История

АКАДЕМИК МИЛАН БУДИМИР – ИСТИНА И ЗАБЛУЖДЕНИЯ О ТРОЕ И АЛБАНЦАХ

Март 07
12:21 2013
Милутин М. Ячимович – член-корреспондент ПАНИ

 

(Петровская академия наук и искусств в Санкт-Петербурге, Россия)

 

АКАДЕМИК МИЛАН БУДИМИР – ИСТИНА И ЗАБЛУЖДЕНИЯ О ТРОЕ И АЛБАНЦАХ

 

Перевод Савы Росич

 

         Академик Милан Будимир, ученик немецкой лингвистичекской школы, безусловно является одним из самых значительных ученых, который выявил,  в свое время —  в первой половине ХХ века, истинную природу античной  цивилизации,  корни,  которой глубоко славянские (сербские корни). Изучая древнегреческий язык и будучи знатаком классической филологии и литературы,  этот эрудит  с поэтическим вдохновением в предложении  заключил,  как он сам говорил – на худых остатках старых слов, которые принято считать словами определенных балканских языков, которыми говорили  древние балканские народы,  жившие на Балканах (Хелм) до прихода греков существовал большой и неизвестно какой древности яриевский  мир (мир индоевропейцев), так он был назван англо-германскими лингвистами. Эта цивилизация направляла академика Будимира  к ключевой связи между цивилизациями,  всех тех балканских домачадцев  с цивилизацией славян.

       Очень часто он глубоко ощущает отношения и связь между ними, но  чувствуется, что  он был поробащен  присущими в то время археологическими открытиями  и общим научным мнением, господствующем в Западной Европе, где он и сам учился,  о природе балканской цивилизации. Безусловно политические обстоятельства тоже не давали возможность пересечению граней истины относительно ключевых положений  и научных взглядов  в связи с природой и происхождением шиптарей (Арбанасов-албанцев) и греков.

        Возможно, что академик Будимир не владел некоторыми историческими данными, поэтому иногда избегал комментарии к  неоспоримым историческим   фактам, объясняющим природу происхождения греков  и албанцев (шиптарей), как их он согласно общепринятой общественной  конвенции называет.

         Что касается значения информации данной в Илиаде и Одиссее, он не мог их правильно понять, так как не знал настоящего местоположения Трои, и того как эти эпосы были созданы.   Тем не менее  он хорошо чувствует, благодаря анализу этих великих эпосов  насколько они тесно связаны с яриевской (ариевской) цивилизацией и предполагет, что их происхождение  относится к догреческой цивилизации. Он очень вдохновленно говорит о фактах, убеждающих нас в том, что эти эпосы не являются греческими. В этом смысле, он является первым ученым, который приоткрыл дверь истинного познания трояно-гомеровской мистерии.

         Данную работу я  начну обширным цитированием слов  академика Будимира   из его труда «С Балканских источников», которые помогут мне отразить суммарное положение его взглядов,  несущее научную верификацию, но увы, между ними есть и заблуждения, которые я постараюсь оспорить аргументами.

        «Американский археолог Ч. Блеген повторными и осторожными раскопками останков Гомеровой Трои показал и доказал, что Троя, которую эксперты называют Троей 6, пострадала и исчезла вследствие землетрясения, а не от Агамемноновых ахейцев. Новая Троя, которую Блеген называет Троя 7а, действительно была разорена, но не ахейскими войсками, а  старобалканскими завоевателями, которые участвовали в ахейском (эгейском) нашествии на Анадолию. И это дополнительный плюс Айлияновом тезису об Илиаде старобалканских бригов. Этот тезис подкрепляется  и странным обстоятельством того, что ахейские воины под Гомеровой Троей созерцали рождение солнца на поверхности моря  в течение долгих девяти лет  (поэтому заря «алая» или «алаперстная»), а не над горами. Так как во времена  Гомера по всей видимости солнце должно было всходить на востоке, а не на западе, выходит, что  старый автор какого-то догомеровского эпоса об ахейских завоеваниях средиземных городов, огражденных прочными стенами,  против которых у примитивных ахейцев не было особой техники, имел в виду не анадольское побережье, а балканское.  Таким образом наши филологи выявили грубые ошибки Гомера в обыкновенных вещах, как  говорил  Гораций «иногда дремлет и  наш добрый Гомер».

