудеса на глазах у изумлённых зрителей.

А иногда они просто являлись людям наяву, помогали им и оставляли на память о своём визите некие «вещественные доказательства».

Связь миров

О таком случае рассказывает российская писательница Нина Васильевна Карташева. Её история служит своеобразным объяснением того, что увидел в белградском храме художник Колесников.

Каждый год Нина Васильевна болела пневмонией. Расхворавшись в очередной раз, она долго переносила недуг на ногах, пока не свалилась… в день рождения Императора-новомученика, 19-го мая. Муж находился в командировке, родные далеко, помочь ей было некому. А она не могла даже встать, когда звонили в дверь. «На меня наваливалось что-то неживое, смертное и страшное. Я слабела духом и сдавалась, знобило. Хотелось пить», — вспоминает Карташева.

А утром она очнулась, чувствуя себя хорошо. Пахло сиренью, за окном распевали птицы, жара почти не было. Она с изумлением увидела, что поверх одеяла была накрыта… офицерской старинной шинелью с орлами. Господи, откуда?! Напротив неё в кресле сидела девочка лет семнадцати и читала тихонько чудным грудным голосом акафист святителю Николаю по тетрадке, которую Нина Васильевна тотчас узнала! Когда-то семилетней девочкой переписывала этот акафист по просьбе её бабушки, монахини в миру, в отдельную тетрадку для какой-то болящей тётеньки. «Брежу! — испугалась она. — Девочки этой не знаю… И произношение у этой незнакомки не современное, а как у бабушки, «ч» и «щ» произносит по-петербургски. Конечно, это я брежу!» Но почему-то она спросила: «Откуда такая странная шинель?» — «Папина», — ответила незнакомка. «А ты кто?» — «Мария». — «Какая?» — «Сестра милосердия».


Дочери их Императорских Величеств —  Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия.

Она смотрела на круглое лицо с большими серыми глазами, что-то достойное и кроткое в облике. Платье простое, светло-голубое. И ветка сирени в вазе свежая.

«Дай мне попить».  Незнакомка подошла с чашкой тёплого молока. Нина спросила: «Это что, мой бред?» Ответ был потрясающим: «Достоевский сказал, что нет бреда и нет безумия. Просто иногда в чрезвычайных обстоятельствах люди видят и другой мир…»

Молоко, принесённое ОТТУДА, оказалось тёплым и вкусным. Улыбающаяся незнакомка сообщила: «Ты сегодня выздоровеешь окончательно. Папа сказал. Сегодня у него день рождения, а послезавтра именины. Это тебе от него в подарок», — и она указала на ветку сирени.

Нина Васильевна попросила почитать ей «что-нибудь светское, весёлое». И услышала рассказ о молоденькой дамочке с кружевным зонтиком и юбке с оборочками. Она никак не могла вспомнить такого рассказа. И потом искала его много лет. Наконец, уже в 90-е годы, когда появились книги Надежды Тэффи, она узнала этот рассказ!

А тогда, закончив чтение, незнакомая девочка подошла к иконам Спасителя и Матери Божьей, висевшим в изголовье больной. Они обе встали перед ними: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, спаси и помилуй нас, грешных. Пресвятая Богородице, спаси нас».

Потом больная заснула, а проснулась здоровой и свежей. В комнате была она одна. Но ветка сирени, которой у неё до болезни не было, благоухала. И лампадка горела, хотя она её не зажигала. «Но самое невероятное и драгоценное доказательство, что я, худая и грешная, удостоилась посещения ОТТУДА, — писала Нина Васильевна Карташева в своей книге «Богом прославленный Царь», — были бабушкины чётки! Они висели на иконе Спасителя. И это те самые чётки, с которыми бабушка была положена в гроб и похоронена! Кисточка на кресте чёток из зелёного гаруса была истлевшая, но сами чётки даже не рассыпались…». С тех пор она не расстаётся с ними.

Рассказывать об этом знакомым Карташева тогда не стала: её сочли бы сумасшедшей. Но все близкие и батюшка поверили ей и помолились вместе с ней. Её болезнь прошла бесследно. И она свято верит, что это по молитвам бабушки она была исцелена таким чудесным образом. Ведь бабушка всегда чтила Царственных Новомучеников.

Прав оказался Достоевский: «Иногда в чрезвычайных обстоятельствах люди видят и другой мир». Не только видят, но и получают из него чудесную помощь. А для укрепления веры получают материальные подарки из иного мира, которые потом хранят как великие святыни.

Прозрение скептика

Это чудо произошло с ветераном войны, 87-летним полковником в отставке Александром Михайловичем Вытяговым. Он всю свою жизнь хулил святого Царя и не верил в Бога. А в конце её… плакал навзрыд от того, что жил так греховно.


Государь Император Николай II и его сын, цесаревич Алексей пилят дрова во время ссылки императорской семьи в г. Тобольске. Зима 1917-1918 гг.

Он ослеп на оба глаза и ходил по улице с поводырём. Врачи поставили диагноз — разрушение сетчатки глазного дна. Как-то Вытягов услышал по радио «Радонеж» православную передачу, в которой рассказывали о мироточивой иконе святого Царя-страстотерпца Николая Второго. Александр Михайлович был настолько поражён этой историей, что устремился в московский храм Троицы в Хохлах, где в то время пребывала икона. «Три дня подряд он присутствовал на молебнах Царю-мученику, о чём я могу свидетельствовать как очевидец, — писал в Интернете москвич Владимир Мельник 10 декабря 1999 года («Благовест — Православная газета»). — А 9 июня он появился в храме — сообщить о своём исцелении от слепоты. Теперь он самостоятельно переходит через дорогу и даже читает и пишет. Так Государь даровал исцеление человеку, прежде порочившему его доброе имя».

Когда скептики и хулители переламывают себя, обращаются за помощью к святым и получают её, это становится великим откровением, которое коренным образом изменяет их мировоззрение. Жизнь временная становится для них подготовкой к жизни вечной. Они стремятся попасть в тот Рай, который существует не как аллегория, художественный образ, а как реальный мир, откуда получали яблоки и сирень живущие на земле.

Испытанные временем

Огромное количество чудес совершается по молитвам Царю Николаю Второму и членам его семьи. Это добрые чудеса, они спасают людей от гибели, укрепляют веру, дают силы и радость жизни. Такие чудеса свидетельствуют о несомненной святости Царственных мучеников.

Меня больше всего поражает, что это прославление произошло вопреки многолетней пропаганде.
 


Океан лжи вылили на Царскую семью большевистские органы массового оболванивания. Они пытались развенчать святого Царя и сотворить своего кумира. «Ленин и теперь живее всех живых, наше знамя, сила и оружие», — написал Маяковский. И это была великая ложь. Идол Ильич оказался колоссом на глиняных ногах, который рухнул, когда подул ветер перемен.

Наветы продолжились и в постсоветское время. Но из океана лжи поднялась колоссальная фигура святого Царя. К нему не прилипла пропагандистская грязь. Вот кто на поверку оказался не подверженным смертному забвению — нашим знаменем, силой и оружием.

Недруги России продолжают лелеять мечту, делают всё для методичного сокращения «самого непокорного из всех народов», толкают Россию к указанному ей «идеалу» — 50 миллионам народонаселения, а «ещё лучше» — к 30 миллионам. В таких условиях у многих — надежда на помощь Господа Бога и Его святых.

К счастью, эта надежда оправдывается. На помощь приходит Царь Николай-чудотворец, который заботится обо всех, кто его любит и верит в него.