Политика

Анатомия сдачи

Март 31
08:57 2012


Анатомия сдачи


Прошедшая неделя была ознаменована двумя, на первый взгляд, никак не связанными между собой и не слишком яркими событиями, которые, тем не менее, с точки зрения «политической химии», могут рассматриваться как весьма чувствительные и достоверные индикаторы начала важнейших для России и всего мира геостратегических сдвигов. Имеются в виду выступление действующего президента РФ Дмитрия Медведева на научно-практической конференции Российского совета по международным делам «Евроатлантическое сообщество безопасности: миф или реальность» и эксклюзивное интервью посла США в Москве Майкла Макфола для телерадиостанции «Голос Америки» (вещающей только на зарубежную аудиторию).


«ПРОЦЕСС ПОШЁЛ»?


Медведев по своим действиям совсем не похож на «хромую утку», как принято называть за океаном первое лицо государства, не переизбранное на новый срок и «доживающее» во власти до вступления в должность нового президента. Конечно, слухи о том, что Путин будет единолично определять новый состав «медведевского» правительства или откажется утверждать Медведева на посту премьер-министра, или примерно через полгода уволит «младшего в тандеме», устойчиво циркулируют и в экспертной, и в оперативной политической среде. Видимо, они имеют не только право на существование, но и какие-то реальные основания («нет дыма без огня»). Но на поведении третьего по счету президента РФ никаким видимым образом не сказываются — он выглядит абсолютно уверенным и в себе, и в своём будущем, в том числе — политическом.


Что заставляет рассматривать его слова далеко не в пропагандистском, но в оперативно-прикладном ключе — как итоговое мнение кремлёвской «верхушки» в целом и, в первую очередь, Путина. А говорил Дмитрий Анатольевич на этой сверхэлитной (присутствовали практически все бывшие министры обороны и министры иностранных дел стран НАТО) конференции, собранной кремлевским начальством специально для провозглашения «нового этапа» взаимоотношений с Западом, буквально следующее: «Россия, безусловно, добивается построения евроатлантического сообщества безопасности, где все должны чувствовать себя комфортно и быть одинаково защищёнными. Глобальная значимость этой задачи очевидна. И, сколь бы ни был труден путь, по которому наша страна движется вместе с другими государствами, нашими международными партнёрами, мы не намерены сворачивать с этого пути, мы не намерены занимать выжидательную позицию, а намерены действовать…» Обозначив активность РФ на «евроатлантическом» направлении, Медеведев разъяснил и цели такой активности: «Сегодня в Евроатлантическом регионе всё более востребована идея прочного партнёрства… У нас много общих проблем. Распространение оружия массового уничтожения, природные и техногенные катастрофы, финансово-экономическая нестабильность, международный терроризм, организованная преступность, наркотрафик требуют от нас всё большей сплочённости…» Отметим, что эти пожелания были озвучены сразу после завершения избирательного цикла, который проходил в условиях повышенной напряженности между Москвой и странами НАТО, а значит — были призваны показать, что разногласия либо преодолены, либо полностью сняты.