       «О еще более древнем происхождении Илиады, то есть Троянского цикла говорил французский историк Г.Глосс, который главные части Илиады относит к восемнадцатому веку.  Доказательством  тезиса Глосса  и более древней датировки определенных выражений и формул Илиады  служит и частое упоминание Гомера фразы (неувядающая слава), которая буквально тождественна фразе древнеиндийского эпоса.  Все это значит, что у нашего Гомера получается сплетение и смесь различных эпох, древних остатков и свежих сочинений,  здесь и воины с камнями, затем с бронзовым и железным оружием (страшно археологам), здесь также битва между азиатами и европейцами,  как говорил Геродот,  битва восточного и западного ветра, как говорила Перл Бак».

        «Но у нас нет намерения рассматривать Илиаду в качестве исторического источника, хотя это многие и делают. Илиада представляет намного больше исторического источника, это самый древний источник с Балканов в лучшем смысле этого слова, так как из него впервые звучит слово человеку о человечестве. Рассматривая ее гуманным источником и источником искусства, Илиада сначала посредством древнегреческой шлолы, а затем   через софистов и философов, потом через римских писателей  посылала  всем последующим поколениям  прекрасную весть о самой большой любви,  любви к человеку и человечеству».

       «Тем не менее у поэта Горация  было свое представление о любви в Гомеровой Илиаде, которая создана по легенде о похищении прекрасной Елены. Парис Медведевич (это точный перевод его второго имени  Александрос) похитил ее вместе с огромным количеством сокровищ с теплого средиземного острова  и унес в холодный троянский Пергам. Может быть, здесь тоже скрывается какой-то метеорологический миф, о котором мы можем только догадываться  из того, что братья Елены, быстрые белые люди Кастор и Полидевк работали на морских путях. К сожалению, неизвестно, что именно значит имя Елена, хотя мне кажется, что оправданно было бы перевести его как Светлана или Солнечная. В таком случае, в основном  сюжете  Илиады появился бы новый астральный мотив, относящийся к конфликту мрачного Севера с бодрым Югом, а не Востока с Западом, как предполагал Геродот».

        « К счастью автор очень ясно и подробно  рассказывает о далеких и мрачных тенях далекого прошлого  либо ахейского, либо дарданского. Он уже в первой строке предупреждает, что будет говорить, разумеется, под диктовку богини, то есть Музы о страшном гневе Пелееве Ахилла, из-за которого погибло много ахейцев. То что главным и единственным мотивом является негативный аффект —  не странно, так как и до Гомера и после него, от Мелеагра до Безумного Роланда и Лютицы Богдана были герои, которые свое личное настроение выдавали за общее состояние. По известной классификации балканских психологических типов, которое выявил геоморфолог и антрополог Йован Цвийич, Гомеров Ахилл принадлежит виолентному динарскому типу.  При таком диагнозе, необходимо иметь в виду, что Ахилл не молится Зевсу, и не молится тому Иду на горе, на которой временно расположился Зевс, чтобы наблюдать за военными событиями под Троей, и на которой измученного Париса-Александроса кормила какая-то добродеятельница медведица (поэтому и переводим имя Александрос  — Медведевич). Ахилл молится далекому Зевсу в Додоне, в западно-балканском Эпире. Кроме того, динарский тип обухватывает не только Балканы, он бывает и в Анадолии, вплоть до Сирии».

        Илиада самое важное  древнее и самое ясное произведение европейской литературы. В Древней Греции оно считалось самым красивым поэтическим произведением и было главным учебником, наряду с поучительным пессимистом Гесиодом. По Илиаде учились и Аристотель и его ученики: Лесандр Срблянин, так Гундулич называет Александра Великого. Илиаду  не выпускал из рук великий мыслитель Платон и будучи мальчиком, и будучи неугомонным восьмидесятелетним стариком. Плохо только то, что древние греки в Илиаде искали нравоучения, не обращая внимание на развлечение. Но такова судьба  всех писателей, когда их произведения становятся учебниками, а не общенародными книгами.

         Автор Илиады не принадлежал к аристократии, но к крестьянам он тоже не относился. Он  происходил из среды гражданского общества с побережья бодрого и  жизнерадостного Средиземноморья.  Он был, как говорит само имя, сочинителем,  человеком искусства, он венчал людей с богами, море с берегом, деревню с городом, прошлое с настоящим, варваров с эллинами. А для последней связи было необходимо знать не только негреческие верования и богов, но и догреческих богов. Автор нашей Илиады  был не простым создателем   древнейшего литературного языка в Европе, он как мастер-сочинитель  в своем эпосе  с одинаковым вниманием и любовью описал греческих и негреческих  героев, друзей и врагов, с особенным вниманием отнесся к Балканцам на Севере, из области Понта. Он считал их людьми с большими техническими способностями, необыкновенно праведными и  богобоязненными.  Такое суждение о древнейших варварах показывает насколько похожи были цивилизации греческих колонистов и их варварских соседей,  и насколько горячо с помощью  внешней политики диктатор Писистрат добивался, по разумным причинам,  приблизить грекам их негреческое население на восточном балканском побережье и укрепить между ними приятельские отношения.  Сочинения и связь поэта  греков с варварами, современных общественных движений и давно минувших культур и понятий, требует особенного творческого таланта  в плане архаизирования и репрестинации. В этом смысле автору  было необходимо знать  и древние  догреческие диалекты, которые оставили след  на окраинах греческих земель, а особенно в поэзии. Но как нам повествуют древние историки,  больше всего следов догреческой старины было в самой Аттике и в  окрестностях Писистратовых Афин, а также в области  Геллеспонта. Что касается Аттике – это абсолютно понятно, так как была она землей оскудной и неплодородной,   экономически неразвитой, на которую никто не лыбился. В области Аттики  рядом с Элевсином, как  и в самих Афинах  в культовой поэзии встречаются негреческие элементы.  Таких догреческих представителей мы называем пелазгами или пеластами, причем надо иметь в виду, что такое этническое название не совсем понятно. В некоторых местах Илиады  видно, что автор владеет языком пеластов, прежних властелинов Белого и Эгейского морей.  Значит, что автор был билингвалом, а  не только представителем  греческого интердиалектического языкового сообщества. И это вполне соответствует его отношению к  негреческому населению.  В этом и есть главная причина его особой терпимости, достаточно редкого явления  у тогдашних греков, которые целый мир разделяли на греков и варваров.

           Когда мы говорим, что Илиада, которую нам  оставили александрийские профессора, написана  в Писистратовых Афинах, это не значит, что мы считаем ее автора коренным афинянином, как это делал Аристарх, мы не считаем его даже греком. Хотя последняя  ее редакция, как установил  лингвист Й. Вакернагл, несомненно афинская и аттическая. Тем не менее из такого достоверного факта не обязательно следует, что и сам автор был Афинянином, либо носителем греческого языка.  Такое сомнение становится более очевидным, когда речь идет о колебаниях в гласных и в орфоэпии.

            Ситуация с гласными  под ударением и последующее растягивание стянутой долготы и кратких гласных невозможно объяснить только языковым колебанием, а логичным последствием самого способа пения, и в первую очередь потому, что в то время уже, имеются в виду Писистратовы Афины, эпическая  поэзия декламировалась, а не пелась, как это было раньше. Известно, что отец основоположника греческой философии и науки Пифагора, не был греком, а пеластом, то есть тирсенцем. Может быть поэтому нельзя считать необоснованной   традицию об иностранном негреческом происхождении  древнейших греческих поэтов и певцов, таких как Орфей, его учитель Линос, его ученик Мусай, затем Олен, Пафос и др.. По одной из традиционных версий, которую мы уже упомянали, автор Илиады майонец, то есть майонад  из Лидии, а их принято считать древними балканцами индоевропейского происхождения, которые во время ахейских переселений в двенадцатом веке д.н.э. с Балканов переселились в Северо-западную Анадолию. Эти майонцы этнически намного более близки бригам и трачанам, чем эллинам, и по всей видимости они принадлежат так же как и другие пеласты к первым индоевропейским балканцам, которые на Средиземье оказались намного раньше греков. Здесь они смешались с домочадцами  и  слились с ними до прихода греков. Современник Писистрата  ямбограф Гиппонакт, сохранил в своих стихах много майонских глосов и фраз в оригинале майона  и в переводе на греческий.  По Аристотелю основоположник хоровой лирики Алкман из Сард — столицы Лидии не был спартанцем, а лидийцем.  Свое происхождение ведут из той же майонской области в Анадолии, где жили древнебалканские переселенцы  бриги и лидийцы, и Агамемноновы предки Тантал и Пелоп, от которого и произошло имя Пелопоннес.