Далее Медведев порекомендовал «партнёрам из Североатлантического альянса подумать о налаживании расширенных или продвинутых отношений, контактов с Россией, ОДКБ и ЕврАзЭС. «Мне кажется, — подчеркнул он, — это уже просто назрело. Это во взаимных интересах, в общих интересах… Во взаимоотношениях с НАТО нам пора избавляться от того, что мешает полноценному партнёрству, от фантомов прошлого, от инстинктов недоверия… Мы исходим из того, что наши отношения с НАТО — это один из опорных элементов современной архитектуры безопасности на евроатлантическом пространстве, в значительной мере определяющий стратегическую стабильность в глобальном масштабе… Вместе с тем, конечно, взаимодействие между Россией и НАТО не наладить без решения вопросов, которые затрагивают сегодня коренные интересы наших стран. Здесь тест один: тест на готовность Соединённых Штатов, других членов альянса к подлинному партнёрству с Россией. Он прост: это попытка учесть наши интересы — интересы, прежде всего, по проблематике противоракетной обороны в Европе». А затем, в конце конференции, сформулировал уже совсем открытым текстом: «Кстати, по противоракетной обороне… Мы на самом деле готовы воспринимать любые аргументы, мы готовы думать и над центрами, и над обменом информацией, и над другими мерами по укреплению доверия. Но, главное, мы должны услышать одну простую вещь — я ещё раз возвращаюсь к противоракетной обороне, — услышать и получить её закрепление: уважаемые коллеги, уважаемые друзья из России, противоракетная оборона не направлена против Российской Федерации. И это должно быть зафиксировано. Но не в дружеской беседе за чашкой чая или бокалом вина, а в документе. Так жизнь устроена, мы все с вами понимаем. Есть такое латинское изречение: «Verba volant, scripta manent» («То, что сказано, улетучивается; то, что написано, остаётся»). Давайте напишем — тогда можно будет договариваться и по вопросам нестратегического ядерного оружия, и по другим вопросам. Это всё взаимосвязанные вещи, это всё элементы одного процесса».


Заранее приносим свои извинения читателям газеты за столь обширные цитаты, но без них («стиль — это человек») будут не столь очевидны логика и пафос медведевского выступления. А они весьма примечательны.


Цель — достижение и сохранения «комфорта и защищенности» — характерно не только для Медведева лично, но и для всех прозападных либералов в целом.


Средства — подписание некоего «документа», гарантирующего верхушке российской «властной вертикали» безопасность внутри своей страны от «цветных» и прочих социальных катаклизмов, а вовне — сохранение в неприкосновенности гигантских активов, движимых и недвижимых, принадлежащих российской «элите» в странах Запада. Что касается возможного «обезоруживающего» удара ракет американской ПРО (размещение которых, как уже неоднократно отмечалось в прессе, равносильно выходу США из бессрочного Договора о ликвидации ракетах средней и малой дальности, подписанного Горбачевым и Рейганом в Вашингтоне 8 декабря 1987 года), то этот вопрос, скорее всего, носил характер «лакмусовой бумаги» в отношениях между Кремлём и Белым домом. Хотя еще в середине позапрошлого века был сформулирован политический диагноз «парламентского кретинизма» — слепой уверенности страдающих этой формой психического расстройства в том, что любую проблему можно решить через принятие соответствующего закона — безотносительно к реалиям жизни общества.


Как назвать продемонстрированную действующим президентом РФ и — через него — всей российской «властной вертикалью» уверенность в том, что проблему ПРО можно решить через подписание соответствующего договора с США и НАТО, мы просто теряемся в догадках. Им мало того, что потенциальный агрессор при первой возможности без зазрения совести рвёт все и всяческие договоры — достаточно вспомнить хотя бы Договор о дружбе и ненападении между СССР и Третьим Рейхом от 23 августа 1939 года (сейчас более известный как пакт Молотова—Риббентропа). Если кому-то кажется, что политика США вовсе не такова, ему следует ознакомиться со многими десятками договоров между представителями официального Вашингтона и индейскими племенами, обитавшими на территории нынешних Соединенных Штатов. А если кому-то кажется, что к России за океаном относятся как-то иначе, ему следует напомнить об одностороннем выходе США из Договора ПРО 1972 года, а теперь — о выходе из Договора РСМД 1987 года.


Конечно, по сравнению с Горбачёвым, которого именно «за чашками чая» заверили в том, что никакого расширения НАТО на Восток после уничтожения Организации Варшавского Договора и вывода советских войск из ГДР не последует, Медведев сделал огромный шаг вперёд. Но сути дела это, увы, ничуть не меняет. Как говорил еще «железный канцлер» Отто фон Бисмарк, «меня не интересуют ваши намерения — меня интересуют ваши возможности». Как только у США и НАТО появится возможность нанести первый «обезоруживающий» удар по российским стратегическим ядерным силам, эта возможность, даже оставаясь нереализованной, сильно изменит баланс сил не только в отношениях России с блоком США и блоком НАТО, но и во всём мире. Образно говоря, Медведев выразил принципиальное согласие на то, чтобы Вашингтон приставил свой ракетный нож к горлу Москвы — но только при условии письменного обязательства держащей нож стороны в том, что она никогда это горло не перережет…


Цитируя всё того же Горбачёва, можно сказать, что «процесс пошёл», поскольку не воспользоваться подобным «окном возможностей» американские геостратеги, определяющие внешнюю политику США, просто не имеют права.