           Все эти подробности, хотя и кажутся на первый взгляд незначительными, для нас очень важны. Так как речь идет об авторе первого и самого известного произведения европейской литературы, который воссоединил две главные основы европейского просветительства догреческих пеластов и греческих индоевропейцев».

             О работе академика САНУ Милана Будимира и его научных взглядах писал Любомир Клякич в своем труде «Культурный тоталитаризм» (идентификация служебной науки в Сербии с агрессором)[1], он обращает внимание на : «Работу Будимира, которую упомянает  Гарашанин, под названием «Греки и пеласты»  1950г.,  состоявшую из 67 печатных страниц. Читатель здесь может ознакомиться со взглядами Будимира, касательно тех же или конвергентных проблем, о которых уже было сказано, этому свидетельствуют последние страницы упомянутой работы:

           « Следовательно, что уже из худых языковых останков древних пеластов можно обоснованно говорить о ликвидной метатезе. С другой стороны, археологические  данные показывают  связь этих племен  в Средней и Юго-восточной Европе, где сжигали трупы, храня пепел в урнах, и что эта область простирается от Карпатов до Днепра, таким образом обухватывая  и древние славянские поселения, из чего следует, что ликвидную метатезу  в славянских языках нельзя рассматривать отдельно от тождественных явлений в языке древних пеластов»….

           « Этого достаточно, для того чтобы направить исследования в данное русло.  Безусловно, что участие иллирийских бастранов в развитии первого славянского сообщества было немаловажно, способствуя чрезмерной скорости слияния неславянских племен  в балкано-дунайской области со славянами  в новые сообщества, что было бы легче доказать если учесть вышеуказанные  положения о не кентумном характере иллирийских говоров».

           В заключении Любомир Клякич утверждает:

           « Данную «ликвидацию» опуса Милана Будимира в местной академической среде невозможно по-другому объяснить, кроме как причиной имманентной теории, которую он создал. Другими словами, балкано-славянская теория  Милана Будимира «ликвидирана» внутри  балкано-славянской среды  только потому, что у власти стоят те, кто хочет избежать  истину  о балкано-славянской взаимосвязи. Кроме того, их власть основана на длительном и систиматичном  предотвращении  любой попытки стремящейся в том направлении, доказательством чего могут послужить  интеллектуальные судьбы М.М. Васича, М. Будимира, и еще многих одиноких и лишенных возможности сказать свое слово индивидов, за последних сто пятьдесят лет.

Отождествление с агрессором доведено до совершенства, именно, внутри академической среды, а ее главные протагонисты  могущественные персоны, управляющие в  заведениях науки, культуры и политики, которая предоставила  им такую возможность, тем что обеспечила их этой властью. Таким образом, очень долгое время самосознание интеллектуальное и общественное  находится в порабощенном состоянии, оно оковано и связано. А это и есть самый опасный вид оккупации  сообщества: духовная оккупация, а очевидно, что корни ее весьма глубоки».

          Подтверждением наведенного является сам факт выхода в свет моей книги «Троя сербская столица Шкодер» — Пешич и сыновья, Белград, 2008., многие из упомянутых дилем нашли в ней ответ, а главное  нашлась отгадка – где именно находилась настоящая Троя Ахилла. Это был город Шкодер — крепость, построенная более 4000  лет назад, и если предположить, что Троянская война и путешествия Одиссея происходили  на Адриатическом побережье и островах этого моря, мы найдем ответ на все нерешенные вопросы, и на те вопросы, которыми занимался Милан Будимир. Безусловно,  что  Троянская война представляла собой конфликт южно-балканских ахейцев, яриевских (ариевско-индоевропейских) племен с центрально-балканскими дарданцами (сардинцами), которые еще по имени города Илион (Трои) называются троянцами, то есть иллирийцами, согласно предположениям Будимира. Речь шла  не о войне между балканским югом и севером Анадола, а буквально  о войне жителей Центральных Балканов  с догреческими жителями  Центральных Балканов (Хелма).

                Поэтому ахейцы встречают «алую» зарю, над адриатическими горами, ведь она в той области восточной Адриатики  и есть такова, и все племена участвующие в Троянской войне с троянской стороны были из центрального, восточного и западного Хелма (Балканов) простиравшегося от современного Сплита (Макарска) до города Лариссы в Фесалии, из которого родом «прекрасные пелазги», или как их называет Будимир  — пеласты.

                 Безусловно, автором «Илиады и Одиссеи», или «сочинителем», как его называет Будимир является  один человек, к этому выводу пришел и сам Будимир, но это  не поэт из шестого века до н.э., который  создает свои эпосы в Афинах на аттическом диалекте древнегреческого языка, как это показывает третья Александрийская редакция эпосов, а Гомер (Омир) Яриец (ариец) поэт и мыслитель, современник Троянской войны, брижанин по происхождению, который с бригийскими, то есть брюгийскими войсками, по словам Будимира, участвовал в самой Троянской войне, наблюдая с крепостных стен за сражениями на поле боя, прекрасно знает адриатическое море и его побережье, также как и целый Южный Хелм, ибо несомненно прошел его вдоль и поперек. Он подробно описывает пейзажи  и события, которые нетрудно узнать  в естественной обстановке данной области, и где лишь могли произойти описанные события. Это и есть доказательство того, что Илиада и Одиссея не являются вымыслом, а действительными историческими событиями, подкрепленными историческими документами и «географическими картами», которые легко определяют точнейшее местоположение и исторические события.  При таком мнении был и Мозес Финлей, известный американский гомеролог 20 в., а профессор  Милан Ристанович, рецензент моей книги, после сороколетних исследований  написал книгу «Одиссеево золотое руно Адриатики», в которой он подробно объясняет  как Одиссей передвигался по Южной Адриатике, от устья Цетине в море у Омиша, до его родной Итаки. В поэме Одиссея в девяти местах упомянается, что Одиссей начинает свое похождение  от Трои, следовательно если это плавание по Адриатическому морю выходит, что Троя обязательно находилась на его побережье, и именно на том месте, которое соответствует  описанию Илиады, у слияния двух рек  между, которыми ведется битва. В данной работе я не стану доказывать, что Троя находилась на месте крепости  в Шкодре, а ссылаюсь на свою книгу (сейчас уже второе и третье издание). Можно сказать, что предположения Будимира о пеластах, как о домочадцах Хелма, язык которых, судя по всему очень похож на славянский язык, то есть на сербский язык или рашкий (русский), что являлось названием и самих пеластов, научно доказуемо и является его самым важным научным достижением.

             Тем не менее, странно, что Будимир не анализировал происхождение эллинов, то есть греков, а лишь цитировал мнения о их предполагаемом нашествии с севера на Южные Балканы. Очевидно ему не было известно их  хурритское происхождение, то есть то что греки по своему происхождению не являются ярийцами (арийцы-индоевропейцы). Они произошли  смешиванием хурритов с пеластами (пелазгами), как свидетельствует и сам Геродот. Рашане (трачане) являлись тем основным догреческим элементом, на котором родилась греческая традиция и образовался современный греческий народ, язык которого восходит к смеси пеластского (рашкого) и хуритского языков. Они Индоевропейцы лишь потому, что с их этносом смешался рашанский, пелазгийский элемент. Хурриты не были индоевропейцами – арийцами/ярийцами, как мы их называем. Такого мнения придерживается Йован Деретич и обосновано оно на  исследованиях многих западных авторов.[2]

         Такое положение объясняет, почему Будимир считает автора Илиады билингвалом,  несомненно он не знал, что «Илиада и Одиссея» переведены с языка бригов или брюгов, как он их называет, которые после Троянской войны, переселившись в Малайзию, бежав от эллинов  называют себя фригийцами, которые археологически доказаны в Гордионе, столице Фригии, и относятся к первому тысячелетию д.н.э. Это значит, что их не было во время Троянской войны в Анадолии, и Илиада повествует о европейских фригийцах (бриги, брюги), а что само собой достаточное доказательство того, что Троянская война велась не в Анадолии. Во время Пезистрата (Писистрата, как его называет Будимир), в конце шестого века  д.н.э. в Афинах были переведены эпосы Гомера на аттический диалект и при этом группа переводчиков, во главе которых стоял Омононапид, приспособила текст настоящей этнической и политической ситуации, но главные географические доказательства о местоположении Трои при этом не нарушены.