У АМЕРИКИ НЕТ ИСТЕРИКИ


Начало посольской карьеры в России у Майкла Макфола, можно сказать, не задалось. Несмотря на то — а может быть, именно потому, — что он является не «обычным» послом, а фактически личным эмиссаром Барака Обамы в Москве. И одним из главных идеологов и лоббистов «антипутинской» линии Вашингтона, еще в 2007 году в докладе Конгрессу США охарактеризовавшим второго президента РФ как «параноидального лидера, которому, по-видимому, нужны внешние враги в качестве средства создания внутренней легитимности».


Впрочем, назначение послом специального помощника Барака Обамы по вопросам национальной безопасности и директора отдела России и Евразии при Совете национальной безопасности США, известного теоретика «цветных революций» как метода «перехода к демократическому обществу» — весьма неординарное кадровое решение. Возможно, поэтому кандидатура Макфола в качестве сменщика профессионального дипломата Джона Байерли, названная 44-м президентом США в мае прошлого года, была утверждена Конгрессом только в середине сентября (когда стало ясно, что Путин всё-таки решил возвращаться в Кремль), а исполнять свои новые обязанности он начал уже после новогодне-рождественской паузы. И начал с откровенного политического вызова — приглашения в свою резиденцию Спасо-Хаус представителей антипутинской оппозиции: как «системной», так и «несистемной». Что показательно, засвидетельствовать свое почтение новому «смотрящему» из «вашингтонского обкома» не отказался никто из приглашенных. То есть, Макфолу со стопроцентной точностью было известно, «кто есть ху» в современной российской политике.


Дальнейшее известно: произошёл небольшой дипломатический скандал, извинения и заверения спецпосла Обамы в том, что «ничего такого», «оранжево-революционного», он в виду не имел, а Вашингтон готов сотрудничать с любым легитимно избранным президентом России. «Улаживать конфликт» и договариваться с Путиным в Москву срочно прилетел Генри Киссинджер, содержание и детали этой встречи до сих пор «не стали достоянием гласности», но после неё акции антипутинской оппозиции явно пошли на убыль. Разумеется, «после того — еще не значит вследствие того», но подобной связи не только не отрицает, но даже предполагает её наличие.


Теперь Макфол через «Голос Америки» попытался  не только дать отчёт о проделанной работе, но и раскрыть ближайшие перспективы взаимодействия с Москвой. И они оказались чрезвычайно «позитивными» для вновь избранного президента. Результат получился более чем любопытным. Оказывается, что «официальные лица российского правительства сообщали лично мне и другим высокопоставленным чиновникам правительства США, что они… хотят продолжительных отношений». Да?! Надо же, кто бы мог подумать! В американские долговые бумаги вложено около 300 млрд. долл. государственных активов России, сумма частных активов российского происхождения в американских банках, по неофициальным данным, превышает 2 трлн. долл. — и на фоне такого пейзажа здесь кто-то из власть и деньги предержащих не захочет «продолжительных отношений» с Соединенными Штатами?!


Наоборот — все они только этого и хотят, только к этому и стремятся. Но только им нужны гарантии того, что с ними «при случае» не поступят так же, как со многими лидерами «третьего мира», которым сначала дали наворовать у своих народов миллиарды долларов, а потом аккуратно и «демократично» эти миллиарды выжали, как воду из губки. Конечно, такой гарантией раньше были стратегические ядерные силы России. Но теперь, после подписания очередного договора об их сокращении и перспективы развертывания систем американского высокоточного оружия у границ РФ, такие гарантии заметно теряют в надежности. Отсюда — и всплеск якобы «антиамериканизма», на который пожаловался в своём интервью Майкл Макфол. На самом деле никакой это не антиамериканизм, а истерика по поводу, условно говоря, собственного кошелька и собственного будущего. Не только политического — растерзанный труп Муаммара Каддафи с комментариями типа «вау!» Хиллари Клинтон не зря был показан всему миру.