             Странно, что Будимир в своем подробном исследовании «Греки и пеласты» 1950г. не оспаривал бессмыленную теорию об иллирийском происхождении шиптарей, а даже занялся глубоким лингвистическим анализом, которым в то время наряду с ним занимались многочисленные немецкие лингвисты, тем более, что ему как весьма образованному классическому филологу должен был быть известен факт, что ромейский историк  Михаил Аталиота еще в середине 11 века подтвердил их переселение в Сербию  1043г.  во время войны Сербии с Ромеей и во время гражданской войны в самой Ромее, вызванной мятежом полководца  Сицилия Георгиоса Маниакоса, при чем вместе с его мятежниками пришла и часть сицилийских албанцев (арбанасов-шиптаров),  и никто из историков не может опровергнуть этот факт. Также ему должно было быть известно, что нет никаких археологических доказательств о присуствии шиптарей на Балканах до 11 века.  Затем, будучи лингвистом он должен был знать, что советские ученые  М.Я. Марр и Н.С. Державин доказали, что арбанаские языки гега и тоска  не имеют никакого отношения к соседским народам  и что их отнесли к иберийско-кавказской группе языков, с яфетическими элементами.

            Такое отношения академика Будимира  к данному весьма серьезному и важному вопросу можно объяснить исключительно политическим давлением, но этого недостаточно для того чтобы оправдать его пассивное отношение к этой губительной теории, которая возродила  горькие политические плоды на Хелме (Балканах), особенно для сербского народа, плоды из немецкого сада и  гипотезы немецкого историка Тунмана  от 1774г., которая была возобновлена в империальной Вене во второй половине 19 века.

             Шиптари настолько Ярийцы (арийцы/индоевропейцы), насколько сербы арбанасы, ставшие принятием ислама и смешиваясь с ними, поэтому смешно говорить о их едва созданном литературном языке и их связи с предполагаемым иллирийским происхождением, все эти предвосхищения ничто иное как полнейшая  научная бессмыслица.

              В конце концов в Сербской Академии Наук в 2007 году  21 июня был проведен круглый стол, посвященный происхождению шиптарей, после которого вышла книга[3] Албанцы — ложные иллирийцы, Пешич и сыновья, белград 2007., в которой были опубликованы  статьи с данного первого научного собрания  под крышей славянской академии, на котором была выявлена истина  о происхождении шиптарей  и природе их языка, а также факты о неоспоримом сербском, то есть рашком присутствии в этом регионе тысячелетиями, еще во время цивилизации Винчи и Лепенского Вира, которые также по археологическим доказательствам  относятся к ярийско-ведической, то есть арийской (индоевропейской) цивилизации.  На раскопках Винчи обнаружены следы данной цивилизации, найдена свастика, которая и на македонских гробницах обозначала знамение  солнечного божества  — Яроса, оттуда, очевидно  и происходит название Славян.

            Фактом остается, то что официальная академическая наука и далее придерживается  идей Клякича, отождествляется с агрессором и старается маргинизировать все эти открытия  и открытие местонахождения Трои, но так долго продолжаться не будет, ибо Россия как государство, являющееся геополитическим центром Славянства и его науки  поднимается на уровень более глубоких исследований и защиты научной истины о славянской цивилизации, о чем говорит возрастающее число научных конференций, на которых обнаруживаются новые открытия.

              В заключении надо сказать, что академик Будимир, неоднократно выражал глубокое сомнение о справедливости записей царя  Константина Порфирогенета в связи с  предполагаемым переселении сербов и хорватов из Центральной Европы на Хелм. Это также в свою очередь являлось большим научным достижением, и недавно было доказано, что подобных переселений никогда не было.

             Тем не менее, безмолвствие академической науки по поводу ложной теории о шиптерском происхождении от иллирийцев и трачан (дарданцев) в Сербии выглядит просто предательством, ибо настоящая правда о их происхождении хорошо известна в научном мире, и это есть ничто иное как отождествление с агрессором.

            

 





[1] Catena minai, второй том, стр.792. , Ибарске новости, Краљево, Матица иселеника Србије, Београд,1992.


[2] Јован Деретић  “Античка Србија“, Југопирс, Темерин, 2000.


[3] Албанцы- ложные иллры, Пешич и сыновья, белград 2007
  • Гость: Очень интеоесно! Респект автору! Ждем дальнейших публикаций на эту тему