У Америки нет истерики. В любой ситуации, даже самой невыгодной, даже самой безнадежной для себя, американцы всё равно запрограммированы искать пути к победе — любыми средствами и любой ценой. Относиться к такой ценностной установке можно по-разному, но не учитывать её в отношениях с США нельзя.


«По прибытии избранного президента Владимира Путина в США мы намерены провести с ним содержательную встречу, и это произойдет независимо от того, будет ли он присутствовать на саммите НАТО. Нам необходимо выработать основы для совместного участия в будущем на уровне саммита НАТО», — сказал в своём интервью Макфол. Весьма показательное заявление в свете уже подписанного, но еще не ратифицированного договора о создании «транзитного пункта НАТО» на территории аэродрома «Ульяновск-Восточный». Далее посол США в России сообщает: «Когда я впервые вступил в должность (то есть, два с половиной месяца назад. — авт.), на Северный коридор (то есть, через территорию России. — авт.) приходилось около 2-5% всех поставок в Афганистан. Сегодня это больше 50%». Что говорить, впечатляющий рост и — заметьте: не поставок «из Афганистана», а поставок «в Афганистан». Иными словами, Макфол отчитался именно о том, что перетягивание России на сторону США и НАТО, несмотря на определенные трудности, проходит весьма успешно, а значит, обращенные к нему слова вице-президента США Джозефа Байдена: «»Держись, Макфол, держись! Ты всё делаешь правильно в том, что касается нашей политики. Продолжай поддерживать контакты и с правительством, и с обществом в России», — были не более чем дымовой завесой, поскольку Кремль, судя по всему, выражает желание быть «приказчиком» США, «курирующим» в интересах «хозяина» определённую часть постсоветского (и не только?) пространства.


Что всё это значит? Не будем торопиться с выводами, различных вариантов геостратегической игры достаточно много, но очень похоже на то, что основным содержанием политической жизни в России после президентских выборов становится поворот к ускоренному расширению сотрудничества с Западом, блоком НАТО и, прежде всего — с Соединенными Штатами, что лишний раз подтверждено и беспрецедентной конференцией в Москве с участием сливок политической элиты натовских стран, и вступлением России в ВТО, и массовым лоббированием отечественными политиками разного ранга «транзитного пункта НАТО» в Ульяновске, и сближением позиций Кремля и Белого дома по сирийской и иранской проблемам, и публикацией более чем 900-страничной «программы-2020», написанной коллективом авторов под руководством Владимира Мау и всерьёз претендующей на статус реальной (а не предвыборной) программы третьего срока путинского президентства (это отдельная большая тема, которую стоит рассмотреть подробно), и итогами прошедшего в Южной Корее саммита по ядерной безопасности, в ходе которого состоялась встреча Дмитрия Медведева с «другом Обамой». Происходящие процессы наглядно иллюстрирует совместная пресс-конференция действующих президентов РФ и США по итогам этой встречи. Так, выяснилось, что усилия российской стороны в сирийском вопросе теперь направлены на то, чтобы «избежать гражданской войны», а американской — на то, чтобы создать такой механизм, «который позволил бы сирийскому народу иметь действительно легитимных представителей, иметь легитимное правительство в Сирии». Из этих слов Барака Обамы следует, что правительство Башара Асада он не считает «действительно легитимным» и, угрожая неизбежностью «гражданской войны» (о чем уже не раз заявляла госсекретарь США Хиллари Клинтон), намерен добиться полной сдачи Москвой Дамаска в частности и Ближнего Востока в целом. 


Еще раз повторим: утрата Россией статуса самостоятельной силы на международной арене — пусть даже статуса потенциального — и её переход в сферу влияния НАТО и США нанесут непоправимый ущерб национальным интересам нашей страны, вплоть до её исчезновения с карты мира как единого и целостного геостратегического субъекта.